5. Эдичка
18 июня 2021 г., 21:02
Примечания:
пишу ещё кое-что)
12 сентября
Вся неделя прошла как-то странно. В принципе ничего такого не произошло. Антон, Оксана и Дима лучше и больше начали общаться с Эмилем. Уроки шли так же. Все по очереди. Школа, дом, домашка, сон. А ещё Антон рассказал Позу и Окс своё путешествие. Угарали они долго. Без подколов, конечно, не осталось. Спрашивали: «А че ты самому Сергеичу не отсосал?». Шутки шутками, а мог и ему… Но повезло, что не ему. А ещё Шастун постоянно радовался уроком Арсения. Нет, раньше тоже он радовался урокам русского, литературы. Но раньше это было по-другому. Понимаете, да, когда просто урокам, а когда ещё и человеку, который их ведёт. В отдалённом уголке души-то он понимал, что, кажется, влюбился, но не хотелось этого. Отрицал, зная, что ничем хорошим не закончится. Тем более Арсению вообще сколько? Шастун, конечно, придерживался мысли «Любви все возрасты покорны», но есть парочка «но»… Он учитель. Он гетеро. Это не точно, но не мог он быть не гетеро. Шастун таких сразу замечает. Ну вот как-то так. Чуйка иногда подводит… Хотя он даже не знал никогда, прав он оказывается или нет. Ну да ладно, опустим это. Ну допустим, влюбился он. Но ничего не поделаешь. Молчать, страдать и ныть друзьям о взаимной любви. Если у вас такого не было, то вы вообще, как говорит Антон Шастун who?***
Пятница. Что может быть лучше? Правильно — выспаться на выходных. Шастун, Оксана и Дима сидят на скамейке напротив кабинета русского и литературы. Как же им хорошо от того, что мелкие учатся на первом и втором этаже, а они на четвертом. Сидят себе в телефонах спокойно, никто не орёт на весь коридор, а старшеклассники из параллели спокойно общаются. Как только Антон метнул взгляд к лесенкам, оттуда сразу показалась макушка Попова, который медленно поднимался, разговаривая с Добровольским. Павел Алексеевич, видимо рассказывал что-то смешное, от чего Арсений резко и тихо засмеялся. Он был в черной рубашке с закатанными рукавами, отлично сидевшей на его теле, черными штанами и какими-то черными кедами. В общем, как на похороны, только в школу. Просто ебейший вид. — Ля какая цаца, — тихо, на выдохе произнес Антон, чтоб услышали его только Поз и Оксана, — валить и трахать. Друзья сразу отрываются от телефонов и смотрят на учителя, а потом немного смеются. Антон тем временем просто наблюдает за ним же. — Антон, да тебе любого валить и трахать — говорит Оксана. — Не, не любого. — Да признайся уже, что он тебе нравится, — толкает его в плечо Дима. — Признаюсь. — У-у-у, а Антошка влюбился, — смеётся девушка. — С чего сразу влюбился-то? — обиженно спрашивает Антон. — Просто он мне нравится и всё. Если влюблюсь, то вы узнаете об этом первыми. — Какие у нас привелегии, — сарказмом дразнит Антона Позов. Шастун ничего не отвечает. Все они встают и направляются в кабинет.***
Арсений решает сообщить о поездке в начале урока, чтобы не задерживать класс на перемену. — У меня для вас хорошие новости, — в кабинете сразу стихли перешёптывания, — нам предложили поездку на Алтай. Не знаю, чем они думали, когда решили её вам предложить, у вас ЕГЭ на носу вообще-то. В общем поедут ещё и другие три школы, тоже питерские. Сразу говорю, количество мест ограничено: из класса поедут по пятнадцать человек. Из нашей школы едут на Алтай только ваш класс. Другие — в другое место. Стоимость поездки пятнадцать тысяч. Туда входят билеты, обеды, и все остальное. На подумать вам дают следующую неделю. Родители мне напишут, кто поедет, деньги отдаете мне. Думаю всё понятно? — со всех сторон послышался положительный ответ и Арсений решил начать урок. Дима обернулся к Антону, ожидая ответа, поедет ли он. Тот пожал плечами и Позов отвернулся. Антон решил спросить тоже у Оксаны, на что она тоже ответила, что не знает и всё вообще зависит от родителей. Эмиля сегодня не было. Сказал, что у него проблемы в семье.***
Сегодня у нас, то есть во Всеволожске должен быть вечер покера. С другого города приедет какой-то мужик, против которого мы будем играть. Если мы выиграем, то получим дофига и больше бабла. Как всегда, всё будет проходить в лучшем нашем клубе. Вообще, туда ходят и простые люди, но они то не знают, что происходит на втором его этаже. На первом просто те, кто желает выпить и оторваться по полной. Второй же, как зона 51. О нём реально, знают только свои. Там мы и от полицейских прятались, в начале нашей «карьеры», и от других опг. Второй этаж никогда не бывает пустым. У нас много знакомых, которые об этом знают — они свои ребята, каждого ты знаешь. Я лично, знаком, чуть ли не со всем городом. Свет всегда приглушён, по середине зала стоит стол, по бокам столы и диванчики, как в самом обычном кафе. Бармена там два, оба проверенные временем, никто никого не сдаст. Да, впрочем, не зачем — каждый знает последствия. Может, это покажется лишним, но двери там такие, через которые вряд ли пройдет пуля. Звукоизоляция, просто отличная. А всё это сделали, после первой перестрелки там. Как туда попали чужие — неизвестно. Но пару раз это ещё повторялось. Играть буду я и Нурлан. Кроме нас, никто больше не умеет, все просто стоят рядом и наблюдают.***
