Огнеопасно!

Брок в который раз за последние четверть часа пожалел о своём решении проветрить голову. Проветрил, ага. Холодный ветер нещадно жёг щёки, резал кончики ушей, кусал незакрытую воротником шею. Осень, днём притворявшаяся игривой девчонкой в ярком летнем платьице, ночью оказалась той ещё сукой с ледяным взглядом. Она куталась в черно-белую шубу, курила ментоловую сигарету через длинный мундштук и с презрением выдыхала дым в лицо рискнувшим выйти из дома в такое время. Редкие фонари выхватывали этот дымок, туманом клубившийся в воздухе, и он извивался под их вниманием, тянулся к нагревшимся лампам, словно сам пытался согреться. Несмотря на глубокую ночь, город не спал: дома смотрели друг на друга горящими квадратами окон, магазины хвастались яркими витринами, а нескончаемый поток машин размазывал свет фар по асфальту. У этой прогулки не было конечной цели. Брок не собирался никуда заходить, но одиночные капли, а затем и полноценный дождь, решили за него. Рамлоу только что и успел нырнуть под козырёк какого-то бара, как вода стеной хлынула с неба, закрывая собой и фонари, и дома, и машины с их фарами. Прохожий мужчина тоже выбрал переждать непогоду под крышей: он перебежками добрался до бара, зашёл внутрь, на ходу стягивая с себя некогда бежевый, а сейчас потемневший от воды, плащ и такого же цвета шляпу, тряхнул намокшими на концах волосами и скрылся где-то в глубине заведения. На мгновение Брока обдало теплом, тихим смехом, запахом хмеля и почему-то хлеба — уютом, до этого скрытым за дверью. Ещё раз посмотрев на не собирающийся утихать ливень, Брок сделал свой выбор в пользу бара. Он не планировал надолго оставаться, а потому расположился за барной стойкой и попросил скучающего бармена плеснуть виски. Сидящий рядом и уже хорошо выпивший мужчина заинтересованно повернулся на голос, вероятно желая завязать разговор. Его пиджак криво висел на спинке высокого стула, на изрядно помятой рубашке в нескольких местах темнели пятна пролитого алкоголя, а развязанный галстук мёртвой змеёй съехал куда-то вбок — судя по всему его виду, мужчина провёл за этой стойкой не один час. — Тяжелый день? Рамлоу неопределённо повёл плечами, особого настроения поддерживать диалог не было. — Понимаю. А это всё женщины, всё всегда от них, — авторитетно заверил его неожиданный эксперт, ничуть не смущённый отсутствием ответа на свой вопрос. Брок удивленно приподнял брови на такое резкое заявление. Несколько мужчин, также сидящих за барной стойкой, согласно загудели, бармен же лишь закатил глаза — он явно слышал эту фразу не в первый раз. — Вот ты представляешь… Ты же можешь представлять? Вот представь. Прихожу я домой, а там одежда по всему полу, стоны из спальни. Ну, я вспылил, побежал бить её любовника. Я Ноак, кстати. — Брок. — Так вот. Забегаю в спальню, а там секретарша моя. Выходной на тот день себе выпросила. Оказалось жёнушка моя из этих. Кто и по мужикам, и по бабам, короче. Ещё говорит радостная, мол, присоединяйся. — А ты что? — Брок усмехнулся в свой стакан. Неужели это тот самый клишированный момент, где герой в баре встречает пьянчугу с такой же проблемой, что и у него, а потом выносит из разговора какой-то урок? — Присоединился. Я похож на дурака, чтобы отказываться? Жену люблю пиздец просто. Яннеке у меня красавица. Ну а Марта, секретарша которая, тоже ничего такая. Работящая. — А чё пьешь тогда? — Ну, так у меня это, сын будет. Ну, или дочь. С Яннеке не выходило всё никак, а с Мартой раз — и всё… — Ноак неопределённо махнул рукой, видимо, показывая живот размером с шар для фитнеса. — Поздравляю. У меня, знаешь, похожая ситуация, — Брок никогда не рассказывал о себе незнакомцам в баре, но сейчас захотелось выговориться. Казалось, Ноак сможет его понять. — Мой мужчина, живём уже несколько лет вместе, привёл домой нашего коллегу по работе. Они не спят, но… — Так ты педик что ли? — лысый мужик, до этого с одобрительной ухмылкой слушавший историю будущего отца, резко поменялся в лице и поднялся со своего стула. — А если и так, то чт… — начал было Рамлоу, разворачиваясь, но не успел он договорить, как увидел летящий в нос кулак бугая. В любой другой ситуации подготовка позволила бы увернуться, но алкоголь знатно притупил рефлексы, а элемент неожиданности сделал своё дело. Перед глазами вспыхнуло алым, и Брок отключился.