The Difference One Man Can Make

      Роберт Баратеон, правитель Семи Королевств, Король Андалов и Первых Людей, Лорд Семи Королевств и Защитник Государства, был чрезвычайно скучающим монархом. Некогда воин-берсерк потерял форму. Там, где когда-то были лишь твердые мышцы росли слои жира. Его когда-то аккуратно подстриженная черная борода напоминала скорее воронье гнездо, которое служило для того, чтобы скрыть многочисленные подбородки на его шее. Безделье оказало пагубное влияние на поднявшего восстание против предыдущей династии.       Слегка пьяный, впрочем это было его обычное состояние, король только что закончил наказывать своего старшего сына Джоффри за то, что тот изувечил одну из кошек, обитавших в Красном замке. И мальчик подумал, что это произведёт впечатление на отца. Конечно, его мать, фригидная сука, скорее всего, испортит все хорошее, что может сделать из Джоффри немного дисциплинированности, а не так как она спуская ему всё и чуть ли не целуя в задницу.       Роберт предпочел бы находиться в своих покоях с полудюжиной шлюх, чем заниматься своими детьми или беспокоиться о делах королевства, но вместо этого он был вынужден общаться со своим ребенком и в настоящее время направлялся в малый зал Совета, потому что Джон Аррен сообщил ему, что есть дело, которое действительно требуют его присутствия. "Только бы не подсчёт гребаных медяков, а то я сразу уйду". - подумал Роберт.       Король приободрился, думая о возможном военном конфликте. Прошло уже больше трех лет со времени восстания Грейджоя, и с тех пор не было ни одной хорошей битвы. Боги знают, что турниры даже и рядом не стоят.       Итак, Роберт направился через Красный Замок к Башне Десницы. И боги, надо было менять планировку, слишком много гребаных лестниц. Его вездесущий оруженосец Лансель Ланнистер следовал за ним, как и сир Барристан Селми, пожилой воин, которого все еще считали одним из самых искусных рыцарей во всем королевстве. Лансель гребаный Ланнистер, почему, во имя Семи Преисподних, он согласился окружить себя еще большим количеством золотоволосых выродков; верно, это потому, что даже с Утеса Кастерли лорд Тайвин держит его за яйца благодаря тому золоту, которым как все утверждают, он срет.       Наконец, после того, что казалось вечностью для тридцатилетнего монарха, они достигли палат Малого Совета. Джон Аррен, Десница Роберта, выглядевший здоровым и полным сил, как всегда, несмотря на преклонный возраст, сидел справа во главе стола. Мастер над Кораблями Станнис, вечно суровый брат Роберта, сидел рядом с Лордом Долины, хмуро глядя в пустоту. С другой стороны, выражение его лица могло быть связано с тем, что он сидел рядом с Великим мейстером Пицелем, с его длинной бородой и цепями, указывающими на его различные достижения в Цитадели. Давний обитатель Королевской Гавани сидел там в своем обычном простом сером одеянии и, казалось, вот-вот заснет.       По другую сторону стола сидел Мастер над монетой, невысокий человек с туго подстриженной козлиной бородкой. Единственное, что действительно волновало Роберта в том, что касалось лорда Бейлиша, - это его способность находить нужное количество золотых драконов, необходимых для для запросов Роберта. Конечно, этот талант не помешал короне быть в долгу и перед лордом Тайвином и Железным банком Браавоса. Мастер над законами, другой его брат Ренли, разодетый, как гордый павлин, сидел с таким же скучающим видом, как и сам Роберт. Мужчине нужно меньше беспокоиться о том, как он выглядит. С другой стороны, судя по тому, что он слышал, Ренли был мужеложцем, так что с этим ничего не поделаешь. Наконец появился лорд Варис Мастер над шептунами лысый евнух, одетый в светло-пурпурный шелк и сильно пахнущий духами. Запах заставил Роберта закашляться, когда он вошел в зал.       Король быстро подошел к столу, схватил стоявший там кубок и протянул его своему оруженосцу. Мгновение спустя он поймал себя на том, что жадно глотает лучшее вино, какое только могли предложить Семь Королевств.        Вытирая бороду от не слишком изящно пролитого им напитка, Роберт наконец обратился к своему Малому Совету: - Ладно Джон, что, во имя Всех демонов Ада, может происходить, что тебе нужно тащить меня до Самой Башни Десницы. - Гулкий голос Роберта эхом разнесся по комнате.       - У нас есть... тревожные новости с Севера. - начал Джон.       - Да, и в какие же неприятности попал Нед?       Бархатисто-елейный голос Вариса привлек внимание Роберта дальше по столу: - Если позволите, ваша светлость, эта новость не относится к вашему старому другу, она касается более дальнего севера.       - Дальше Винтерфелла к северу ничего нет, и большая его часть просто безлюдная пустошь, так что скажите мне, лорд Варис, в чем именно дело? - Роберту не хотелось ходить вокруг да около, он хотел покончить с этой встречей, чтобы вернуться к более приятным делам.       - Мои маленькие птички принесли мне новости из Браавоса, Ваша Светлость, одичалые совершили торговое путешествие и приобрели товары, много товаров на самом деле.       - Значит, нецивилизованные ублюдки научились ходить под парусом, я думаю, это хорошая новость. - Роберт повернулся к Джону Аррену: - Если это все, то я ухожу.       - Нет, Роберт, это еще не все, - сказал Джон с решимостью, которая остановила Роберта. Может быть, он и был правителем Семи Королевств, но это не меняло того факта, что он все еще чувствовал себя ребенком каждый раз, когда его воспитатель и наставник говорил с ним в такой манере.       - Очень хорошо, Джон, скажи мне, почему я должен беспокоиться о группе одичалых, которые научились ходить под парусом.       - Мы получили ворона от лорда-командующего Джеора Мормонта из Ночного Дозора. Он говорит, что этот клан одичалых не только имеет корабли, но и объединяется. По оценкам лорда-командующего, их численность уже превышает 10 000.       - Ну и что из того, одичалые и в прошлом объединялись под знамёна Королей-За-Стеной, и всегда Старки ставили их на место. Пусть этим займется Нед, зная его, скорее всего, через месяц дело будет сделано.       Станнис, казалось, был сыт по горло постоянными протестами своего брата: - Не мог бы ты просто выслушать Роберт, чтобы мы могли закончить эту встречу пораньше?       Король фыркнул, но промолчал, и Паук продолжил свое объяснение: - Дело не только в том, что они объединились, но и в том как. Они построили город с крепкими стенами высотой более шести метров, они строят корабли и возводят дома, разводят скот и выращивают урожай, и делают более профессиональную армию. И все же они не воюют с другими кланами одичалых, если их не спровоцировать. Когда они сражаются, они не уничтожают своих противников, а принимают в свои ряды уцелевших. - Варис сделал паузу на мгновение, - они куют сталь не хуже чем в Семи Королевствах, а ведь всего несколько лет назад они использовали бронзу или камень.       Роберт прекратил препираться и прислушался более внимательно. Может быть, это будет весело: - Даже если так, с 10 000 одичалыми можно было бы справиться достаточно легко, независимо от того, есть ли у них хорошая сталь или нет.       - Обычно мы бы согласились с вами, Ваша Светлость, - снова заговорил Варис, - но есть еще одна информация от моих птичек и лорда-командующего. Их предводитель не похож ни на одного одичалого, о котором мы слышали раньше. Его зовут Гарри. Мормонт сообщил нам, что многие называют его Королем-Чародеем-За-Стеной, и говорят, что он волшебник обладающей огромной силой. Он построил стену вокруг их города за месяц, дорогу за неделю, а шахту всего за два дня. Он может творить предметы из ничего, как будто это самая естественная вещь в мире.       Теперь Роберт понял, почему его пригласили на эту встречу, и обратился к Джону: - Нед в курсе?       - Да, Мормонт пишет, что сообщил и ему.       - Что он собирается делать?       - Насколько я знаю, эти одичалые, похоже, не совершали враждебных действий к югу от Стены, так что Нед не намерен вмешиваться, когда это касается Ночного Дозора. - Джон спокойно объяснил.       - Мне это не нравится, - начал Роберт, прежде чем повернуться к Станнису, - у нас достаточно кораблей в Узком море, чтобы пройти на север и напасть на этих одичалых там, где они обитают?       - Да, но я сомневаюсь, что смогу убедить кого-нибудь из моих знаменосцев отправиться на север, когда в их собственных замках тепло, чтобы сражаться с людьми, которые им ничего плохого не сделали.       Роберт фыркнул, и именно в этот момент заговорил Великий мейстер Пицель, который слушал гораздо внимательнее, чем кто-либо мог предположить. - Если позволите, Ваша Светлость, - медленно проговорил семидесятишестилетний старик, - возможно, будет благоразумно подойти к этому вопросу с осторожностью.       - И что бы вы посоветовали с вашим многолетним опытом? - спросил Мизинец не без сарказма.       - Это не какая-то бродячая банда дикарей, Ваша Светлость, - продолжал старик, игнорируя замечание Мастера над Монетой, - возможно, было бы лучше послать своего рода эмиссара, выяснить все, что мы можем о них лично, а затем принять обоснованное решение о том, что нужно сделать.       - И кого бы вы порекомендовали взять на эту должность Великий мейстер? - скептически спросил Ренли.       - Долг Цитадели предоставить мейстера каждому Лорду королевства, если верить новостям от маленьких птичек Вариса, этот человек подходит под это описание. Я пошлю ворона к мейстерам в Старомест и попрошу их прислать эмиссара, который возьмет на себя обязанности. - В редкий момент лорды в комнате могли видеть хитрость Пицеля, которая позволила ему так долго продержаться в столице: - Мейстер может подобраться достаточно близко к этому человеку, чтобы узнать все его секреты, и если его сообщения будут особенно тревожными, он может просто почувствовать необходимость опрокинуть менее чем приятное содержимое любого количества флаконов в вечерний напиток этого человека.       Все долго смотрели на старого мейстера, прежде чем сильный голос Роберта нарушил тишину: - Ладно, Великий мейстер, из того, что Нед всегда говорил мне, одичалые следуют за сильными. Если нам понадобится убрать этого человека, те, кто следует за ним, будут заняты междусобицей, и угроза исчезнет. - По крайней мере, так рассказывала им история, хотя этот новый клан одичалых не был похож ни на что, что они видели ранее.       - Держите меня в курсе этого. О, и отныне эти встречи будут проходить в Красном Замке, а не в Башне Десницы. - Остальные присутствующие ответили утвердительно, хотя они знали, что Роберт вряд ли будет присутствовать на этих встречах, несмотря на изменение места.       Великий мейстер Пицель быстро направился к почтовым воронам. Конечно, у старика уже были новости об этом новом Короле-За-Стеной из Цитадели, Мейстер Эйемон из Черного Замка послал мейстерам сообщение с подробным описанием ситуации, и они получили странное сообщение от мейстера Гармана из Кархолда, который утверждал, что один из людей учавствующих в охоте вспомнил темноволосого зеленоглазого человека, который, смог вырубить их всех одним взмахом палки. Архимейстеры почти не сомневались, что эти двое одно и то же лицо. Хорошо, что теперь у них была королевская санкция продолжать делать то что они считали нужным. Конечно, независимо от сообщений, что чародей должен будет умереть, как только они узнают о нем все, что смогут, ведь в этом мире нет места для подобной магии.

