Сближение

Губы Чонгука, которые успели высохнуть от напряжения, наконец-то ощущают влагу. Разум мгновенно отключается, а сердце бешено колотится, безжалостно ломая ребра. Кажется, что оно пробьет грудь не только Чонгуку, но и Тэхёну заодно. На его ногу чуть выше колена опускается чужая рука и медленно движется вверх, заставляя мозг перестать работать окончательно. На секунду их поцелуй прерывается, позволяя обоим глотнуть воздуха и посмотреть друг на друга. Зрачки расширены насколько это возможно. Получив дозу кислорода, Гук запускает руку в волосы на затылке Тэхёна и притягивает его к себе, вновь сплетаясь в поцелуе. На этот раз он оказывается более влажным. Во всех смыслах. — Прошепчи мое имя, — просьба больше похожа на тихий стон. — Тэхён, — на выдохе говорит Чонгук, и чужой язык сразу же проскальзывает в его рот, сцепляясь с его собственным. Это заставляет его издать первый еле слышный стон. Но Тэхён все же его улавливает, и в ответ сжимает бедро. — Приподнимись, я хочу убрать подушки, — отстраняясь от поцелуя просит Ким. Чонгук слушается, хоть и не особо понимает. Тэхён сбрасывает несколько подушек на пол, и теперь можно принять только горизонтальное положение, чего он и добивался. Он вновь приклеивается губами к губам парня, оказывая на него небольшое давление, давая понять, что нужно лечь. Чонгук поддается и вмиг оказывается лежащим. Тэхён лежит полубоком к нему и продолжает проникать языком в его рот. Чон чувствует себя обездвиженным. Напряжение разлилось по телу и расслабило до такой степени, что сложно шевелиться. Но он находит в себе силы, чтобы одной рукой слегка потянуть кучерявые волосы, а второй взяться за крепкое предплечье и сжать его. — Тэхён, — выдает очередной стон. — Пожалуйста, коснись меня. Несмотря на то, что на нем сейчас очень свободные штаны, все равно становится больно от возникшего там напряжения. Он хочет, чтобы Тэхён его взял. Он готов уже умолять, лишь бы Ким наконец-то добрался до заветного места. Тэхён опускает руку на шею и аккуратно давит, заставляя парня оторваться от поцелуя, откинуть голову назад и начать дышать еще более прерывисто. — Шепчи мое имя. Чонгук молчит. Он хочет еще. И получает. Тэхён душит еще сильнее. — Черт, Тэ. Тэхён. Прошу. Наблюдать, как парень изнемогает, Тэхёну доставляет удовольствие. Нравится, как брови хмурятся. Его возбуждают приоткрытые губы Чонгука, из которых срывается очень частое дыхание. Краем глаза он замечает, что Чон уже не сдерживается и сам тянется к своему напряженному месту. Терпеть становится невыносимо, так что Чонгук решает, что Тэхёна разозлит, если он начнет удовлетворять сам себя. Он кладет руку на свой набухший орган и проводит с небольшим давлением. Штаны мешают, поэтому он решает запустить руку в них. Но Тэхён не позволяет этого сделать, перехватив инициативу. — Не смей, — шипит он и давит на шею с новой силой. Это словно выдавливает из Чонгука уже хорошо слышный стон. — Я хочу попробовать тебя. Чону кажется, что он сейчас разорвется, так и не дождавшись ни единого контакта с его телом, но в этот же момент Тэхён отпускает горло, разрешая вновь дышать. — Можешь сесть? — нависая сверху просит Тэхён, и его желание выполняется в один момент. Сев на край кровати, Чонгук ожидает дальнейших действий. Ким спускается на пол и становится на колени перед ним. — Раздвинь ноги, сладкий, иначе как я до тебя доберусь, — и ноги парня расходятся, позволяя Тэхёну оказаться прямо между ними. Чонгук смотрит на него сверху вниз. Он мечтал, что заткнет его рот своим членом и навсегда отучит от слов «сладкий» и «сладость». А сейчас он готов просто ему поддаться, готов подчиниться тому, что парень собирается с ним сделать. Резинка штанов наконец-то опускается вниз, обнажая все, что так рвалось наружу. Чонгук привстает, помогая спустить одежду еще ниже. Пальцы Кима касаются самого мокрого места и протягивают влажную дорожку до основания. Он обхватывает рукой головку и кладет большой палец в ее центр, аккуратно поглаживая. Чонгуку уже приятно. Сейчас каждое, даже самое невесомое касание отдает током по всему телу. Выделившуюся влажность Ким распределяет по всей длине и медленно, будто дразня, опускает кольцо из пальцев до самого основания. Чонгук ощущает себя подростком, у которого первый секс и который готов уже взорваться. Кольцо поднимается до головки, немного скручиваясь ближе к концу. В голове Гука всплывают картины, как Тэхён будет смотреться с его членом во рту. К счастью, долго фантазировать не приходится, потому что Тэхён, глядя прямо в глаза, опускается к ширинке и ведет языком от самого начала вверх. Выглядит красиво. Он кладет ладонь на щеку Тэхёна и поглаживает большим пальцем. Через секунду во рту парня оказывается его головка. Плотью чувствует круговые движения. Язык движется от центра к периферии и наоборот. Отрываться от зрелища не хочется, хотя в глазах сильно мутнеет, а сидеть на одном месте становится тяжело. — Я знал, что ты сладкий, — вынимая орган изо рта произносит Ким. Тонкая нить слюны тянется от члена к его губам, что заставляет Чонгука добавить напора, положить руку на голову парня и вернуть его к делу. — Не болтай, — хрипит и закрывает глаза. Если он продолжит смотреть, то очень скоро подойдет к финалу. Головка снова пропадает во рту. На этот раз он берет глубже, сбивая не только Чонгуково, но и свое дыхание. Помогает себе рукой у основания, двигаясь одновременно с языком. Голова Тэхёна начинает ходить вверх-вниз все быстрее, все интенсивнее. Чонгук опирается руками позади себя и запрокидывает голову, начиная поднимать таз навстречу рту Кима. — Остановись, прошу, — просьба Чонгука звучит как очередной сорвавшийся стон. — Не хочу кончить раньше времени. Но парень и не думает останавливаться. Он понимает, что Чон уже близок к завершению, поэтому старается доставить ему еще большее удовольствие, насаживаясь на член ртом и касаясь самой глотки. Чмокающие звуки ускоряют процесс, перед глазами Чонгука начинает образовываться пелена, он уже не может держаться. Хватая Тэхёна за волосы, он проникает в него еще пару глубоких раз, после чего позволяет вынуть член изо рта, подставить язык и сделать пару завершающих движений ладонью. Член начинает пульсировать, из-за чего Чонгук буквально вскрикивает и прогибается в пояснице. Он кончает на язык Тэхёна. — Глупо было отрицать, — Тэхён и не думает избавиться от спермы во рту. Он с наслаждением ее глотает. — Ты сладкий. — Иди ко мне, — лишенный сил Чон падает на спину и подзывает парня лечь рядом. Тот опускается и внимательно изучает лицо Гука, на котором еще виднеется тень наслаждения. Чонгук берет за край футболки и притягивает к себе, заставляя Кима поцеловать себя. Как же он хорош. — Я просил остановиться, — ласкает он поцелуем набухшие губы Тэхёна. — Что ты наделал? — Я хотел этого, — Ким отстраняется и нежно проводит пальцем над бровью Чонгука. — Сегодня я хотел именно этого. Кладет голову на плечо Чонгука. Гуку это нравится, и он прижимает его еще ближе, заключая в объятия. — Могу я остаться еще ненадолго? — неуверенно спрашивает Тэхён и прячет глаза за Чонгуковой толстовкой. — Останься сегодня со мной. Ответом служит молчание, выражающее согласие. Безмолвно лежа полчаса, парни просто наслаждаются моментом и теплом друг друга.

