Сближение

Идти домой желания нет. К Чимину для продолжения тусовки — и подавно. Хотя для них это обычное дело — после концерта завалиться к другу домой огромной незнакомой толпой и греметь до самого утра. Но сегодня почему-то это оказалось не такой заманчивой идеей. Вот только если от вечеринки можно отказаться, то возвращения домой никак не избежать. Возвращаться все же нужно, ведь Чонгук не знает — добрался ли Хоби домой. Сегодня единственный день, когда Чонгук не напился до беспамятства. Внезапно в клубе стало до безумия душно и шумно, перестало хватать воздуха, поэтому он не мог там больше оставаться. Ему хотелось напиться, да. Но хотелось сделать это наедине со своими мыслями, что стало невозможным при огромном скоплении людей и оглушающей музыке. Оставив машину на парковке и приняв решение не вызывать такси, Чонгук неспешно идет по длинной улице, освещенной тусклыми фонарями. Все его мысли заняты отношениями. Отношениями с его младшим братом, которого он действительно так часто обижает.

* flashback 1 *

— Ты пришел пьяный на тренировку? — Хоби кладет три пальца на переносицу и закрывает глаза. Он привык видеть брата нетрезвым, но в таком состоянии в зал он никогда не приходил. — Гук, ты серьезно? — Скажи мне, пожалуйста, что тебя сейчас не устраивает? Я прекрасно себя чувствую и крепко стою на ногах, — это правда, Чонгук не валится с ног от опьянения. — Я выпил для расслабления, не вижу проблемы. — Мы работаем с детьми, — констатирует очевидный факт Хосок. — Это ты с ними работаешь. Я нужен только для подстраховки, — Чонгук разворачивается, намереваясь закончить, как ему кажется, бессмысленный разговор. — Тебе лучше уйти, — Хосоку больше не хочется спорить. Ему обидно, что алкоголь добрался и до этого аспекта Чонгуковой жизни.

* end of flashback 1 *

* flashback 2 *

— Хоби, ты готов? — мама ребят заглядывает в комнату Хосока. — А где твой брат? Он же обещал подъехать. — Он приедет сразу туда. — Хорошо. Поторопись, мы с отцом уже готовы. Ждем тебя внизу. Дорога до излюбленного ресторана семьи занимает от силы пятнадцать минут, поэтому особенно глубоко покопаться в своих переживаниях Хосоку не удается. Он соврал матери, сказав, что его брат встретится с ними на месте. На самом деле он не знает, почему тот не появился дома, хотя обещал быть к назначенному времени. Остается надеяться, что он присоединится к ужину немного позже. — Здравствуйте, — на входе их встречает приветливая девушка, которая Хосоку уже знакома. — Желаю вам приятного вечера. Поблагодарив хостес, они направляются на свое привычное место возле гигантского панорамного окна, из которого открывается вид на искусственный сад с резными фонтанами. Уже стемнело, поэтому сад подсвечен разными огнями, которые еще больше создают атмосферу уюта, покоя и волшебства. — Разве твой брат не должен был ехать с нами? — голос отца звучит строго, но он не поднимает взгляда на сына, внимательно изучая меню. — Должен. Но потом он позвонил и сказал, что встретится с нами здесь, — кажется, голос Хосока дрогнул. Он никогда не врал родителям. Никогда не врал ради себя. Но с тех пор, как Чонгук стал попадать в неприятности, он то и дело, что пытается прикрыть его. Хотя тот его об этом не просит. -Это все до добра не доведет, — мама всегда нервничала, когда Чонгук в очередной раз приходил домой в алкогольном опьянении. Точнее сказать, когда приползал, или когда его приносили. Это продолжалось недолго. Очень скоро он стал просто пропадать на несколько суток со своими новыми друзьями, которые и втянули его в это все. — Ты же знаешь, как это бывает по молодости, — безусловно, их отец переживает за старшего ребенка. Но он думает, что проблема решится сама собой. — Скажи мне, кто в юности не напивался? Кто не сбегал из дома на вечеринки? Кто не связывался с дурной компанией? Хосоку кажется, что отец просто закрывает глаза на проблему. Или он действительно не считает это такой уж и проблемой. Куда уж ему — неделями пропадает в командировках, заключая договора, проводя совещания. Дома он появляется крайне редко, и в эти моменты Чонгук старается вести себя максимально естественно, будто бы мама и брат раздувают из мухи слона. Но Хосок знает, что все обстоит куда хуже, чем известно его семье. И даже ему самому. Из размышлений его вырывает телефонный звонок, раздавшийся в сумке матери. — Да, я слушаю, — голос матери звучит непринужденно. Уже через секунду она резко меняется в лице. В ее глазах появляется паника, рот непроизвольно открывается, стараясь ухватить как можно больше воздуха, руки дрожат. — Он жив?

