The Difference One Man Can Make

      Гарет только что вернулся из совятни, наконец-то пришел ответ из Цитадели. Он сидел за столом в маленьком доме, который Норфолк предоставил ему по прибытии в Первую Кузницу. Как и все здания в городе, это был уютный дом, если не самый экстравагантный, в котором он когда-либо останавливался.       В данный момент мейстер был полностью поглощен листом пергамента, который держал в руке. Он рассеянно смотрел на него, последние слова письма все еще звучали в его голове. Он солгал бы самому себе, если бы сказал, что не испытывает противоречий по поводу его содержания.       Он предполагал, что ответ будет похож на их изначальные инструкции; продолжай наблюдать, пока не будет найдено окончательное доказательство магической природы Гарри. Очевидно, он ошибся. С другой стороны, из того, что Гарет слышал о его стычке с каннибалами у шахты, у него есть абсолютное доказательство. Это был, конечно, первый раз, когда кто-либо из Норфолков охотно согласился поговорить с ним по этому вопросу. Мейстер даже не осознавал, что теперь он мысленно стал называть их Норфолками, а не Одичалыми, как делал это ранее.       Гарет был удивлен, узнав, что непреднамеренно вызвал обстоятельства, позволившие ему узнать о способностях Гарри. Когда Ночной дозор шел на север к Первой Кузнице, они наткнулись на почти голого мужчину, бродившего по берегу. У черных братьев не было никакого желания помогать этому человеку, но Гарет, по крайней мере, дал ему комплект одежды. Горбольд согласился, хотя и испытывал явное презрение как к Гарету, так и к его спутникам. Мужчина оставил их и пошел на север через лес. Очевидно, некоторое время спустя он неудачно столкнулся с группой каннибалов.       Гарет встал и принялся расхаживать по гладкому каменному полу. Это была привычка, которую он выработал ещё в молодости учась в Цитадели. Озабоченные морщины прорезали его лицо, когда он размышлял о возможных последствиях приказа Архимейстеров. Гарри не доверяет ему настолько, чтобы позволить приблизиться к нему или его детям, чтобы выполнить приказ. И даже если это каким-то образом удастся, то он будет первым подозреваемым, если только Гарету не удастся выдать это за какую-то форму болезни.       Ужасная мысль пришла ему в голову, заставив остановиться на полушаге. От этой мысли по его спине пробежала дрожь, которая потрясла его. Если он потерпит неудачу, что Волшебник с ним делает? Если то, что Гарри сделал с людоедом, который просто угрожал его семье, является каким-то признаком, это будет невообразимо больно, и к тому времени, когда он закончит, никто больше никогда не услышит о нём.       Он сильно тряхнул головой, пытаясь избавиться от ужасающих мыслей, прежде чем снова начал ходить туда сюда. Хочет ли он вообще это делать? Неужели его преданность ордену настолько сильна, что он готов выполнить подобный приказ?       Мейстер внутренне боролся с самим собой, взвешивая все " за " и "против", взвешивая свою преданность Цитадели против уважения, которое он испытывал к Норфолкам, и, самое главное, задаваясь вопросом, сможет ли он посмотреть на себя в зеркало, если решит пойти на это. Громкий стук в дверь оторвал его от мыслей и заставил подпрыгнуть от неожиданности. Необычным было то, что кто-то действительно разыскивал мейстера в его доме. Редкими исключениями были те немногие дети и подростки, у которых была истинная жажда познания. Моринт, в частности, приходит чаще, чем другие. И все же никто из детей не смог бы ударить в его дверь с такой силой.       Он открыл дверь и обнаружил, что смотрит в пронзительные изумрудные глаза лидера Первой Кузницы. Честно говоря, Гарри был последним человеком, которого Гарет ожидал увидеть, и самым последним человеком, которого он хотел видеть. Тревожная мысль промелькнула в голове мейстера, и он почувствовал, как нервный жар разливается по его телу, зудя прямо под поверхностью. Что, если он каким-то образом уже знает об этом?       