***

Под потоками воды прокручивает в голове произошедшее, а также пытается осмыслить ситуацию в целом. Ему понравилось, как Тэхён буквально заставил его тело ныть и упрашивать. Ему понравилось, как Тэхён уткнулся в него своим носом и захотел остаться. Две крайности, и обе такие приятные. — Почему ты попросил остаться? — задает ему Тэхён, как только он возвращается из душа. — Я не знаю, — жмет плечами в ответ. — А зачем ты уткнулся носом в мое плечо, будто бы ты всегда такой милашка? — А кто сказал, что это не так? — Ким сидит на кровати, подобрав под себя ноги и обнимая подушку. Он действительно выглядит мило. — Перестань, ты на самом деле тот еще самодовольный нахал, который думает, что ему все позволено, — Чонгук поднимает с пола поднос и чашку, которые оставил в порыве страсти. — Это называется первым впечатлением. Ты, на первый взгляд, кажешься очень черствым и эгоистичным. А на деле заботливый и мягкий, — поглаживает Тэхён подушку и наблюдает за действиями другого парня. — Можешь позаботиться даже о том, кто тебе неприятен, — это был прямой намек на ту ночь, когда ему было плохо, а Чонгук отвел его в душ и напоил чаем. — Хочешь сказать, — разворачивается к нему Чон, — что ты на самом деле не всегда такой засранец, каким представляешь себя обычно? — Хочу сказать, что люди многогранны. У всех есть несколько сторон. А еще люди часто носят маски. Представь неуверенного в себе и зажатого владельца клуба. Ну это смешно. Я не всегда такой нахальный и самоуверенный, как ты говоришь. Я могу быть и таким, какой я сейчас здесь перед тобой. — Я хочу узнать все твои стороны, — на самом деле, это мысль Гука, которая внезапно выскакивает у него изо рта. Он сначала даже не осознает, что сказал это, а не просто подумал. — Только если позволишь узнать все твои, — прилетает ему в ответ. Им обоим, скорее всего, до сих пор непонятно, как же это все так вышло. Будто бы их обоих куда-то затягивает. Сначала обычная страсть и дикое желание, а теперь нежность и заинтересованность. Не с того у нормальных людей все начинается. Но так уж ли это важно? Чонгук, наконец-то, относит посуду на кухню и моет чашку, после чего возвращается в спальню и присаживается рядом. — Ты можешь не оставаться здесь, если не хочешь, вообще-то, — говорит Чон, усаживаясь удобнее на подушки. В нем теплится надежда, что Тэхён все же не хочет уходить. — Но я хочу, вообще-то, — в ответ на это сердце Чона слегка колет. — Но что скажет твой брат? — А тебе важно его мнение? — Я думал, что оно важно тебе. — Важно. Но мой брат не имеет ничего против. Тэхён только улыбается, а Чонгук отмечает про себя, что у него милая улыбка. — Расскажи мне о своих сторонах, — просит Ким и откидывается спиной на подушку. Чонгук поворачивается на бок, чтобы смотреть прямо на него. — Мне сложно рассказать о себе. Тебе разве нет? — Всем сложно, — соглашается Тэхён. — Что же нам тогда делать? — Знаешь, мне кажется это таким странным, — щурится Чон и смотрит в пустоту, пытаясь собрать ощущения в кучу. — Я не думал, что ты можешь быть в ком-то заинтересован. Первое впечатление опять же, как ты и сказал. Тебя будто не интересует никто и ничего, кроме собственного удовольствия. — Просто я не хочу показывать себя настоящего всем подряд. — А мне хочешь? — Хочу. Тэхён тоже ложится на бок. Теперь они смотрят друг на друга. Оба не могли знать, что страсть может перерасти во что-то другое. — Будет слишком странно, если я приглашу тебя в одно место? — у Гука появилась идея, которую хочется воплотить. — Мы с друзьями собираемся поехать загород на пару дней, чтобы спокойно провести время друг с другом и отдохнуть от суеты. Сможет ли твой клуб прожить несколько дней без тебя? — Думаешь, Чимин и Юнги будут рады моему присутствию? — непонятно, его это и правда заботит или он просто ищет отмазку. — Юнги ревнивец, но не глупец, — цитирует Чонгук своего брата. — Тебя приглашаю я, а не Чимин. Всем ситуация ясна. — Зовешь меня на свидание? — ухмыляется Ким. — А ты хочешь пойти со мной на свидание? — Гук тоже начинает улыбаться. Почему-то мысли о таком вызывают у него приятные эмоции. — Хочу, — признается Тэхён. Пусть он и выглядит и ведет себя сейчас мило, но его стойкий и смелый характер никуда в такие моменты не исчезает. — Я поеду. — Хорошо, — тихо шепчет Чонгу и не может сдержать улыбку. В этот момент в замочной скважине слышится скрежет ключей. Домой вернулся Хосок. — Сейчас приду, — вскакивает с кровати Чонгук и спешно идет в коридор, чтобы успеть предупредить брата, что он сегодня ночует не один. К счастью, он успевает выйти до того, как Хосок заходит в комнату. — Я не знал, что вы еще не закончили, — шепчет Хоби и указывает на чужую обувь в коридоре. — Я могу поехать к Юнги. — Не беспокойся, все нормально, — убеждает его Гук. — Он сегодня останется здесь, если ты не против. — Это и твой дом. С чего мне быть против? — младший Чон все еще шепчет, будто хочет остаться незамеченным. — Привет, — дверь в комнату открывается и выходит Тэхён. — Привет, — здоровается в ответ Хоби. — Ладно, я схожу в душ и пойду спать. Спокойной ночи, — выпаливает он и быстро удаляется, чтобы не мешать брату, который выглядит очень счастливым. Наверное, он рад, что у Чонгука есть успехи. Чонгук идет в комнату и тянет за собой Тэхёна, захлопывая за ними дверь. — Ты зачем вышел? — останавливается он посередине и бросает руку парня. — Не думал, что ты будешь делать из меня секрет, — хмурится Ким. — Тем более, что ты сказал, что он не против. — Не думал, что ты так скоро кинешься знакомиться с моими родственниками. — У нас с тобой, если ты не заметил, все как-то «скоро». И я уже знаком с твоим братом. — Подожди меня здесь, — вскользь бросает Чонгук и шагает из своей комнаты в комнату Хосока. Он хочет, чтобы уже днем они поехали загород, поэтому собирается просить брата решить этот вопрос и предупредить остальных. — Хоби, — врывается он в чужую спальню и пугает младшего. — Сможешь позвонить парням и сказать, что мы завтра едем к озеру? — Почему завтра? — уставляется на него пара ошарашенных глаз. — Выходные же, — частично правда, но основная причина совсем не в этом. — И предупреди их, что Тэхён будет с нами. — Ты шутишь? — непонятно, этот вопрос с долей радости или шока. — Нет. Есть проблемы? — неуверенно интересуется Чонгук, потому что тон Хоби его настораживает. — Вы теперь вместе? — все же вопрос был от радости. На лице Хосока появляется довольная ухмылка. — Черт, Хоби, не говори ерунды, — он оправдывается, но ощущает, что кожа начинает краснеть, а ладошки потеть. — Все решу, не переживай, — Хосок поднимает руки, будто бы сдается, но не перестает улыбаться. — А теперь иди отсюда, тебя там ждут. Напоследок Чонгук благодарно улыбается. Тэхён лежит на кровати, слегка накрыв плечи краем пледа. Кажется, что он уснул. Чонгук очень тихо закрывает дверь и невесомыми шагами идет к кровати. Вытаскивать плед из-под его тела не хочется, потому что так можно его разбудить, поэтому идет к шкафу, откуда достает еще один. Развернув его, он укрывает задремавшего парня и ложится рядом. Про себе отмечает, что он милый еще и когда спит. — Ты смотришь на меня? — неожиданно раздается голос спящего парня, и Чонгук от неожиданности отводит глаза. — Нет, — врет. — Ждал, когда ты проснешься, чтобы сказать, что днем мы уезжаем на озеро. Тэхён открывает глаза и садится на кровати, начиная сворачивать плед. Затем он и вовсем встает. — Поднимись, — приказывает он Гуку. — Нужно убрать плед, на котором ты сидишь. Чонгук поднимается и ждет, пока парень все