Мы с тобой (не) пара

И он не гордой красотою Прельщает юношей живых, И он не видит за собою Толпу воздыхателей немых. И стан его — не стан какого-либо бога, И грудь волною не встаёт, И в нем никто своей святыни, Припав к земле, не признает. Однако все его движения, Улыбки, речи и черты Так полны жизни, вдохновенья, Так полны чудной простоты. Но голос душу проникает, Как вспоминанье лучших дней, И сердце любит и страдает, Почти стыдясь любви своей.

***

ну че, кто летит?

Окси Я!) Поз Я не лечу (. родаки сказали, что слишком дорого

бля, жалко…

Окси Ага (не расстраивайся, Дим Поз да ладно, че уж А ты сам-то летишь?

хз, ща маме позвоню, спрошу

Окси Напишешь

ок

Антон полу-лежит на своей кровати, лениво закидывая в рот его любимую чебупиццу. Звонить родителям не очень хочется. Через неделю, то есть в день, когда он улетал бы на Алтай, они бы приехали. А сейчас Шастун наслаждается одинокой квартирой и представляет, что никому не нужен. Вы, разве, так никогда не делали? Через пять минут раздумий он всё-таки набирает контакту «Главком» — Привет — Привет, Антон. Почему не звонил так долго? — Да времени не было, много домашки задают, вот я и делаю её всё время. Да, он оправдывается и что? — Ой, дак ты отдыхай почаще, а то так вообще сил на экзамены не останется. — Ага. — Как дела-то вообще? Деньги ещё не пропил? — Мам… Я вообще-то не пью. — Да кому ты врёшь, что я в твоём возрасте не была что-ли? — Есть у меня ещё деньги. — Ну-ну. Квартира я надеюсь не разгромлена? — Нет, конечно. — Ну ладно. — Нам кстати предложили поездку одну… — Шастун тянет последнее слова как бы намекая, что нужны деньги. — Куда? — На Алтай. — А дак ты только поэтому и звонишь? Поня… — Нет, — он перебивает её и усмехается. — И сколько это стоит? — 30 тыщ, — в трубке слышится тяжёлый вздох, — но, так как мы едем с классом и другими школами, то это дешевле выходит. Вздох повторяется. — Ладно, переведу тебе на карту. С отцом будешь говорить? — Да, давай его.

***

15 сентября. Понедельник.

