Сближение

Зачем? Зачем стал приставать к нему? Зачем сорвался? Зачем Тэхён позволил сделать это с собой? И зачем он сейчас переживает? Прохладные капли бьют по лицу с силой града, стекая вниз и унося с собой все остатки произошедшего. Хочется, чтобы из головы тоже можно было вымыть все ненужное. Что, если теперь Тэхён начнет терять к нему интерес? Хотя, парень говорил, что хочет поиметь Чонгука, так что, скорее всего, заинтересованность у него все еще присутствует. Ноги ватные от усталости и резкого скачка давления, хочется сесть, а еще лучше — лечь. Внутри какое-то опустошение. И физическое, и эмоциональное. А еще ощущается некоторое отвращение. Чонгук возвращается в спальню в надежде побыть в одиночестве, но его надежда не оправдывается. — Скажешь что-нибудь? — Тэхён тоже вышел из душа и решил заглянуть. — Что ты хочешь услышать? — луна все еще играет в воде, будто она ждала наступления ночи, чтобы солнце освободило для нее место в прохладном водоеме. Чонгук закрыл окно и смотрит вдаль через стеклянную призму. — Хотелось бы знать твои ощущения, вообще-то, — непонятное выражение, освещенное слабыми лучами коридорных ламп, застыло на лице парня. Он выглядит уставшим и таким же потерянным, как сам Чон. — У меня нет сил, — окно закрыто не просто так. Чонгук намерено перекрыл себе воздух, пусть и не буквально. Он чувствует к себе отвращение за совершенное, чувствует, что не заслуживает и глотка свежего воздуха. — Не стой в дверях, свет яркий. Зайди сюда, пожалуйста. Ким осторожно ступает внутрь и прикрывает дверь. Сложно представить, что этот неуверенный и застенчивый парень на самом деле обычно очень уверенный и дерзкий. Сейчас он выглядит смущенным и даже испуганным. — Я догадывался, что к тебе у меня какие-то странные и непривычные для меня чувства. И я предполагал, что они не исчезнут, когда мы переспим. Но я и подумать не мог, что после секса они только усилятся. Еще и добавятся новые. К горлу подступает ком. Чонгук ощущал себя гадко только потому, что боялся, что либо он как-то разочаровал Тэхёна, либо парень потерял к нему интерес после их контакта. Но Тэхён только что признался, что интерес только усилился, а это абсолютно точно помогло Чонгуку почувствовать себя лучше. — Прости меня, — он подходит к парню, до сих пор стоящему возле двери и останавливается примерно в метре, не решаясь подойти ближе. Он боится, что он слишком скоро сорвался. — Мы оба этого хотели. Ты забыл? — Тэхён делает шаг вперед, лишая их какого-либо личного пространства. Его руки ложатся на щеки Чона и поднимают его голову, чтобы смотреть прямо в глаза. — За что ты извиняешься? — Мне показалось, что между нами проскочила искра нежности, умалив собой страсть. Страсть никуда не пропала, но отошла на второй план. А я просто распустил руки и испортил то, что только начинало возникать. — А что начинало возникать? Наверное, Чонгуку объяснить это так же сложно, как и Тэхёну понять его. — Тэ, я не знаю, — кладет свою руку поверх руки Кима и прижимается к ней сильнее, закрывая при этом глаза. — Я не хочу ничего утверждать, просто выражаю свои собственные чувства. Насколько мне удалось их разобрать. — Знаешь, я уверен, что мне приходится труднее, чем тебе, — Ким отпускает чужое лицо, берет парня за руку и ведет к закрытому окну. — Я не хочу ничего утверждать, просто подобных чувств я не испытывал еще ни к кому и никогда. Мне сложно с этим разобраться, и меня это пугает. Я уже говорил тебе, что запал. Но после сегодняшнего мне кажется, что слово «запал» уже плохо подходит. — Какое слово теперь подходит? — Нравишься. Тэхён настежь открывает окно и запускает свежесть, которую несет ночной ветер. Эта прохлада бьет обоих по коже, заставляя дрожать. Но от холода ли они дрожат на самом деле? — Тэ, я… — Не нужно говорить, что это все очень скоро, я и сам знаю. Я всего лишь поделился с тобой своими ощущениям. Теперь живи с этим, — он ухмыляется и разворачивается, чтобы уйти, но Чонгук осторожно берет его за руку и останавливает. — Мы считаем это странным, потому что и правда не собирались связываться друг с другом. Но это абсолютно нормально, когда что-то внезапно меняется. Например, чувства. Сначала мы друг друга заводим, потом заинтересовываем. Мы же люди, а не роботы. Нам свойственно испытывать целый спектр эмоций, которые сменяются одна за другой. Не воспринимай это как что-то ненормальное. Странное, необычное — да. Но не ненормальное. — Могу я остаться сегодня с тобой? — Тэхён больше не хочет выходить из комнаты. Ни сейчас, ни этой ночью. Он бы вообще остался здесь навсегда. В ответ Чонгук без лишних разговоров целует его. До его слуха доносится короткий вздох неожиданности и радости. Очень нежный поцелуй, который могут позволить себе лишь люди, действительно заинтересованные друг другом. — Ты обещал парням, что мы скоро вернемся. Не боишься, что у них возникнут вопросы, если мы не спустимся? — Вопросов не будет. Все умеют складывать «два плюс два». Чонгук закрывает окно, избавляясь от сквозняка, пробравшего их до костей, и тянет парня за руку к кровати. Они ложатся лицом друг к другу и просто молчат какое-то время. — Ваша мать больна? — Нет. Просто пару лет назад перестала говорить. Из-за меня. Тэхён продолжает внимательно смотреть на Чона. Он хочет узнать больше, но не решается спрашивать. И Чонгук сам продолжает. — Я напился и чуть не разбился на машине. Очень долго был в коме. Для нее это стало потрясением. В знак безмолвной поддержки его брови касаются чужие пальцы. Это очень приятное касание, из-за которого хочется закрыть глаза и просто наслаждаться происходящим, наслаждаться моментом. — Иди ко мне, — тихий шепот зовет в объятия Тэхёна. Чонгук кладет голову на грудь парня и закрывает глаза. Легкие поглаживания по волосам и монотонное дыхание Тэхёна быстро убаюкивают.