складывает. Тэхён разворачивает одеяло и вновь укладывается, накрывая себя. Он поднимает конец, как бы открывая «объятия» одеяла. — Иди ко мне, — просит Ким. Чону кажется, что эта фраза обладает особой нежностью. Ему нравится слышать от Тэхёна «иди ко мне». Он с радостью забирается в постель, и Ким накрывает их обоих. Они лежат напротив, изучая черты лица друг друга. — Ты же еще не передумал ехать? — переживание, что Ким не поедет, немного грызет его сердце. — А ты уже передумал меня брать? — Тэхён протягивает руку и убирает с лица Чонгук упавшую темную прядку. Чонгук в ответ просто хлопает глазами. Конечно же он не передумал. Пальцы Тэхёна невесомо скользят по брови парня, затем медленно по щеке и приближаются к уголку губ, на секунду останавливаясь. Легко касаются нижней губы. Тэхён выглядит так, будто не может поверить, что Чонгук настоящий. От прикосновений внутри Гука вновь начинает нервно подрагивать. Поддаваясь прикосновениям, его губы непроизвольно приоткрываются, словно просят дотронуться не только пальцами, но и губами. Тэхён кладет руку на щеку и нежно гладит ее большим пальцем, от чего Чон закрывает глаза. Ким пользуется моментом, приближается к нему и целует. — Мы с тобой такие глупцы, — шепчет он Чонгуку в губы. — Решили просто переспать, и в итоге запали друг на друга чуть ли не за одни сутки. — Ты запал на меня? — не открывая глаз спрашивает Чонгук. Фраза Тэхёна вызывает у него улыбку. — Похоже, что так, — Тэхён вновь сливает их губы в поцелуе, но через секунду опять останавливается и отстраняется, чтобы взглянуть в глаза. — А ты? — Я точно запал, — хватает за футболку на груди и притягивает к себе, заставляя целовать его. В их поцелуе преобладает нежность, а не страсть. Им не хочется сорвать с себя одежду, обнажая желанные тела. Им просто хочется насладиться этим трепетом. — Сладость, — еле слышно произносит Тэхён и продолжает ласкать чужие губы. Они никуда не торопятся. В их распоряжении остаток ночи. Чонгук запускает одну руку в волосы парня, а вторую кладет на его предплечье. Язык скользит в чужой рот в поисках еще большей нежности. — Тэ. — Что? — Ничего. Просто захотел прошептать твое имя. — Я уже люблю это. Вот тут-то сердце Чонгука не ожидало таких слов в первый, если так можно выразиться, день их более близкого взаимодействия. Оно предательски екает с такой силой, что парень даже слегка дергается. Они завершают свой поцелуй, просто глядя друг на друга. — Иди сюда, — Чонгук поднимает одну руку, приглашая Тэхёна лечь на его грудь, что парень и делает. Они лежат без слов. Время идет незаметно. Это молчание нельзя назвать неловким. Это именно то комфортное молчание, которое могут себе позволить люди, которым хорошо друг с другом и без разговоров. Чон перебирает кучерявые волосы парня, накручивая прядки себе на палец. Очень скоро слышится сонное дыхание Тэхёна. Спустя пару минут засыпает и сам Чонгук.

***

Стук в дверь. Сначала кажется, что-либо послышалось, либо приснилось. Но звук повторяется, тогда Чонгук открывает глаза и быстро поднимается с кровати, стараясь не разбудить все еще спящего рядом парня. — Я всем отзвонился, все готовы ехать в любой момент, — без приветствия начинает Хосок. — Решил, что разбужу тебя пораньше, чтобы мы пораньше и поехали. — Да, спасибо, — он все еще не проснулся, поэтому сонно хлопает глазами, озираясь по сторонам. — Скоро встанем. В комнате до сих пор царит атмосфера сна. Тэхён подложил между ног одеяло и все еще мило сопит. Чонгук отмечает, что он и сейчас милый. Будить его не хочется, но Хосок прав — чем быстрее они уедут, тем быстрее начнут свое сближение. — Тэхён, — Гук садится на край кровати рядом с Кимом и начинает поглаживать его по спине. Парень не реагирует. «Скоро» это действительно про их ситуацию. Их непонятные взаимоотношения закрутились с молниеносной скоростью. Плохо это или хорошо — пока непонятно. Чонгук наклоняется к сонной щеке и нежно целует, будто бы эта трепетность между ними — обычное дело. Еле касается губами чужой кожи и вновь шепчет. — Тэ, просыпайся. Наконец-то Тэхён начинает шевелиться и глубоко вздыхает, разочарованный тем, что его разбудили. — Который час? — лицо Тэхёна выглядит недовольно, но забавно. Он щурится, пытаясь понять, где находится. — Почти полдень, — Чонгук ждет, когда парень уже откроет глаза и увидит его. — Пора собираться. — Я не поеду, — Ким открывает глаза. Он наконец вспоминает, где он и что произошло. У Чонгука будто бы обрывается нить, только начавшая появляться к Тэхёну. Это ненормально, что он чувствует такое разочарование из-за малознакомого парня, который отказался ехать на озеро. Разговаривать не хочется и выяснять причину смены планов тоже. Он встает с кровати и идет к шкафу, чтобы начать собирать вещи. Поездку отменять никто не планирует. — Мне нужно решить рабочие дела и предупредить, что я буду отсутствовать несколько дней, — продолжает Тэхён, а в Чонгуке вновь появляется доля надежды. — Я надеялся, что смогу приехать ближе к вечеру, если ты напишешь мне адрес, а ты даже не захотел реагировать на мои слова. Не захотел реагировать? Да он расстроился так, будто это была поездка всей его жизни, которая сорвалась в последний момент. Но он посчитал странным показывать свое расстройство человеку, с которым знаком около недели. — Это твое дело, — старается держать свой голос под контролем, чтобы тот не дрогнул. — Если ты не хочешь, то можешь не ехать вовсе. — Не думал, что тебе безразлично мое присутствие, — Тэхён же не старается скрыть свое разочарование. — Я думал, что ты пригласил меня, потому что хочешь, чтобы я там был. — Я хочу, — он поворачивается к парню, который сидит на его кровати. — Но я не буду тебя заставлять. — Скинь мне адрес, я подъеду вечером, — Ким поднимается с постели и тянется. — Я бы хотел чаю, если можно. А потом я поеду. Тэхён проверял реакцию Чона. Он хотел посмотреть, как Чонгук отнесется к тому, что он передумал ехать. Вот и что за игры он с ним устраивает? Выйдя из комнаты, Чонгук идет на кухню, где Хосок собирает продукты в поездку. — Вы скоро будете готовы? — спрашивает Хоби, заметив брата. — Я звонил Чимину и Юнги, они уже почти все. — Тэхён приедет вечером. А сейчас мы будем пить чай. Потом я готов. К счастью, младший Чон решает не устраивать допрос прямо сейчас, а просто продолжает опустошать их холодильник. — Я пожарил вам глазунью, чтобы сэкономить время, — кивает он на плиту, где из сковородки на Чонгука смотрят несколько идеально ровных желтков. — Спасибо, — Гук наливает чай и решает отнести сначала его, а потом вернуться за завтраком. Ему самому почему-то не хочется ни есть, ни пить. — Хоби пожарил глазунью, — появляясь на пороге своей комнаты сообщает Чонгук. — Я, пожалуй, откажусь. Передай ему спасибо. Сейчас мне хочется только чаю. Чай Тэхён пьет в полной тишине. Кажется, что этой ночью они были слишком нежны и открыты друг с другом, что их лимит исчерпался, и теперь ощущается некоторая неловкость. После чая Ким облачается в свою одежду и направляется к выходу. В костюме он выглядит куда выше, кажется Чонгуку. Или же он намеренно вытягивается и выпрямляет плечи, чтобы казаться солиднее и опаснее. Чтобы никто за его внешним видом не смог догадаться, что он любит зефир. — Не забудь скинуть адрес. — напоминает на выходе Тэхён. — Я приеду сразу, как освобожусь. — Хорошо, — делает маленький шаг Чонгук ему настречу, сам не зная зачем. — Тогда до вечера, — несмотря на то, что Ким сейчас в своем костюме, голос его остается тихим и спокойным. Он прощается и выходит из квартиры.