Арсений стоит в школе около учительской. Ждёт Пашу, пока тот занесёт журнал и они поедут домой. Арсений предложил подвести его и заодно поговорить. Друзьями в Питере, кроме коллег в школе, он ещё не обзавёлся. Из кабинета Добровольский выходит не один. С Лазаревым. С ним он, кстати, успел нормально пообщаться и, в принципе, у них могут сложиться дружеские отношения, что будет очень не плохо. — Привет, Арсений, — здоровается Сергей. — Привет. Они останавливаются около него и директор продолжает: — Ну как там твой 11 класс? — Нормально, не балаганят. — Ну они у нас спокойные. Если будут что-то творить, говори мне, разберёмся, — говорит он это уже около двери, ведущей к лестнице на второй этаж. — Хорошо. Паша начинает медленно идти, Арсений за ним. В школе уже давно никого нет, но это и понятно, уроки у второй смены закончились в семь, а сейчас уже восемь. Прощаются с охранником и выходят. — Ты на своей? — Паша смотрит на Попова пару секунд зачем-то и отворачивается. Арсений за это время вспоминает времена, когда Воля ещё был с ними. — Ага. До поворота школы идут молча. — Как на личном? — интересуется Арс. — Да всё также. Работа, дом, работа, дом. — Никого ещё не нашёл? — Нет. Да я вообще сюда и не за этим приехал. В общем, ты сам знаешь. — Ага. — А у самого как? Мужики там как? — Да всё отлично. Недавно разгромили участок, — Воля закатывает глаза, но Арсений этого не видит, — потому что Эда в обезьянник забрали за кражу люков, игра вот недавно была. — О, дак ты щас типа при деньгах весь, да? Попов смотрит на Пашу и усмехается с того, как тот ему подмигивает. — Да не, Диман ещё не перевёл почему-то. В ответ ему хмыкнули. Подходя к стоянке из-за домов слышится громкий смех. Арсений сразу его узнаёт — слышал его в своей машине недавно. И думает, что Паше будет интересна эта история. Из-за угла выходят три подростка. Добровольский оборачивается и смотрит на них. Антон топает ногами, одной рукой держится за плечо Позова и смеётся. Дима улыбается, а Оксана тоже смеётся, но не так громко. Паша улыбается и говорит, садясь в машину: — Молодёжь. Арсений улыбается в ответ. Если бы не габариты автомобиля классного, то Антон бы и не заметил, что на парковке, кроме них кто-то есть. — Смотрите, — он быстро махает рукой в сторону машины и сразу опускает её вниз, потому что от слишком долгого смеха силы немного поубавились. — Ну и? — Позов смотрит на него не понимающе. — Тачка Сергеича. — Нифига себе, — произносит Оксана. — Ахренеть. — Ага. — Где он столько денег на неё взял, интересно. Учителя щас вроде не зарабатывают по сто пятьдесят тысяч. — Фролова недоумённо смотрит на удаляющийся чёрный джип. — Может, ещё кем-нибудь устроился? — спрашивает Дима. — С графиком нашей школы-то? Сомневаюсь, что он работает по ночам. — Вебкам? Антон с Оксаной снова смеются. — Диман, ты совсем? — А че такого? Я бы с его телом только этим и зарабатывал. Антон пихает его в руку и они идут дальше. — … я его и отвёз домой, а то как бы он сам добрался? — Ну ты даёшь Арсен, а че ты его в ответ-то не обнял? — намекает Паша на то, что Шастун спал с ним в одной кровати. Он об этом, конечно же, не узнает, так как учитель перенёс его ночью в другую комнату. Мало ли, что бы он напридумывал утром. Сидеть за совращение Попову не охота. Арсений смеётся тихо и газует посильнее со светофора. Темнеет. Хоть и начало сентября, но уже зажгли фонари и улицы стали красивее и эстетичнее. Вечная мечта жить в Петербурге исполнилась, хоть и вряд