***

      Эддард Старк, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера, сидел перед небольшим прудом прямо перед деревом богорощи Винтерфелла; богорощи, которая видела каждого Старка, начиная с Брана Строителя. У него были серые глаза и темные волосы, обычные для его семьи, темная борода начинала седеть, что делало его старше своих лет.       Нед чистил древний меч Старков Лед. Он только что вернулся с казни убийцы. Человеку дали выбор уйти к Стене, но он решил, что предпочтет смерть, а не жизнь, сражаясь с одичалыми в самой холодной части мира.       Робб и Джон впервые присоединились к нему. Кейтилин, конечно, протестовала, по крайней мере, против присутствия Робба, но, несмотря на время, проведенное на Севере, она все еще не до конца понимала их традиции. Этот урок оба мальчика хорошо усвоили. Ни один из них не отвел взгляда, даже когда удар меча упал. С первого взгляда после того, как дело было сделано, Нед увидел, что Робб выглядел немного огорченным, в то время как Джон держал то же самое мрачное выражение, которое выглядело почти неуместным на лице девятилетнего мальчика. Нед гордился ими, он пережил то же самое более двадцати лет назад, когда отец взял его с собой на казнь.       Снимая остатки засохшей крови с валирийского стального клинка, Нед на мгновение расслабился в присутствии Старых богов. Богороща была местом утешения для лорда Винтерфелла, хотя с тех пор, как его младшая дочь стала бродить по замку, когда ей удавалось сбежать от матери и септы, утешения стало меньше. В Арье, похоже, столько же волчьей крови, сколько и в Лианне. У нее, конечно, тот же северный облик. Нед мог только надеяться, что это не приведет его дочь по тому же пути.       Конечно, его старшая дочь, казалось, имела больше темперамента матери, чем любой из других его детей. Она повсюду следовала за матерью и, казалось, ничего не хотела больше, чем быть идеальной маленькой леди, любящей слушать о рыцарях, их великих подвигах и дамах, которые их любили. Нед искренне надеялся, что его дочь никогда не потеряет эту невинность, но знал, что мир, как правило, не бывает таким добрым.       Сидя там, Нед слышал вдалеке слабые шаги не осторожные шаги одного из его детей, а шаги взрослого. Нед подозревал, что это его жена пришла за ним по той или иной причине. Когда они подошли ближе, он с удивлением увидел среди деревьев лицо, похожее на его собственное.       - Когда я услышал, что сегодня была казнь, я знал, что найду тебя именно здесь.       - Бен, не думал, что увижу тебя, почему ты так далеко от Стены? - Нед был искренне удивлен, так как не знал, что его брат собирается навестить его.       - Так вот как ты встречаешь своего младшего брата? - Они обменялись легкой улыбкой, прежде чем обнять друг друга.       - Итак, почему ты здесь, Бен? Я послал всех, кого мог, к Стене, и ты не прислал письма с предупреждением о своем предстоящем визите. - Хотя у него не было проблем с тем, чтобы повидаться с младшим братом, Нед был не из тех, кто тратит время впустую.       - Лорд-командующий просил, чтобы я пришел поговорить с тобой по важному делу. - медленно произнес Бен, словно взвешивая каждое слово.       - Да, и что же заставило лорда-командующего послать своего Первого Рейнджера так далеко от Стены?       - Разве ты не слышал, брат? Появился новый Король-За-Стеной, но этот, похоже, не собирается идти в поход на юг.       Брови Неда от удивления поднялись к линии волос, прежде чем нахмуриться в замешательстве: - Разве ворона не было бы достаточно, чтобы сообщить мне о ситуации, новый Король-За-Стеной интересная новость, да, но если они не собираются нападать на королевство, то это не касаются ни меня, ни моих знаменосцев.       - Ворон, возможно, и был бы уместен, но я хотел рассказать тебе об этом лично. Я встречал человека, которого они называют королем. - спокойно сказал Бен.       - Ты встречался с этим одичалым? Разве не в политике черных братьев, положить конец угрозе одичалых? - быстро спросил Эддард.       - Да, я встречался с ним, хотя одичалый, возможно, не самое подходящее слово, чтобы описать его. Что касается прекращения угроз, ты конечно прав, но мы не убиваем каждого одичалого, которого встречаем, даже если большинство моих братьев испытывают к ним отвращение.       Эддард недоуменно посмотрел на брата: - Если он не одичалый, то откуда он, Бен?       - Честно говоря, я не знаю, и, по его словам, он тоже не в курсе, хотя думаю он лукавил. В его речи и манерах была та утонченность, которую я ожидал бы от члена благородного дома, и все же у него был совершенно иной взгляд на многие вещи. - сказал Бен почти про себя.       - Что-то заставляет меня думать, что и ты не все мне рассказываешь.       - Обязательно расскажу, брат, не беспокойся. Вот почему мы с Мормонтом решили, что мне лучше поговорить с тобой лично. Я просто хотел бы сказать, что не знал об этом до того, как позволил ему уйти, когда впервые встретил его. - На мгновение Нед был поражен тем, насколько Бен выглядел пристыженным ребенком перед отцом. - Этого человека зовут Гарри Поттер, странное имя знаю. Этот новый клан одичалых не только объединился. Они строят город, и, судя по тому, что нам рассказали наши рейнджеры, он строится с помощью его магии.       - Магия, серьёзно, Бен? - спросил Нед недоверчиво.       - Более чем Нед, я не видел этого нового города своими глазами, но слышал о нем немало историй. Он не похож на Суровый Дом прошлого; у них есть каменные дома, высокие стены и дорога, которая ведет к их шахтам. - громко закончил Бен.       Нед на мгновение замолчал: - Как по мне это хорошая новость, Бен. Север всегда подвергался нападениям со стороны одичалых. Если они наконец научились жить, не грабя наши деревни, я не вижу причин для беспокойства, если только они не решат обратить свое внимание на юг. Но даже тогда между ними и нами все еще существует Стена, и независимо от того, владеет ли этот Гарри магией или нет.       - Мои выводы были примерно такими же, брат, но Мормонт хотел, чтобы ты был в курсе ситуации, если что-то выйдет из под контроля.       Бенджен улыбнулся: - Мой приезд сюда это просто бонус, я наконец-то познакомлюсь со своими новыми племянницей и племянником.       - Да, и я буду рад, что на какое-то время их внимание будет приковано к тебе. - сказал Нед с легким смешком в голосе. В то время как лорд Винтерфелла был далек от жизнерадостности в кругу семьи, он позволил некоторой холодности, которую люди воспринимали в нем, исчезнуть.       Братья некоторое время говорили о более приземленных вещах. Бенджен рассказал Неду о снижении численности братьев у Стены. Только три из множества замков были сейчас в строю: Черный замок, Сумеречная Башня и Восточный Дозор-у-Моря, и некогда почитаемый орден теперь был полон разбойников, воров, насильников и убийц. Редко второй сын знатного дома выбирал Ночной Дозор в качестве пути своей жизни. И большинство мужчин не стали бы этого делать, когда это означает отказ от любой другой возможности, Неда до сих пор удивляло, что Бенджен выбрал одеть черное.       Нед рассказал Бенджену о различных подвигах своих детей, а также о Кейтилин и многих людях Винтерфелла, которых они оба знали с детства. Они как раз входили во двор большого замка, когда Бенджен спросил о последнем из своих племянников: - А что насчёт Джона, брат?       Серые глаза Неда, казалось, слегка потемнели, такое всегда происходило, когда его настроение менялось. - Джон здоров, как и Робб, он начал тренироваться во дворе с сиром Родриком. У мальчика природный талант к владению клинком, и, если честно, из него выйдет отличный фехтовальщик.       - Он ещё не передумал однажды одеть черное? - осторожно спросил Бенджен, понимая, что Нед не совсем доволен желанием своего бастарда присоединиться к Ночному Дозору.       - Нет, хотя я много раз говорил ему, что у него есть и другие варианты. В девять лет он так же упрям, как и Брандон.       - Да, брат, - усмехнулся Бенджен, - ведь в тебе нет ни капли упрямства. Кто знает, может быть, мальчик скоро найдет другой путь… где его происхождение ничего не значит, и он может просто делать со своей жизнью все, что захочет, не отказываясь от столь многого.       - Мы можем только надеяться, что мальчик справится с этим, когда вырастет. - С этими словами они вошли в столовую Винтерфелла и тут же были поражены радостными криками детей, увидевших своего любимого отца и редко бывавшего рядом дядю. Остаток ночи прошел в тёплой семейной идилии, поскольку семья Старков была вместе.