***

Троица в гостиной сидела еще не очень долго, разговаривая обо всякой ерунде. Втроем играть им надоело, поэтому они включили на фон передачу и просто хорошо проводили время вместе. По окончании передачи они решили пойти спать. — Это вино крепче, чем обычное, — Юнги это понял, когда наконец-то поднялся с пола и дошел до комнаты Чимина на неустойчивых ногах. — Согласен, — ноги Чимина тоже плохо поддаются. Свет в комнате гаснет. Пак берет парня за руку и ведет к кровати. Останавливаясь к ней спиной, он начинает целовать Юнги. Мин, не ожидавший такого, тяжело выдыхает. Алкоголь с примесью сильных чувств — вот спонсоры сегодняшнего вечера. Чимин отстраняется от поцелуя, ложится на кровать и за руку тянет Юнги за собой, оказываясь под ним. Языки сплетаются с такой нежностью и рвением, будто всю жизнь ждали встречи друг с другом. Рукой Юнги гладит чужую горячую от градусов щеку. Парень под ним обхватывает его шею руками, запускает руки в волосы и медленно их гладит, доставляя еще большее удовольствие. — Прошу, не делай мне больно, — их губы отстраняются, и Чимин утыкается в грудь Юнги, обняв его сильнее. Он будто пытается спрятаться за ним от всего мира. Юнги ложится рядом и прижимает его к себе. Чимин был добрым, наивным парнем, чье доверие растоптали, чье сердце разбили, чью семью разрушили. Он был самым жизнерадостным человеком, готовым достать звезду с неба для своей любимой сестры. Он был обожаем родителями, которые пусть и не были рады, что их сын «серьезной» профессии предпочел сцену, но все равно всячески его поддерживали. Он был тем, кто отдал себя без остатка той, которая беспечно обошлась не только со своей жизнью, но и с жизнью Юны. Невыносимая боль терзает Чимина по сей день. С того момента он закрылся. Закрыл дверь в сердце всем чувствам. И теперь он боится, что с ним могут снова так поступить. — Никогда. Я никогда не позволю себе причинить тебе боль. Ты меня слышишь? — Юнги с силой прижимает к себе парня, который уткнулся в его грудь и пару раз всхлипнул. Чимин с того дня не позволял себе даже слез. Даже на похоронах он не проронил ни слезинки. Трудно представить, сколько он держал это в себе, сколько копил. И вот он плачет. Плачет, потому что вновь доверился, открылся. Плачет, потому что с Юнги ему легко. Он устал быть сильным. Устал. Просто устал. — Прошу. Никаких слов не подобрать, чтобы поддержать человека в такой ситуации. Да и словами ничего не решишь. Все нужно подкреплять поступками, действиями. Тихие всхлипы не отпугивают Юнги, не заставляют его думать, что слезы для парня — признак слабости. Он не считает, что наличие слез определяет пол человека. Тем более, он не считает Чимина слабым. Наоборот, для него он — самый сильный, ведь перенес такое потрясение и до сих пор не поехал крышей. Теплые и крепкие объятия согревают Чимина. Пальцы Мина осторожно поглаживают его кожу, помогая постепенно успокоиться. Наверное, такому взрыву поспособствовало вино, но это и не плохо. Чимин, наконец-то, начинает чувствовать. Спустя еще десяток тихих всхлипов и нежных касаний, Чимин засыпает.