ли на долго. Они заезжают в один из дворов города и Воля прощается: — Пока, братан. — Пока. Жмут друг другу руки и Добровольский уходит. Целый час проверять тетради — это капец. Арсений выпрямляется на кресле и спина начинает хрустеть. Так скучно ему ещё никогда не было. В кармане куртки лежит телефон, поэтому он идёт за ним. Суёт руку сначала в левый карман — устройства нет, но есть кое-что получше. Экстази в маленьком прозрачном мешочке. Телефон уже не берёт — будет хорошо и без него. Садится снова за стол и кидает таблетку в виде оранжевого человечка из Лего в рот. Начинает проверять дальше тетради. Минут через 30-40 вставит. Хотя обещал себе, что здесь, в Петербурге не будет принимать что-либо. Но сила воли мала. Начинает действовать уже через 20 минут и проверка отходит в сторону. Встаёт и голова начинает кружиться, поэтому падает на диван сделав два шага всего. Становится весело и Арсений начинает смеяться и вспоминать своё прошлое. Вспоминает как его штырило на какой-то стрёмной хате под Лучшее средство от грусти Пракиллы, Сруджи[1] и Кофа. Тогда он тоже экстази принимал. Ещё часто курил синди, потому что если курил гарик, то все весь день на смарку пошёл значит, либо залипать и лежать, либо спать. Синтетику покурил, причем намного меньше чем натуры, позалипал, потом силы появились будто и не курил ничего. С одной девочкой он накуривался так, что стены казались зелёными вокруг, а свет оранжевым. Он курил на работе, курил дома. Зависимость именно от синдиката, ебейшая. Ему никогда не залетали натуральные плюхи, но эта тема понравилась сразу. За раз мог 6-8 плюшек синдиката скурить. Ему нравилось предсмертное состояние, когда уже ничего не видишь и ничего не слышишь, 20 мин и возвращаешься в реальный мир потихоньку. Папа у него был вообще против, чтоб сын употреблял, но сам тоже это делал, следовательно за ним и повторяли. Орал на него вечно, что бы одумался, иначе сдохнет от передоза весь заблёванный где-нибудь в общаге. Потом не сдержался отлупил так ремнём, что он неделю сидеть не мог. И на следующую неделю повёл к наркологу. Положили Арсения в наркодиспансер против его воли и был он там два месяца. По началу орал на персонал, швырял всё, что под руку попадалось, тело колотило, короче говоря — типичная ломка и её признаки. Но сейчас он благодарен ему, иначе вообще мог на иглу подсесть. Тогда бы точно сдох. Правда, сейчас иногда принимает, но старается не углубляться в эту тему, как его друзья. Жаль, что сейчас никто не остановит — отца-то убили. Была бы у него мать, всё могло быть по-другому. Походу в 12 году он ещё не понимал к чему двигался, но уже шёл к этому. Даже в музыкальных вкусах это проявлялось. Тусовка у них была знаете, Хип-Хоп баттлы, пили пиво на теплотрассе, с утра до ночи на студии у друзей сидели, пока не основались банда, курили дудку, стреляли по бутылкам с травмата, рисовали граффити. Все это было так пиздато, он вспоминает то время, весь этот вайб. Нужно было тогда спрыгивать, но он уже не смог, ему нравилась эта андеграунд движуха. Шарил в ней с детства. И теперь надо это все отпустить, но у него до сих пор это все ценный бриллиант, такого андера больше не будет, ни Техник[2] такое уже не сделает, ни УННВ, ни Полумягкие. Он пропитан этой культурой и куда деваться сейчас. Как жаль что в прошлое не вернуться, дивные деньки были в 21. Арсений почему-то сейчас вспоминает Антона. Запал он ему в душу, что ли. Весёлый парень, с лишними вопросами не лезет, если