***

В доме ребята первым делом устраивают экстренное совещание. А если быть точнее — допрос. И допрашивают Чонгука. — Объяснишь им? — с напором просит Хосок, а Чонгук мысленно про себя называет его предателем. Не со злости, конечно. Но как он мог сейчас подключиться к парням, которым очень хочется услышать объяснения? — Буквально вчера ты называл его самодовольным придурком, — разводит руками Чимин, сидя на кресле возле пустого камина. — Мне даже казалось, что ты готов ему врезать. — В самом деле, — присоединяется к остальным Юнги. Он протягивает Чимину бутылку апельсинового сока и усаживается на диван. — Нам не нужны подробности. Но просто скажи, что это не какой-то твой злобный план, в конце которого нам всем придется закапывать тело на той стороне озера. Моментально на Юнги устремляются три пары удивленных глаз. — Он не так плох, как мне казалось, — жмет плечами Чонгук. — На самом деле, я переживал, что вы будете против него, — он поочередно смотрит на Чимина и Юнги. — Не скажу, что он мне приятен, — честно признается Мин и смотрит на своего парня. — Но ситуация уже давно прояснилась, и моя ревность - просто дело времени. — Мне без разницы, — говорит своим привычным отстраненным тоном Чимин. — Меня тут, конечно, никто не спрашивал, — напоминает о своем присутствии Хосок. — Но мне тоже без разницы. — Раз вопрос решен, то можно уже расселиться по комнатам. В доме шесть комнат, каждый может с комфортом занять отдельную. Хосок занимает ту же, что выбрал в прошлый раз. Чонгук всегда занимает спальню на втором этаже, вид которой выходит на озеро. Ему нравится стоять у открытого окна, подняв глаза к звездам и подставив лицо свежему ветру, который будто вдыхает в парня силы. Если и существует место души, то у Чонгука оно именно здесь, у этого открытого ночного окна. Комната Чимина всегда занята только им, и она единственная находится на первом этаже. Юнги берет свои вещи идет к лестнице, чтобы расположиться в той же комнате, где он ночевал в прошлый раз, но голос Чимина останавливает его. — Подожди, — встает он со своего места и догоняет парня у лестницы. — Я подумал, может останешься у меня? — переминается с ноги на ногу и смотрит в пол. — Мы же уже спали вместе однажды. — Я не против, если для тебя это будет удобно, — сердце Юнги вытворяет немыслимые вещи в груди, но он не хочет, чтобы Чимин делал это только в угоду ему. — Никто не запрещает пробовать. Пойдем, — он разворачивается и идет в свою комнату, заставляя Юнги следовать за ним. Дверь за ними захлопывается. Юнги чувствует, что парень что-то хочет ему сказать, но не решается. Он дает время собраться с мыслями, а сам начинает вытаскивать из сумки свои вещи. — Я взял немного одежды. Куда я могу положить это? — В шкаф. Там много свободного места, — Чимин садится на пол и опирается спиной о кровать. И что это за привычка у него такая — сидеть на полу? — Поговорим о Тэхёне? Рано или поздно эта тема должна была подняться. Но Юнги не хотел быть инициатором разговора, чтобы не давить своей ревностью на парня. — Давай поговорим, — Мин садится напротив тоже на пол. — Спрашивай, — Чимин смотрит прямо в глаза. — Я знаю, что тебе интересно. — Ты был влюблен в него? — задает самый важный для себя вопрос Юнги. — Нет. Только секс ради секса и секс ради выгоды. — Вы все еще спите? — Нет. Последний раз был, когда вы с Гуком нас застали. — Ты бы хотел снова с ним переспать? — Нет. — А со мной? Этот вопрос вырывается непроизвольно. Будто бы Чимин дал волю и обещал ответить на все, а мозг Юнги счел, что нужно спросить вообще все, что его волнует. Но самого Чимина, кажется, вопрос не смутил. — Да. Юнги еле заметно выдыхает. То ли он рад, что парень не счел его идиотом или озабоченным, то ли внизу его живота зашевелились бабочки. — Спасибо за откровенность. У меня вопросов больше нет, — старается говорить спокойно, но сердебиение будто колышет его голосовые связки. — Что думаешь насчет того, что Чонгук его пригласил? — Думаю, что это их с Тэхёном дело. Ты только что убедил меня, что он тебя не волнует. До остального мне нет дела. Если им вместе хорошо, то пусть будет так. У меня нет негатива по отношению к нему. Ревность — да. Плохое отношение — нет. Чимин лишь улыбается, словно вновь убеждается, что Юнги действительно очень хороший человек. — Давай сходим к воде? — предлагает Чимин. — Вечером там красиво. — Пойдем. Парни поднимаются и идут к выходу. Перед тем, как уйти, Пак успевает взять что-то с полки. Солнце уже садится, поэтому не греет. Оно отражается в воде оранжевыми пятнами, напоминающими осеннюю листву. Иногда дует легкий ветерок, принося с собой ароматы трав, растущих неподалеку. — Ты прав. Здесь красиво, — они стоят на берегу, подставляя лица последним лучам и приятному ветру. Смотреть на воду немного больно, потому что блики все еще яркие, пусть и немногочисленные. Чимин видит, как Юнги щурится, глядя на них. — Вот так, — он достает из кармана очки и аккуратно, чтобы не попасть в глаз, надевает их на Юнги. — Теперь посмотри, как там красиво. — Спасибо, — Юнги приятна такая забота, но он снимает очки и надевает их на парня. — Но на тебе, если честно, они смотрятся лучше. Атмосферу нельзя не назвать романтической. Если посмотреть со стороны, то все будет выглядеть, как сцена из любовного фильма. Именно так и думает Чонгук, который осторожно наблюдает за парой из окна своей комнаты. Подглядывать, конечно, неприлично, он это знает. Но почему-то не может оторваться от такой трогательной картины. И пусть он не слышит, о чем разговаривают ребята, он все равно может уловить их нежность, которая заставляет трепетать даже его сердце. — Юн, — Чимин сокращает расстояние между ними и поднимает очки на голову, будто бы собирается сделать что-то, чему они могут помешать. Он смотрит на Юнги немного снизу из-за их незначительной разницы в росте. Несмотря на то, что Юнги младше, Чимин выглядит рядом с ним каким-то крошечным. — Можно я… — Никогда не спрашивай, — шепчет Юнги, понимая, что его парень хочет спросить. — Пожалуйста, никогда не спрашивай. И Чимин не спрашивает. Он примыкает своими губами к губам Юнги, сливаясь с ним воедино. Это очень несмелый поцелуй, будто оба боятся спугнуть друг друга. Но Юнги все же решается положить одну свою руку на щеку парня, а вторую на его талию. Углублять поцелуй не хочется. Он вообще боится делать первые шаги. И это не потому что он очень застенчивый и стеснительный, а потому что знает, что Чимину в принципе не хотелось с кем-то отношений. Вообще, даже удивляет, что у них так скоро случился первый поцелуй. Безусловно, это радует, даже очень, ведь означает, что Чимин решил и смог ему довериться. И он не собирается его подводить и разочаровывать. Поцелуй заканчивается нежными взглядами и прикосновениями. «Ты невероятный» — проносится в мыслях у обоих. Наблюдатель пропал со своей точки, как только заметил, что парни начали целоваться. Чонгук не хотел смущать ни их, хотя они его не видели, ни себя, ведь у него появилась даже какая-то зависть. Добрая зависть, которая заставляет желать быть с человеком, который будет смотреть на него так же, как Чимин и Юнги смотрят друг на друга. 