***

      Гарри Поттер пребывал в блаженном неведении о том, как часто его присутствие и влияние обсуждалось на юге, пока он занимался делами своего народа. За пять месяцев, прошедших с момента его возвращения из Браавоса, новый урожай злаков был посеян. Вдоль Оленьего Рога у их южной стены была построена мельница чтобы перемолоть первый урожай пшеницы.       Выращивание фруктов потребовало немного больше Гарриного внимания, но в конце концов ему это удалось. Волшебнику пришлось построить оранжерею, полностью из стекла при помощи магии, чтобы обеспечить фруктам среду, благоприятную для их роста. В то время как он мог сделать довольно много, чтобы стимулировать и контролировать рост культур с помощью магии, фрукты нуждались в теплице, чтобы процветать.       Перемена, которая, вероятно, будет наиболее оценена в будущем, заключалась в строительстве винокурен, не столь продвинутых, как самые современные из его мира, но все же достаточно хороших, чтобы производить высококачественную водку из картофеля. И как только фруктов появиться в достатке, он намеревался также производить яблочный сидр.       Ворота, работу над которыми закончили кузнецы, пока его не было, были вмонтированы в стены, хотя и оставались открытыми, как и было обещано. Они были из стали толщиной в 15 сантиметров с выгравированными на них рунами. Самая важная из рун делала двери достаточно легкими, чтобы несмотря на их огромный размер и вес можно было открыть, и они оставались при этом невероятно прочными.       Шахта регулярно снабжала кузнецов новым железом, большая часть которого шла на производство подков для волов, которые теперь неуклонно тащили груженые камнем повозки из каменоломни в город.       За новым скотом ухаживала та же самая группа, которая занималась зубрами с прибавлением из новичков.       Самым большим структурным изменением в Первой Кузнице были крепкие и куполообразные доки, за образец для строительства которых взяли с Пурпурной Гавани Браавоса. Теперь корабли больше не были подвержены суровым штормам, которые иногда накатывали на Студёное море.       Также была проложена дорога от доков, которая разветвлялась между многочисленными зданиями вплоть до внешних ворот. А ночью город освещался при помощи светильников, правда не электрических, а на основе Губрайтова огня, именно им Салазар освещал Тайную комнату, а Дамблдор когда-то подарил лидеру Великанов. Пламя находилось на железных столбах, вбитых и воткнутых в землю.       В свободное же время Гарри занимался двумя вещами: он перечитывал все книги, которые купил в Вольном городе, узнавая при этом немало интересного, и изучал приобретенный им кинжал из валирийской стали.       Из истории Великих Домов он узнал, что, подобно Англии в эпоху средневековья или чистокровным в его собственном мире, почти каждая дворянская семья была так или иначе связана друг с другом. Таргариены подняли это на совершенно другой уровень, женив брата и сестру друг на друге на протяжении веков. Другие великие дома, казалось, избегали прямых семейных отношений, но браки между кузенами и кузинами не были запретными. Если то, что он понял из книг, было верно, даже родители Бенджена Старка, Рикард и Лиарра, были троюродными братом и сестрой.       Что касается больших замков Вестероса, то было ясно, что они были более массивными, чем все, что он видел в свое время, что неудивительно, если учесть громадность Стены. Одна вещь, которая стала очевидной, заключалась в том, что любая осада Вестероса была долгим делом, если, конечно, у вас не было драконов.       Рок Валирии напомнил Гарри о падении Атлантиды, только вместо моря, приходящего, чтобы поглотить развитую цивилизацию, это сделало пламя. Для Гарри Фригольд казался невероятно интересным местом, даже если практика рабства была ему отвратительна. В его собственном мире потребовались десятки обученных волшебников, чтобы управлять драконами вдвое меньшего размера, чем монстры, описанные в "Роке: взлете и падении Валирийского Фригольда" и "Эйгоне Завоевателе и Его драконах". Предположительно, один всадник ездил верхом и управлял одним драконом, чего Гарри действительно не мог себе представить. Между этим и их подразумеваемым владением тайной он испытывал искушение отправиться в путешествие к изломанному катастрофой континенту, который, как утверждали книги, ныне был проклят, поскольку моря там кипели, а ветры разносили пепел по всей этой части мира.       Эйгон казался особенно впечатляющей фигурой, и Гарри не сомневался в существовании человека с такими амбициями. Честно говоря, кто не думает про себя: "У меня всего 3000 воинов и три дракона на одном крошечном острове, но я все равно собираюсь завоевать Семь Королевств".       Гарри был искренне разочарован тем, что книга о Ночном дозоре оказалась почти такой, как он и ожидал. О происхождении Ночного дозора и его древней истории было очень мало информации, если вообще было. Мейстер в книге утверждал, что Ночной дозор сформировался в течение Долгой Ночи как орден, предназначенный для отражения атаки Иных, когда они придут с Далекого Севера. Именно Последний Герой с помощью Детей Леса сумел отбросить врага назад. Затем Бран Строитель, человек, который, как говорят, был первым лордом Дома Старков, с помощью великанов и магии построил Стену в качестве защиты, чтобы королевство могло быть защищено от подобной угрозы.       К сожалению, эти события предположительно произошли 8000 лет назад, так что не было никакого способа узнать, что было фактом, а что было просто слухами и домыслами со стороны мейстера, который написал книгу.       Как он и ожидал, самой интересной из книг была "Книга Потерянного" Мейстера Марвина. Небольшая книга, по крайней мере, по сравнению с другими, содержала отрывки из других книг с примечаниями об их происхождении. Там были отрывки из книг, описывающие валирийский взгляд на магию, несколько страниц рассказа из первых рук о рождении драконов, но самыми впечатляющими были предполагаемые выдержки из книги "Знаки и Знамения". Дейнис Таргариен, более широко известная как Дейнис Снящая, написала книгу, основанную на различных видениях, которые она видела в течении своей жизни, черта, которая казалась обычной среди родословной Таргариенов.       Дейнис Таргариен была наиболее известна своим предсказанием Рока Валирии, чем убедила своего отца уплыть на Драконий Камень в страхе перед грядущей катастрофой. Именно благодаря ее предвидению Таргариены стали последними Повелителями Драконов. Три страницы, найденные мейстером, содержали ее предсказание Рока и, если Гарри правильно их прочитал, даже говорили о возможном приходе ее семьи к власти в Дорне.       Его чтение регулярно просачивалось в уроки Вель, и после шести месяцев обучения она могла читать самостоятельно, хотя иногда натыкалась на слово, которое не понимала, и просила его помочь, она даже прогрессировала в обучении письму. Хотя у него было много дел, он учил некоторых детей читать, когда у него было свободное время. В какой-то момент он надеялся, что у него появится еще один грамотный человек, который сможет посвятить все свое время этому начинанию, но Гарри тем временем делал все, что мог.       Совсем другое дело валирийская сталь. Было одно обстоятельство, которое почти сразу стало для него очевидным: не имея более одного образца, он мог только надеяться имитировать состав металла, вместо того чтобы полностью воспроизвести его. На лезвии были десятки тонких заклинаний, которые, должно быть, были сделаны во время кузнечного процесса.       Гарри мог воспроизвести некоторые эффекты и уже сделал это с рунами, но магия, которую излучал кинжал, была чем-то, что он действительно хотел понять. Он должен был понять соотношение между ковкой и магией во время процесса и не сделать металл нестабильным.       Абсолютная острота, которую он мог только предполагать, исходила от пламени дракона, которое само по себе было пронизано магией. Гарри мог создавать вечные огни, но они не излучали магию схожим образом. И Гарри не доверял Адскому пламени в подобном процессе, оно было изменчиво по своей природе и слишком опасно. В результате лезвие может сломаться в самый неподходящий момент. Он не сразу попытался проверить свои выводы. Вместо этого Волшебник решил продолжить изучение природы клинка, надеясь найти альтернативы вещам, которые он не знал, как воспроизвести.       Конечно, самое важное событие, по мнению Гарри, было гораздо более личным. Вель была на седьмом месяце беременности и ждала их ребенка. Она больше не могла помогать, как раньше, когда была более подвижной, но стала заменять Гарри, когда дело доходило до обучения детей чтению. По правде говоря, он не удивился бы, если бы она носила близнецов, учитывая размеры её живота. Он хотел сделать диагностическое заклинание, чтобы узнать наверняка, но она отказалась от предложения, желая подождать. Во время ее беременности между ними случались разные ссоры, ничего особенно неприятного, но самая запоминающаяся из их маленьких размолвок произошла из-за традиции одичалых, о которой он до сих пор не знал. Через месяц после возвращения из Браавоса он поднял вопрос о том, как назвать их будущего ребенка.       Они лежали в своей постели после любовных утех, гормоны Вель довольно резко взыграли, и учитывая её ненасытность, они провели довольно много времени в постели, не то чтобы Гарри жаловался: - Тебе нравится какое-то конкретное имя для мальчика или девочки? - спокойно спросил Гарри, не видя в этом вопросе абсолютно ничего предосудительного.       - У нас более чем достаточно времени, чтобы беспокоиться об этом Любимый. - легко ответила Вель.       Гарри нахмурился: - Шесть месяцев это приличный срок, Вель, но оно пройдет быстрее чем кажется, и почему не обсудить этого сейчас.       - Мы не будем давать имена нашим детям, пока им не исполнится два года, это традиция, которую я планирую продолжить.       Было очевидно что их дети не будут первыми, родившимися с тех пор, как Гарри попал сюда, и он помог обеспечить, чтобы дети клана переживали их младенчество, но он никогда не был настолько вовлечен, чтобы понять, что дети не были названы при их рождении: - Вель, я обещаю тебе, с нашими детьми всё будет в порядке. Я скорее отдам каждую унцию магии в своем теле, чем позволю чему-то случиться с ними или с тобой.       - Но ты не всемогущ, Гарри, даже ты не можешь остановить некоторые вещи, и поэтому мы подождем, пока им не исполниться два года, прежде чем дать им имя. - Она явно думала, что это конец разговора, но Гарри не согласился.       - Мне не хотелось бы называть нашего сына или дочь малышом или просто ребёнком в течение первых двух лет их жизни. Так мы можем обсудить это?       - Нет! - крикнула Вель, отворачиваясь от него, - Здесь нечего обсуждать!       Гарри коснулся кончиками пальцев ее щеки и слегка надавил, пока ее бледно-голубые глаза не уставились прямо в его изумрудно-зеленые: - Я обещаю, что если ты дашь мне реальную причину, почему ты так решительно настроена поддерживать эту традицию, то я буду счастлив согласиться с тобой, но мне важно знать почему?       Вель долго смотрела на него, и Гарри с удивлением заметил, что в ее глазах появилась влага: - Мой отец умер, когда мне было пять, а мать снова похитили, когда мне было девять. Элрик, был довольно мил, и когда мне исполнилось десять, у моей матери родился еще один ребенок, мальчик. Элрик не соблюдал всех традиций, как это делала моя мать, и назвал их мальчика при рождении. Элвин умер три месяца спустя, и это разрывало мою мать изнутри, она всегда говорила мне, что имя ее ребенка делает все еще хуже.       Гарри никогда раньше не видел, чтобы Вель плакала, даже когда он уезжал в Браавос, она выбирала другие способы показать, как сильно будет скучать по нему, но разговор о ее матери довёл её до слёз. Гарри положил руку на округлившийся живот Вель. - Я понимаю твоё беспокойство, но разве ты не доверяешь мне?       Она грустно улыбнулась ему: - Конечно доверяю, Гарри, так же, как ты доверяешь мне, но, видя, как это разрывало мою мать, я не знаю, смогу ли я сделать то, о чем ты просишь.       - Ладно, если ты действительно не хочешь давать имена нашим детям до тех пор, пока им не исполниться два года, то так тому и быть. - Душевное спокойствие Вель для Гарри было важнее.       Вель невесело усмехнулась: - Ты, должно быть, считаешь меня полной дурой, да ещё и безграмотной, как ты вообще держишь меня в своей постели.       Гарри был не слишком доволен ее самоуничижением, даже если перепад настроения был вызван гормонами. - У тебя был непростой опыт, и в результате ты боишься сделать что-то, что нарушает традицию, я не могу винить тебя за это. Что же касается твоей неграмотности, то меня это не беспокоит. Кроме того, - он улыбнулся ей, - прошло всего два месяца, а ты уже пристрастилась к чтению, как рыба к воде.       Вель слабо улыбнулась ему: - Спасибо, Гарри.       Он наклонился, чтобы нежно поцеловать ее в щеку: - Это правда, Вель. Если ты передумаешь, то мы назовем нашего ребенка при рождении, если же нет, то подождем два года, прежде чем дать ему имя. Это ведь не значит, что мы не можем обсуждать имена, которые хотим дать нашему первому ребенку, и это все, что я предлагал.       Вель легонько хлопнула его по груди: - Ты не мог сказать об этом раньше.       Гарри изобразил обиду от ее игривой пощечины, заставив короткий смешок сорваться с ее губ: - Вель, нам нужно было бы в конце концов поговорить об этом, лучше сейчас, чем когда ребенок действительно родится.       Вель кивнула, прежде чем положить голову на обнажённую грудь Гарри: - Так что по поводу имён? - Остаток ночи они провели, обсуждая возможные имена, и выбрали несколько любимых для мальчика или девочки.

