Мы с тобой (не) пара

Голова раскалывается, а во рту сухо. Около пяти минут я пытаюсь вспомнить вчерашний вечер. Всё идёт отрывками. Мы играем в карты, мы пьём… Мы трахаемся… Да-да, почему бы не заняться сексом, когда ты бухой в стельку. По всей квартире витает запах еды. Не пойму какой. Слышно как разговаривают мужики. Когда они успели вернуться? Они же вчера отключились на диванах. Пришли они, кажется, утром, так как на часах уже час дня. А я всё ещё во Всеволожске. А тетради некоторых классов, между прочем, ещё не проверены. Если ни на что не соглашаться с парнями, то в принципе, я могу нормально выспаться перед работой. Сейчас бы подняться с кровати… — Здарова, Арс, — на кухне сидит Лёша. — Давно не виделись, — устало кидаю я и иду в ванную. — Как спалось? — спрашивает Нурлан, когда я выхожу. — Нормас. У плиты стоит Эдик и что-то варит. — У нас снова каша? Серёжа садится за стол рядом с Лёхой. — Не нравится — не ешь, — Эд продолжает мешать еду в кастрюле. — Да я не возмущаюсь, — Матвиенко потягивается и странным из-за этого голосом продолжает, — повезло нам с тобой, Эдичка — готовишь ахуенно. — Хочешь без еды остаться? — Молчу-молчу. В холодильнике оказывается несколько бутылок пива. Взяв одну, тоже сажусь за стол. — Эд, ну чё, долго ещё? Я со вчерашнего дня не ел. — Уже всё. Выграновский выключает газ, достаёт пять тарелок и раскладывает еду по ним. Я передаю всем тарелки, так как ближе сижу. — Мы как в лагере, — ест и говорит Серёжа. — В лагере к каше пиво не дают. Все смеются кроме Эда. Или он жалеет, или вообще не понятно что. Вчера он сам ко мне полез, а сейчас сидит так, как будто мы враги. Грустный, пиздец. — Арс, вкусно? — намекает Нурлан на пиво и манку. — Ага, — ем ещё одну ложку и запиваю бухлом, — хочешь попробовать? — Давай. — Дай мне тоже, — просит Щербаков. — И мне, — Серёжа. Эд смотрит на них и решает, пробовать тоже или нет. Серёжа, не спрашивая, передаёт бутылку ему. После пробы он качает головой и говорит тихо: — Норм. Где-то спустя минуты три, всё-таки обращаюсь к нему. — Эд, всё нормально? — Да, а че? — Сидишь че-то грустный. — Да всё норм. Нурлан доедает первым. — Кстати, — начинает он, — Журавль просил к нему придти. — Хули ему снова надо? — Серёжа недовольно цыкает, — я надеюсь, деньги отдать хочет? — Не знаю. Сказал чтоб все были у него сегодня. Че-то случилось снова. — Блять, он охуел? Мне сегодня в Питер надо ехать, тетради проверять. — Тетради проверять, — Эд хмыкает. Я оборачиваюсь на него и смотрю вопрошающе. Он мотает головой из стороны в сторону и продолжает есть. Задолбал со своими выебонами. — Во сколько он попросил приехать? — Сказал: «Когда сможете тогда и приезжайте». — Погнали тогда пораньше. Я уношу посуду в раковину и жду, когда мне ответят. — Го, — соглашается Нурлан. — Я по жизни свободен, так что мне ваще без разницы, — Серёжа передаёт мне тарелку и головой кивает за меня. Ставлю её туда же. — Мне тоже без разницы, — Леша откидывается на спинку стула и тяжело вздыхает, — обожрался. — Эд? — Погнали, че. — Ну раз Эд съел последний, то он и моет посуду, — Серёга говорит это уже в коридоре. — Вы охуели? — Ниче не знаю, Эд, — Нурлан тоже каким-то образом за две секунды оказывается там. В комнате все расселись как обычно. Только Эда не хватает во втором кресле. В первом сижу я. — Арс, а че Эдик такой грустный? Серёга всё пытается усесться поудобнее. — Я откуда знаю? — Нур, включи пока телек, — Щербаков даёт ему пульт. — Дак вы же вчера вдвоём оставались. Поссорились что ли? — Нет. Не знаю, че он такой ходит. Когда я уже допиваю бутылку пива, которую не выпил во время завтрака (да завтрак в час дня, и что) приходит Выграновский. — Г-О-О-О-Л!!! — орём мы все вместе. — БЛЯТЬ! Че так пугать-то? — Погнали, Эд посуду уже помыл, — Нурлан встаёт с дивана. — Может покурим сначала? — предлагает Лёша. — Ага, щас. Чтоб мы нихуя не поняли из всего того, что скажет Журавль и он нам потом дал пизды? Нет. — Нурлан, блин. Да ниче не будет. — Лёша, правда, поехали, — я беру его за плечо слегка и мы рядом идём на выход. Серёжа, Лёша и Сабуров выходят первыми. Мы с Эдиком как два дебила остаёмся завязывать шнурки три часа. В принципе, это даже хорошо. Можно обсудить вчерашнее. — Эд, че ты такой злой ходишь? — Да ниче. — Ты ведь вчера первый полез ко мне. Обижаешься, что очко болит? Выграновский поднимается и смотрит угрожающе. — Просто настроения нет, говорю же. — Я не гей, — зачем-то говорю я. — Я тоже. — А почему тогда мы потрахались? — действительно, блять. — Потому что были бухие. — Я не против снова. Блять, язык мне, конечно, надо прикусить. — Можно трахаться без обязательств. — Можно. Мы уже давно завязали эти шнурки. Просто стоим друг на против друга. — Погнали, — он выходит. Парни стоят у подъезда и курят. Никто не хочет ехать на своей машине. Хотя, выбора немного: машина есть только у Серёжи и Нурлана, а у Эда мотоцикл в гараже стоит. Он им редко пользуется. В основном когда ездит в клубы, чтобы закадрить девочек. Он би. Теперь понятно. — Арс, в где твоя тачка? — спрашивает Матвиенко. — В Петербурге. — Ну погнали тогда на моей… — он обречённо вздыхает и идёт к машине. Я сажусь вперёд, все остальные — назад. Приезжаем мы быстро. Место обитание Димы находится в какой-то жопе, недалеко от нашей квартиры. Около 10-15 минут езды. Вход закрыт решёткой. Помещение подвальное, при чём находится в самом обычном доме, поэтому здесь частенько пахнет канализацией. Если бы я был простым челом, то гадал бы, что это за вход в подземное царство. В принципе, это можно так назвать. Не будем обращать внимание на запах. При входе, внутри, стоят два шкафа (охранника) с оружием за пазухой. Пара диванчиков зачем-то (будто для клиентов, ждущих своей очереди), кулер. Дальше идёт коридор направо. Там несколько дверей с обеих сторон. На полу палас с очень минимальным чёрным ворсом, стены белые. Никак в тех самых фильмах: красные обои, зелёные ковры, золотые статуи львов. — Андрей, еби твоего товарища, я сколько раз просил сходить в ЖКО и наорать на них за эту непрекращающуюся вонь?! — охранник в черных очках вмиг перестаёт быть угрожающим, а его напарник удивлённо смотрит на Диму а-ля: «А я тут при чём?». Журавль входит в этот импровизированный коридор. — О! И вы явились, наконец. — Я сегодня… — начинает подчиняющийся, но не успевает продолжить, так как его перебивают: — Чтоб завтра здесь пахло морским бризом! Мужики, пойдёмте за мной. Мы проходим в коридор и сзади доносится: — Мне купить освежитель воздуха? — Освежитель мозгов себе купи, болван, — вряд ли охранники услышали это. В кабинете интерьер такой же, как и вне. По середине стоит чёрный, матовый стол. По бокам два уже больших черных дивана, у стены напротив двери — два шкафа. И, конечно, не может не бросаться в глаза огромное чёрное кресло, в котором «Главный» просто утопает. — Винсент вернулся.

