Отблески твоих глаз

Глаза Джея становятся, или же мне так кажется, бесцветнее. Он молча берет кружку с кофе и устремляется взглядом вдаль. Уже приготовившийся отбиваться, я наблюдаю за ним теперь с настороженностью. — Ты все видел? — угрюмо спрашивает он себе под нос. — Ну конечно ты все видел, у тебя же есть глаза. Он цокает и протяжно вздыхает. — И надо было вчера прийти? Н-да… — Ответ нужен мне в любом случае, — глотая кофе, говорю я серьезно. — И ты абсолютно прав, у меня есть глаза. Почему все вокруг так спокойны? Ты что, запретил им всем разговаривать? — Нет, с чего бы это. Просто никто не видел, ну Ричи заметил однажды, пришлось сказать, что никто на меня не нападал, но он не лезет. — В смысле — не видел? Ты что, выколол им всем глаза? — Просто я не сплю с ними, вот и все. Я бы подавился кофе, если бы не проглотил его раньше. Так что довольствуюсь только сбившимся дыханием и чувством, что у меня сейчас глаза выскочат из орбит. Мир только что рухнул. — Ты… — сиплю я, — не спишь с ними?! — Да, — кивает Джей, — уже месяц как не сплю с ними. — Не может быть! Взгляд как на идиота. — Мне вполне хватает одного партнера. Но Джей произносит это с какой-то странной интонацией, и она даже больше цепляет меня, чем слова. Но я заставляю себя сосредоточиться именно на смысле только что услышанного. — Одного партнера? Постоянного? — чувствую какое-то странное возбуждение, но не хочу в нем признаваться. У Джея есть парень? У Джея? Парень? О-хо-хо! Так, успокоились, Льюис! — Нет, переменного, ты же знаешь, я не по тройничкам! — огрызается он, — ну конечно одного, Лью, что за тупые вопросы? Марк зовут. — Марк? — протягиваю я, катая это имя на языке. Уверен, я его раньше не слышал. — А он почему не бьет тревогу? Осознание приходит ко мне, но уже слишком поздно. Джей ставит чашку на стол и смотрит на меня, готов поклясться, страдальчески устало. — Это он их оставляет? — выдохнув, спрашиваю я. Джей кивает, да еще и мяукает что-то утвердительное. И мне сразу становится понятно, как же он устал. Именно это я заметил в нашу первую встречу, когда он смотрел на меня, и у меня в душе родилось замешательство. Я думал, он зол или не рад меня видеть, может, раздражен. А он просто устал. До ужаса устал. — Тебе это не нужно, — откидывается Джей в кресле и шепчет уже себе под нос. — Я и так доставляю тебе слишком много хлопот. И у тебя нет никаких прав лезть в мою жизнь. Зачем ты приехал, Льюис? Зачем вернулся сюда, если меня ненавидишь? Я никогда, никогда не видел Джея таким. Он быстро отводит глаза, но я замечаю на его щеке красноту. Он не дергается и остается совершенно таким же внешне в своей перманентно уверенной позе с манерами аристократа. И все же, он больше не смотрит на меня и ничего не говорит, даже попытки начать что-то не делает. Не понимая, какой образ Джея я застал на этот раз, все равно быстро поднимаюсь и оказываюсь напротив него. Он снова отводит взгляд, но я полностью убеждаюсь в отблесках в его глазах. — Джей? Джей, что такое? Пожалуйста, поговори со мной, — подхожу ближе, и Джей делает очередную попытку отвертеться от меня. Приходится нависнуть над ним, уперев руки в подлокотники кресла. Он смотрит на меня всего секунду. И все же, Джей быстро берет себя в руки, глубоко вздыхает и тут же бьет себя по щекам, оставляя только красные глаза, и с вызовом говорит: — Доволен? — Чем? — не отрывая теперь взгляда от его, спрашиваю я. — Зачем ты здесь, Лью? Тебе мало, что я тебя изнасиловал? Нахер приперся? Думаешь, я не могу снова? Молчу, просто продолжая смотреть на него. Джей тоже принимает эту игру и отвечает мне не менее сильным взглядом. Это мини-война, но я полон решимости ее выиграть, что бы там Джей ни говорил. — Ты думаешь, я не могу снова? — он поднимает руку и, не разрывая зрительного контакта, кладет ее мне на шею. Чувствую его сильное прикосновение, но не дергаюсь, как он, наверное, ожидал или хотел. Нет, я знаю тебя, Джей, знаю, что ты за человек, и не стану потакать тебе в детских шалостях. — Ну так я могу! Его вторая рука оказывается под моей кофтой. От прохлады пальцев по животу пробегают мурашки, но я стоически держусь. Конечно же. Конечно же Джей не гнушается воспользоваться своим многолетним знанием моих эрогенных зон и тут же делает оборот пальцами вокруг пупка. Я лишь прикрываю глаза, изо всех сил сдерживая стон и возбуждение, и остаюсь недвижим. — Поиграл? — продолжая сопротивляться инстинктам, спрашиваю я. — Только начал. Мне нужно приложить титанические усилия, чтобы оставить улетающие мысли в голове. Да, конечно, Джей спускается ближе к паху, в красную зону риска. — Ты даже не будешь сопротивляться? — он поднимает бровь, убивая меня взглядом. — Как и все те разы? — Я не буду сопротивляться не потому, что ты злой и страшный, а я твой раб, а потому, что ты этого не сделаешь. Не сделаешь, Джей, нет. Потому что мы с тобой друзья, и ты меня уважаешь, как бы странно это ни было сейчас. И как бы ты ни старался сейчас отпугнуть меня или заставить чувствовать себя паршивее некуда, я знаю, что ты этого не сделаешь. Если бы ты просто хотел насиловать меня, я бы никогда не узнал, что значит «хороший секс», и не испытал бы лавин наслаждения, после которых аж тело тряслось. Мне кажется, мы даже не дышим. Он, я, мы оба не собираемся сдаваться. Вот только… в чем? В какую дерьмовую игру мы играем, я не понимаю. В оливковых глазах мелькает отблеск отблеска, говорящий «Прошу, увидь меня». И я его слушаюсь. Доверившись интуиции и опыту, наклоняюсь совсем близко к лицу Джея и оставляю лишь пару миллиметров между его губами и своими. Готовлюсь к любому исходу, но надеюсь на лучшее. Нет, Джей, я знаю, что ты не станешь. И он и правда не целует меня, продолжая смотреть, чувствовать запах моей кожи и даже ощущать теплоту дыхания на губах. Прикрывая глаза, я целую его в горячую щеку. — Я ужасный человек, Льюис, — слышу надрыв в его голосе и замечаю, как обе руки отпускают мое тело. — Успокойся, Джей, и расскажи, что бы там ни было.