19:46 номер Я подъезжаю Номер Тэхёна он так и не записал. Не знает — есть ли необходимость. Но вот что необходимо причесаться, чтобы выглядеть хорошо, он знает точно. И зачем это еще? Он спускается в гостиную, где Хосок протирает пыль со всех поверхностей, чтобы в доме стало еще более уютно. — Юнги обещал приготовить ужин, а сам пропал, — усердно натирая полку сообщает брат. — Наверное, сидят у Чимина, потому что в своей комнате его нет. — Они на озере, — бросает Чонгук, не вдаваясь в подробности увиденного. — Думаю, что у них все хорошо. — Знаешь, я так рад за них, — Хоби отрывается от своего занятия и упирается глазами в пустоту. — Вот правда, смотрю на них, и душа радуется. В этот момент раздается стук в дверь. Чонгук отпирает и встречает на пороге Тэхёна. Он одет не в свой привычный костюм, а в широкую черную толстовку и обычные синие джинсы. — Надеюсь, я не слишком поздно, — в его руках два пакета с продуктами, а за спиной небольшой рюкзак. Обычно он не выглядит, как человек, который предпочитает рюкзаки. — Ты ничего не пропустил, — Чонгук отходит с прохода, пропуская новоприбывшего в дом. — Мы еще даже не готовили ужин. — Я могу заняться этим, — Тэхён проходит внутрь и вызывается быть ответственным за еду. — Опять привет, — здоровается он с Хосоком. — Привет, — улыбается в ответ младший Чон. — Ужином обещал заняться Юнги, но, полагаю, на него сегодня лучше не рассчитывать. — Тогда решено, — Ким ставит пакеты и начинает вытаскивать продукты. — Хочешь мне помочь? — вопрос адресован Чонгуку. — Да. Какая-то особенная романтика присутствует в момент приготовления еды. Хосок, собрав все пыльные тряпки, отправляется на второй этаж, чтобы навести порядки и там. — В какой комнате я могу остановиться? — выложив всю еду на стол и часть в холодильник, Тэхён берет свой рюкзак и идет к лестнице. — Я хочу переодеться. — Пойдем, — в доме осталось еще несколько пустых комнат, которые он собирается предложить. Во время осмотра Чонгук замечает, что комната Юнги пустует. Видимо, они с Чимином решили ночевать вместе, что снова его радует. Он не думал, что его друг так скоро сможет открыться, но, по большому счету, это было в какой-то степени ожидаемо. Юнги и правда быстро нашел подход к Чимину, будто дал ему ощущение, что он именно тот, кто ему так необходим. — Останусь здесь, — выбирает Тэхён комнату напротив Чонгуковой. — Будем соседями, значит, — кивает Гук на свою комнату. — Я живу всегда здесь. — Всегда? Что в ней особенного? — Вид. — Покажешь мне? — Покажу. Опять этот трепет в сердечке. Что же это такое? Может, ему наведаться к кардиологу, потому что такие сердечные ритмы нельзя назвать нормой. — Я переоденусь и спущусь, — дверь захлопывается. Ожидание проходит за разбором оставшихся продуктов. Здесь есть даже несколько бутылок белого вина. Наверное, тоже подарок от его парижского друга. На языке возникает вишневое воспоминание. Вообще-то, Чонгук не умеет готовить, но от предложения он не хочет отказываться. Он готов просто подавать продукты, лишь бы понаблюдать за его красивыми пальцами. — Надеюсь, все едят курицу, — с лестницы доносится голос. — Я отлично запекаю курицу с овощами. Чонгук ухмыляется, и это не остается без внимания. — Чего улыбаешься? — Хосок тоже часто запекает курицу с овощами. Мне кажется, тебе будет очень сложно его превзойти. — А я не стремлюсь к превосходству, — Тэхён вынимает из холодильника мясо. — Вымоешь овощи? Первое задание оказывается простым. С этим уж проблем не возникнет. — Все вопросы решил? — интересуется он, подставляя болгарский перец под струю теплой воды. — Да, но с временно исполняющим обязанности управляющего скоро возникнут проблемы. Через неделю мне нужен будет постоянный человек, поэтому мне нужно поговорить с Юнги. Где они с Чимином, кстати? — Сидят у воды. — Там красиво? — У воды? Красиво. Особенно, когда в ней отражается луна. Тэхён поворачивает голову к Чонгуку, словно пытается уловить его эмоции или увидеть в его собственных глазах луну. Как будто это возможно сделать в помещении. Овощи чисты, можно приступать к нарезке. Чонгук видел, как его брат это делает, поэтому по памяти старается повторить движения ножом, но выходит недостаточно умело. — Ты же не умеешь готовить, да? — смеется Ким, наблюдая за тем, как Чон пытается вырезать семена из перца. — Не умею, — сдается Гук и тоже улыбается. Тэхён забирает измученный овощ и за простых несколько движений избавляется от ненужных семечек. — Смотри, как нужно нарезать, — он медленно двигает ножом, чтобы Чонгуку было понятно. — Главное, чтобы получилось не очень тонко, иначе все зажарится и станет жестким. Выглядит все понятно, поэтому Чонгук забирает нож и пытается повторить. Но руки снова не слушаются. У него не получается отрезать так же аккуратно, как у парня, у которого навык готовки, очевидно, в разы выше. Тогда Тэхён становится позади, накрывает его руки своими и помогает. — Вот так, — тихо произносит, касаясь голосом мочки уха Чона, из-за чего у того бегут по спине мурашки. — Тоньше не нужно. Не только руки, но и мозг Чона поддались действиям Тэхёна. Как ему теперь вообще понимать что-либо, когда Ким касается своей грудью его спины? — Теперь попробуй сам, — Тэхён убирает свои руки с рук неумелого парня и кладет их ему чуть ниже талии. Ну это уже слишком. — Я не могу сосредоточиться, пока ты меня трогаешь, — выдыхает Чонгук и кладет нож. — Ничего не могу с собой поделать, — руки на его теле немного сжимаются, оказывая давление. Ошибка на ошибке. Первой ошибкой было предложить Чонгуку, неумеющему готовить, помочь с ужином. Второй — попросить его нарезать овощи на правильные ломтики. Третьей — касаться его своим телом. Так можно оставить всю компанию без еды. — Такими темпами сегодня все останутся голодными, — Чонгук закрывает глаза, пытаясь собраться. В этот же момент входная дверь открывается, спасая их желудки. Чимин и Юнги входят в дом. Тэхён отстраняется и возвращается к мясу. — Привет, — первым появляется Чимин. — Всем привет, — заходит за ним Юнги. Ни по тому, ни по другому нельзя сказать, как они реагируют на гостя. Единственное, чем от них веет — романтикой, которая была у них несколько мгновений назад. — Привет, — дружелюбно улыбается им Тэхён, продолжая натирать мясо привезенными специями и маслами. — Надеюсь, вы любите курицу с овощами. — О, Хоби запекает просто нереальную курицу, — с интересом подходит к столу Мин и заглядывает к ним в тарелки. — Чонгук мне уже сказал. Очень постараюсь, чтобы мой вариант вам тоже понравился. — Думаю, что будет вкусно. Из груди вырывается непроизвольный выдох