Сельские рассказы

Охотники на нечисть отправились в село. Шли молча, никто из мужиков не думал начать разговор. Батюшка глядел в звездное небо и тихо молился, Петр все волновался - все ли в порядке с Федором; Анатолий Парфирович молча глядел под ноги с пустым, отрешенным взглядом; урядник до сих пор был в шоке от произошедшего. Его пугал факт убийства упыря, и то, что чудовищный человекоподобный волк был знаком кузнецу. Про свое обещание покреститься после убийства упыря он тоже помнил. Спутники дошли до церкви, где, попрощавшись за руки, разошлись по своим домам. По пути к дому, Меликов поведал о произошедшем Петру. - Очень странно, ваше благородие, никогда он нам про это не рассказывал. Право, не знаю, что вам и сказать. - Ну что-ж, Петя, завтра пойдем к Анатолию, расспросим. Я, конечно, и сам бы сходил, чтоб тебя не тревожить, да удмуртского не знаю. - Что вы, что вы, теперь и мне хочется. - Добро, а где Федор кстати, ему же здорово досталось от упыря? - Он нам, сказал, что все в порядке, мол домой пойдет, перевяжет рану. Петр и Меликов дошли до ворот дома. Петя зашел быстро, а Михаил Юрьевич, остановившись, стал смотреть в сторону леса. Ровно там же, день назад, он видел скрывающегося упыря, выжидающего свой час. Сердце билось очень сильно, а руки дрожали. Он смотрел в лес, там никого не было, но страх одолевал Меликова, он внимательно вглядывался в каждый куст, в каждое дерево, тщетно высматривая существо, которое пугало его воображение. От одного осознания, что там где-то бродит волк, с человеческими ногами и руками, с православным крестом на шее, Меликова бросало в дрожь. А ведь он узнал кузнеца, как только тот назвал его Ильей, волк стыдливо сбежал прочь. Неожиданно со стороны леса раздался дикий волчий вой. Ноги урядника подкосились, и он поспешил в дом. Зайдя в избу, Меликов увидел, что Петр что-то ищет: - Потерял, что-то? - Да, ваше благородие, крестик свой обронил видимо, когда за упырем гнались. - Ну сегодня уже искать бессмысленно, завтра сходим, поищем, глядишь кто-то и без нас найдет, тебе принесет. Петр одобрительно кивнул и, сев на скамью, стал разливать чай из самовара по кружкам. Вдруг, в окно постучали: - Петя, усьты. Мон тынад крестикъёсыд шедьтыны, сётыны вунэтэ ( Петя, открывай. Я твой крестик нашел, забыл отдать) - Ой тау Анатолий Парфирович. Мон малпасько ини, мар со ышем (Ох спасибо Анатолий Парфирович. Я уж думал, что потерял его) Петр радостно встал и направился к двери. Урядник поглядев в окно и почесав затылок, ухватился рукой за рукав паренька: - Петь, заведи его домой, а? Уж больно узнать хочется историю его, уснуть не смогу, ей богу. - Хорошо, Михаил Юрьевич, я позову. Прошло минут десять, мужики о чем то говорили на удмуртском, что сильно волновало непонимающего урядника. Он не находил себе места, метался из угла в угол. Воображение Меликова взяло верх над разумом, и взяв волю в кулак, он поспешил к двери. В это время дверь отворилась сама, на пороге стоял Петя с кузнецом. Урядник остолбенел, не находя что же сказать. - Малы отид, кузё-инмар урядник? (Зачем звали, господин урядник?) - Д-да, звал, Анатолий Парфирович. Мне хочется узнать, откуда вы волка того по имени знаете? - Произнес он, поняв, что сказал кузнец. Дальше уряднику переводил Петр: - Простите меня, ваше благородие. Не расскажу. Кузнец, развернувшись начал было уходить, но не успев сделать и шаг, как Меликов взял его под руку и повел к столу. Он усадил его, дал ему чашку с чаем: - Не спешите, Анатолий Парфирович, посидите, поешьте, может и надумайте рассказать. - Нет, господин урядник, можете