***

      Через два месяца после этого разговора Гарри был по-настоящему шокирован одной из новых жительниц Первой Кузницы. Она не сделала ничего примечательного, дело было в её лице.       Гарри разговаривал с Даллой о прибавлении вьючного скота, когда группа примерно из тридцати мужчин и женщин шла по дороге, в их числе была бледная девушка с темными волосами и серыми глазами, но именно черты лица действительно остановили его.       Незнакомка выглядела в точности как Тонкс, по крайней мере, когда она не изменяла различные части своего тела. У нее были те же губы, нос и общая структура лица, что и у волшебницы из его старого мира. Единственным заметным отличием было то, что эта девушка позволяла себе быть такой не ухоженно грязной, чего метаморфиня никогда себе не позволяла.       Девушка заметила его пристальный взгляд и решила сделать замечание. Ее голос был грубее и гораздо менее утонченным, чем у его старой подруги: - Будешь продолжать пялиться, выколю тебе глаза.       Гарри ни чуть не смущаясь просто посмотрел ей в глаза: - Прошу прощения, ты очень похожа на мою старую подругу.       - Ну, я не она красавчик, так что на твоем месте я бы просто отвернулась, - Она взяла под руку мужчину рядом с собой и продолжила идти. Далла и Гарри просто обменялись веселыми улыбками, прежде чем продолжить разговор.       Через несколько дней Гарри был должным образом представлен копьеносице. Вель и Гарри только что вернулись с совета с Ульфом и Тормундом, где они решили ввести в войска длинные луки военного образца. Как раз в тот момент, когда они шли, к ним подошла теперь уже гораздо более чистая девушка.       - Эй, Волшебник, - ну это было гораздо более дружественное приветствие. Вель и Гарри ухмыльнулись, услышав это.       - Ну, полагаю, ты можешь называть меня и так, если хочешь, - начал Гарри, - но большинство людей называют меня просто Гарри. Боюсь, на днях я не расслышал твоего имени.       - Оша, - сказала она гораздо спокойнее, чем ранее.       - Ну, Оша, что я могу для тебя сделать?       - Я разговаривала с Дель, когда мы были на охоте, и когда она описала мне тебя, я поняла свою ошибку. - Она бросила быстрый взгляд на Вель, - особенно когда она сказала мне, что о тебе уже говорили.       Вель усмехнулась и ответила Оше: - Он рассказал мне об этом, и не нужно беспокоиться. Судя по тому, что Гарри сказал, это была довольно забавная встреча.       Оша на самом деле вздохнула с облегчением, - Дель говорила мне, что у меня будут большие неприятности из-за этого.       Теперь была очередь Гарри рассмеяться, - Дель просто решила припугнуть тебя, Оша.       - Да, поверь мне, наш бесстрашный лидер, большой злой волшебник, не обижается на такие вещи. Как я уже сказала, он нашел это забавным. - После этого они посмеялись вместе, прежде чем разойтись.       С тех пор у Гарри было всего несколько встреч с Ошей, но каждая из них была намного приятнее первой.       Вскоре Гарри стоял за воротами города, и рядом с ним была лишь одна женщина. Её звали Браяра, и она была одной из последних пополнений Кузницы, у нее были темные волосы и серые глаза. Ее глаза были слишком близко посажены, а на левой щеке виднелся глубокий шрам. Нос у нее был слишком большой и кривой. Она была невысокого роста, намного ниже Гарри, вероятно, всего около метра пятидесяти. Несмотря на все это, Гарри не сомневался, что немногие осмелились бы приблизиться к ней без согласия, если бы сумеречный кот рядом с ней был хоть каким-то признаком.       Она была варгом, которой надоело жить одной, и до нее дошли слухи о Гарри. Она прибыла два месяца назад, ей понравилось то, что она увидела, и она решила остаться в городе навсегда. Охотники, конечно, оценили ее присутствие, так как варги могли разведать обстановку и найти дичь там, где другие не могли.       Их целью сегодня была не охота на дикого кабана, а обучение Гарри тонкостям варгования. Гарри не знал точно, какое животное привлечет его внимание, но он надеялся, что ему удастся найти какую-нибудь птицу среди деревьев. Он был счастлив, когда Браяра сказала ему, что она чувствует в нем талант, что означает, что это не будет бесплодным усилием. С другой стороны, варги могут просто почувствовать его врожденную магию.       Они медленно пробирались через Зачарованный лес, но поначалу встретили мало животных. Новый город, вероятно, отпугнул добрую часть животных от самых опушек. Они углубились в лес примерно на шесть километров и шли около полутора часов, когда Гарри заметил что-то, что сразу же заставило его остановиться. Неподалеку на чардреве сидела красивая белоснежная сова. Гарри был достаточно самоуверен, чтобы понять, что его следующее решение было продиктовано сентиментальностью в той же мере, что и все остальное.       Гарри тихо сказал Браяре: - Я хотел бы попробовать варговать с птицей. - Он указал на дерево.       Она оглянулась и пожала плечами: - Очень хорошо, ты должен протянуть себя к птице, прикоснуться своим разумом к её, а затем, когда животное внутри попытается бороться с тобой за контроль, либо заставь его подчиниться, либо работай с ним, пока оно не успокоится.       На первый взгляд это звучало очень похоже на пассивную легиллименцию, что давало Гарри более чем небольшое преимущество, но в одном отношении это было принципиально другое. При пассивной легилименции связи с целью было недостаточно, чтобы установить тот контроль, который варги имели над своими животными-компаньонами. По мнению Гарри, это звучало как гораздо более сложная версия той же практики.       Поэтому Гарри сделал так, как она просила, ощущение проникновения в разум животного было знакомым, хотя и не совсем таким же, как в разум человека. Вместо множества мыслей, которые проносились в головах большинства людей, Гарри был переполнен инстинктами и образами.       Поначалу сова, казалось, довольствовалась тем, что оставила его в покое, то есть до тех пор, пока он не начал копать. По мере того как он продвигался все глубже в сознание совы, он начал пытаться взять ее под контроль, и птица отбивалась тем, что Гарри мог описать только как ментальный эквивалент клюва и когтей. В этот момент он принял решение, он не хотел заставлять существо подчиняться, он хотел, чтобы оно было единым с ним; поэтому он прекратил борьбу и был приятно удивлен, когда почувствовал, что птица расслабилась. Вместо грубого подхода, Гарри мысленно выругал себя за снейпоподобное решение, он начал расслабляться в сознании птицы, зайдя так далеко, что показал животному свою личную любовь к полету.       То, что казалось часом, но на самом деле было всего лишь двумя минутами, Гарри почувствовал перемену, он больше не боролся с инстинктами птицы, но был единым с ними. Когда он снова открыл глаза, то увидел себя стоящим в отдалении с ясностью, которую он никогда не мог себе представить даже после процесса, который прокачивал его зрение. Его обычно зеленые глаза стали совсем белыми, когда он взял контроль над животным. Он слышал что-то вдалеке, чего не мог еще минуту назад, но самое главное, он чувствовал желание летать, далеко и высоко, и поэтому Гарри расправил крылья и взлетел с ветки, оставив свое истинное тело позади.       