* flashback *

— Пей! Пей! Пей! — десяток голосов с разных сторон подначивает. Глоток за глотком текила из бутылки переливается в Чонгука. Ему весело, ведь в нем уже мартини, пиво и коньяк, а рядом его парень. Чон влился в их компанию сразу, как только начал пить. Да и новый партнер был у них чуть ли не лидером, поэтому требовал к своему бойфренду хорошего отношения. Его забавляло, как Чонгук напивается. Ему нравилось, что пьяный Чонгук более раскрепощенный в постели. — Тебе хватит, — забирает он бутылку у младшего парня, который, видимо, собирался опустошить ее. — Пошли наверх. Пара поднимается в комнату и запирается. Гук почти не стоит на ногах. Хотя ему это и не нужно. Он набрасывается на парня, толкая свой язык в его рот, параллельно расстегивая его рубашку. В считанные минуты они оказываются на постели совершенно голые. — Встань, как я люблю, — просит его парень, и Чон подчиняется. Он вообще очень многое делает в угоду своему парню. Ему не нравились тусовки, но парень сказал, что его друзья считают Чонгука странным, потому что не тусуется с ними, тогда он стал частым гостем на вечеринках. Он практически не пил, но парень сказал, что это странно — не пить на тусовках. Ему нравилось заниматься сексом, но не в огромных количествах, но его парень сказал, что нужно всегда удовлетворять его, иначе это сделает кто-то другой. — Мне больно, — Чонгук напрягается и сдвигает ноги, но парень держит его, не позволяя двигаться. — Терпи, мне так нравится. И Чонгук терпит. Ему нравится, когда парень с ним груб, нравится подчиняться. Только он не знает, что такое подчинение во многих вещах очень часто не заканчивается ничем хорошим.