не стараться, не расскажу. Личное это. - Право, Анатолий Парфирович, я не усну, не узнав. Хотите я вам заплачу? - Сказал Меликов, ласковее. - Заплатите? - Заплачу, сколько нужно будет, я человек обеспеченный, для вас ничего не жалко. - Он принес свой чемодан, и стал доставать пачки с деньгами, перевязанными тоненькими веревочками. Он стал отсчитывать вслух: - 50, 100, 150. - Что вы делаете, ваше благородие, не надо мне ваших денег, все равно не расскажу. Урядник будто и не слышал, все продолжал отсчитывать деньги. Отсчитав 550 рублей, он посмотрел на ошалевшего кузнеца: - 550 рублев за вашу историю, Анатолий Парфирович, сжальтесь надо мной, поведуйте, а? Никогда ранее не видевший таких денег, кузнец подавился и стал громко кашлять. Михаил Юрьевич похлопал его по спине, достал из-за пазухи еще одну пачку денег и положил, сверх пачек лежавших на столе, еще 200 рублей: - Даю 750 рублей за историю, Анатолий Парфирович, образумьтесь. - Господи, боже мой, вы с ума сошли, господин урядник, ей богу с ума сошли. - Все мы сумасшедшие в той или иной степени. - Он подлил чай в чашу кузнеца. - Ну так как? Расскажете? - Ладно, бог с вами, ваше благородие, расскажу. - Вот и славно, Анатолий Парфирович. - Радостно произнес урядник. - Тот волк, что мы видели в овраге - друг мой бывший, Ильей его звали. Когда-то давно, жил я в соседней деревне, верст 80 отсюда. Нам тогда было лет по 25 наверное. Илья был моим товарищем, жившим в соседнем доме. И вот однажды, отправились мы с ним на охоту. Я взял топор, повесив его на пояс, взял лук. Илья недавно в городе был, взял с собой настоящее ружье. Ну, думали, с ружьем то мы точно подстрелим кого. Весь день мы по лесу бегали, искали добычу. Вдруг, видим, лось стоит неподалеку. Из лука его брать бессмысленно, стрела его не возьмет, решили из ружья по нему шмальнуть. Прицеливается Илья, бах, да мимо, с непривычки не рассчитали. Лось деру дал, только копыта сверкали. Весь день бродили,бродили по лесу - никого не нашли, выстрелом своим всех зверей перепугали. До вечера мы так ходили, и с первыми звездами, пошли в сторону дома. Путь был длинным, шли мы часа 3 не меньше, обоих жажда замучила, с самого утра ни капли во рту не было. Видим, пруд в лесу небольшой. Мы к нему подошли, вещи свои сложили. К пруду подошли, начали руками воду зачерпывать и пить. Вдруг чуть вдали у камня в пруду лежащего, девушка выплывает, только очи и видно, остальное под водой. Подплывает к камню, да приговаривает: "Нельзя ночью воду из пруда пить. Ночью к воде прикасаются только звери и утопленники". Мы как завороженные, застыли от ужаса и слова вымолвить не можем. А девушка спрашивает: "Вы звери дикие или топиться собираетесь?" Тут Илья собирается с силами и говорит девушке, мол не звери мы и топиться не собираемся, просто напиться хотели, жажда нас замучила. Девушка как засмеется диким голосом, взглянет резко на Илью, что аж искры из глаз ее сверкнули. Илья как вскачет, одежда рваться на нем начала, а вместо кожи шерсть белого цвета появилась, лицо в волчье обернулось. Смотрю стоит передо мной уже не друг мой а волк белый, с крестом на шее. Взглянет на меня, до помчится прочь. Меня дрожь невиданная пробила, пошевелиться не могу совсем, смотрю на девушку, а та смеется все и говорит: "А ты стало быть утопленником будешь?" Выплывет резко по грудь, а лицо у нее ниже глаз не человеческое - кожа зеленая как у лягушки, а морда длинная, зубастая. Хвать меня рукой, а рука у нее зеленого цвета, худая, костлявая, с перепонками как у уток. Хватает за ногу меня и начинает в пруд тащить. Рука ее костлявая, а