* end of flashback 2 *

Чонгук не замечает, как оказывается перед домом. Он до последнего оттягивает момент и не хочет заходить внутрь. Но все же страх того, что Юнги не удалось догнать Хосока и привести его домой, берет верх. Поднявшись на нужный этаж и вставив ключ в замочную скважину, Чонгук обнаруживает, что дверь не заперта. Наверное, Хосок был не в состоянии закрыть ее и отправился сразу спать, поэтому, чтобы того не потревожить, он максимально тихо опускает ручку и входит внутрь. В комнате брата горит приглушенный свет. Скинув с себя обувь, Чонгук неслышно движется по коридору в сторону открытой двери. Из комнаты еле слышны голоса. Оба ему знакомы. — Я больше не буду стараться, понимаешь? Пришло время отпустить ситуацию. Я больше не буду навязывать ему свою заботу, свое общение. Не буду навязывать себя, — язык Хосока с трудом слушается, но все же поддается стараниям. — Он сделал свой выбор. Я устал постоянно переживать, что однажды он просто больше не вернется. Я устал бояться, что однажды снова позвонят и сообщат такую новость. Юнги знает, о чем говорит его друг. Эти двое знакомы от силы год, но уже знают друг о друге чуть ли не все подробности жизни. Они на удивление быстро поладили и нашли друг в друге опору. Надежную опору. Юнги — заядлый тусовщик, друзья которого сейчас продолжают веселье в клубе. А сам Юнги здесь, с Хосоком, потому что ему нужна поддержка. Нужен друг. Чонгук подходит ближе, чтобы лучше слышать разговор. Парни сидят к нему задом, поэтому его присутствие остается незамеченным. — Ты все делаешь правильно, — Юнги приобнимает того за плечи, позволяя другу положить голову на свою грудь. — Ты предпринял достаточно попыток, чтобы вразумить его. Ему не помогла даже клиника, Хоби, он все равно взялся за свое. Ты прав, тебе нужно начать думать о себе. Оставь его под его собственную ответственность, как он и требует от тебя. Прекрати изводить себя. Чонгук видит, что Юнги аккуратно гладит второго парня по голове. Видимо, его брат плачет. Еще этого не хватало. — Я всегда буду рядом, Хоби. Всегда. Если ребята и продолжили разговор, то слушать его больше не хотелось. Чонгук так же неслышно доходит до своей комнаты и закрывает дверь, давая понять, что он вернулся. Никто беспокоить его не стал. У него нет сил ни на то, чтобы раздеться, ни на то, чтобы включить свет, поэтому он просто падает на кровать и смотрит на белый потолок. Чертовски хочется напиться. Сегодня его суточная норма не была исполнена, и он чувствует себя непривычно. Навязчивые мысли лезут в голову и не дают расслабиться ни на минуту. На случай бессонницы у Чонгука всегда припасена бутылочка вина. Кажется, сейчас именно этот случай.

