Глубина твоих винных глаз

      Фёдор отказался идти в столовую, сославшись на усталость. Естественно, ему не сразу разрешили, но в конечном итоге вожатая сдалась, сказав, что раз ему нехорошо, то может остаться в корпусе на весь остаток дня, за что юноша готов был ниц упасть, лишь бы хоть немного побыть одному, хватаясь за последние минуты спокойствия. Комнаты вообще были по два человека, и шатен, лишний раз благодаря черт знает кому, дождался, пока все остальные 20 человек расположатся. Выбрал последнюю пустующую комнату, забрался на кровать и достал книгу.       В корпусе по идее никого не должно быть до вечера… И у него будет несколько часов заветной тишины, следовательно, возможность погрузиться в мир чтения. Будет ещё прекраснее, если он и жить будет один. Никого не подселят, и все такое. Или никто не переселится, увидев, что есть место свободное. Откинув лишние мысли, Федя открыл книгу на месте, где остановился, отключаясь от реальности.       Увидев Николая одного за столиком, к нему сразу же пересела чуть ли не вся женская часть лагеря, и все это сопровождалось громким гулом и смехом, что начинало давить на нервы Гоголю, ведь он тоже человек и время от времени нуждался в покое и одиночестве. Аппетит пропал, а настроение стало ухудшаться, Николай не смог заставить себя съесть и нескольких ложек. Он молча встал и, воспользовавшись накалявшейся обстановкой между спорящих за место его пассии девушек, покинул светло-зелёное здание столовой.       Зайдя в свой корпус, парень походил по комнатам, и, не найдя свободных мест уже подумал, а не лишний ли он вообще в лагере, как тут же заметил, что не проверил оставшуюся комнату — самую дальнюю. Николай приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Сердце забилось быстрее, когда он увидел свободное место в одном помещении с Фёдором. Последний даже не повернулся, будучи полностью абстрагированным от реальности. Гоголь зашёл внутрь и, разложив вещи, лёг на кровать, уставившись в потолок.       Фёдор медленно поворачивается к нему и от неожиданности тут же отвлекается от момента, в котором Родион с дрожащими руками соображает, что же натворил, глядя на Николая так, как будто видит восьмое чудо света.       — Плакало моё спокойствие.       Неожиданно вслух произносит он, и тяжело вздыхает, отложив книгу. Ничего, Раскольников подождёт.       — Выглядишь кисло. Дай угадаю: обилие внимания со стороны девушек? У этой проблемы есть предельно примитивное решение…       Николай резко открыл глаза, соображая, неужели только что сам Достоевский решил нарушить тишину и соизволить произнести пару фраз в адрес Гоголя. Парень повернулся к Фёдору, при этом не меняя положения тела.       — Я крайне удивлён, что ты оторвался от книги и решил заговорить, тем более со мной, но, признаться, не могу сказать, что не заинтересован. Какое же решение ты можешь предложить?       — Оставь формальность при себе, нам жить 2 недели вместе. Хочешь не хочешь, а игнорировать тебя. Не получится. Скажи, что ты гей. Поцелуй парня на их глазах. — Пожал плечами тот, садясь в позу лотоса на своей кровати.       — Не пробовал, но видел, как это работает. И работает, кстати.       — А парнем тем ты, что-ли будешь? — не сдержался от шутки Гоголь. — Ну… Ладно, я не против. — ещё немного посмеявшись, Николай снова устремил взор в серый потолок.       — И всё-таки, разве тебе не хочется игнорировать меня при каждом удобном случае? Ведь тебе не было никакой нужды говорить даже несколько фраз, отвлекаться от книги и тому подобное. Спасибо за совет, я подумаю. — Выдохнул Николай и потянулся. Интернета в лагере не было, поэтому нужно было искать развлечения в свободное время самостоятельно.       — Я был другом того парня. А сам я асексуал.       Фёдор игнорирует последние заявления: если Гоголю так не нравится проявленная инициатива, то он с радостью избавит соседа по комнате от разговора. Достоевский аккуратно ставит подушку к стене, опирается об неё, снова погружаясь в чтение. Покусывает губы, бегая действительно заинтересованным взглядом по строчкам, переодически поправляя волосы или накручивая мягкие тёмные пряди себе на палец.       Через неопределённое время Гоголю наскучила тишина, и он решился возобновить беседу.       — Кстати, можно задать тебе вопрос? — произносит Николай, перебирая в голове варианты вопроса. На самом деле у него предостаточно предметов внимания, о которых парень жаждет узнать подробнее, но давить в сложившихся с Достоевским отношениях было бы безрассудно.       — М? Ну спрашивай. Не отводя глаз от страниц, Фёдор на самом деле хочет узнать, что его собираются спросить на этот раз. Чего только Николай за сегодня не выкинул — правда, за 10 лет совместной учёбы и фактически являясь свидетелем становления Гоголя тем, кем он стал, шатену должно было быть стыдно за то, что он до сих пор не привык к тому, что его одноклассник и сосед по комнате на ближайшие 14 дней способен даже на самые дикие вещи.       Получив позволение, Николай помолчал, подбирая уместные и тактичные слова. После недолгой паузы беловолосый произнёс следующее:       — Фёдор, почему ты в столовую не пришёл? — совершенно серьёзно сказал Гоголь, внимательным взглядом изучая соседа по комнате.       После театральной паузы, в какой-то мере напряжённой обстановке, Николай по своему обыкновению выдал слабоумную, совершенно не подходящую к ситуации фразу и улыбнулся своей широкой улыбкой.       — Не хочу пересекаться с людьми. Их слишком много, они издают слишком много шума. А ещё там отвратительная еда. Не хочу портить себе желудок сейчас, у меня на то ещё куча времени будет. — отвечает Достоевский, на этот раз без энтузиазма, которого было хоть отбавляй в том автобусе.       Хотя если бы с ним снова попытались заговорить про книги, то были бы сразу раскушены — Фёдор в целом не любит разговаривать, особенно с одним и тем же человеком, да ещё и насколько раз за день. Ему гораздо милее будет молчание, чем что-то ещё. Юноша поджимает к себе ноги, перелистывая страницу. Кажется, его совершенно не интересует его сосед по комнате и то, что он первый в жизни Гоголя, кто не вешается на него просто потому что блондин заговорил с объектом внимания дважды.