Это чувство было неописуемо для человека, который любил летать. Он уже три года не имел доступа к метле, и хотя мог воссоздать необходимые руны и магию, у него не было времени на это. Но это, это было намного лучше. В то время как он всегда был грациозен в воздухе, имея собственные крылья и чувствуя ветер под ними, когда вы поднимаетесь все выше, это совершенно другой уровень свободы. В прошлом он подумывал о том, чтобы научиться становиться анимагом, но так и не решился. Из того, что он знал, казалось, что быть варгом вызывало схожие чувства.       Именно тогда он вспомнил самое важное предупреждение о варговании в птицу и понял, что может очень легко потеряться в ощущениях, если не будет осторожен. Поэтому, применив немного окклюменции, он взял себя в руки, повернулся и мягко заскользил вниз, к земле. Он летел дальше и быстрее, чем думал, так как прошло еще пять минут, прежде чем он оказался в лесу с, казалось бы, обеспокоенной Браяре рядом. Она расслабилась, увидев белоснежную сову, летящую над плечом Гарри.       Взмахнув крыльями, птица приземлилась на плечо Волшебника, и он без особых усилий вновь обрел человеческое сознание. Сова, сидевшая у него на плече, не улетела, вместо этого уткнувшись носом в его щеку с тихим уханьем.       Браяра удовлетворёно хмыкнула: - Поздравляю, ты только что справился со своим самым первым успешным варгованием. Теперь птица останется с тобой. - Гарри сомневался, что ему когда-нибудь понадобится вселяться в разум другого животного, но тем не менее был рад этому уроку.       Браяра продолжила, ее лицо стало более серьезным: - Но запомни на будущее, Гарри, не позволяй ни одному животному, в котором ты живешь, умереть, пока ты контролируешь их разум, обратная реакция от такого травматического опыта, как известно, сводит людей с ума.       Гарри решительно кивнул и решил прислушаться к этому предостережению. Конечно, окклюменция, скорее всего, спасла бы его от самой худшей реакции, но безумие было бы бесконечно хуже, чем у среднестатистического варга.       Пока они шли обратно в лагерь, Гарри спокойно обдумывал одну идею, и когда они приблизились к городским воротам, пришел к окончательному решению. Легким похлопыванием по плечу он остановил Браяру, которая бросила на него смущенный взгляд. Быстрым движением левого запястья его старая палочка из остролиста упала ему в руку, в то время как Старшая палочка стала его основным магическим оружием, он всё же оставил свою первую палочку что не раз спасала ему жизнь в юности.       Повертев палочку в руке, он подал её Браяре, и попросил взять магический предмет, она сделала это очень осторожно, что заставило Гарри хихикнуть, когда он вспомнил свой первый опыт с палочкой: - Ну, помаши её! - сказал он с гораздо большим воодушевлением, чем было необходимо.       Она колебалась лишь мгновение, прежде чем выполнить его просьбу. Когда она закончила движение запястьем, он был разочарован, так как ничего не произошло: ни света, ни свиста воздуха, и определенно никаких взрывов. Однако он не позволил своему разочарованию проявиться, когда забрал одну из своих самых ценных вещей у варги, стоявшей рядом с ним: - Спасибо, что сделали это для меня, я уже довольно давно хотел проверить эту свою маленькую теорию.       - Ты ожидал, что я смогу творить твою магию? - К счастью, в ее голосе не было разочарования, только любопытство.       - Нет, я этого не ожидал, но надеялся. В тебе есть врожденная магия, это очевидно; иначе ты не смогла бы с такой легкостью проникнуть в разум животного, но, похоже, мой вид магии не для тебя. - Магия, которую практиковали варги, была слишком утонченной, слишком специфичной, чтобы позволить им проникнуть в магию Гарри. Если бы ему рассказывали истории о случайном волшебстве, происходящем вокруг каждого варга в их юности, он бы больше надеялся на успех своего маленького эксперимента.       От стен до самого города было далеко, и когда они подошли ближе, Браяра оставила его, чтобы заняться своими делами, пока он шел по улице, которую построил, чтобы всем было легче покидать и входить в город. Он мог бы трансгрессировать обратно, но подумал, что прогуляться на своих двоих будет полезно. Это дало ему возможность поговорить с фермерами и пастухами по пути. Он был их лидером, и присутствие было частью поддержания доброй воли, которую он развил с тех пор, как взял контроль над кланом Тормунда.       Ему потребовалось чуть больше часа, чтобы пройти от ворот до Кузницы, а когда он вернулся в город, то отправился на поиски Вель. Гарри не удивился, увидев, что она сидит в обществе пятнадцати детей, включая Мунду и Джилли, и делает все возможное, чтобы научить их читать. Он подкрался к ней сзади, прежде чем она успела заметить его присутствие. Он нежно поцеловал ее в затылок, обхватил руками животик и с любовью погладив. Когда он повернул голову, чтобы поцеловать ее в щеку, то почувствовал, как легкая улыбка тронула уголки ее губ. Он почувствовал лёгкий толчок по руке, когда отдернул ее.       Девочки радостно хихикали, а мальчики, как обычно, делали вид, что их тошнит от подобного проявления нежности. Хотя Гарри знал, что Вель не сторонница романтики, ему нравилось показывать как сильно он заботится о ней с помощью таких маленьких жестов, как этот. Девочки перестали хихикать, хотя, заметив сову на его плече, все дети спросили, можно ли им подойти к прекрасному созданию, и даже Вель протянула руку, чтобы погладить перья птицы. Гарри подозревал, что часть его собственной личности просочилась в сову, когда они слились, потому что он сомневался, что любая дикая птица так спокойно отреагировала бы на многочисленные прикосновения, если бы это было не так.       Через некоторое время дети вернулись к чтению, некоторые, конечно, испытывали трудности, но, учитывая отсутствие настоящего учителя, они делали успехи. Гарри сидел с ними и помогал, чем мог, пока они с Вель беседовали.       Посмотрев на сову у него на плече, она сказала: - Очевидно, что твоя маленькая миссия сегодня утром прошла удачно.       Гарри широко улыбнулся: - Это правда, я надеялся найти какую-нибудь птицу, и мне на глаза попалась сова.       - Это мальчик или девочка?       - Самка, - быстро ответил Гарри, - совсем как Букля, - сказал он с нежностью, Гарри, конечно, поведал Вель о своей птице-фамильяре, - мне просто нужно придумать имя для этой прекрасной птицы. - Конечно, этот комментарий вызвал немало предложений от детей, начиная от невероятно оригинальной Снежинки и заканчивая Валерионой, от одного из мальчиков, который слышал это имя из книги об Эйгоне и его драконах. Гарри уже начал подумывать, что Букля II будет удачным именем, когда один из мальчиков, Нэрн, предложил имя, которое, казалось, всем нравилось, - Тилль.       После удивительно длинного выбора имени для птицы Вель и Гарри продолжили свой разговор: - Мне хотелось бы найти больше сов, если это возможно, так как хочу обучить Тилль тому, как относить письма. - Вель только кивнула, продолжая помогать детям.