Гарет прочистил горло и заговорил, стараясь скрыть страх в голосе: - Гарри, чем я могу тебе помочь?       - Нам нужно кое-что обсудить. - Это была не просьба, и у Гарета хватило здравого смысла просто отойти в сторону и позволить ему войти.       Наступила напряженная тишина, пока Гарри осматривал жилые помещения мейстера. Он явно сделал его своим с момента прибытия. Почти каждый дюйм его стола был покрыт свитками пергамента, личная коллекция книг, которую он привёз с собой, была аккуратно сложена на сундуке, а рядом с ними стояла небольшая коробка с различными пузырьками жидкости.       Казалось, секунды тянулись бесконечно, пока Гарет с нервным ожиданием ждал, когда Гарри начнет их разговор. Наконец, он сел за стол и жестом пригласил Гарета присоединиться к нему: - Скажи мне, Гарет, как тебе живётся в Первой Кузнице в последнее время?       Вопрос казался безобидным, поэтому он с готовностью ответил: - Всё ещё привыкаю к холоду, в конце концов, я провел всю свою жизнь на юге, но есть не один способ согреться.       - Откуда именно ты родом? До сих пор мне и в голову не приходило спросить. - Гарет нервно заерзал, не в силах избавиться от страха, что этот разговор не продлится долго.       И все же он ответил на вопрос: - Я третий сын второго сына одного из младших домов в Просторе. Я всегда был прилежным юношей, и в возрасте десяти лет мой отец решил, что я буду ковать цепь в Цитадели.       Гарри медленно кивнул, слегка изогнув бровь: - Ты скучаешь по Цитадели?       Гарет почувствовал опасность в вопросе: - Цитадель была моим домом более тридцати лет. - На самом деле Гарету так нравилась Цитадель, что в прошлом он отказывался от должностей в южных замках, чтобы остаться там. Он согласился отправиться на север только после того, как ему сообщили о чрезвычайно важном поручении и заверили, что он сможет вернуться достаточно скоро. Конечно, они также хотели, чтобы Гарет был здесь из-за его глубоких знаний касающихся ядов, хотя в тот момент он об этом не подумал.       - Предполагаю, что ты поддерживал контакт со своими товарищами мейстерами. - Это был не вопрос, поэтому нервный мейстер решил промолчать, вместо этого просто резко кивнув головой, чтобы подтвердить мысли Гарри.       Спокойная доброта, которую Гарри проявил к этому моменту, растаяла в мгновение ока, и там, где когда-то был спокойный пытливый взгляд, теперь сидели прищуренные глаза с опасным блеском: - Так скажи мне, Гарет, какова была природа твоей переписки?       Голос Гарета дрогнул, когда он начал отвечать: - … это были простые письма, информирующие моих товарищей мейстеров о чудесах, с которыми я столкнулся здесь с момента прибытия, и о наших неправильных представлениях о одичалых. - Это не было абсолютной ложью, но и всей правды тоже.       - Правда,- мягко начал Гарри, скептицизм в его голосе был очевиден, - давай перестанем лгать друг другу, Гарет. - Он наклонился вперед, и Гарет инстинктивно отступил назад, - ты был послан сюда не для того, чтобы быть моим советником, орден мейстеров, возможно, существовал еще до Завоевания Таргариенами, пересекая различные границы Королевств того времени, но никогда они не приходили к северу от Стены.       - До сих пор к северу от Стены не было города, которому мейстер мог бы присягнуть. - быстро перебил его Гарет, пытаясь защититься.       Гарри отмахнулся от него, фыркнув: - Хотя ты не дал клятву Первой Кузницы. - Гарет отвел взгляд, прекрасно понимая, что это правда.       Гарри продолжил, не обращая внимания на реакцию Гарета: - Но я отвлекся, тебя послали сюда не для того, чтобы ты был моим советником. А чтобы узнать все, что можно, о моей способности творить магию и доложить начальству в Цитадель.       Гарет мгновенно побледнел. Конечно, он знал: - Уверяю тебя…       Мейстер не успел закончить фразу, как Гарри с силой опустил руку на стол перед ними: - Не лги мне, Гарет, тебе не понравится результат твоего вранья. - И тут Гарет впервые увидел, как Гарри взмахнул запястьем и вынул из кобуры волшебную палочку. - Я полагаю, ты слышал о том, что я могу сделать этим инструментом, когда достаточно разгневан. Я бы посоветовал тебе иметь это в виду.       