***

Чонгука будит звон посуды. На кухне будто бы что-то разбилось. — Хосок, черт возьми, — по голосу Юнги можно понять, что он и сам проснулся от этого грохота. — Ты что творишь? Вновь слышатся звуки разбитой посуды. Видимо Юнги старается убрать осколки с пола, чтобы виновник погрома не поранился. — Мне нужна вода, очень болит голова и хочется пить. — Я оставил воду около твоей кровати. И таблетку положил там же. — Я уже все выпил. — Мог бы забрать стакан оттуда, а не тянуться за новым. Посмотри, ты разбил свою любимую кружку. Чонгук четко слышит огорчение в голосе Юнги — эту кружку Хосоку подарил именно он. Точнее сказать однажды они были у Юнги дома, и Хосоку она понравилась. Ничего необычного — желтая с надписью «hope world». Юнги любит радовать своего друга, поэтому без сожаления вручил тому в качестве подарка. И с тех пор Хосок был предан только ей. — Нет-нет, только не она, — даже через закрытую дверь и длинный коридор слышно, как Хосок падает на колени перед разбитой посудой, совсем позабыв о своем желании пить. — Быстро поднимись, тут стекло кругом, — Юнги хватает друга за руку и заставляет встать. — Иди в комнату. Я тебе сейчас все принесу. Хосок послушно и без разговоров направляется к себе. Идя по коридору, он тихо стучит в дверь брата и заглядывает внутрь. — Доброе утро, — он несмело заходит и останавливается недалеко от кровати. — Как себя чувствуешь? — после подслушанного вчера разговора Чонгук думал, что брат с ним больше не станет особо разговаривать. — Как будто весь вечер пил, — на его лице проглядывается улыбка. — Слушай, — Чонгук садится и опирается о спинку кровати. — У тебя есть планы на выходные? — Только тренировка и учеба, — это постоянные и ежедневные дела Хосока, поэтому удивляться нечему. — А ты не хочешь отложить это на пару дней и поехать загород? — Чонгук пообещал постараться сблизиться с братом, поэтому он решил не откладывать. — У Чимина есть дом у озера, ты же знаешь? Мы туда иногда выбираемся. Присоединишься? В глазах того читается непонимание. Он удивлен внезапному предложению старшего брата. Но, кажется, что он ему рад. — Это будет очередная тусовка, я полагаю? — В этом доме не бывает чужих людей. Только избранные. Поэтому если тусовка, как ты говоришь, и будет, то только с теми людьми, кто будет находиться в доме, — это чистая правда. Обычно Чимин и Чонгук выбираются туда вдвоем, чтобы отдохнуть от шумного города и шумных людей. — Будем только ты, я и Чимин. — И Юнги, — добавляет Хосок. — Мы же можем взять и его? — Само собой, — Чонгук знает, что для Хоби его друг очень много значит, поэтому без вопросов принимает этот факт. — А Чимин не будет против нашей компании? — Не будет. Он знает, что это место только для избранных. И никто, ни я, ни он не позволит привести туда ненужных людей. А если мы кого-то и приведем, то значит, они теперь тоже избраны. — Когда выдвигаемся? — Завтра вечером.