* end of flashback *

— Сладкий. Терпкий шепот звучит словно во сне. Сначала трудно разобрать — это действительно продолжение сна или уже реальность. — Проснись, сладость. Не сон. Глаза открывать не хочется. Но желание увидеть того, кому принадлежит голос, пересиливает сонливость, и Гук открывает один глаз. — Спишь ты сладко, — лучезарная улыбка освещает комнату. Нет, это точно не солнце так прогрело комнату своими лучами. Это сделал Тэхён своим присутствием. — Поцелуй меня, — хрипит Чонгук, все еще с одним закрытым глазом и улыбается. — Я еще даже зубы не чистил. — Так я тоже, — отмазка кажется ему неубедительной. — Поцелуй меня. Кто придумал, что поцелуи после сна — это романтично? Очевидно, сценаристы глупых романтических комедий, где все слишком наиграно. В реальности же все совершенно не так. Тэхён поднимается на своем месте и чмокает Чонгука в щеку. — Будем целоваться, когда оба умоемся, — смеется он. Что происходит? Почему эта улыбка такая приятная? Единственное освещение в этой комнате — искренняя улыбка Тэхена, которая посвящена только Чонгуку. Только ему одному. И Тэхён уходит в комнату, где вчера оставил свои вещи. Гуку требуется еще несколько минут, чтобы перестать вспоминать лицо Тэхёна, которое он видел всего пару мгновений назад, и тоже пойти чистить зубы. Внизу никого не оказывается. Готовый завтрак свидетельствует о том, что кто-то все же просыпался, но не счел нужным дождаться остальных. Но это не страшно, ведь Чонгуку сейчас все равно хочется побыть всего с одним человеком. Он накладывает завтрак на двоих и относит в свою комнату. — Зайду? — заглядывает Тэхён одной головой. — Ты почистил зубы? — Да. — Я тоже. Тогда ты уже можешь меня поцеловать? Бабочки, которые ни на секунду не останавливаются в присутствии Кима, продолжают щекотать сердце Чонгука. — Только после того, как ты меня накормишь, — дразнится Тэхён, подходя к еде, которая разместилась на кровати. — Только после того, как ты меня поцелуешь, — отлагательств больше не будет. Зачем что-то откладывать, если синоним всех отношений с Тэхёном слово «скоро»? Развернув парня к себе, он смотрит на него и не скрывает радости. А рад он потому, что чувствует легкость и комфорт рядом с ним. — Я собираюсь целовать тебя весь день, ведь уже завтра ты снова превратишься в нахала, который будет меня раздражать, — по-доброму сообщает Чонгук и тянется к чужим губам. — Весь день не получится, — останавливает Тэхён. — Мне нужно будет поговорить с Юнги. А до этого и после я буду только твоим. — Будь только моим. Чонгук и сам не понял до конца смысл этой фразы. Он просто повторил слова Тэхёна? Или потребовал начать отношения? — Хорошо. Что хорошо? Тэхён просто ответил стандартной фразой? Или согласился начать отношения? — Помнишь наше соглашение? — Чон решает не останавливаться. — Я сорвался первым. — Соглашение есть соглашение, — Ким понижает голос до полушепота и кладет руки на чужие бока чуть ниже талии. — Теперь только ты будешь иметь меня. — Я хочу не только твое тело, — шептать начинает и Чон. Он притягивает его к себе и касается своей щекой его. — Я хочу тебя целиком. Хочу, чтобы ты стал только моим. — Предлагаешь мне отношения? — Да, предлагаю. — Считай, что я согласен, — и Тэхён наконец-то целует Чонгука. Руки на боках сжимаются, заставляя его сердце сжаться точно так же. — Ты собираешься меня кормить? Оторваться друг от друга трудно, но кушать все же хочется. Очевидно, что завтрак приготовлен Хосоком, потому что только у него может получиться такая идеальная глазунья. На вкус она обычно тоже идеальная. — Сможешь сходить за Юнги? — Тэхён отправляет остатки еды в рот и поднимается с кровати. — Будет более уместным, если их потревожишь ты, а не я. — Вы долго будете решать свои дела? — Полагаю, что нет. Всего лишь обсудим условия, а их не много. Чонгук тоже доедает, собирает посуду и идет вниз. Оставив тарелки в раковине, он направляется к комнате Чимина и стучится. — Да? — моментально отвечают изнутри. — Тэхён хочет поговорить с Юнги насчет работы. — Подойду через минуту. Большего от Чона не требуется. Он поставил его в известность, теперь будет только ждать окончания их мини-собеседования в неформальной обстановке. Тэхён спускается вниз и садится на диван, ожидая Мина. А Чонгук решает наведаться к брату, пока у него есть свободное время. — Привет, — здоровается, входя в чужую комнату. — Привет, — Хосок лежит на кровати, перед ним разные тетрадки и учебники. Зря не теряет время даже на отдыхе. — Чем занят? — Решил заняться учебой, пока есть время. Все хорошо? — Да, конечно, — Чонгук застрял в проходе, неловко переминаясь. — Мы с Тэхёном, вроде как, теперь вместе в каком-то смысле. Хотя Хоби и старается сдержаться, у него плохо получается скрыть удовлетворенную улыбку. — Это здорово. Хорошо, что вам удалось разобраться с чувствами. — Для нас это все еще странно. Но не узнаешь, пока не попробуешь, верно? — Верно. Я рад за вас. Мне теперь вдвойне радостно. Я чувствую себя матерью, которая гордится своими детьми, — Хосок шутит, и от этого Чонгуку тоже становится весело. На душе очень тепло. Вот бы Чонгук так же скоро перестал удивляться их отношениям. Не больше пятнадцати минут братья болтают о разном. Очень скоро в дверь стучат, и Чонгук идет открывать. — Я тебя потерял, — немного испуганно говорит Тэхён, словно он мог и правда куда-то пропасть. — Привет, — заглядывает за спину старшего Чона и здоровается с его братом. Хосок отвечает. — Вы закончили? — Да. Мы все обговорили, и скоро он вступает в должность. Чоны радуются за друга. — Пойдем со мной, — Ким вытягивает его из чужой комнаты и тащит за руку в соседнюю, захлопывая дверь и прижимая к ней спиной. — Ты чего делаешь? — странный напор приятно удивляет Чонгука. — Хочу поцеловать своего парня. Наверное, чертовы бабочки начали плодиться в Чонгуке, иначе как объяснить то, что они теперь щекочутся не только в животе, но и во всем теле. Тело Чонгука слабо прижато к двери чужим телом. Он обнимает Тэхёна за талию. Своего Тэхёна. И позволяет себя поцеловать. — Сладкий. Больше не хочется отучивать его от этого слова. — Я не отпущу тебя из этой комнаты сегодня, — Гук сильнее прижимается, а тот кладет голову на его плечо и заключает в объятия. — Я больше и не уйду.