вспомнит ту ситуацию, о которой он рассказывал сегодня Воле (так они называют Пашу между собой). И вштыренный мозг жалеет, что он не обнял его тогда ночью. Начинает сравнивать свою молодость с его. Сука, какая у него была жизнь омерзительная. Знаете, вот эта шиза в изменённом сознании… Он носил бабочку[3] и даже не понимал, что может попасть в приключения. Бывший друг, который уже сторчался[4], когда выпивал становился провокатором, он с улыбкой выдрачивал его на эмоции, они постоянно дрались, пару раз у Попова замкнуло и он чуть не зарезал его, наверное, если бы его по стеночке не уводили из одной комнаты с ним, то Арс бы его пырнул. Он очень буйный (был), особенно когда пьяный. Любая мелочь могла подтолкнуть к рукоприкладству. И вообще согласно статистике, человек с ножом чаще сам становится жертвой. Кто знает чем бы закончилось… Тут даже не важно, что, как и почему. Сам факт в том, что трезвый человек может быть одним, а вмазанный может быть совершенно другим. Он в жизни спокойный человек, старается быть таким, по крайней мере. Да вообще, любил драться, ему даже повод можно было не искать. Самое печальное, что при виде крови включался животный инстинкт, хотелось бить и бить. И это всё с того же детства. Была ситуация, ему было лет 14-15, он с Серёжей бил другого мальчика головой об гараж. И им казалось это справедливым. Получить пизды можно было за косой взгляд в те времена, или например за то что ты попал не в тот район, и получали все без разбора. Они общались дальше с этим мальчиком после его извинений на коленях, но от этого так мерзко на душе сейчас! Арс понимает, что из-за того, что его щемили в школе, он становился монстром на улице. Всегда улыбался, когда видел, что сейчас ещё одно слово и будет драка, доебывал людей, чтобы на него замахнулись, чтобы просто бить другого до тех пор, пока тот не отключится. В такие моменты человек не понимал, что Арсений очень кровожадный, просто ждал момента. Он хочет забыть всё это. Он совершенно другой, если бы можно было исправить всё это, он бы очень постарался сделать это. На данный момент у него очень мало проблем с агрессией. Подавляет её на столько, на сколько это возможно. Даже в ущерб себе. Начал делать это ещё в 20 году. Его щемили толпой столько раз в школе, до тех пор пока не стал без разбора вступать в драки. Помнит, как ему обплевали куртку старшеклассники. Пришёл тогда домой и батя, увидев его слёзы, сказал, что завтра идёт разбираться в школу. У него была истерика до панической атаки, вы понимаете, за него придут разбираться. Это было что-то на позорном. Нужно было вывозить самому. Так в нём проснулась жестокость какая-то, что-ли, он и дома стал отвечать папе, когда не ценил его ещё, ему не страшно ещё было. Но это все было со слезами и соплями по ночам, ведь нельзя было плакать при ком-то. Он помнит момент, как случилась драка со старшеклассником и от него отъебались. Такую силу почувствовал в тот момент. И агрессия стала его путеводителем. Лёжа на диване, кажется, что ты летаешь, потому что всё кружится. Пять минут и голова уже не кружится. Ему становится грустно. Он начинает плакать. Без причин. Нос становится красным, из него текут сопли, а из глаз по красным щекам, которые он растёр руками слёзы. Чёлка вся мокрая, из-за пота. Арсений думает о том, что он учитель и лежит сейчас вот так, весь зарёванный и обдолбанный, с непроверенными тетрадями. Думает, что надо увольняться, так дело не пойдёт. Без официальной работы легче.