облегчения. Был страх, что несмотря на убеждения парней, между ними все же возникнет какое-то напряжение или, еще того хуже, негатив. Но начало можно назвать очень многообещающим. — Сегодня ночью обещали полную луну, — Чимин берет неровно отрезанный кусочек перца и отправляет в рот. — Наверное, красиво будет отражаться в озере. Этой фразе особого значения никто не придает. Никто, кроме Чонгука. Чимин знает, что ему нравится стоять у окна и смотреть вдаль в такие моменты. Он знает, что такими ночами место души Чонгук максимально наполняется нужной энергией. И он знает, что выглядит это потрясающе. Настолько, что хочется любоваться такой красотой всю ночь. Чонгук благодарно улыбается другу за предупреждение и возвращается к попыткам победить овощи. С горем пополам ему удается их одолеть, пусть и кусочки получились разных размеров. Тэхён же за все это время успел подготовить мясо и соус. Пара отправляется на диван и включает какую-то комедию. Хосок возвращается, закончив с уборкой, и приносит карточки. — У нас осталось много неиспользованных карточек в игре, — сообщает он, показывая их ребятам. — Можем сыграть после ужина. — Во что будем играть? — уточняет Ким. Он уже достает противень и выкладывает подготовленные ингредиенты, а потом заливает соусом. — Чонгук, открой духовку, пожалуйста. Всегда бы ему давали такие простые задания, тогда бы он был мастером готовки. — В «правду или действие», — отзывается Чимин, который еле заметно подсаживается все ближе к Юнги. — Думаю, что под хорошее вино будет еще веселее. Мой друг прислал мне пару бутылок на пробу. А у него всегда хорошие вина, это Чонгук может вам подтвердить. Три пары глаз устремляются на Чонгука. Он не ожидал, что Тэхён к этой теме приплетет его. — Я пробовал только одно, вообще-то, — жмет плечами он. — Но оно и правда вкусное. Еда отправляется готовиться, а ребята рассаживаются возле телевизора. Чимин и Юнги, накрывшись одеялом, уселись на диване плечом к плечу. Хосок сел тоже на диван, но чуть поодаль, чтобы не сильно вторгаться в их пространство. Чонгук сел на кресло по левую сторону от дивана, а Тэхён расположился возле камина, откуда до кухни идти ближе всего. Он то и дело ходит проверять духовку, потому что Чонгуку это дело лучше не доверять. Атмосфера в доме царит домашняя, каждый чувствует себя очень комфортно, как будто они — большая семья. И пусть они совсем недавно начали сближаться, и пусть еще многого не знают друг о друге, они уже чувствуют, что нашли своих людей. Нет ничего плохого, что им для этого потребовались считанные дни. Кому-то не хватает и десятков лет, чтобы испытать те чувства, которые они испытывают, находясь в этой компании. Время за просмотром фильма пролетает незаметно, и вот Тэхён уже сообщает, что ужин готов, и можно идти к столу. Рассевшись, ребята накладывают себе большие порции. — На самом деле, парни запугали меня, что ты делаешь это блюдо просто божественным, — обращается к Хосоку Тэхён. — Мне теперь даже страшно. — Ты шутишь? — жуя кусочек мяса отзывается Хосок. — Это очень вкусно. Ты добавил какие-то специи? — Немного кориандра. И никакой соли в овощах, весь вкус дает соевый соус, который я смешал со сметаной и добавил перед самым запеканием. — Это лучшее, что я пробовал, клянусь тебе, — Хоби по достоинству оценил вкус. Нельзя сказать, что он льстит, потому что курица получилась и правда превосходная. — В самом деле, — распробовав блюдо подключается Мин. — Мне тоже нравится. Только Чонгук и Чимин не дают никаких комментариев. Чимин, потому что не привык что-то нахваливать. А Чонгук… и сам не знает. — Юнги, Чонгук мне сказал, что ты ищешь работу, — не отвлекаясь от трапезы спрашивает Ким. — Я сейчас нахожусь в поисках управляющего для нового «Invite Me». Если тебе актуально, то завтра можно обсудить подробности. — Да, было бы здорово, — жмет плечами Мин. — Тогда если тебя устроят все условия, то можешь считать, что должность твоя. — Вот это и называется «блат», — смеется Хосок. Закончив с едой, парни относят посуду в раковину. — План тот же, — говорит Юнги. — Кто проигрывает, тот и убирается. — В прошлый раз ты так и не дошел до наших комнат, — возмущенно отвечает ему Чонгук. — Вот сегодняшний проигравший и дойдет. Пойдемте. Ребята решают сесть все на пол для удобства. Колода кладется в центр. Первым вызывается опять Юнги. Он выбирает действие и тянет карту. — «Крути бутылочку и выскажи все плохое о человеке, на которого она укажет», — читает он. — Какие-то опасные задания. — Кажется, нас ждет напряженная игра, — произносит Тэхён, пока Юнги ищет на кухне пустую бутылку. Вернувшись на свое место, он крутит. По иронии судьбы, горлышко указывает на Кима. — Что ж, — Мин выдыхает и смотрит уверенно на парня, которому должен высказать правду. — Ты выглядишь самоуверенным и ставишь себя выше других. Ты думаешь, что можно использовать людей в своих целях и даже не стыдишься этого, — он говорит без злости. — Я мог бы сказать именно эти слова, потому что ты спал с человеком, в которого я влюблен. Но ситуация уже прояснилась, поэтому я больше не испытываю к тебе злости. Соглашусь, я, как и Чонгук, считал тебя крайне самовлюбленным. До сегодняшнего дня. Теперь я понял, что ты довольно неплохой парень, так что я не могу сказать ничего плохого о тебе. — Спасибо за честность, — кивает Тэхён. — Мой ход. Выбираю правду. «Как ты поступишь, если твой партнер встретит свою первую любовь и захочет возобновить с ней отношения?». Хозяин клуба для ребят, как закрытая книга. Между собой они тоже не все долго и близко знакомы, но о Киме им известно ровным счетом ничего, так что каждый его ход они теперь ждут с интересом. — Я бы не стал им мешать, — отвечает на вопрос Тэхён. — Я не могу насильно удерживать человека против его воли. Если он сделал свой выбор в его пользу, то нам дальше не по пути. — А если он просто запутался? — задает дополнительный вопрос Хоби. — Может же быть так, что прошлые отношения его отравляли. Неужели ты не захочешь помочь тому, кого любишь? — Мне сложно судить, потому что я никогда по-настоящему не любил. И у каждого своя голова на плечах. Больше никто не уточняет. Следующим выбирает правду Хосок. — «Есть ли человек, от которого ты хочешь услышать заветные слова?» — с минуту он раздумывает. — Наверное, вопрос заключается не в этом, но все же это мама. Я хочу услышать от нее хоть что-нибудь. Чонгук поднимает на него глаза. Их мать перестала говорить в тот вечер в ресторане, выронив телефон из рук. У нее в голове тогда будто что-то щелкнуло. Будто ее старшего сына не стало. Пусть физически он был еще жив. Но вот от прежнего ребенка, любящего жить просто так, больше ничего не осталось. Она в один момент поняла, что до Гука не дошел смысл ее слов, не дошли все ее крики и плач, не дошли мольбы перестать губить свою жизнь. И она перестала говорить, потому что потеряла в этом