***

— Еще долго ехать? — этот вопрос ребята слышат уже третий раз за последние полчаса. — Кто позвал этого нетерпеливого? — спокойно отвечает Чимин. Чонгука удивляет, что тот все еще не прибил Юнги, который то и дело хватает Чимина за руку, задавая этот вопрос. Чимин очень нетактильный человек, он не любит, когда нарушают его личное пространство. — Я Хоби одного с вами ни за что не оставлю. Еще испортите мне его, — у Юнги не было цели обидеть или пристыдить Чонгука, но он все же ощущает неприятное чувство. Чувство того, что он может испортить своего почти идеального брата. Он не хочет причинять ему вред. Ни за что. Никогда. Еще через 15 минут бесконечной болтовни Юнги, ребята наконец-то доезжают до маленького, но даже снаружи уютного домика. Выйдя из машины, Чонгук сразу чувствует умиротворение. Как будто только здесь его душе спокойно. — Ну и размерчик, — Юнги ожидал увидеть маленькую хижину у водоема, а не двухэтажный дом. Нельзя сказать, что дом внушительных размеров. Просто тот настроился провести выходные в одной тесной комнате с тремя парнями. — У каждого своя комната? — Даже пустые останутся, — не глядя на него отвечает Чимин и направляется по тропинке ко входу. — Захвати сумки с едой. Они в багажнике. Чонгук всегда занимает спальню на втором этаже, вид которой выходит на озеро. Ему нравится стоять у открытого окна, подняв глаза к звездам и подставив лицо свежему ветру, который будто вдыхает в парня силы. Если и существует место души, то у Чонгука оно именно здесь, у этого открытого ночного окна. Он не стал брать с собой много вещей. Да и некоторую одежду он уже давно оставил здесь. Так что быстро управившись с распаковкой и уборкой в комнате, он пошел проверить остальных ребят. В соседней комнате расположился Хосок. Наверное, рвение быть ближе к брату все же не оставляет его окончательно. — Чем занят? — внезапное появление брата, очевидно, напугало Хосока, потому что он еле заметно дернулся, поворачиваясь к источнику звука. — Пишу маме, что у нас все в порядке и что мы выбрались на отдых. Вместе, — Хосок не делает акцент на последнем слове, но Чонгук его все же улавливает. — А она что? — Рада. И Чонгук рад. Без причины. Просто рад и все. Дверь из комнаты напротив отворилась. Из нее выходит Юнги, держа в руках сразу несколько коробок от пиццы. — Я взял нам еды на вечер. Уже вечер. Пора есть, — говорит Юнги и идет в сторону лестницы. — Все на ужин! — Мы тоже привезли пиццу, — улыбается Чонгук. — Больше — лучше. Но я предположил, что пиццу с ананасом не додумается взять никто. А Хоби ее очень любит. Так что я захватил парочку. До сих пор? Неужели он до сих пор любит пиццу с ананасами? Чонгук помнит, что Хоби единственный из всей их семьи обожает пиццу с такой начинкой. Троица спускается вниз и обнаруживает Чимина, который сидит на кресле около камина, скрестив ноги под собой. На нем оранжевая футболка на несколько размеров больше необходимого и черные свободные штаны. В его руках гитара, которая издает едва уловимую мелодию. — Я вас заждался, — Чимин подает голос, не отрываясь от своего занятия. — Есть дико хочется. — Желаешь пиццу с ананасами? — Юнги проходит мимо парня на кухню и останавливается на секунду, чтобы предложить пиццу с наполнением, которое предпочитает далеко не каждый. — Он у нас, конечно, гурман, но не настолько, — Чонгук решает ответить вместо друга. — О чем это ты? — Он обожает апельсиновый сок, — от одного упоминания такого неприятного для Гука напитка, его начинает воротить. — Да еще и с мякотью. — Нет. Только не говори, что ты имеешь что-то против апельсинового сока? — Юнги в миг оставляет коробки на столе и приближается к Чонгуку. — Это самое потрясающее, что придумало человечество. — У вас один вкус на двоих? — с улыбкой смотрит на Чимина Чонгук, но тот все так же невозмутим и увлечен своим занятием. — Посмотрим сериал? — Хосок вклинивается в разговор и тянется за пультом, чтобы обновить программу передач. — Здесь как раз марафон «Игры престолов». Против «Игры престолов» никто ничего не имеет, хоть и не пребывает в восторге. Всем неважно, что смотреть. Главное — поскорее сесть за стол. — Все готово, — бросает ожидающим ребятам Юнги, заталкивая пустые коробки в мусор. Парни срываются с места и бегут занимать места за столом. Даже Чимин на удивление быстро откладывает гитару. — Так не пойдет, отсюда не всем удобно смотреть, — Хосоку действительно не видно телевизор, ведь он сидит к нему задом. — Как насчет пойти на диван? Идея принята единогласно. Сейчас парням хочется максимального комфорта. А что может быть комфортнее, чем сесть на мягкий диван с куском пиццы? Очевидно, что ничего. Чимин и Юнги оказываются быстрее всех и занимают места на диване. Чонгуку и Хосоку же приходится расположиться на не менее удобных креслах по обоим сторонам от дивана. Всех все устраивает. Первые минуты слышен только звук телевизора. Очень сильно все проголодались, говорить не хочется. Но уже очень скоро молчание прерывается. — Это первая серия? Почему я тогда ничего не понимаю? — Юнги оборачивается на ребят в надежде, что те объяснят ему происходящее на экране. — Потому что это уже конец, — Чимин отвечает парню, но взгляд от экрана не оторывает. — Почему ты такой загруженный и серьезный, Чим? Нет. Это была большая ошибка. Юнги не мог этого знать, поэтому допустил ее. Ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах Чимина нельзя так называть. Чонгук это знает. Лицо Чимина становится еще более серьезным. Хотя, кажется, больше некуда. Он откладывает свой кусок и на секунду устремляет взгляд в пустоту. И в глазах его тоже полная пустота. Но только не в сердце. Чонгук это знает. — Я устал, пойду спать, — на этом Чимин решает покинуть ребят. Он встает со своего места и уходит. Юнги и Хосок переглядываются между собой, затем Юнги обращает взор на Чонгука и как бы задает молчаливый вопрос: «Что только что, черт возьми, произошло?». Это история Чимина. Чонгук ее знает. Но не расскажет.