***

      Как только Гарри и Вель вернулись домой, он заговорил на тему, которая, как он знал, ее не особенно обрадует: - Завтра я отправлюсь в Суровый Дом.       Вель резко повернула голову: - Я действительно не понимаю, почему ты хочешь туда отправиться, особенно когда здесь так много дел. - Это был слабый аргумент, и она знала это.       В настоящее время вокруг Первой Кузницы практически ничего не строилось: между шахтерским районом к северу и главным городом, несмотря на приток новых людей, теперь был избыток жилья. Урожай и скот развивались хорошо, рыбная ловля стала бесконечно искуснее, как и кузнечиство и плотничество. Воины и охотники, как обычно, занимались своими делами, хотя по указанию Гарри Тормунд продолжал обучать новичков технике и тактике ведения боя, неустанно работая с длинными луками.       - Мы уже обсуждали это раньше, Вель, я хочу восстановить тот город, само его расположение даёт возможность легко обороняться. Если там действительно лежит проклятие, то я сделаю все, что смогу, чтобы снять его, и мы снова заселим это место.       - И кто будет это делать Гарри? Нельзя быть в двух местах одновременно. Далла, присматривает за фермерами, Тормунд слишком важен для воинов, Дель наш лучший охотник и отличный боец, но не тот человек, который мог бы возглавить город в твое отсутствие.       - Вель, я и сейчас не везде бываю, и наши люди делают отличную работу, чтобы поддерживать себя. Кроме того, я думаю, что Ульф может присматривать и вести руководство в моё отсутствие.       - Гарри, - устало вздохнула Вель, - люди уважают тебя, потому что ты сильный лидер, и только этот факт спасает тебя от пристального внимания большинства людей за те изменения, которые ты ввёл в наше общество. И никто не может отрицать, что наша жизнь стала легче, но переезд в Суровый Дом не будет воспринят с восторгом. Люди верят, что он проклят по какой-то причине, и они не пойдут туда, если ты не заставишь их, а принуждение только породит беспорядки.       Гарри не мог спорить с ней и знал, что она беспокоится только о нем и благополучии Норфолков: - Я знаю, что ты права, Вель, но они поблагодарят меня, если когда-нибудь нам придется покинуть это место.       - Хорошо, но только потому, что я знаю, что ты думаешь о долгосрочных угрозах, о которых предупреждал Кровавый Ворон.       - Спасибо, что соглашаешься со мной, и не волнуйся, я ненадолго.       - Их прервал стук в дверь. Когда Гарри открыл ее, его встретил мрачный Тормунд.       - Гарри, беда. - В его голосе звучали гнев и печаль.       - Что случилось?       - Тебе лучше пойти и посмотреть самому, - Гарри повернулся к Вель, которая жестом велела ему идти без нее, и они с Тормундом пошли вниз по улице.       Когда они приблизились к Дворцу, Гарри увидел большое скопление людей. С легкостью проталкиваясь сквозь толпу, он увидел то, чего боялся больше всего. На улице лежал мертвый Ульф с перерезанным горлом, если Гарри догадался, что человек, который был его другом, был застигнут врасплох. В нескольких метрах от него был привязан невысокий лысый человек и с гнилыми пожелтевшими зубами.       Прежде чем сделать что-либо еще, Гарри подошел к безжизненному телу Ульфа и осторожно закрыл ему глаза. Когда взгляд Гарри упал на предполагаемого убийцу, многие вздрогнули от холодного света, который, казалось, залил его зеленые радужки.       - Кто он? - Гарри не отвел взгляда, но Тормунд знал, что тот обращается к нему.       - Один из наших новоприбывших, только на прошлой неделе, насколько я понимаю, они с Ульфом поссорились из-за некоторых обычаев здесь, в Первой Кузнице, а именно из-за твоего недавнего нововедения к обучению детей чтению и письму и твоей политики в отношении побежденных врагов. Ульф сказал ему, что он не обязан оставаться здесь и что, если ему это не нравится, он может уйти. - Для Гарри это звучало достаточно безобидно, но что-то явно заставило ситуацию обостриться.       Ферни, одна из бывших жен Крастера, заговорила из толпы: - Этот человек впал в ярость и, когда Ульф отошел шагов на десять, выхватил нож. Он даже не заметил, как клинок перерезал ему горло.       Гарри по-прежнему не сводил с него глаз, и он не мог не заметить, что у убийцы не хватило смелости посмотреть ему в глаза после его преступления. Гарри шагнул вперед, нависая над убийцей: - Как твоё имя? - голос Гарри был лишен эмоций, и от этого у многих по спине пробежал холодок.       Мужчина все еще отказывался смотреть на Гарри, когда пробормотал: - Горбольд.       - Горбольд, ты хладнокровно убил одного из моих друзей, и нарушил мои приказы, мои правила. Как сказал Ульф, никто не заставлял тебя приходить сюда.       Наконец убийца повернулся к Гарри, но только для того, чтобы плюнуть ему под ноги: - У Вольного народа нет никаких правил, кроме правил богов. Каждый мужчина, женщина и ребенок здесь не лучше коленопреклонников. - Среди норфолков поднялся всеобщий шум, но Гарри был удивлен, увидев несколько человек, которые, казалось, были согласны с этим мнением. Волшебник понимал, что это неизбежно, что не все будут принимать его решения, но они, по крайней мере, понимают, что он лидер, и они следуют за ним.       - Если ты так считаешь, убийца, то можешь уходить, - громкий шепот удивления пронесся по толпе, но Гарри не закончил, - но ты уйдёшь, не имея ничего, кроме нижнего белья, которое не защитит тебя от холода. Все твои пожитки отнимаются у тебя за твое преступление, и если тебе каким-то образом удастся выжить одному в лесу, то никогда больше тебя не примут в этом месте или в любом другом месте, принадлежащем Норфолкам. - Одним движением руки и взмахом волшебной палочки мужчина был избавлен от всего, кроме тонкой нижней рубашки и нижнего белья. Было грустно осознавать, что такой боец, как Ульф, был убит подобным ничтожеством.       - Пошёл вон. - Затем Гарри повернулся к толпе: - Да будет вам известно, что Горбольд никогда больше не будет желанным гостем в стенах Норфолка. - Люди были довольны решением Гарри, поскольку человек, которого они все стали уважать, был отомщен.       Горбольду пришлось пройти пять миль от центра города до самых ворот, а за ним по пятам неотступно следовали насмешники. Убийца время от времени убегал, чтобы избежать их гнева, но у него не хватало сил продолжать в том же духе. Когда он, наконец, добрался до ворот, Гарри уже ждал его там, и когда он вышел из двух больших двойных дверей, они окончательно закрылись за ним. В одно мгновение Гарри трансгрессировал обратно в Первую Кузницу и снова отправился на поиски Тормунда.       - Я хочу, чтобы ты предупредил каждого, кто будет охранять стены, чтобы он присматривал за этим человеком, я не хочу, чтобы он когда-либо снова приближался к этому месту. - Тормунд согласно кивнул. На него произвело впечатление решение Гарри, и он был рад хоть как-то отомстить за смерть Ульфа, ведь за эти годы он искренне привязался и зауважал человека который так часто работал с ним.       Гарри быстро вернулся домой и рассказал Вель о случившемся. Она была в ярости, когда услышала эту историю, и на самом деле посчитала, что Гарри позволил убийце слишком легко отделаться: - Ты должен был кастрировать ублюдка, прежде чем позволить ему уйти. - Гарри даже съежился от этого мысленного образа. От их внимания не ускользнуло, что человек, которого Гарри хотел поставить во главе Сурового Дома погиб.       Позже той же ночью был устроен погребальный костер исключительно для Ульфа, сотни норфолков собрались, чтобы посмотреть, и почтить его память. Гарри сам зажег огонь. Стайка разноцветных огней покинула его палочку, пожирая тело, пока не осталось ничего, кроме пепла.