смысл. Конечно, ее показывали врачам, но это не помогло. Плюс ко всему ее сын, выйдя из комы и встав на ноги, снова взялся за старое. Она не просто не хотела с ним разговаривать. Она не хотела разговаривать вообще. От этого пострадал не только Чонгук, но и вся их семья. Хосок потерял возможность ощущать сполна поддержку самого любящего его человека. Их отец, опустивший руки, когда Чонгук был без сознания, не смог вынести еще и безмолвие супруги. И он ушел от них. — Возьму правду, — тянется за картой Чимин. — «Есть ли что-то, за что ты хочешь попросить прощения у родителей?». А игра и правда решила потрепать нервы всем. Чимин заметно напрягается. Юнги, который сидит рядом, кладет руку на его колено и осторожно поглаживает, чтобы немного успокоить. — За смерть сестры. Ни Хосок, ни Тэхён не знают этой истории, поэтому смотрят на остальных парней, но выпрашивать подробности и объяснения даже не думают. — Возьму действие, — решается Чонгук и сразу переживает, что игра приготовила для него. — «Каждый раз, когда кто-то выбирает правду, ты выпиваешь рюмку», — разгром по всем фронтам. — Вино. У нас же есть вино, — резко вспоминает Тэхён и идет за бутылкой и бокалами. Он разливает содержимое по бокалам, и ребята их разбирают. Чонгук принюхивается. Пахнет приятно, но не так приятно, как красное вишневое. Напоминает, скорее, орех. Он пробует на вкус. И на вкус как орех. Но вишня ему нравится больше. — Это вкусно, — отпивает Хоби. Остальные с ним соглашаются. — Тогда ты выпиваешь всякий раз, когда мы выбираем правду. Около часа они играют, узнавая друг о друге незначительные подробности, потому что следующие карточки оказались с максимально легкими вопросами и действиями. Количество алкоголя в крови Чонгука возрастает в разы быстрее, чем у остальных. Уже заполночь, и Чонгук вспоминает слова Чимина о полнолунии. Он наклоняется к самому уху Тэхёна. — Идем со мной, — встает со своего места и быстрым шагом идет к лестнице. — Мы скоро придем, — бросает он остающимся ребятам. Ничего непонимающий Ким еле поспевает за ним. Зайдя в комнату Гука, он захлопывает дверь и остается возле нее. — Что-то случилось? — Я обещал показать тебе вид. Иди ко мне, — Чонгук стоит возле открытого окна, устремив взгляд вперед. Тэхён встает рядом. — Мне нравится дуновение ветра, — тянет носом Тэхён, вдыхая ночную свежесть. — Он будто наполняет силами. Здесь и правда красиво. — По-особенному красиво, — соглашается Чон, продолжая смотреть на сотни маленьких лун, играющих на поверхности воды. — Ты показываешь мне свое особенное место? — Тэхён поворачивается всем телом. — Почему? — Потому что ты тоже в каком-то роде особенный, — Гук наконец-то отрывается от вида и тоже поворачивается. — И почему же? — Я не знаю, — голос его понижается до полушепота. — Просто так чувствую. Луна, свежий ночной ветер, легкие нотки лимона и несколько градусов в крови. Это тоже особенный удар по разуму Чонгука. — Я рад, что ты здесь, — Чон вновь поворачивается к окну и упирается руками в подоконник. — А еще я немного напился, поэтому у меня может развязаться либо язык, либо руки. Так что лучше беги, если не хочешь попасть под раздачу. — Если твои руки развяжутся, то я могу их связать, — предложение Тэхёна действительно звучит двусмысленно, или это опьяненный мозг Гука играет с ним в игры? — Я не против, — решает ответить он, что бы оно ни значило. Тэхён встает полубоком, опираясь на предплечье. Своим бедром он теперь касается бедра Чона. — Твое согласие звучало очень двусмысленно, — проводит Тэхён рукой по темным волосам парня. — Как и твое предложение, — переводит стрелки Чон. — В мой нетрезвый мозг могут поступить неверно истолкованные сигналы, поэтому, пожалуйста, выражайся односмысленно. — Я не против. — Что? — Чонгук не понимает, что Ким имеет в виду. — Я не против, если ты начнешь распускать руки. И я не против связать тебя. Завестись, когда ты пьян, в сотню раз легче. Особенно, если перед тобой человек, который с полуоборота заводит тебя и без всякого алкоголя. Тормоза, само собой, в такие моменты отказывают. Одним быстрым движением Чон разворачивает Тэхёна к окну, прижимаясь к нему сзади. — Что ты чувствуешь, когда я к тебе вот так прижимаюсь? — осторожничать не получается и не хочется. — Возбуждение, — признается прижатый парень. — И свое, и твое. — А каково было мне, когда ты лип на кухне, куда войти мог кто угодно и когда угодно? — он еще сильнее впечатывает Кима, заставляя его своими костями ощутить боль от впивающегося подоконника. — Тебя это возбудило? — Я хотел, чтобы ты меня нагнул к этому чертовому столу и не жалел, — голос Гука звучит яростно, будто бы это он сейчас его не будет жалеть. — Ты мог меня просто попросить, сладость, — Тэхён возбуждается еще сильнее от такого напора. Ему нравится, что парень с ним не устраивает сцены нежности, а готов буквально сорваться с цепи. — Любишь меня бесить, — Чонгук делает резкий толчок бедрами в Кима, заставляя понять, что это прозвище его все еще злит. — Тогда почему ты меня сейчас не просишь? — В моем рюкзаке есть все, что нужно, — без долгих разговоров сообщает Тэхён. — Сходишь? Чонгук срывается с места и идет в спальню напротив. Благо, рюкзак долго искать не приходится, поэтому он хватает его и возвращается. Он протягивает рюкзак, и ждет, пока Ким вытаскивает оттуда флакон смазки и презерватив. — И что же мне с этим делать? — вновь прижимается телом, держа перед ним эти предметы. — Ты знаешь, — Тэхён двигает в стороны бедрами, прогибаясь в пояснице и касаясь напряженного места парня позади себя. — Конечно знаю, — держаться становится труднее, когда тот трется задницей об член, поэтому обхватывает одной рукой его талию и прижимает к себе, заставляя остановиться. От неожиданности Тэхён запрокидывает голову и кладет ее на плечо Гука. — Но ты же меня не просишь. — Возьми меня. Большего Чонгуку не нужно, чтобы сорвать сейчас крышу. Его руки тянутся к завязкам на чужих штанах, ослабляя узел. Тэхён помогает спустить их вниз, и теперь остается в одном нижнем белье. Своей рукой Чонгук нащупывает возбуждение парня и проводит по нему рукой. Белье уже успело намокнуть. Чон запускает свои пальцы внутрь, касаясь низа живота, и ощущает повышенную влажность. Сквозь зубы он тянет в себя воздух и резко выдыхает через рот. — Займись этим, пока я тебя готовлю, — он накрывает своей ладонью руку Тэхёна и направляет ее в белье, заставляя трогать себя. Первые несколько движений он делает вместе с ним, затем спускает вещь вниз, оголяя все, что ему сейчас необходимо. — Раздвинь ноги, иначе как я до тебя доберусь, — и ноги парня расходятся, позволяя Чонгуку оказаться прямо между ними. Пару раз он прижимается к нему телом, представляя, как будет в нем двигаться, затем берет смазку и обильно поливает несколько пальцев. Он давит на спину Тэхёна, прося его немного нагнуться, но Тэхён сгибается практически на девяносто