Гарет уставился на длинный тонкий кусок дерева, с трудом веря, что такая простая, хрупкая на вид вещь может нанести такой урон, как утверждали слухи. Тем не менее, резкость в голосе Гарри ясно говорила ему, что тот не шутит, поэтому с дрожащим вздохом Гарет ответил: - Ты прав.       - И что же ты им поведал? - Конечно, Гарри прекрасно знал, какая информация была передана, но ему хотелось посмотреть, насколько честным будет ответ.       Он все еще не встречал пристального взгляда Гарри, когда ответил: - Честно говоря, ничего действительно ценного. Я рассказал им о поразительной скорости, с которой вы способны создавать здания, о твоём нежелании принимать мои советы, о моих обязанностях учителя и о рождении твоих детей. Только после моего первого письма я узнал больше о твоих способностях от других Норфолков. - Гарет понятия не имел, какую магию Гарри может использовать в подобной ситуации, может ли он обнаружить ложь. Итак, сработало самосохранение, и он выбрал наиболее вероятный путь к тому, чтобы пережить эту встречу целым и невредимым.       Гарри, казалось, был доволен, если его сидение на стуле было каким-либо признаком: - И каков был их ответ Гарет?       Этот вопрос был гораздо опаснее для него, и Гарет знал это. Насколько он понимал, Гарри уже знает ответ на свой вопрос. И в любом случае, если его ответ ему не понравится, он вполне может определить, что ценность Гарета равна нулю. Он довольно громко сглотнул, капелька пота выступила на его лбу из-за напряженного взгляда Гарри, - они сказали мне, что мои наблюдения были достаточным доказательством того, что ты искусный чародей, намного превосходящий все, что было замечено со времен Старой Валирии, поскольку только они обладали способностью творить вещи с такой легкостью. - Он сделал паузу, глядя Гарри в глаза в первый раз с тех пор, как вытащил палочку, - они недвусмысленно приказали мне убить тебя и ... …       Он не успел продолжить, поэтому Гарри закончил за него: - ... и моих маленьких детей, чтобы они не проявили такую же способность к магии, как их отец. - Гарет настороженно посмотрел на него. Волшебник повторил слово в слово то, что было сказано в письме.       Гарри невесело рассмеялся в ответ на этот взгляд: - Если ты думал, что я не присматриваю за тобой, как и другие норфолки, то ты не умнее чем зубры на наших полях. - На красивом лице молодого человека появилась понимающая ухмылка: - Я прочитал и письмо, которое ты послал в Цитадель, и ответ. - Смех, вырвавшийся у него тогда, был гораздо более искренним: - Я ведь говорил тебе, что мои совы намного превосходят твоих воронов.       Гарет просто тупо смотрел вперед в течение долгого момента, впитывая все, прежде чем заговорить: - И что теперь?       Гарри лениво постучал пальцами по столу, молча обдумывая вопрос, - радуйся, что ты сказал мне правду о том, что было в тех письмах, иначе этот разговор уже закончился. - Сталь в его голосе не оставляла сомнений в том, что Гарету не понравился бы конечный результат, если бы он допустил такую ошибку. - Сейчас у тебя есть два варианта.       - Первый вариант, ты отрекаешься от своей верности ордену и фактически даешь клятву верности нашему городу, отдаешь мне весь запас своего яда, который мог причинить вред мне или моей семье, и продолжаешь выполнять свои обязанности учителя. Ты также продолжишь докладывать в Цитадель о своей неспособности причинить вред мне и моей семье. Если они решат пойти другим путем, чтобы убрать меня, ты останешься здесь как член этой общины.       Гарет был искренне удивлен добротой, которую проявлял к нему Гарри: - Зачем тебе так рисковать?       - Я ничем не рискую, - ухмыльнулся Гарри. - Думаю, что уже достаточно доказал, что могу следить за тобой. Поверь мне, когда я говорю, что ты ещё ничего не видел то не вру. Если бы я захотел, ты не смог бы посрать без моего ведома.       Что-то подсказывало Гарету, что он не блефует.       - И второй вариант ты отказываешься от моего предложения и остаешься верен Цитадели. В остальном это, по сути, одно и то же, за исключением одного важного элемента. - Глаза Гарри загорелись сдержанной силой, прежде чем он спокойно продолжил: - Во всех смыслах и целях я лишу тебя свободы воли, чего я не хочу делать, но сделаю, учитывая, что моя семья может быть в опасности. Ты будешь жить только до тех пор, пока от тебя будет толк, и когда твой орден решит, что они устали от твоих неудач… ты умрешь. - Это было сказано так невзначай, с такой абсолютной уверенностью, что Гарет не сомневался, что Гарри доведет дело до конца.       - Это... не самый лучший вариант. - Гарет тихо произнес: Гарри не ответил, вместо этого ожидая, пока Гарет примет решение. Они смотрели друг на друга в течение нескольких минут, и хотя Гарет этого не знал, прямой зрительный контакт позволил Гарри послать пассивный зонд легилименции.       Его разум был вспышкой мыслей, следующих одна за другой в постоянном потоке. Цитадель была моим домом в течение многих лет, а орден моей семьей, могу ли я просто предать их? Я мог бы попытаться солгать и продолжить, как мне было сказано, но что-то подсказывает мне, что он знает, и масштабы его прощения не заходят так далеко. Кроме того, разве это действительно лучший образ действий? Я много кто, но не убийца, особенно не убийца младенцев. Мейстеры куют свои цепи во имя знания и в надежде, что когда-нибудь они смогут помочь другим, а не убивать их. И где я могу помочь больше, чем здесь? Даже я должен признать, что мои первоначальные опасения по поводу обучения столь многих были необоснованными, и я пришел к тому, что наслаждался этим. Внезапно все прекратилось, когда он принял решение.       Гарет встал со стула и подошел к сундуку, на котором лежал его запас различных флаконов. Некоторые из них были целебными лекарствами, но из его внушительных запасов большинство были более опасными. Душитель, Слезы Лис и Сладкий Сон это были одни из самых отвратительных ядов в мире, и все они были у него. Он быстро убрал флаконы с лекарствами и принес остальные Гарри, положив их на стол.       Гарри внимательно посмотрел на коробку: - Я так понимаю, это все твои яды. - В ответ он получил кивок. Он схватил палочку, и Гарет впервые стал свидетелем его магии. Не произнеся ни слова, синий свет вырвался из палочки и в одно мгновение уничтожил всю коробку и все ее содержимое. Гарет долго смотрел на него широко раскрытыми глазами, прежде чем повернуться к Гарри: - Мы ведь ничего не сможем противопоставить тебе.       Волшебник покачал головой: - Я вел войну против людей, которые считали себя выше и лучше остальных просто потому что владели магией, но это неправда, люди есть люди, независимо от того есть у них магия или нет.       Гарет долго обдумывал его слова: - Я хотел бы услышать об этой войне.       - Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе о ней. На данный момент только Вель слышала эту историю.       Тогда мейстер решил сменить тему: - Я хотел бы принести клятву верности на ступенях Дворца, чтобы как можно больше людей присутствовало при этом.       - Очень хорошо. Это сможет убедить жителей в твоей верности.       - Это да. - Гарет на мгновение заколебался: - Гарри, могу я дать тебе совет?       Гарри нахмурился: - Какой?       - Тебе следует отправиться в Цитадель. Архимейстер Норрен ответственный за мое прибытие сюда. Я не знаю специфики твоих способностей, но, возможно, ты мог бы как-то повлиять на него, чтобы тебе не нужно было беспокоиться об угрозах от него в будущем. Кроме того, возможно, было бы целесообразно приобрести больше книг. Я не могу преподавать один и тот же материал слишком долго.       - Согласен. По правде говоря, у меня уже были планы посетить Цитадель. - Это удивило Гарета, но он не стал комментировать: - Итак, что ты знаешь о строительстве замков? - Это пробудило интерес мейстера, и они провели много времени, обсуждая детали того, что хотел построить Гарри.