FLASHBACK

— Мы договаривались без охраны. — Это на всякий случай. Может, у тебя в засаде кто-нибудь сидит, Серёг? — Я не крыса. — А нафиг недороска привёл? — Возраст ничего не значит. Он в нашей. — Какие привелегии. — Зачем ты забрал её? — Я не забирал! Она сама меня выбрала! — отец сразу начинает орать. Эти разговоры бесполезны. Вин — псих. — Не может такого быть. Почему же тогда сначала она была со мной? — Может, потому что она не знала, что ты больной ублюдок? — Она бы не узнала, если не ты! — Палерма рыпается, но я загораживаю путь к отцу. — Когда-нибудь она узнала бы это. А ты просто влюбился. Потом бы и выпали твои скелеты из шкафа. — Из-за тебя у меня снизились обороты в 70 процентов! Ты хоть понимаешь, что наделал?! Я тебя прикончу, тварь. — Ничего личного, просто бизнес. Да и вообще, ты понимаешь, что тебе самому башку открутят мои? — Меня здесь уже не будет. Я найду себе новое место. Но своё обещание я выполню, знай. — После моей смерти, Анжела не вернётся к тебе. — На это мне будет уже плевать. Ты ведь знаешь, что для таких как мы самое главное — месть.

Моего отца не стало через год. Он научил меня быть таким. Из-за него я сейчас живу так. Если бы мать не ушла, всё могло быть по другому. Но мне и так хорошо.

END FLASHBACK

Все сразу смотрят на меня в ожидании какой-либо реакции, но я никак не реагирую. — Чё ему надо? — Лёша без приглашения плюхается на диван и смотрит на всех по очереди. Сначала на Журавля, который немного выпучил глаза от его наглости и на нас. Мы стоим секунды две и тоже садимся. — Вы прекрасно знаете, что выросли мы на наркоте и бате Арсения. И, также знаете, что этот старый пердун Палерма свалил в неизвестный никому из нас город. И, что он тоже торгует наркотиками. Одна партия у него пропала. И какого-то хуя он думает, что это мы. — Пиздец, — выдаёт Сережа. — Давайте я вам сейчас обрисую то, как мы будем действовать.

***

— А, кароче, чуваки, у меня есть идея. Мы же с классом летим на Алтай через неделю и я хотел вас с собой взять. — В смысле? — спрашивает Нурлан. — В прямом. Мы летим в понедельник и будем там до пятницы. А вы могли бы прилететь туда в пятницу и мы бы остались там на выходные. — Вы там типа в отеле будете? — Нет, там какие-то домики на природе. Поле, речка, все дела. В разговор влезает Эд: — Хочешь как в прошлый раз в Казахстане? Все взрываются хохотом. — Бля-я-я… — тянет Серёжа — Да ваще не напоминай, — поддакивает Щербаков. Когда-нибудь, я расскажу вам эту историю.