Сближение

— Ну и что сейчас произошло? — Юнги наконец-то решается озвучить свой вопрос. — Полагаю, что он устал, — старается убедить ребят Чонгук. — У него сегодня было много работы, да и дорога сюда заняла немало времени. Просто вымотался. Отчасти это было правдой. Примерно на 1%. — Очень он угрюмый, — видимо, ответ Чонгука устраивает Юнги, и он старается более не придавать этой ситуации значение. — Вижу его второй раз в жизни, а он все такой же мрачный, как и на концерте. Но на концерте я думал, что это просто его образ. — Иногда забывает из него выйти, — Чонгук улыбается парню и тянется за новым куском пиццы. Хосок все это время не принимает участия в разговоре и молча смотрит на экран. Сериал его затянул, и теперь он с интересом наблюдает за сюжетом. Очень странно видеть его здесь. Очень странно проводить с ним время. Не просто находиться физически рядом, а именно быть на одной волне. Эти мысли вызывают у него легкую улыбку. К счастью, ни Юнги, ни Хосок ее не замечают, потому что слишком увлечены просмотром и едой. — Я тоже устал, — поднимается со своего места Чонгук. — Пожалуй, пойду к себе. Спокойной ночи. — Спокойной, — хором бросают ему вдогонку. К себе он, конечно же, собирается. Но не сейчас. Не дойдя до лестницы, Чонгук сворачивает и идет в сторону комнаты Чимина. Гук был плохим братом, но хорошим другом. На самом деле, о Чимине все это время Чонгук заботился куда больше, чем о родном брате. — Могу зайти? — не дожидаясь разрешения Чонгук входит в комнату. Он знает, что его другу сейчас плохо, хоть он и не подаст виду. Возможно он даже попытается прогнать его, но Гук не намерен оставлять его сейчас. Он не будет расспрашивать, давать советы и пытаться что-то изменить. Он просто будет рядом. Парень сидит на полу. Его ноги согнуты в коленях, руками он упирается в бедра и держит себя за голову. Взгляд устремлен на предметы, которые разбросаны перед ним. Чонгук подходит ближе, стараясь ничего не задеть, и садится напротив друга. Он берет в руки фотографию, которую уже видел несколько раз. На обороте подпись красивым почерком «Юна, Джей и Чим. Лондон, 2018». С фото на Чонгука смотрит троица, на их лицах широкие улыбки. Фото сделано на самой вершине колеса обозрения, на заднем плане проглядывается красивый пейзаж с высоты птичьего полета. У малышки по центру в руках фисташковое мороженое, а на волосах красивый голубой бантик в тон ее платья. Несколько минут Чонгук гипнотизирует снимок. Затем он поднимает глаза. Его взгляд падает на руку Чимина, которая сжимает что-то с такой силой, что его костяшки белеют. Чонгук наклоняется и осторожно касается этой руки. Парень будто бы выходит из транса и протягивает руку перед собой. Через все еще сжатый кулак видно что-то маленькое и голубое. Тот самый бантик. Чонгук снова касается руки, будто бы просит разжать кулак и передать ему это ценную для Чимина вещь. Парень не сопротивляется, он медленно раскрывает руку и бережно передает бантик. Чонгук усаживается удобнее перед пустой коробкой, в которой все эти вещи обычно хранятся, и начинает аккуратно поднимать все с пола. Его друг внимательно следит за его движениями, но ничего не говорит. Он как бы контролирует, чтобы все его сокровища вернулись на свое место, и нигде не осталась лежать какая-то случайно забытая вещица. Голубой бантик. Три билета на колесо обозрения. Одна скорлупа от фисташки. Розовый шарф. Десять фотографий. Три билета на самолет. Солнечные очки. Конверт с письмом. Шприц. Упаковка струн. Зажигалка. Чонгук берет каждую вещь с трепетом и аккуратностью, будто бы при любом резком или неловком движении можно ее сломать. Закончив собирать сокровища друга, он плотно закрывает крышку и относит коробку на ее привычное место. Он понимает ситуацию и не собирается задавать лишних вопросов. Если Чимин захочет поговорить, он сделает это сам. В ином случае к нему лучше не лезть, потому что можно сделать только хуже. На столе стоит начатая бутылка вина. Чонгук подходит и наливает два бокала, после чего возвращается на свое место и протягивает один бокал другу. — Я ведь ей поверил тогда, знаешь? — Чимин смотрит прямо в глаза. От этого взгляда Чонгуку становится не по себе. Он не понимает, как с таким Чимин живет уже несколько лет. — В этом нет твоей вины. — Если бы я тогда не оставил