***

      На следующий день Мейстер Гарет в точности выполнил свое обещание и поклялся служить Первой Кузнице перед сотнями мужчин и женщин до самой своей смерти. Гарри был рад, что ему не пришлось подчинять и в конце концов убивать этого человека, хотя он и не был настолько глуп, чтобы допустить возможное изменение своего мнения. Простое заклинание принуждения гарантировало бы это.       Вель полностью согласилась с его решением только тогда, когда он раскрыл эту часть плана. Она признала, что была рада, что Гарри не нужно было полностью лишать его свободы воли; в конце концов, это просто не было чем-то подходящим для мышления Вольного народа.       Многие из норфолков восприняли это как хорошую новость, и впервые этот человек был включен в разговор среди людей, в то время как другие все еще казались настороженными. Любому, кто спрашивал, Гарри поручался за обоснованность заявления Гарета, хотя мало кто соизволил это сделать.       Была еще одна хорошая вещь, которая вышла из угрозы Гарри и его детям. Это заставило его осознать, что ему нужно записать огромное количество знаний, которыми он обладал о магии в принципе. Или, может быть, он мог бы просто построить Омут Памяти и собрать воедино серию воспоминаний с изложением соответствующей информации. В любом случае он намеревался удостовериться, что доступ к нему могут получить только его потомки. Если он будет делать заметки, то только на одном из языков, которые выучил во время своих путешествий, если создать Омут, то нужно гарантировать, что он заперт через кровь.       Позже в тот же день Гарри отправился в лес и нашел одно из многочисленных деревьев чардрева. Он, как всегда, чувствовал чье-то присутствие, но не обращал на него внимания, поскольку у него была другая цель. Он осматривал землю, пытаясь найти достаточно длинный кусок дерева, чтобы сделать из него подходящую метлу. Когда он поедет в Старомест, так будет гораздо быстрее. Гарри еще не обсуждал это с Вель, уже зная, что она будет не очень рада его отъезду.       После почти получасовых поисков он нашел бледно-белую ветку нужного размера и формы, чтобы превратить ее в метлу. Не один странный взгляд был брошен в его сторону, когда он нес его по улицам к своему дому. Когда Тормунд увидел его, то от души рассмеялся, прежде чем бросить непристойную шутку в его сторону: - Боги Гарри, ты пытаешься компенсировать то что между ног, таская с собой такой большой кусок дерева.       - Конечно, - невозмутимо ответил Гарри, бросая ветку на землю, - потому что все мужчины носят с собой ветки деревьев, чтобы компенсировать наличие маленького члена. Это примерно так же распространено, как мужчины, которые выдумывают диковинные истории о трахе с медведями, потому что ни одна женщина не захотела бы его иметь. - Они долго смотрели друг на друга, прежде чем чуть не упали от смеха, схватившись за животы. Тормунд хлопнул Гарри по спине.       - Ну ладно, может быть, компенсация не то слово. Может быть, ты просто пытаешься найти что-то для сравнения? - Они оба посмотрели вниз на ветку, которая была добрых пяти футов в длину, и снова усмехнулись.       - Я не думаю, что даже у великанов хрен настолько велик, Тормунд. С другой стороны, полагаю, ты бы знал, не так ли, Великанья Смерть?       Тормунд еще раз стукнул его по плечу, фактически сбив Гарри с ног, - Да, ты прав, это немного великовато даже для великана.       - Ну, у меня есть дела с этой веткой, и они важнее непристойных шуток. Так что увидимся позже.       - Эй, Гарри, что может быть лучше непристойных шуток?       Гарри приподнял бровь: - Непристойные действия, конечно. - Сказал он так, словно это была самая очевидная вещь на свете. Это вызвало у Тормунда последний приступ смеха, прежде чем они расстались.       Когда Гарри открыл дверь, то услышал радостное бульканье и мелодичный смех Вель. Он остановился в дверях и долго наблюдал за происходящим. Его жена стояла над колыбелями Тристана и Эмер и корчила глупые рожи, заставляя их улыбаться матери своими немногочисленными зубами. Они вцепились вверх крошечными кулачками, пытаясь дотянуться до ее золотистых локонов, а кончики щекотали их лица.       