***

Антон сейчас сидит с Димой у Оксаны. Позов полу-лежит, оперевшись спиной на спинку кровати, а Шастун положил свою голову на его колени. Фролова выбирает вещи, которые она будет брать с собой в поездку. Комнату освещает только настольная белая лампа. — Может, взять вот эту футболку? — девушка поворачивается к парням и прикладывает одежду к телу. — А че там нарисовано, я не вижу. — Дим, блин, надень очки. — Мне лень за ними вставать, тем более, не будем тревожить нашего котика, — после этих слов Позов гладит Антона по волосам и начинает что-то умилённо говорить, будто на ногах реально лежит кот. — Поз, бляха-муха, — Антон отмахивается от него рукой, на что тот смеётся. — Мальчики! Я говорю, мне брать её или нет? — Бери. — Ага, я согласен. Оксана дует губы. — Не хотите помогать мне, я не дам вам страницу Сергеича. Шастун резко садится и немного приоткрывает глаза. Позов начинает ржать, за ним и Окс. — А говоришь, что не любишь, — сквозь смех говорит девушка. — Я ещё не определился! Всего две недели прошли. — За которые ты ему чуть не отсосал. — Эй, — второй раз за вечер Шастун бьёт Диму в плечо. — Да я серьёзно говорю, бери эту футболку. — Ты специально так говоришь, чтоб я дала его вэка. — Ну этого я тоже хочу. — Ладно, посмотри его у меня в друзьях. — В друзьях?! — удивляется парень. — Ну да, он же наш классный, вот я и добавила. Эта фраза остаётся без ответа. Антон уже шарится на его странице. Фоток всего нечего. Он заходит в друзья. — Так-так-так… Кто у нас тут в друзьях. — Дима наклоняется и заглядывает в телефон. — Нурлан Сабуров… — на выдохе говорит он и заходит на эту страницу. Одно фото. На нём стоит сам владелец аккаунта, Арсений и они держат какого-то мужчину ну руках. Он кстати, отмечен. Заходят на следующую страницу — Алексея Щербакова. Фотографий вообще нет. Антон выходит и зовёт Оксану. — Окс, смотри, — показывает ту фотку. — Оу, ну ничего такой, — она усмехается, Дима тоже. Больше всего фотографий, где он с каким-то бородатым Ашотом. Так он думает у себя в голове. И смотрятся он вдвоём так миленько. В голове проскальзывает мысль о ревности, Антон не хочет её принимать, но приходится. Вот фотка, где он обнимает ещё какого-то мужика, только русского уже, вроде. Ещё фотка, где он с каким-то мужчиной, кажется на празднике, в шапке-ушанке. О, а дальше идёт фото с Эдик. Вот его Шастун запомнил. Прикольны парень. Дальше идут ещё фотки, где он один. Шастун продолжает смотреть друзей: Сергей Матвиенко, Илья Макаров, Эд Выграновский, Дмитрий Журавлёв, Руслан Хасидов, Иван Абрамов, Руслан Белый, Сергей Лазарев, Павел Добровольский, Денис Дорохов, Стас Шеминов и ещё много-много. Потом он возвращается к Эду и кидает ему заявку. Позже будет жалеть, ну да ладно. Потом смотрит всю страницу: подписки, записи, подарки. Какое-то сталкерство получается. Но от этом, ведь, никто не узнает, да? Значит, можно. Оксана уже собирает выбранные вещи в розовый чемодан. — Антош, ты когда вещи-то собирать будешь? — А че мне там собирать-то? Две майки, две фуфайки. — И пофиг, что это синонимы. — Вот не успеешь ведь. Шатен закатывает глаза. — Мам, не начинай. Телефон, лежащий на кровати пиликает и Антон лениво к нему тянется. *Эд Выграновский добавил вас в друзья* — Ахуеть. — Че такое? — Дима вновь наклоняется, чтобы заглянуть в телефон. — Эд заявку принял в друзья. — Какой Эд? — Оксана тоже подходит и с любопытством смотрит в экран. — Вот, — Антон заходит на его страницу и показывает Оксане. — Вау, а он красивый. — Покажи мне, — телефон передаётся в руки Димы. — Это друг Арсения. Он со мной в комнате во Всеволожске сидел и предлагал плюшку. — Плюшку?! Антон, я надеюсь, ты не согласился! — Ну-у-у, как тебе сказать… — Так и говори! — Ну я согласился, но не успел. — Он виновато смотрит на неё и слегка улыбается. — В смысле? — Я только хотел затянуться и в комнату Сергеич влетает, выхватывает у меня бутылку, швыряет на стол, хватает Эдика и выходит. Потом он со мной поговорил, и сказал, что я дурак, раз согласился. — Ты реально, дурак, Антох, даже лучшим друзьям не рассказал об этом. — Сорян, Димас. — Не рассказал?! Позов ты с ума сошёл? Он мог стать наркоманом! — Оксан, да не кипятить ты, не стал же. Она бросает злобный взгляд на Диму и забирает телефон зачем-то. В это время на него приходит уведомление и она говорит: — Ой, тут он написал, — передаёт Шастуну его. Эд Выграновский Здарова, малой — А че ему написать: привет или здравствуйте? — Смотрит на Диму, который тоже встал и на Фролову. — А ему сколько? — А я ебу? — Ну пиши привет, — говорит Окс.

Антон Шастун

привет

Эд Выграновский Как жизнь?

Антон Шастун

норм

Эд Выграновский Не знаешь как там Арсений?

Антон Шастун

не знаю, нормально вроде. у меня не было сегодня его уроков, но видел его весёлым после школы

Эд Выграновский Ну ладно, а то он чёт трубку не берет Ты если че — пиши)

Антон Шастун

хах, окей)

Антон смотрит на друзей и смеётся от абсурдности ситуации.