их одних, то ничего бы не было. — Ты не мог этого предвидеть. Она тебе клялась, она тебя уверяла, что все позади. Ты не мог знать, что она это сделает. Ответа не последовало. Неизвестно, сколько длится их безмолвие, но Чонгук готов сидеть здесь хоть всю ночь. Даже если они будут просто молчать и смотреть в пол. — Гук? — Чимин ставит пустой бокал около себя и поднимает глаза. — Да? — Спасибо, что был со мной все это время. Спасибо, что ты остался со мной. — Благодарить не за что, я тебя никогда не оставлю. Чимин еле заметно улыбается и благодарно кивает. — Мне уже лучше. Думаю, я смогу немного поспать. — Да, постарайся уснуть, пожалуйста, — Чонгук всем сердцем желает, чтобы навязчивые мысли хотя бы на несколько часов покинули его друга и дали ему поспать. — Ложись в постель, я здесь уберу. Чимин послушно забирается в кровать, укрываясь с головой теплым одеялом. Чонгук забирает бокалы и пустую бутылку и тихо выходит из комнаты. Уже глубокая ночь. Остальные ребята, видимо, уже разошлись по своим комнатам и спят, поэтому Чонгук как можно незаметнее проходит на кухню, чтобы избавиться от своей ноши и тоже отправиться в постель. Внезапный голос с дивана заставляет его практически подпрыгнуть на месте. — У него что-то случилось, да? — Юнги, твою мать, — шипит Гук, хватаясь за сердце. — Сидеть ночью в темноте и внезапно начинать говорить — затея отличная. — Прости, я не хотел тебя пугать. — Юнги кажется каким-то загруженным. — У кого что случилось? — Чонгук подходит к светильнику и включает его. Комната наполняется тусклым светом. — У Чимина. Он резко ушел. Потом ты сказал, что идешь спать, а сам несколько часов проводишь у него в комнате, — по его голосу невозможно понять его эмоции. — Да и вино, опять же. — Ничего у него не случилось, он устал, как я и говорил, — стараясь говорить как можно спокойнее, Чонгук моет бокалы и ставит их на место. — А теперь идем спать. Но Юнги, видимо, не собирается униматься. — А у тебя что случилось? — В каком смысле? Парень поднимается со своего места и подходит к нему, чтобы как можно отчетливее видеть его глаза. — Что с тобой не так? — Юнги, ты чего хочешь от меня? — Чонгук начинает злиться из-за навязчивых и непонятных вопросов, на обсуждение которых у него нет ни сил, ни желания. — Я спать хочу. Можем поговорить с утра? — Нет, не можем. — Я не понимаю твоего вопроса. — Спрошу прямо. По какой причине ты начал пить? Не просто выпивать время от времени ради отдыха. А именно жить алкоголем? Что на это тебя сподвигло? Есть ли у этого причина? Количество и содержание вопросов выбило Чонгука из колеи. Он начинает часто моргать глазами, будто бы это сделает ситуацию более ясной. — Привычка. Тебе известно такое слово? Конечно же известно. Юнги, посмотри на себя. Ты и сам пьешь, как не в себя. Много и часто. И… — Ты и правда не видишь разницы в этих двух случаях? — перебивает гнев Юнги и щурится, будто бы пытается понять: Чонгук и правда не понимает или делает вид. — Разницы нет. И ты, и я очень много пьем, тем самым разрушая свою жизнь. — Вот только я не разрушаю. Эта фраза ударила по голове как молот. Он просто уставился на парня напротив. — Чонгук, алкоголь не убивает мою жизнь, потому что я в состоянии правильно расставить приоритеты. Я пью. И много. Но дело в том, что я это делаю не каждый день, а в свободное от моих основных дел время. Я не забил на учебу, не забил на семью, не забил на брата. У меня есть проблемы, которые требуют решения. Именно решения, а не сбегания от них. Мне не нужен алкоголь для того, чтобы расслабиться после трудного дня. Мне не нужен алкоголь, чтобы поговорить по душам с друзьями. Мне не нужен алкоголь, чтобы уснуть. Я справляюсь и без него. А ты — нет. Чонгука разозлили его слова. Он больше не намерен выслушивать этот бред. — Послушай, если ты такой умный, то почему бы тебе не продолжить заниматься своей жизнью? Не нужно лезть ко мне. Моя зависимость тебя никак не касается. — Она касается твоего брата. А он, как ты знаешь, очень много значит для меня. И он очень много нервов тратит на переживания о том, как бы ты снова не сел за руль пьяным. Ему больше не хочется бояться, что ты так и не выйдешь из комы. После этих слов Юнги направляется к лестнице и возвращается к себе в комнату, оставив Чонгука наедине со своими мыслями.