Гарри ничего не мог поделать с теплом, разлившимся по всему его телу при виде этого зрелища. Это была его семья. Вель это все, что он мог бы пожелать от жены, она была сильной и независимой, доброй и любящей, умной и практичной, и она говорила ему, что есть что, когда ему нужно было это услышать. И он считал, что она красивее, чем почти каждая леди к югу от Стены. Он понимал насколько ему повезло, что она устала от его промедления и в конце концов просто "украла" его.       Потом появились их дети. Два идеальных маленьких хомяка, от которых у него становилось легче на сердце каждый раз, когда он слышал, как они издают счастливый звук. Он мог забыть, что тысячи людей полагались на него в те моменты, когда он просто держал их и смотрел в их невинные глаза, он мог забыть, что убил сотни людей и участвовал в войнах. Вместо этого он был переполнен желанием обеспечить их детство безопасным и счастливым, чтобы они могли учиться и расти без того, чтобы что-то ужасное отняло его у них. Им никогда не придется жить без любви, как ему в детстве. Он даже не заметил, как в глаза ему попала влага, как по лицу потекли слезы.       Именно тогда Вель заметила его в дверях, все еще держащего ветку. Она тут же подошла к нему, явно встревоженная: - Гарри с тобой всё в порядке? - Она протянула руку, чтобы вытереть теплые слезы с его щеки.       Гарри широко улыбнулся, в его глазах светилось счастье. Он потянулся, чтобы взять ее за руку, - Все прекрасно, Любовь Моя. - Она слегка улыбнулась ему в ответ, прежде чем посмотреть на ветку в его руке.       - А это зачем?       Он посмотрел вниз: - Ну что ж, я планирую сделать себе метлу. - Он положил большую ветку на пол, подошел к кроваткам и быстро поцеловал каждого из своих детей в голову. Увидев отца, они радостно заулыбались.       Вель теперь смотрела на него более пристально: - А зачем тебе делать метлу? - Она была хорошо осведомлена о его любви к магическому виду транспорта из-за его историй, но не была уверена, что он планировал, и что это требовало.       Гарри на мгновение заколебался, прежде чем спокойно взглянуть на нее. Он знал, что ей это не понравится: - Это позволит мне путешествовать на юг гораздо быстрее, чем на корабле.       - И ты планируешь в ближайшее время отправиться на юг? - раздраженно спросила Вель, скрестив руки на груди.       Он провел рукой по своим чёрным вихрам что было явным признаком того, что он нервничал, - прежде чем ответить: - Да, я планирую отправиться в Старомест в течение недели.       Ноздри Вель раздулись от недовольства: - И когда же ты собирался сообщить мне об этом? Почему ты уходишь сразу после того, как серьезная угроза нашим детям только была предотвращена? Зачем тебе уходить, когда Манс Налетчик якобы собирает войско, чтобы напасть на нас? - Она не закричала, зная, что это может потревожить детей, так как в данный момент они не были заглушены внешним шумом. Но, тем не менее, в ее словах были истеричные нотки.       Гарри знал, что ее опасения справедливы, но он также знал, что поездка в Цитадель может оказаться полезной. Поэтому вместо того, чтобы отступить от гнева любимой блондинки, он просто ответил на ее возмущённые слова ледяным спокойствием: - Я планировал сказать тебе сегодня, и в свою защиту скажу, что это было не то, что я решил официально до вчерашнего дня. Что касается угрозы моей персоне и детям, то мы это уже обсуждали. Гарет не причинит им вреда, сама мысль о том, чтобы причинить вред младенцам, оскорбляла его. Даже если бы я не вмешался, он никогда бы не причинил им вреда. - Волшебник перевел дыхание. - Манс ещё не объединил соперничающие кланы, и если ему удастся совершить подобный подвиг, то пройдет некоторое время, прежде чем он рискнет напасть на нас здесь.       Вель хотела что-то сказать, но остановилась. Она повторила тот же процесс еще дважды, прежде чем, наконец, сдулась: - Я не хочу, чтобы ты уезжал.       Гарри подошел к ней, крепко обнял и поцеловал в висок: - Я и сам не хочу уходить, поэтому планирую сделать все возможное, чтобы это путешествие было как можно короче.       - Как долго? - спросила она, крепче прижимаясь головой к его груди.       - Четыре дня, если меня ничего не отвлечёт, самое большее неделя. - сказал Гарри с ноткой озорства в голосе. Он знал, какую реакцию вызовет эта информация.       