* в комнате Чимина *

— Не думаешь, что парни обидятся, если мы весь день тут проваляемся? — Я думаю, что сегодня все будут сидеть по комнатам. Хоби нужно закончить проект для учебы. А Тэхён с Чонгуком… как и мы с тобой. Пара лежит на кровати. Они подняли руки вверх, словно на них светит солнце, и невесомо, но нежно перебирают пальцы друг друга. Как будто какая-то игра, где нужно касаться партнера как можно чаще. — Сводишь меня завтра к мистеру Хвану? — Чимин берет Мина за руку и опускает ее к своей щеке. — Я хочу завтра прогуляться перед концертом. — С радостью, — Юнги приятно, что его парню понравилось место, которое много значит для него. — Кстати, ты ему понравился. — Он твой родственник? — Пак продолжает прижиматься лицом к чужой ладони. — Нет. Мы с родителями часто ходили в его закусочную, когда я был маленький. Очень к ней привык, поэтому постоянно туда заглядываю. Я там самый частый гость, практически вырос на глазах мистера Хвана. Он мне как дедушка. Пусть и не кровный, но все равно как родной. — Ты мне тоже как родной. Серьезность в голосе и прямой взгляд отдают горячей волной. Как же приятно слышать такое. Водит пальцами по лицу, касаясь сначала его лба, затем проводя по брови, медленно шагая по щеке, а потом невесомо опускаясь на нижнюю губу. Ему кажется, что Чимин нереальный, поэтому хочет убедиться, что он не спит. Поднимаясь на своем месте и немного наклоняясь над его телом, пару секунд смотрит в глаза, а затем целует. Парень снизу кладет руки на его шею, добавляя телу Юнги новой порции жара. — Мне с тобой хорошо, — шепчет Юнги сквозь поцелуй. — Чимин, мне так с тобой хорошо. — Мне тоже хорошо с тобой, — нет ничего приятнее взгляда, которым сейчас Чимин наградил его. Языки сплетаются между собой. Их пальцы сплетаются. Тела сплетаются. И души их тоже сплетаются. Нежность граничит со страстью, но не переходит черту. Но им обоим хорошо и так, им хорошо рядом друг с другом, а это самое главное. — Чимин, — поцелуй останавливается, и Юнги смотрит очень серьезно, но боязно. — Мои родители завершили все свои дела раньше, чем планировали, поэтому решили не откладывать переезд. Я обещал им помочь обустроиться, поэтому мне придется улететь с ними. Это буквально на три дня. — Боишься, что я не протяну без тебя? — улыбается добро Чимин. — Ты сильный. Я знаю, что протянешь. Но я хотел предложить тебе полететь со мной. Ты прости, но я обговорил это с Тэхёном, на всякий случай, пусть ты еще и не согласился. Твои выступления легко подвинут. У тебя вообще чуть ли не свободный график. И с моим отсутствием проблем не возникнет. — Будешь знакомить меня со своими родителями? — Пак улыбается, будто его это забавляет и радует одновременно. В этот момент Юнги становится неловко. В его голове эта ситуация не выглядела таким серьезным и большим шагом, к которому его парень, очевидно, еще не готов. — Прости, я не подумал, — смущается он, понимая, что говорит глупости, и ложится рядом. Грустный взгляд устремляется в потолок. Чимин моментально садится на его бедра, давя руками на грудь и грозно смотря сверху вниз. — Я еще не дал ответ, а ты уже передумал, — выглядит очень сердитым. По большому счету эта сердитость наиграна, но он всё-таки расстроился, что его ответа Мин не дождался. — Я хочу. От радости Юнги шумно выдыхает и широко улыбается. — Поцелуй меня, — просит он. Чимин продолжает сидеть на нем и давить на грудную клетку, поэтому двигаться ему, похоже, не положено. И Чимин целует. В этой комнате пахнет счастьем.

* в комнате Чонгука *

Бесконечно целуясь и любуясь друг на друга, парни потратили силы и не заметили, как задремали.