* flashback *

— Да, я слушаю, — голос матери звучит непринужденно. Уже через секунду она резко меняется в лице. В ее глазах появляется паника, рот непроизвольно открывается, стараясь ухватить как можно больше воздуха, руки дрожат. — Он жив? Через секунду телефон выскальзывает из ее рук и падает на пол, заставляя остальных посетителей обернуться. Шокированный отец подрывается со своего места и хватает упавший телефон. — Алло. Что произошло? — секундное молчание по ощущениям длится целую вечность. — Я понял, мы сейчас подъедем. Через минуту вся семья уже сидит в машине. Хосок до сих пор не понимает, что произошло, но не решается спрашивать. Он боится услышать ответ. Неизвестно, сколько длится их поездка, потому что у парня перед глазами будто пелена. Ему тяжело дышать. Он надеется, что раз они едут в больницу, а не в морг, у его брата еще есть шансы. Из мыслей его выдергивает голос отца. — Пойдем, мы приехали. Хосок не помнит, как они шли через парковку. Не помнит, как зашли в клинику. Не помнит, как поднялись на нужный этаж. Только помнит обездвиженное тело брата, к которому подключены, казалось, сотни проводов и трубок. Он не подает признаков жизни. О том, что Чонгук не мертв свидетельствуют звуки кардиографа. Первой в палату заходит мать. Она падает на колени перед лежащим на койке подобием своего ребенка и утыкается лицом в матрас. Следом заходит отец, который пытается убедить жену подняться и присесть на стул. Хосок же долго не решается зайти. Ему страшно находиться здесь. В палату входит доктор. По его лицу можно понять, что дела обстоят плохо. Очень плохо. — Что случилось? — отец первым приходит в себя. — В его крови обнаружено 2,8 промилле алкоголя. Он не справился с управлением и вылетел с трассы. Машина перевернулась несколько раз. Неизвестно, как ему удалось выбраться, но если бы он не успел, то взорвался бы вместе с ней. Такое бывает от шока, когда человек из-за потрясения не чувствует боли. Он выбежал на трассу, где его увидели и вызвали скорую. Это произошло за городом, поэтому неотложку пришлось долго ждать. Он потерял много крови и у него множественные переломы, опасные для жизни. — Но вы же с этим справитесь? — голос отца суров и серьезен, но он старается не терять самообладание. В отличие от матери, которая до сих пор сидит на коленях, не поднимая головы. — Мы сделаем все возможное, но… — Никаких «но», — видимо, отцу сдерживаться все сложнее. Все это время Хосок стоит в дверях. Он так и не решился зайти. К нему так и не пришло осознание происходящего. Он будто находится в каком-то сне.