Она отстранилась от его груди, явно ошеломленная: - Ты собираешься за четыре дня добраться до самого юга Вестероса? Нашим новым кораблям требуется месяц, чтобы проделать такое путешествие.       - Наши корабли не умеют летать, Вель, - дерзко ответил он.       - А почему ты не подумал об этом раньше? - Она казалась немного расстроенной, что он скрывает что-то подобное.       - Метлы требуют определенного уровня магии от того, кто на них ездит; в противном случае они не более чем обтекаемые куски дерева с причудливыми веточками на конце.       - Ох, значит, я никогда не смогу летать на ней. - Он услышал нотку разочарования в ее голосе. Она заметно оживилась, заметив улыбку на лице Гарри.       - Конечно сможешь, - он крепко сжал ее бок, - при условии, что ты не против прижиматься ко мне.       Она одарила его страстной улыбкой: - Думаю, я справлюсь. - Они склонились в поцелуе как раз в тот момент, когда Эмер начала плакать в своей кроватке. Они обменялись короткими улыбками, прежде чем Вель подошла к их дочери.       Тем временем Гарри левитировал большой кусок дерева возле двери вверх и в центр комнаты. Он долго держался в воздухе, прежде чем тремя быстрыми взмахами запястья большая ветка мгновенно превратилась в форму для метлы.       Создание формы было легкой частью. Гарри потребовался еще час, чтобы наложить различные руны и чары, необходимые для придания метле скорости и комфорта. Когда все было сделано, метла была длиной более четырех с половиной футов, включая ветки, усеянные различными чарами, которые ставили ее в один ряд с Нимбусом, который был у него в юности, если не с Молнией. Он хорошо владел необходимыми чарами, но не был экспертом, как те, кто зарабатывал на жизнь их созданием. Однако ему удалось устроиться на метле так же удобно, как плюхнуться на пушистую подушку.       Когда все было сказано и сделано, он остался доволен результатом. Он тайком уменьшил оставшиеся куски дерева, так как в будущем их хватило бы еще на одну-две метлы. Что-то подсказывало ему, что Тристан и Эмер научатся летать, когда подрастут. Он прислонил его к стене, прежде чем присоединиться к своей семье.

***

      Гарри провел три дня перед поездкой в Старомест, делая все возможное, чтобы все прошло гладко во время его, как он надеялся, непродолжительного отсутствия. Первые фермеры и домашний скот были перевезены из Первой Кузницы на мыс Сторролда, где он провел большую часть первого дня с Горном, выбранным Даллой для наблюдения за сельским хозяйством, подготовки земли к посевам. Загоны для скота уже были расставлены, так что, по крайней мере, ему не нужно было беспокоиться об этом.       Пятьдесят фермеров в общей сложности, а также 120 моряков с четырьмя лодками и 200 бойцов во главе с Тореггом поселятся в Ньюпорте, официальное название нового города, что когда-то был Суровым Домом. Он собрал портключи, чтобы Тормунд отправился на помощь Ньюпорту и Тореггу, если им придется отступить. Он не ожидал неприятностей, но решил, что лучше перестраховаться. Хотя он знал, что стены могут сдержать большинство атак с суши, а близлежащие утесы очень помогут им защититься от любого нападения с моря, он не хотел оставлять что-либо на волю случая. Кто знает, что сделают Скагосцы, если заметят Ньюпорт.       Замок, или Крепость, как называл его Гарри во избежание досадных недоразумений, начнет строиться, как только Гарет закончит его проектирование. Ему действительно повезло, что у этого человека на цепочке было оловянное звено для изучения строительства и каменной кладки. Гарри дал четкие указания, чтобы в главном зале не было возвышения. Боги знают, что это не пройдет особенно хорошо.       Второй день был куда приятнее. Те, кому предстояло провести большую часть своего времени в Ньюпорте, провели день в Первой Кузнице, устроив настоящий праздник, чтобы проводить их. Вытащили бочонки с водкой, и они пили ее с наступлением сумерек всю ночь. Теперь, очевидно, в культуре, подобной культуре Норфолков, все быстро становилось шумным.       