* flashback *

— Мама приглашает тебя на ужин, — энтузиазм, с которым Чонгук это произносит, кажется, не передается на водителя. — Я же не нравлюсь твоим родителям, — ухмыляется парень за рулем. — С чего бы мне приходить? — Они знают, что ты для меня важен, поэтому стараются принять тебя. — Мне нужно будет весь вечер снова выслушивать лекции о том, что я тебя порчу, и терпеть косые взгляды твоего братца? Хосок и правда больше всех терпеть не может избранника Чонгука. Он считает его придурком, отравляющим жизнь его брата. А еще ему кажется, что он просто удобно устроился — Чонгук бегает за ним, как собачонка, давая все, чего только тот пожелает. Его брат, наивный мальчишка, и правда без памяти влюбился в него и не видит никаких проблем. Не понимает, что из таких отношений нужно вылезать и бежать без оглядки. — Перестань. Просто приходи, пожалуйста, — Гук кладет руку на колено своего парня, который без отрыва смотрит на дорогу. — Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты так делаешь, — ему не нравится, когда Чонгук его трогает без разрешения. — Вообще, я сегодня обещал поехать к парням, там какая-то туса намечается. Думал, что ты будешь со мной. — Как насчет компромисса? — Чон всегда угождает парню, но сейчас ему важно, чтобы его родители смогли принять человека, которого он выбрал. Нет, его родители не против, что их старший ребенок предпочел парня. В этом к нему они не имеют совершенно никаких претензий. У них претензии конкретно к этому человеку. К тому, кто пару раз буквально споил их сына, когда тот отказался выпивать. К тому, кто, если так можно выразиться, подсадил Чонгука на алкоголь. — Слушаю. — Мы поужинаем с моей семьей, а после вернемся к твоим друзьям. — Не дольше часа. Хотя бы так.

* end of flashback *

Легкие касание помогают Чонгуку выбраться из беспокойного сна. Тэхён водит подушечками пальцев по лицу, изучая каждый миллиметр, каждый изгиб. — Ты завтра будешь на работе? — сквозь сон интересуется Чон. — Да. Завтра придет Юнги, нужно будет оформить документы, показать ему все. — Я заеду к тебе? — на секунду ощущается, что какая-то домашняя и даже семейная теплота есть в их диалоге. — У меня завтра тоже первый рабочий день, а после я бы хотел тебя видеть. — Мы же с утра еще будем вместе, — мило ухмыляется. — Я хочу выпить с тобой вина. — Не ищи причину, чтобы увидеть меня. Просто приезжай. Зачем нужна какая-то дополнительная причина, если достаточно одной единственной - «хочу».

* в комнате Чимина*

— Получается, что мы теперь будем видеться почти ежедневно, — вдыхая запах шампуня Чимина, облокотившегося на него, говорит Юнги. — Говоришь так, будто не рад, — Пак хлопает несколько раз Юнги по руке, будто обиделся. — Я бы хотел видеть тебя постоянно, — теперь он утыкается носом в его голову, зарываясь в волосах, и закрывает глаза. Чувствует, что парень сильнее сжимает его руки в знак немого согласия. — Родной. Иногда достаточно пары мгновений, чтобы понять, что человек стал тебе родным.

* в комнате Чонгука *

— Я хочу потрогать озеро, — голос Тэхёна звучит загипнотизированным. Он без отрыва смотрит в окно, повиснув на подоконнике, словно в любую секунду готов выпрыгнуть из окна и побежать к воде. — Почему не сказал днем? — Чонгук встает рядом и поглаживает чужую спину. Тэхён похож на капризного ребенка. — Днем не было луны. Давай сходим? Спорить бесполезно. Кажется, что не выполни они сейчас эту прихоть, он тут же начнет капризничать, поэтому ребята одеваются потеплее и идут на улицу. — Очень много звезд, посмотри, — голова Тэхёна настолько сильно запрокинута, что кажется, вот-вот перевесит его. Но парень ее опережает, и сам падает на траву. — Ложись со мной, посмотри туда. — Что ты придумал? — Чонгук злится и пытается тянуть Кима за руку, но тот не поддается. — Трава холодная, поднимайся. — Просто приляг на две минуты и посмотри. Деваться некуда, приходится ложиться рядом. И как только он это делает, видит перед собой иной мир. Действительно красиво. — Вот бы упала звезда. Хочу загадать желание, — все еще похож на ребенка, зачарованного небесной красотой. — Что бы ты загадал? — Снова увидеть ночное небо Парижа. В прошлом году я ездил в гости к другу. К тому самому, кто выпускает вино. Мы сидели на открытом балкончике, откуда открывался прекрасный вид на город, а сверху чудесное звездное небо. Это зрелище стоит того, чтобы его увидели не один раз. — Звучит красиво, — красиво не только звучит, но и выглядит. Только не небо, а Тэхён, на которого Чонгук любуется уже около минуты. Его по-детски открытые и радостные глаза отражают целое звездное небо. Звезды не падают. Падает только Чонгук в бездну своих чувств. Пары минут хватило, чтобы они оба замерзли и мигом рванули в дом. Зарывшись с головой под одеяло, они долго дурачились и целовались.