Полутолстый мужик сидит напротив со своей, кажется, охраной и откровенно пялит на нас. Пытается показать, что ему абсолютно наплевать на проигрыш игры с Нурланом, но мы-то все знаем, что это не так. До вида Стаса Барецкого ему не хватает килограмм так сто. Ещё бы пиджак красный и упасть с лестницы и пёрнуть. Кольца, сильно сжимающие противные короткие и толстые пальцы уже имеются, так же как и серебряные часы. Смотрит он так на нас с того момента как мы успокоились после победы. Ор тут стоял такой, будто мы всю Россию выиграли. В прошлой игре дилером был мужик, в этой — я. Я тасую карты и раздаю, их всего 52. Начали мы оба с малых блайндов. Противник в тот момент посмотрел на меня так, будто говорил (можно еще так.как хОтишь кароч) смотрел на меня всем видом спрашивая) «Ссыкуешь?», но мне-то лучше перестраховаться, поэтому. Четыре раунда с малым блайндом прошли в ничью. Большой блайнд, второй заход, префлоп. Я повышаю ставку, уверенный, что это правильное решение. Сидеть с каменным лицом, чтобы не показать свой проёб действительно трудно. Этот же лыбится так, будто не знает, что любые эмоции лучше не показывать.***
Беру карты и, чёрт, как сложно не улыбаться, когда у тебя в руках флеш-рояль. Это однозначно выигрыш. Толстый тоже берёт и поджимает губы. О да, я знаю к чему эти движения. Тяжёлый вздох, скидывает всё, за ним я и… — Д-А-А-А-А-А-А-А-А, — я вскакиваю с кресла, а руки летят вверх. — УРА-А-А-А-А-А, — Эдик, только что спокойно стоящий рядом прыгает на меня, и я поднимаю его, крича уже ему в ухо. Нурлан, Серёга и Лёха тоже что-то орут, но я не разберу их речь. Стоят, обнимаются втроём. — Лучший Арс, просто лучший, — Сабуров протянул мне руку и мы, сталкиваясь плечами тоже крепко обнялись. Все комплименты в мою сторону всегда задевали мою самооценку. Даже в стиле Эдика «Да я бы тебе сам дал, если б телкой был» Я показывал будто злился на это и сощурив лицо улыбался по типу «Фи, как не красиво», но в самом деле, это очень льстило мне. О, самолюбие! Ты рычаг, которым Архимед хотел приподнять земной шар! Мужичок медленно поднимается, окидывает нас взглядом и начинает уходить. Дверь с грохотом захлопывается, но кроме меня на это никто не обращает внимания. — Миша-а-а-ня, — обратился я к нашему бармену, — не хочешь с нами культурно посидеть? — Сомневаюсь я, что это будет культурно, но ладно, — только тупой не понял бы по нашим возглосам, что у нас всё супер-пупер. — И… — начал я тянуть, пытаясь вспомнить имя второго бармена, — этого, — взмахнул рукой, ожидая подсказки. — Лёню? — Да, Лёню своего ещё зови. Миша покосился на меня, поправил свою белобрысую чёлку, но ничего не ответил, упорно продолжая протирать стакан. Я, на самом деле, не понимаю, что они их вечно трут? Всё равно от всех бактерий не избавятся…***
— Да я говорю, тогда лучше работать кладменом. — Да почему кладменом-то, Арс? Лучше было бы проституцией. — Ага, и заработать сифилис. Зато деньги будут, да? — Мы в 21 веке живём, люди давно придумали презервативы. — Дак у тебя денег на них не будет, ты же ещё не потрахался чтоб их заработать! — доказывал своё Арс. — Ага, а сидеть три года за наркоту лучше? — Дак можно не палиться, — ору я ему в ответ. Почему ору? Да потому что мы уже бухие и ни черта не соображаем. — Гений, — я вздохнул, показывая, что спорить дальше не буду. Я, конечно, знаю заранее, что спорить обо всём бесполезно, поэтому мог не делать этого, но как? «В споре рождается истина» — гласила одна латинская поговорка. «Споры (грибов? ха-ха Арс, смешно. Совсем из ума выжил…) погубили мир» — гласила другая латинская поговорка. Я думаю, что это почти первичная потребность человека. Приятно спорить, стопроцентно зная, что ты прав. В другом же случае — не очень. Боже, почему мне лезут всякие философские мысли, когда я пьян? Вам, наверное, интересно ещё, почему мы спорили? А всё началось с Серёжи. Ничего умнее чем «А кем бы вы работали, если собирались делать это нелегально?» Так мы и спорили с Эдиком