градусов и ложится телом на широкий подоконник. Медленно, но без остановок Чонгук запускает внутрь Тэхёна первый палец, заставляя его заметно напрячься. — Не сопротивляйся и продолжай двигаться, — он гладит его по пояснице, а затем подталкивает под руку, напоминая продолжать делать себе приятно. Проникает очень медленно, чтобы не причинять сильный дискомфорт. Введя первый палец до основания, он возвращает его в обратную сторону так же акууратно и медленно, и так несколько раз, пока не чувствует, что двигаться становится легче. Второй палец подключается еще более осторожно, и Тэхён вновь перестает двигать рукой. — Если ты не продолжишь двигаться, то я тоже остановлюсь, — серьезно грозит Чонгук, и Тэхён вновь начинает смыкать кольцо из пальцев на своем члене. С его рта начинает доноситься более тяжелое дыхание, то ли от того, что он слишком увлекся самоудовлетворением, то ли от того, что Чонгуку удалось расслабить его и доставить удовольствие. Что-то подсказывает, что верным является первый вариант. Пользуясь тем, что Ким расслабился, Гук начинает аккуратно раскрывать пальцы, продолжая движение. Первое проникновение таким образом становится тугим. Гук и сам дышит через рот от переизбытка возбуждения. Пальцы скользят в узком отверстии, постепенно расслабляя и расширяя его. — Давай, — еле постанывает Ким, показывая свою готовность. Чонгук медленно достает пальцы и спускает свои штаны. — Достаточно, — он просит Тэхёна подняться с подоконника, останавливает его руку, которая уже начала набирать темп, и кладет ее на свой член. Ким начинает двигать ею, размазывая по всей длине естественную смазку. Разорвав блестящую упаковку и сфокусировав размытый взгляд, Чонгук натягивает презерватив. Чужая рука снова начинает ласкать его. На презервативе присутствует смазка, но для проникновения этого мало, поэтому Тэхён тянется за флаконом и выдавливает пару капель на ладонь, после чего вновь возвращается к чужому органу. Трение становится меньше, ощущения становятся более приятными. Прогибаясь в пояснице, Тэхён начинает тереться ягодицами о Чонгуков член и убирает руку, чтобы не мешать. Он расставляет ноги пошире, будто бы просит, чтобы в него поскорее вошли. И Чон не заставляет его ждать. Контролируя член рукой, он осторожно подается бедрами вперед, позволяя головке скрыться внутри парня. Его присутствие в себе заставляет Тэхёна резко напрячься и откинуться головой на плечо Чонгука. — Тише, расслабься, — шепчет Чонгук ему в ухо и касается языком мочки. — Не напрягайся, иначе будет только больнее. Тяжелое и напряженное дыхание сносит крышу. Ему хочется отбросить осторожность и со всей резкостью войти во всю длину, но он не может себе позволить сделать ему намеренно больно, поэтому продолжает продвигаться по одному миллиметру. Второй рукой он держит парня за талию, намотав его футболку на кулак. — Пожалуйста, расслабься, мне становится больно двигаться дальше, — просит Чонгук уже с нежностью и примыкает губами к шее Тэхёна, засыпая ее поцелуями. Кажется, это расслабляет парня, потому что движение значительно облегчается. Чонгук решает проверить свою догадку и начинает скользить языком по шее к мочке уха, оставляя влажную дорожку. Тэхён издает стон, который отзывается мурашками. — Тэхён, — шепчет в самое его ухо и останавливает движение вперед, дойдя до основания. — Шепчи мое имя, — с мольбой в голосе просит Тэхён, тело которого еле держится на ногах. Так что Чонгуку приходится одной рукой поддерживать его за талию, а второй тянуться к члену. Он начинает осторожные движения внутри, из-за чего Тэхён еще сильнее прижимается головой к его плечу. — Ты невероятно узкий, Тэ, — он ласкает языком его мочку, а рукой его член. — Такой узкий, будто бы в тебе никогда никого не было. Ким тяжело вдыхает и так же резко выдыхает, издавая стон. Кажется, ему наконец-то удается расслабиться. Чонгук, почувствовав, что член больше не сдавливается с такой силой, немного ускоряет темп, но все еще старается двигаться осторожно, не забывая доводить парня рукой. Его ладонь сменяется кольцом из пальцев, темп то ускоряется, то замедляется, не давая Тэхёну привыкнуть и быстро взорваться, но благодаря этому он начинает получать удовольствие. — Можешь быстрее, — предлагает Ким, — который начинает входить во вкус, и Чонгук без лишних вопросов ускоряется еще немного. Дыхание Тэхёна постепенно превращается в тихие стоны наслаждения, его глаза закатываются. Когда Гук понимает, что его действия больше не приносят парню боли, он добавляет напора и каждый толчок делает более грубым, от чего Тэхён пытается вновь опуститься грудью на подоконник, но Чонгук, перехватив рукой его шею, останавливает его. — Я тебя не отпускал, — с силой давит на шею парня, и тот в улыбке растягивается от наслаждения. Кажется, ему нравится быть придушенным. Стоны становятся чуть громче, но недостаточно громкими, чтобы их можно было услышать на первом этаже. В затылок Кима тоже начинают поступать стоны Чонгука, который уткнулся в него носом, пытаясь растянуть удовольствие как можно дольше. Их тела соприкасаются, издавая не очень громкие шлепки, которые радуют слух обоих. — Чонгук, еще немного, — эту фразу Ким практически выкрикивает и со всей силы прогибается в спине, чтобы Чонгук смог сделать более грубые и глубокие толчки. Парень сзади именно так и поступает. Последними толчками и сильным удушением он заставляет Тэхёна вскрикнуть и кончить ему в ладонь. — Молодец. Теперь потерпи еще немного, — низким шепотом просит Чон, одной рукой держа обессиленное тело кончившего парня, а другой размазывая его сперму по сверхчувствительному органу. Тэхён, который еле держится на ногах, до сих плохо соображает. Он даже не сразу осознает, что Гук продолжает входить в него, делая последние рваные толчки. Чонгук в последний момент успевает выйти из парня, и через секунду выплескивает себя в немного съехавший презерватив. Стоять безумно трудно. Теперь это ему нужна дополнительная опора, чтобы держаться на ногах, поэтому он кладет голову на шею Тэхёна и закрывает глаза. Дыхание не хочет восстанавливаться, сердце не хочет возвращаться в привычный ритм. — Тебе попало немного на футболку, — отлипая от парня сообщает Чонгук. Тэхён, который тоже начинает приходить в себя, тянется за рюкзаком и вытаскивает оттуда упаковку салфеток, передавая Гуку. Сначала тот протирает свою ладонь, в которую излился Тэхён, затем вытирает ягодицы парня, с которых уже начало все растекаться. — Я пойду в душ на первом этаже, — он целует Кима в шею со спины. — Ты можешь пойти в этот. Молчавший до этого момента Тэхён надевает спущенное белье и штаны и оборачивается к парню. Широкими зрачками пару мгновений смотрит в глаза Чона, а затем тянется к нему за поцелуем. Их губы сплетаются с особой нежностью, будто бы перейдя наконец-то черту, они ступили на какой-то новый неизвестный для них уровень.