* flashback *

— Чонгук, ты же понимаешь, что у наших отношений нет будущего? — А с ней оно у вас есть? — Чонгук не психует и не плачет. Он уже привык, что парень, с которым у них, вроде как, серьезные отношения, проводит время с девушкой. Неизвестно, откуда у них в Сеуле взялась эта иностранка, но с самого ее появления, его парень не спускает с нее глаз. Они продолжают проводить время вместе, но в сторону Чонгука ощущается все больше холода и потребительского отношения. Гук не глупец, он прекрасно видит, что его партнер заинтересован в этой девчонке. И он не глупец, и знает, зачем они ходят на второй этаж в самый разгар вечеринки. Он не глупец, он просто по уши влюблен и очень наивен. Ему легче напиться и забыться, чем собрать все самоуважение и прогнать этого человека из своей жизни. — Гук, ты прекрасно знаешь, что мы с тобой только потому, что обоим это удобно. — Я с тобой, потому что люблю тебя. — Боже, не неси ерунды, — парень смеется и трет переносицу. — Ты говорил, что я тебе нравлюсь. Почему ты тогда за моей спиной клеишься к ней? Хотя, погоди-ка, ты делаешь это не за спиной, а на моих глазах. — Я тебе говорил, что нужно чаще делать мне приятно, иначе кто-то другой сделает это вместо тебя. А сейчас давай закончим этот бессмысленный спор, я пришел сюда выпить и отдохнуть, а не выслушивать твои сопли. Эта фраза будто молотом бьет Чона и наконец-то заставляет немного открыть глаза на ситуацию. Не до конца, но все же он начинает осознавать, что этот человек — вовсе не его, не тот, кто ему необходим. И все же он до беспамятства влюблен. — Прошу, останься, — Чонгук прижимается к уходящему парню. Пара стопок и отчаяние ищут любые способы задержать любимого. — Возьми меня, прошу. — Чонгук, перестань. Давай поговорим, когда ты успокоишься. И парень покидает комнату, оставляя Чона наедине со своей болью. Ему и правда паршиво от осознания того, что к нему не испытывают тех же чувств, какие испытывает он. Он вспоминает слова Хосока, который буквально на днях кричал ему, что его используют, с ним играют. С ним встречаются, только потому что удобно. Не из любви. Из скуки. Но правдой это не казалось. Он думал, что брат просто хочет рассорить их, неизвестно зачем. Он вспоминает, как однажды Хоби даже набросился на его парня, когда тот привел его домой в полуобмороке и с рассеченной губой, подумав, что его били. Хосок успел вмазать пару раз в лицо, прежде чем родители его усмирили. Оказалось правдой, что Чонгук просто перепил и не удержался на ногах, поэтому поцеловался с асфальтом, но младший Чон не собирался извиняться. Ему все равно хотелось врезать ему за то, что он плохо относится к его брату. Но сейчас Чонгук понимает, что с ним действительно не из любви. И это режет юное сердце. Режет настолько сильно, что хочется напиться и забыть весь этот бред. И он спускается вниз, где перестает вести счет алкоголю, на время забыв, что через пару часов нужно быть в ресторане на семейном ужине.

* end of flashback *

— Сладость. Терпкий голос приятно приглашает выйти из сна и вернуться в реальность. Щекотливые касания по предплечью вынуждают открыть глаза и увидеть перед собой того, кто заставляет сердце колыхаться. — Ты уже собрался? — немного проморгавшись, Чонгук видит, что Тэхён уже переоделся из домашней одежды. — Уже все собрались. Тебе нужно подниматься и идти завтракать, а потом мы выезжаем. Сон Чона не держит. Чонгук чувствует себя отдохнувшим и бодрым. И счастливым. Это добавляет сил. Все уже действительно собрались. Парни сидят внизу и смотрят телевизор, ожидая, когда можно выдвигаться. Так что много времени на завтрак у него нет. Быстро покончив с тостами и мытьем посуды, Гук собирает вещи. — Хочешь поехать со мной? — на выходе из дома предлагает Ким. — А кто поведет мою машину? — Здесь больше ни у кого нет прав? — Да, хочу. Рассевшись по машинам, компания уезжает. — Спасибо, что пригласил меня. У меня давно не было такого приятного отдыха. Да и отдыха в принципе. И я рад, что мы провели время вместе. — Мне с тобой хорошо, — Чонгук осторожно кладет руку на колено парня за рулем. Тэхён накрывает ее и подносит к губам, целуя тыльную сторону ладони. — Мне тоже с тобой хорошо. Время в пути пролетает слишком незаметно, поэтому Гук расстраивается, когда машина тормозит возле его дома. — Я буду тебя ждать, — произносит Тэхён в глаза Чонгука. — Я приду, — убеждает его Чон. Выходить из машины не хочется, хочется продлить их совместный момент. — До вечера. Стеснительно чмокает Кима в щеку на прощание, словно они подростки на первом свидании, и выходит из машины.