* end of flashback *

Утром Чонгук открывает глаза из-за гула, посетившего его комнату. Снизу уже слышны громкие голоса ребят, которые о чем-то спорят. Надев вчерашнюю одежду, он спешно спускается к остальным. — О чем спорите? — О планах на сегодняшний день. Доброе утро, — отвечает ему Хосок, удобно расположившись на кресле с пледом на плечах. — И какие варианты? — Я за то, чтобы выбраться на пикник к озеру, — резво говорит Юнги. — А вот этот предлагает сидеть весь день дома и смотреть сериалы. Ну ты посмотри на погоду за окном, — он мечется то к Чимину, то к окну, показывая приятное солнце. — А я предлагаю совместить, — снова подает голос Хоби. — Пока хорошая погода мы можем посидеть на природе. А как только стемнеет, мы вернемся сюда и продолжим просмотр. Предложение брата оказывается самым оптимальным. Никто спорить с ним не решается, потому что такой вариант устраивает каждого. — Тогда можем позавтракать прямо там, — воодушевленно произносит Юнги и возвращается к холодильнику. — Собирайтесь, я прихвачу еду. Чтобы собраться, парням не нужно много времени, ведь озеро находится в двух минутах ходьбы от дома. Чонгук надевает более открытую одежду, чтобы позволить коже максимально впитать в себя солнце. На всякий случай он берет стопку карточек для игры «Правда или действие», которую он купил еще несколько лет назад, но они с Чимином так ни разу в нее и не сыграли. Через пару минут ребята уже были у озера. Парни взяли с собой покрывала и начали стелить их так, чтобы между ними не оставалось расстояния. На имитированном столе стала появляться еда для завтрака. Погода стоит отличная — солнце греет, но не обжигает, иногда дует легкий ветерок, принося с собой ароматы трав, растущих неподалеку. Юнги оказался самым запасливым, потому и принес больше всех еды. Его ночные слова не выходят у Чонгука из головы. Только сейчас, взглянув на то, как он усердно старается организовать отличный пикник, который обрадует всех четверых, Гук осознает, что парень был прав. Именно по этой причине его слова так ранили его. — Когда ты успел пожарить тосты? — улыбается Хосок. — Ты же встал позже меня. — Надо уметь, — самодовольно, но по-доброму произносит Юнги и поправляет солнечные очки, которые то и дело сползают на нос. — Нужно было взять еще и пиццу, — Чимин выглядит усталым. Наверное, ему так и не удалось хорошо выспаться. — Вчерашняя пицца — не лучший вариант для завтрака. Лучше возьми тост с яйцом, — Юнги двигает тарелку с предложенными тостами ближе к Чимину, позволяя тому не тянуться через весь их воображаемый стол. — Спасибо, — только и бурчит тот, но от предложения не отказывается. — Кстати, у меня кое-что есть для тебя. Совсем забыл, — Юнги тянется к своему рюкзаку и начинает усердно что-то искать. — Вот, это тебе. Он протягивает парню небольшую бутылку апельсинового сока. Чимин смотрит на него с некоторым непониманием и ноткой радости. Весь апельсиновый сок, который покупал Чимин, закончился еще вчера вечером. А ближайший магазин находится в нескольких километрах отсюда. — Но откуда? — Чимин несмело берет бутылку, продолжая смотреть на парня, который только что его удивил. — Ты вчера сказал, что любишь его. А у меня как раз осталось немного. Я подумал, что ты будешь рад, — Чонгук уже не понимает — это солнце так освещает все вокруг или доброта Юнги? — Я рад. Спасибо, — в голосе Чимина слышится искренняя благодарность. Он и правда рад. Чонгук недоумевает, как в таком иногда суровом и строгом на первый взгляд парне умещается столько теплоты и доброты. Теперь он понимает, почему Хосок нашел в этом человеке друга. — Я взял карточки «Правда или действие». Как насчет сыграть? — Чонгук достает из кармана игру. — Все играют? — Почему бы и нет, — отвечает Хосок, продолжая жевать тост. — Естественно, — кивает Юнги, будто это само собой разумеющееся. — Я как все, — безразлично