***

      На следующее утро Гарри проснулся рано, хотя все еще пребывая в довольно скверном настроении после вчерашних событий. Он хотел попасть в Суровый Дом, чтобы добиться как можно большего прогресса. Перед его уходом Вель позаботилась о том, чтобы при нем было зеркало на случай, если ей понадобится связаться с ним Гарри исчез с хлопком, чтобы снова появиться в 320 километрах южнее, в полуразрушенных развалинах того, что когда-то было единственным городом к северу от Стены.       Первое, что заметил Гарри, были следы ожогов вдоль изношенных водой деревянных построек. Город не был большим, всего около двадцати пяти средних зданий и еще пять больших. Оглядевшись по сторонам, Гарри понял, почему Вольный Народ не хочет приходить сюда, в воздухе чувствовалась определенное давление, но, насколько Гарри мог видеть, призраков здесь не было, но это было лишь на поверхности.       Именно в такие моменты он радовался тому, что провел больше времени, изучая магию. Он прошел в центр города, расчистил под собой место и сел. Это заняло больше времени, чем когда он практиковал это регулярно, но примерно через пять минут он почувствовал легкость, которая пронизывала его разум, и, открыв глаза, он обнаружил, что смотрит как будто сквозь завесу. Духи, которые задержались, но не имели силы проявиться как истинные призраки, стали очевидны ему. Их было около двух дюжин в разных состояниях бедствия. Если он хочет очистить это место от предполагаемого проклятия, ему нужно убедить их уйти.       Встав, он оставил свое физическое тело позади и подошел к человеку, который, казалось, застрял в постоянной петле собственной смерти, горя в агонии. Гарри осторожно положил руку ему на плечо, что вывело его из оцепенения, и испуганно посмотрел на Гарри: - Кто ты?       - Тот кто может помочь.       Мужчина настороженно огляделся: - Я умер?       - Да, но ты застрял, такое происходит, когда люди умирают особенно ужасным образом. Место их смерти может стать проклятым от их присутствия. Ты умер почти 600 лет назад, и я надеюсь, что смогу помочь тебе двинуться дальше.       - Они пришли с юга, - начал он осторожно, - сначала мы подумали, что это просто какие-то Скагосцы, они не в первый раз прибывали в Суровый Дом, но потом мы увидели их в небе. - Гарри молчал, но был совершенно уверен, что знает, о чем говорит этот человек.       - У нас не было ни единого шанса, крылатые твари обрушили огонь на город, но только настолько, чтобы выгнать почти всех из своих домов. Когда корабль подошёл, сотня седовласых воинов покинула его, сверкая прекрасной сталью и размахивая острыми мечами, даже за Стеной до нас дошли слухи о Повелителях Драконов. Некоторые из нас, - он указал на другие измученные души, - пытались сражаться, чтобы спасти женщин и детей, но все, что нам удалось, - это умереть раньше.       - Последнее, что я помню, прежде чем пламя поглотило мое тело, - это как мою женщину и сына заковали в цепи и потащили к кораблю.       Никто никогда не знал наверняка, что вызвало падение Сурового Дома, но теперь Гарри знал, что драконы пришли, и если империи пали перед их мощью, у слабо связанной группы Вольного Народа не было ни единого шанса. Гарри слушал, как мужчина продолжал говорить о травматическом событии, пока, наконец, ему нечего было сказать.       - Послушай, - начал Гарри, - я не могу сказать тебе, что будет дальше, потому что не знаю, мой учитель всегда говорил, что это будет следующее большое приключение. Мне нравится думать, что ты снова увидишь своего сына и жену, но я могу сказать тебе, что здесь, в этом месте, нет покоя, где все, что ты когда-либо будешь делать, это переживать худший момент своей жизни. Так что ради твоего же блага отпусти себя. - Он долго смотрел на Гарри, сверля его полупрозрачными глазами, а затем, слегка смягчившись, исчез в небытии.       Волшебник повторял этот процесс снова и снова, слушая, как они рассказывают о пережитом, прежде чем исчезнуть из эфирного мира. Самым тяжелым для Гарри была маленькая девочка, которую он нашел в одном из домов, она свернулась калачиком в углу от страха. Она спряталась по приказу родителей только для того, чтобы сгореть заживо, крича от страха.       Время мало что значило для Гарри, и когда он наконец закончил снимать "проклятие" с Сурового Дома и вернулся в реальный мир, солнце стояло высоко в небе. Было явное облегчение от страха, который испытываешь, стоя среди руин города, и, оглядевшись вокруг, Гарри решил, что будет лучше, если это место останется лишь воспоминанием, прежде чем кто-нибудь из норфолков поселится тут. Так что одним движением руки огонь волнами выпрыгнул из его палочки, разрушая то, что осталось от зданий спустя 600 лет.       Как только Гарри начал работать над зданиями, которые, как он надеялся, скоро будут населены, он почувствовал вибрацию в кармане, мгновение спустя он смотрел на озадаченную Вель: - Гарри, ты должен вернуться.       - Все в порядке?       - Более чем, но случилось нечто неожиданное, не мог бы ты встретить Даллу у западных ворот? - Гарри озадаченно посмотрел на нее, но решил не задавать вопросов и немедленно трансгрессировал обратно.       Он приземлился с мягким треском, на удивление ворота были закрыты. Оглядевшись, он увидел, что Далла машет ему рукой со стены. Он поднялся по ступенькам и обнаружил, что у них гости, хотя они и не были Вольными людьми. У его ворот стояло десять лошадей, хотя три имели всадников, остальные несли на спинах разные другие вещи.       Из трех всадников двое были одеты во все черное, и явно были братьями Ночного дозора. Странным было то, что они, казалось, сопровождали третьего человека, чье внимание было сосредоточено на гравюрах на воротах. Этот последний был одет в серую мантию под тяжелыми мехами и имел цепь с десятками звеньев на шее. Даже издалека было видно, что звенья сделаны из разных металлов.       Несмотря на это, именно мантия привлекла внимание Гарри больше всего. Серые одежды, серая крыса: возможно, именно об этом предупреждал его Кровавый Ворон. Один из черных братьев вернул внимание мужчины к Стене, мужчина средних лет добродушно улыбнулся: - Простите, Милорд, меня зовут Мейстер Гарет, я был послан из Цитадели что в Староместе, чтобы предоставить вам советника для вашего растущего города.       Гарри долго смотрел на мужчину, заставляя того ерзать на месте. - Я не лорд мейстер Гарет, и если вы так подумали, то, боюсь, ваш путь прошёл зря. - Гарри знал, что придет время, когда ему придется признать свое положение и, возможно, даже принять некоторые южные обычаи, но угодить мейстеру было недостаточно веской причиной: - Но скажите мне, как вы узнали об этом месте?       - Разве вы не глава этого города? - спросил мейстер, игнорируя вопрос Гарри.       - Да, но это не делает меня лордом. А теперь я предлагаю вам ответить на мой вопрос.       - Мы получили письма и от мейстера Эйемона из Ночного дозора, и от мейстера Ролланда из Кархолда. - Это привлекло внимание Гарри, то ли одно из его заклинаний стирания памяти сработало не так, как он хотел, то ли кто-то еще был там, кто видел произошедшее. Он мог только надеяться, что этот человек не поделился своими знаниями ни с кем, кроме мейстера.       Мейстер продолжал, не подозревая о мыслях Гарри: - Я буду служить вам, несмотря на то что вы не благородный. И я все еще могу дать хороший совет, - сказал он слишком нетерпеливо, на вкус Гарри.       - Я придерживаюсь собственного мнения относительно того, кто может дать мне хороший совет, мейстер, и могу заверить вас, что для того, чтобы выжить в этом месте, потребуется нечто большее, чем быть моим советником.       Мужчина на мгновение запнулся, прежде чем прийти в себя. Очевидно, он думал, что это будет гораздо проще, чем есть на самом деле. - Я привез с собой восемь лошадей, нагруженных книгами, и стаю почтовых-воронов.       Теперь это звучало как нечто действительно интересное и могло быть более чем полезным: - Это и кобылы, и жеребцы?       - Да, по четыре тех и других, и вороны могут быть использованы для связи со многими большими замками королевств, - Гарри это мало волновало, так как он не собирался вступать в контакт с южанами. Кроме того, это настолько невероятно ограничено, что он просто мог научить сов доставить письмо конкретному человеку.       Обдумывая возможность того, чтобы позволить этой угрозе проникнуть в его дом, Гарри решил, что будет лучше держать своих врагов ближе, возможно, он сможет точно выяснить, каковы были мотивы мейстеров, если он будет держать этого человека в Первой Кузнице: - Очень хорошо, мейстер, вы можете войти, но знайте что вы не будете служить моим советником, у меня найдёться для вас другая работа. Ваша постоянная обязанность будет учить детей Первой Кузницы читать и писать, делайте это, и вы можете в какой-то момент завоевать мое доверие. - Это было крайне маловероятно, ну а вдруг.