силища в ней недюжинная, целиком в воде уж, а она все тащит и тащит вниз, и все хохочет дико. Воздуха то уж нет, темнеть в глазах начинает, из последних сил хватаюсь за топор на поясе, и что есть силы бью по руке чудища. Отрубленная рука ослабляет хватку, нечисть как взвоет на весь лес, а я наружу всплываю. На берег вылез, ни отдышаться, ни откашляться не успеваю, а что есть силы бегу в деревню. Со спины слышу, как меня эта нечисть из пруда проклинает. В деревню прибегаю, начинаю всем говорить что произошло. Не поверили мне люди, посчитали, что убил я в лесу Илью, и выгнали меня из деревни. Вот так я и оказался в этой деревне, жену, детей завел, а Илью с тех самых пор и не видел больше. До вчерашнего дня... - Так значит тот волк, друг ваш? - Да...Я уж и не надеялся увидеть его... Михаил Юрьевич молча подвинул стопку денег к кузнецу. Но он от них отказался, отодвинув обратно: - Не нужны мне они, ваше благородие. - Бери, бери, что ты Анатолий Парфирович, уговор же такой был? - Нет, нет, не могу взять, отнеси батюшке, церкви важнее будет. - Как знаете. - Сказал Меликов. Он медленно сложил деньги обратно в чемодан. - Анатолий Парфирович...А как...как друга вашего обратно в человека превратить? - Не знаю, господин урядник, боюсь, что никто не знает этого. Кузнец, попрощавшись, отправился домой. Петр взглянул на урядника, тот все смотрел на горящую свечу стоявшую на столе. Неожиданно Меликов встал и посмотрел в глаза Петра своими безумными глазами, которые немного дергались от волнения: - Помочь кузнецу надо, Петр Васильевич, друг - дело святое. Как думаешь, кто знает, как помочь ему? Петр явно растерялся, от такого напора урядника. - Я... Я не знаю, ваше благородие, может у батюшки спросить? Он наверняка знает. - Батюшка говоришь? А ведь точно, раз про упыря знает, значит и с этим поможет. А часто ли кузнец с батюшкой общается? - Нет, Анатолий Парфирович язычник ярый, хоть и отношения у них нормальные, но не общаются они. Решили с утра пойти к священнику. Улеглись мужики по кроватям, да уснули. На утро Петр сославшись, мол дел полно, к батюшке идти отказался. Тогда урядник, взяв чемодан с деньгами, направился к церкви один. Придя домой к священнику, передал чемодан с деньгами, и все ему рассказал. Батюшка, поразмыслив с минуту, сказал: - В волколака друга превратили. А в болоте их кикимора повстречала. - А можно как то Илью обратно в человека превратить? - Ох...Волколака обратно человеком сделать, может только тот, кто проклял его. - То есть, только кикимора та и может Илье помочь? - Да, только она и может. - Помочь надо Анатолию, вы согласны со мной до него сходить? - Схожу, дело святое. Урядник с батюшкой сходили к Анатолию Парфировичу, обсудили все. Кузнец без колебаний согласился идти выручать друга. Урядник спросил священника, тот так же дал свое согласие. Было решено на следующее утро идти к тому пруду, где кикимора обитала. Придя домой и рассказав все Петру, Меликов был опечален, что тот с ними не пойдет. Петр боялся слишком, к тому же дом оставить не на кого. Михаил Юрьевич с вечера собрал все необходимое: факел, топор, мушкет. Петя дал ему немного еды и воды в дорогу, да сложил все в небольшой мешок. На утро все трое были в сборе. - Ваньды-а дась? Сюрес матын овол (Все готовы? Путь не близкий.) - Готовы, Анатолий Парфирович. - Урядник, по прошествию стольких дней, стал мало-мальски понимать удмуртский, хоть и не идеально, но вполне достаточно, чтобы разбирать простые предложения. - Готовы. - Сказал священник. Компания, попрощавшись с Петром отправилась на юг, близь Казанской губернии.