бросает Чимин. Чонгук перемешивает карточки и кладет их в центр, чтобы всем было удобно. Первым тянуть карточку вызывается Юнги. — Начнем с легкого, пожалуй. Выберу правду, — он разворачивает карточку нужной стороной и читает вопрос. — «Когда в последний раз ты целовался?» Ну это просто, примерно неделю назад. — А ты мне не рассказывал, — смотрит на него удивленно младший брат Чонгука. — Да там и рассказывать нечего, — пожимает плечами первый игрок. — Мы тогда тусили у кого-то дома, уже не помню. А она рядом всегда вертелась. Ничего серьезного. В ответ Хосок лишь пожимает плечами, показывая, что ответ его устроил. И следующим тянется за карточкой. — Выберу действие. «Пусть игрок, которого ты назовешь, снимет с себя верх», — на лице Хосока появляется загадочная улыбка. — Тогда пусть это будет… хм… Чонгук! — Ничего сложного, — Чонгук с легкостью снимает футболку и отбрасывает ее в сторону. — Я выберу действие. «Пусть все игроки смешают для тебя алкогольный коктейль. Твоя задача — выпить». Повисла неловкая пауза, которую прервал Юнги. — Что ж, алкоголя у нас нет, но зато… — его лицо становится невероятно хитрым, будто он задумал что-то злобное. — У нас есть апельсиновый сок! Даже Чимин усмехается от гениального плана Юнги. А вот Чонгука бросает в жар, будто бы солнце в одну секунду стало греть в десять раз сильнее. Но задание есть задание, и сдаваться он не планирует. Ребята принялись смешивать все немногочисленные напитки, которые они принесли с собой. Самым последним штрихом становится апельсиновый сок, которого Чимин не жалеет для своего друга. Удивительно, но даже он сейчас выглядит более живым, чем обычно. — Пахнет апельсиновым соком, будто бы кроме него здесь больше ничего нет, — Чонгук принюхивается, и ему становится неприятно, когда он улавливает запах апельсинов. К счастью, парни решили его пожалеть, и приготовили коктейль всего на один маленький стакан. — Кстати, проигравший будет перемывать всю посуду и наводить сегодня уборку во всех комнатах, — спешит сообщить Юнги. Он будто уже уверен в том, что Чонгук сдастся. Но Чонгук не отступает и залпом выпивает содержимое, стараясь проглотить как можно скорее, чтобы не чувствовать вкус. Он пьет литрами алкоголь и ничего. А скривиться его заставляет апельсиновый сок. — Понравилось? — Хосок смеется. Его веселит лицо брата, который только что выпил будто бы не сок, а литр бензина. Чонгук поднимает перед собой руку, не открывая глаз, давая понять, что говорить сейчас не может. От этого всем становится еще смешнее. Следующим карточку берет Чимин. — «Расстегни зубами ширинку любого из игроков», — Чимин хмурит брови и бросает карточку перед собой. — Дебильные какие-то задания. Я не буду этого делать. Ребята еле слышно ухмыляются. А Чонгук знает, что странным можно считать уже то, что Чимин вообще согласился играть в эту игру. Нет. Скорее даже то, что он согласился выбраться на пикник. Ведь обычно он всегда сидит в одиночестве, погруженный в свои размышления. А сегодня он даже улыбнулся. Так что Чонгук решает исправить ситуацию, не позволяя тому проиграть. — Можно один раз отказаться от выполнения. Так что переверни карточку и ответь на вопрос. Никто не возражает. Видимо, все обрадовались, что теперь у каждого есть право на один отказ. Или никто не хочет становиться партнером для выполнения задания Чимина. Несколько минут Чимин отнекивается, но все же возвращает карточку в руки и читает. — «Ты когда-нибудь любил?». Чимин поднимает глаза на Чонгука. Теперь он считает себя виноватым за то, что заставил его вернуться в игру. Он хотел, чтобы тот отвлекся, но, видимо, вышло наоборот. На секунду Чонгуку кажется, что Чимин либо взорвется, либо просто уйдет. Но тот не двигается с места. — Да, — коротко отвечает он и кладет карточку в стопку уже выполненных. Кажется, ребята тоже замечают странное поведение