***

      Месяц пролетел быстро, и он прошёл более чем продуктивно. Гарри потратил некоторое время, чтобы построить то, что когда-то было Большим Домом, хотя никто еще не переехал сюда. Было уже готово достаточно домов, чтобы разместить более 2000 человек, доки были на месте, и он вырыл траншею для стены вдоль самого узкого участка полуострова. Это все еще был участок земли километров в 80, но не близко, и потребуется некоторое время, чтобы полностью построить там стену.       Мейстер Гарет сделал то, что его просили, и даже, казалось, с удовольствием учил многих детей, хотя не все дети наслаждались обществом южанина. Там, где Гарри ограничивал количество детей, которых он обучал на регулярной основе, мейстер не делал ничего подобного, он учил сотни детей ежедневно чему-то, что Гарри ценил, хотя он был раздражен этим человеком не раз, когда тот пытался выудить информацию у него. Ученый человек никогда не присутствовал при магических подвигах Гарри, что было скорее намерением, чем чем-либо еще.       Его вороны действительно оказались ненужными, так как Гарри через Тилль смог найти больше сов, и провёл над ними короткий ритуал, необходимый для того, чтобы превратить их в почтовых-сов. Построить совятню было достаточно просто, и теперь там держали устаревших воронов, которые отправили сообщение Бенджену Старку, объясняя предупреждение от Кровавого Ворона, но сова вернулась без ответа.       Мейстер воспринял это как личное оскорбление. На следующий день после того, как Гарри закончил совятню, он столкнулся с этим вопросом.       Гарри как раз вошел в новое здание, когда подбежал мейстер:.. - Гарри, - мейстер все еще время от времени подсовывал что-то, над чем норфолк постоянно хихикал, - эти твои совы действительно не нужны, мои вороны могут добраться до любого места.       - Скажи мне, мейстер, могут ли твои вороны найти любого мужчину, женщину или ребенка к северу от Стены, в Семи Королевствах или за Узким морем, если их титул написан на послании и отправитель имеет в виду этого человека?       Гарет насмешливо фыркнул: - Ни одно животное не может сделать подобного, Цитадель наверняка знала бы, если бы подобного можно было бы добиться.       Гарри коротко рассмеялся над снисходительностью этого человека. Очевидно, мейстер придает слишком большое значение вещам, которые Цитадель знает или не знает. - Мейстер Гарет, мои совы могут делать именно то, что я сказал. Твои вороны, мягко говоря, не нужны.       - Я действительно должен настаивать, - пробормотал мейстер...       Он остановился, увидев взгляд, который Гарри бросил в его сторону, - Мейстер ты не можешь настаивать. Среди моих людей есть те, кто просто терпит твое присутствие здесь, потому что я это позволяю, не дай мне повода передумать. - Гарет заметно сглотнул.       - Я ценю твои усилия, хотя нежелание принять наши обычаи оставляет желать лучшего. - Гарри позволил заявлению повиснуть в воздухе на мгновение, - Вот тебе пища для размышлений мейстер. - Гарри отвернулся, и добавил: - Можешь оставить воронов в совятне если они тебе понадобятся.

***

      Единственной реальной проблемой была забота Гарри о своей жене. К счастью, у нее не было особенно сильной утренней тошноты или странной тяги, но чем дальше развивалась ее беременность, тем больше Гарри чувствовал потребность быть рядом с ней. Пару раз все было так плохо, что Вель даже пришлось сказать ему, чтобы он оставил ее в покое и занялся чем-нибудь полезным, кроме наблюдения за ней.       Они только что вышли за дверь, и Гарри, уходя, послал сильное запирающее заклинание. То, что он всегда делал, но был более осторожен в присутствии мейстера Гарета. Тилль была единственной совой, которая не жила в совятне, вместо этого она сидела на жердочке прямо перед их домом. Гарри быстро погладил ее перья, прежде чем они начали медленно пробираться по улицам Первой Кузницы. Минут через пять Вель, ковылявшая рядом, повернулась к нему: - Гарри, у тебя есть более важные дела, чем проводить меня к сестре.       - Возможно, ты и права, - усмехнулся Гарри, - я мог бы работать над следующей стеной.…       Но тут Гарри был прерван звуком воды, льющейся на холодный камень мостовой под ними, и легким стоном боли от Вель: - Гарри, у меня воды отошли.       Волшебник немедленно приступил к делу. Им посчастливилось оказаться перед Входом в Дворец, когда это случилось, и Гарри быстро провел ее внутрь. Не раздумывая ни секунды, он наколдовал кровать и повернулся к ближайшему человеку, которым оказалась Оша: - Вель рожает, беги за Ферни.       Бывшая жена Крастера уже предлагала помочь с родами, ведь принимала их десятки раз, когда ее отец-муж был еще жив. Оша даже не колебалась, выбежав из комнаты со всех ног.       Гарри попытался успокоить Вель, хотя это было не особенно трудно, учитывая ее темперамент. Ему пришлось ждать всего минут двадцать, прежде чем появилась Ферни вместе с тремя другими пожилыми женщинами. Ферни тут же подошла к Вель и начала расспрашивать о ее схватках, о том, чего Гарри на самом деле не понимал. Тем временем мейстер Гарет подошел к Гарри: - Я пришел предложить свою помощь Гарри, я изучил необходимые процедуры по приёму родов в Цитадели.       - Мейстер, ты когда-нибудь реально принимал роды, - мужчина отрицательно покачал головой, - тогда я бы посоветовал тебе покинуть это место, пока женщины с реальным опытом разбираются с этим вопросом. - Мейстер выглядел так, будто собирался возразить, но взгляд Гарри, казалось, заставил его передумать.       Это было одно из самых сильных переживаний в жизни Гарри, и это говорит о многом для человека, который был в опасных для жизни ситуациях более дюжины раз, прежде чем ему исполнилось двадцать. Гарри оставался с Вель все это время, несмотря на предложения Дель и Тормунда занять его место. Вместо этого он сидел, держа ее за руку, даже когда она сжимала ее так сильно, что он перестал чувствовать пальцы.       После первых шестнадцати часов Ферни сообщила им то, чего они оба давно ожидали: - У вас будут близнецы, - Откуда она это знала наверняка, Гарри не знал, - первая стадия ее родов уже закончилась. Это займет всего несколько часов.       Эти несколько часов были чистой агонией для Гарри, когда он сидел там, бесполезно поддерживая Вель. Он хотел сделать что-нибудь, чтобы облегчить её боль, но знал, что любая магия может принести больше вреда, чем пользы, и, возможно, повлиять на способность их детей творить магию.       Гарри с радостью отметил, что никто не угрожал его мужскому достоинству и не утверждал, что ему никогда больше не позволят прикоснуться к ней. Вместо этого Вель терпела боль издавая крик за криком, пока, наконец, через девятнадцать часов после того, как у нее начались роды, по всему Дворцу и на улице не раздался детский плач. Ферни завернула розового малыша в теплую пелёнку и передала одной из женщин, которая по жесту Гарри быстро перерезала пуповину.       Гарри не пришлось долго ждать, прежде чем первый крик был подхвачен другим. На этот раз Гарри поцеловал руку Вель, прежде чем перерезать вторую пуповину близнеца. Вель выглядела так, словно в одиночку отбивалась от стаи лютоволков, но все равно устало улыбалась, даже когда Ферни убирала беспорядок. Другие женщины дали Гарри по ребенку в каждую руку. Он раздвинул кровать, на которой лежала Вель, прежде чем сесть рядом с ней и вручить ей одного из их детей.       Самой заметной чертой между близнецами было то, что один был мальчиком, а другой девочкой. У их сына было небольшое количество черных волос на голове, явно унаследованных от отца, в то время как у их маленькой девочки были светлые волосы, как у ее матери, с оттенком красного, вероятно, от бабушки Лили. У обоих детей были довольно необычные глаза. Снаружи их радужки были изумрудно-зелеными, как у отца, а внутри-бледно-голубыми, как у матери.       Гарри и Вель долго с обожанием смотрели на своих детей, прежде чем она нарушила молчание: - Как ты хотел их назвать?       - Тристаном мальчика а Эмер девочку, но я думал, что ты хотела подождать.       Вель устало покачала головой: - Нет, мы назовем их сейчас, я не буду подчиняться своему страху. Это отличные имена. - Она выхватила по пальцу из их крошечных ручонок, - Тристан и Эмер. - Их дочь начала слегка суетиться, и даже в таком измученном состоянии Вель поднесла ее к своей груди, чтобы покормить.       В тот момент, несмотря на напряжение и общую усталость, Гарри не мог представить себя счастливее.