***

Напряжение и тревога не отпускают Чонгука уже около часа. Он знает, что Хосок сейчас сидит в раздевалке на тот случай, если брату понадобится помощь в его первый рабочий день. Но из-за обычного беспокойства дергать его не хочется, поэтому он просто сидит в зале, ожидая прихода ребят. — Мистер Чон! Здравствуйте! — весь страх улетучивается, как только появляются дети, с которыми он уже знаком. Они явно рады его видеть. Он тоже рад. Поздоровавшись и дождавшись прихода остальной группы, хореограф начинает разминку. Первое для себя занятие он решил сделать вводным, чтобы точно понять, кто и на что способен, понять уровень их подготовки. Перед группой стоит задача - выступить на важном мероприятии, поэтому Чонгук должен придумать новую программу. Хосок замечательный тренер, потому что абсолютно каждый ребенок двигается хорошо и уверенно. Как будто все они переняли эту манеру «идеальности» его брата. Все занятие Чон дает ребятам связки, просит импровизировать под разную музыку и танцевать разные стили. Под конец детям кажется, что это была их самая усиленная и изматывающая тренировка за долгое время. Но они не из тех, кто привык жаловаться или сдаваться. Они именно за этим и приходят в зал — выкладываться по полной. За это время Гуку так и не понадобилась помощь, поэтому примерно в середине тренировки он написал Хоби, чтобы тот не беспокоился и ехал по своим делам. Справился он сегодня просто отлично. Измотавшись с непривычки, он какое-то время сидит в машине и просто думает. Думает о том, что его жизнь начала меняться в лучшую сторону. Их с Хосоком отношения наладились, он пьет только с друзьями в умеренных количествах. Он влюбился.

***

В клуб сегодня едет только Чонгук. Хосоку нужно подготовить очередной проект для учебы. Юнги и так поедет туда, но по рабочим вопросам. Скорее всего, Тэхён его уже сегодня и попросит остаться на месте, чтобы немного влиться в работу и ознакомиться с некоторыми нюансами. Чимин весь вечер будет на сцене. Очередь снова внушительная, но придвигается довольно быстро, поэтому ждать долго не приходится. Внезапно охранник останавливает его. — Почему Вы здесь? — Не понял, — Чонгук хмурится, потому что кажется, что его сейчас прогонят. — Господин Ким в прошлый раз попросил Вас запомнить и пропускать без очереди. Почему Вы стоите в очереди? Такое для него оказывается неожиданным, и он просто хлопает глазами, проходя внутрь. Выступление уже началось, Чимин разрывает сцену своими каверами, зрители энергично аплодируют и кричат от восторга. Он этого заслуживает. Возле нужной двери его посещают воспоминания. В памяти всплывают звуки, доносившиеся изнутри пару дней назад. На душе скребутся кошки от такого, и, сам того не замечая, Чонгук прислоняется ухом к двери, в надежде что-нибудь расслышать. Тишина. Он стучит. — Войдите. Если бы внутри занимались непристойностями, то его бы не пригласили, поэтому он смело заходит и видит Юнги и Тэхёна, сидящих друг напротив друга за рабочим столом. — Привет, — хором здороваются парни. На Юнги сегодня тоже костюм, что довольно необычно. За столько времени Гук никогда не видел лучшего друга брата в классике. Но нельзя сказать, что ему не идет. Даже, наоборот, он выглядит весьма эффектно. Видимо, нужно привыкать, ведь дресс-код обязывает. — Привет. Как успехи? — Подписали все необходимое, — Ким укладывает документы в папку. — Сейчас познакомлю его со временно исполняющим, чтобы ему провели инструктаж и ввели в курс дела, и вернусь к тебе. Жди меня здесь. Ну вот опять эта строгость. Это на него костюм так влияет и вынуждает быть таким резким? Благодаря Чонгуку он, наоборот, становится мягким и спокойным. — Жду, — спокойно отвечает Чон и усаживается на маленький диванчик. — Удачи на новом месте, — искренняя улыбка и пожелание адресованы Юнги. — Спасибо, — благодарит тот в ответ, и они в хозяином заведения покидают кабинет. Делать нечего, поэтому он решает пройтись по кабинету и немного изучить его. На полках множество различной литературы, некоторые книги ему известны — он читал их еще в школе. На столе беспорядок, но рыться в чужих документах даже ради наведения порядка он не хочет. А еще на столе оказывается кое-что, чего он просто не ожидал увидеть. Нет, разумеется, фотография на рабочем столе — обычное дело. Но вот кто на этом фото, Чонгука шокирует.