парня, так что не решаются задавать уточняющие вопросы. Первый раунд завершен, игра заходит на второй круг. Ребята продолжают играть около часа. Они смеются, рассказывают истории из жизни. Даже Чимин пришел в себя и уже не выглядит растерянным. Атмосфера царит уютная. — Давайте оставим немного карточек на вечер, чтобы поиграть дома? — Чонгука удивляет инициатива Чимина. Его друг всегда был каким-то отстраненным от всего. Абсолютно от всего. Это не было странностью, это было его перманентным состоянием. А теперь он сам предлагает продолжить игру. Упускать момент нельзя. — Если никто не будет против, можно выпить немного вина. — Я «за», — Чонгук за эти полминуты удивляется во второй раз. Его брат соглашается выпить. — И я согласен, — кивает Юнги. — Посмотрите, как солнце красиво оставляет блики на воде. Чимин, который лежит боком к озеру, оборачивается, чтобы взглянуть в сторону, куда указывает Юнги. Но тут же поворачивается обратно. — Не у всех нас есть очки от солнца. Без них можно ослепнуть, — говорит он и продолжает вертеть в руках травинку, которую только что сорвал. Для Юнги это звучит как вызов, поэтому он перемещается к лежащему парню и заставляет того подняться и сесть рядом. — Вот так, — Юнги снимает с себя очки и аккуратно, чтобы не попасть в глаз, надевает их на Чимина. — Теперь посмотри, как там красиво. Парни сидят к Чонгуку задом, поэтому он не может видеть их лица и их эмоции. Но он счастлив, что Юнги смог найти подход даже к Чимину. Они сидят рядом и просто смотрят на воду. — Это тоже возьми, — Юнги протягивает бутылку с апельсиновым соком, которую вручил еще в самом начале. — Больше никому не давай. Это только для тебя. Теперь парни смотрят друг на друга, и Чонгук может видеть улыбку на лицах обоих. Юнги заставил Чимина улыбнуться. Его обязательно нужно поблагодарить за это. — Как там мама? — решив воспользоваться моментом, Чонгук обращается к брату. — У нее все хорошо, — убеждает его Хосок. — Она все еще не… — Да, — брат не дает ему закончить. Видимо, он не хочет обсуждать это при остальных. — Но у нее все равно все хорошо. Она мне пишет каждый день. — А что отец? — Приезжает к ней только тогда, когда нужно решить вопросы, которые касаются нас с тобой. Ничего нового. — Когда ты с ним говорил? — Неделю назад. Он летел в Сидней, чтобы согласовать какой-то проект, так что особо поговорить не вышло. Но у него тоже все хорошо. — А у тебя? — вопрос Чонгука застает его врасплох, потому что он больше не смотрит на воду, а пытается прочитать ответ на лице брата. — У меня тоже все хорошо, — пожимает плечами Хосок. — Я учусь, а вечером все так же иду в зал. У меня теперь две группы, кстати, — на этих словах будто оживляется. Его глаза горят, когда он говорит о любимом деле. — Я теперь тренирую не только детей, но и ребят постарше. — Слушай, это отлично, — Чонгук рад, что Хосок снова добился успеха. — А как же твои собственные тренировки? Когда ты успеваешь танцевать? — С этим, конечно, уже сложнее, — теперь его голос становится заметно грустным. — Иногда мне оставляют ключ, позволяя заниматься после закрытия зала. Но, сам понимаешь, постоянно этим пользоваться нельзя. Поэтому личного времени стало в разы меньше. Но это ничего. На последних словах он ободряюще смотрит на брата, будто бы старается убедить его. Но, на самом деле, успокаивает он больше себя. — Могу я как-нибудь заглянуть и посмотреть, как вы занимаетесь? — наверное, вопрос Чонгука звучит немного странно, но его это не волнует. — Конечно, в любое время. Братья улыбаются друг другу. Кажется, пока все идет по плану, и в их с братом отношениях потепление. Ребята, которые все это время безмолвно любовались озером, заговорили. — У меня будет концерт через пару дней. Придешь? — Приглашаешь? — Просто спрашиваю. — Тогда приду. На это приятно смотреть. Приятно смотреть на Чимина, который увлеченно смотрит на воду и пьет свой любимый сок. Приятно смотреть на Юнги, который несмотря на странное поведение Чимина не лезет к нему с расспросами и не просит объяснить ситуацию. Приятно смотреть на Хосока, который лежит на покрывале, подставив лицо солнцу и изредка улыбается. Чонгук следует примеру брата и тоже ложится. Время идет незаметно. Все четверо молчат. Но это молчание нельзя назвать неловким. Это именно то комфортное молчание, которое могут себе позволить люди, которым хорошо друг с другом и без разговоров. Видимо время перевалило за полдень, потому что солнце стало конкретно припекать. Лежать и наслаждаться жизнью уже не представлялось возможным, да и у пары, которая наблюдала за водой, от бликов разболелись глаза, поэтому решение вернуться в дом принято единогласно. — Вот, держи, — по дороге в дом Чимин протягивает Юнги его очки. — Спасибо. — Да не за что, — Юнги забирает их и на секунду останавливается. — Хотя, знаешь. Ты можешь оставить их себе, — он снова надевает их на Чимина, как он сделал это около озера. — Вдруг ты приедешь сюда, а свои снова забудешь дома. Здесь на помощь придут они. Чонгук видит это, потому что ребята все время идут впереди него. Чимин улыбается. И эта улыбка действительно искренняя. Такого не было уже очень давно. Ему и правда нужно благодарить Юнги за это. Через минуту все четверо уже заходят в дом и расходятся по комнатам, предварительно заняв очередь в душ. Ванная комната есть на каждом этаже, поэтому долго ждать не приходится никому.

***

После душа ребята собираются внизу. Просто так, без цели. — Кстати, ты проиграл, — обращается к Юнги Хосок. — Когда планируешь начать уборку? — Это нечестно, — пытается оправдаться проигравший и скинуть уборку на кого-то другого. — У Чимина всего на одно очко больше. — Тем не менее, проиграл именно ты, — отвечает Чимин и продолжает переключать каналы. — Ой, ладно. Я умею принимать поражения. Готов начать хоть сейчас. — Тогда начни с моей комнаты, — первым отзывается Чимин. — А то вдруг ты потом устанешь, и я останусь без порядка. Юнги морщит нос, глядя на Чимина, и покидает гостиную в направлении его комнаты. — Успел устроить ему там беспорядок? — смеется Хосок. — Да. Ему придется потрудиться, чтобы справиться, — он поднимается с дивана и тоже идет в комнату. — Хочу за этим понаблюдать. Ребята остаются вдвоем, ожидая, когда и до их комнат дойдет очередь. На экране появляется персонаж, который известен обоим с самого детства. — Микки Маус, — хором радостно произносят они и смотрят друг на друга. Оба начинают смеяться. — Помнишь, как в детстве были готовы целыми сутками его смотреть? — Чонгук спрашивает брата и надеется, что тот не забыл. Хосок, конечно, все помнит. Следующий час, а может даже два парни просто смотрят мультик и смеются над героями и смешными ситуациями. Прямо как в беззаботном прошлом. — Кажется, Чимин там устроил не просто беспорядок, а погром, раз Юнги так долго не может управиться, — протягивает устало Хосок, вспомнив о проигравшем парне и его наказании. — Пойду проверю. А то вдруг он уже давно закончил и лежит у себя в комнате. Чонгук поднимается с места и направляется в сторону нужной комнаты. Несколько раз стучит в дверь. — Да? — слышится изнутри. — Могу войти? — Чонгук решает дождаться разрешения, прежде чем зайти. Но дверь открывается и оттуда выглядывает Юнги. — Что такое? — спрашивает появившийся парень. Кажется, Чонгука в комнату пропускать никто не хочет, потому что парень стоит на входе, загораживая собой проход. — Ничего, — честно отвечает Гук. — Просто хотел убедиться, что все хорошо. — Да, все в порядке, — убеждает его Юнги. — Уже скоро приду и к вам. Осталось совсем немного. Так что я пойду. Прежде, чем дверь закрылась, Чонгук успевает заметить Чимина, сидящего на кровати и стоящую перед ним открытую коробку с его сокровищами.