На боевом дворе происходили кулачные бои, зрелище, вызвавшее много смеха и аплодисментов. Не один человек покинул двор в тот день, окровавленный и сломанный, но никто не пострадал серьёзно. Все рассмеялись, когда Гарет вошел во двор и схватился с одним из молодых парней. Было ясно, что они оба были по-настоящему пьяны, и они упали после, возможно, одного или двух ударов, прежде чем каждый из них рухнул. Они долго смотрели в землю, прежде чем разразились смехом, который звучал довольно странно, особенно в устах обычно напыщенного мейстера.       Гарри и Вель провели ночь с остальными норфолками, хотя пили значительно меньше, чем некоторые из их товарищей. Их дети были оставлены на попечение Джилли, которая с радостью предложила свои услуги, не имея ни малейшего интереса находиться рядом с выпивкой. Она до сих пор помнила, каким был ее отец, когда Вороны приносили ему вино.       Гарри позаботился о том, чтобы ситуация не вышла из-под контроля, хотя и не чувствовал необходимости залечивать раны или самолюбие, если уж на то пошло. Он решил, что каждому из норфолков будет полезно испытать на себе последствия ночного разгула.       Не одна потасовка вспыхнула из-за того, что один мужчина лапал женщину другого, и он быстро покончил с ними. Гарри не сомневался, что в ту ночь украли не одну свободную женщину, но это был обычай, который постепенно становился все менее распространенным, поскольку люди жили в большом сообществе вместе в течение более длительных периодов времени.       Многие из тех, кто просыпался на следующее утро, были подвержены ужасному похмелью и неспособности вспомнить, что они делали прошлой ночью. Тем не менее все хорошо проводили время, даже если некоторые ещё долго приходили в себя.       В то же утро, после того как все избавились от похмелья, был послан еще один торговый корабль. Они должны были отправиться в Браавос в третий раз, но на этот раз Гарри хотел, чтобы они спросили об очень специфическом материале-драконьем стекле. Они взяли с собой двадцать бочонков водки, которая еще оставалась, и драгоценные камни, которые Гарри сделал с помощью магии. Он, очевидно, не знал точно, какую цену назначить за водку, но предполагал, что это будет довольно много, учитывая ее уникальность. Им также было поручено купить еще больше лошадей и скота, если они смогут. Он хотел иметь возможность начать обучение кавалерии в течение ближайших нескольких лет и нуждался в достаточном количестве лошадей, чтобы сделать именно это.       В день своего отъезда Гарри проснулся рано, даже раньше своих детей, что о чем-то говорило. Он освободился от обнаженного тела Вель, делая все возможное, чтобы не потревожить ее сон.       Он ненадолго отправился к горячим источникам, чтобы искупаться. Вернувшись, он надел дорогие кожаные штаны, темно-красную рубашку и шерстяную кофту, смягченную магией, чтобы избежать зуда. Он решил не надевать свои обычные доспехи, так как они были гораздо более заметны. Конечно, большую часть пути он будет невидим, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть.       Одевшись, он схватил свою новую метлу, лежавшую вдоль стены. В мешочке на бедре он нес уменьшенный сундук с расширяющимся амулетом для перевозки множества книг, которые он собирался стащить из Цитадели. Он также нес несколько зелий и, самое главное, свое зеркало.       Конечно, он не был настолько глуп, чтобы уйти, не попрощавшись с Вель. Он подошел к их кровати и посмотрел на ее спящую фигуру. Она лежала на боку, свернувшись калачиком и слегка похрапывала, мех покрывал все, кроме голых рук. Он протянул ладонь и слегка обхватил ее щеку, лаская ее, когда наклонился, чтобы нежно поцеловать. Серо-голубые глаза девушки медленно открылись, и на лице появилась легкая улыбка. Она углубила их поцелуй, томно вытягиваясь, мех соскользнул ниже, обнажая её полную грудь. Когда они оторвались друг от друга, ее глаза блуждали по его телу, прежде чем она вздохнула: - Уже уходишь?       - Да, Любимая, но я скоро вернусь, обещаю.       - Ловлю тебя на слове Зеленоглазый,- она слегка ухмыльнулась ему. Они поцеловались еще раз, прежде чем Гарри подошел к Тристану и Эмер, он нежно поцеловал близнецов, чтобы не нарушить их покой, прежде чем направиться к двери. - Вель кивнула и обняла его в последний раз прежде чем Гарри быстро повернулся и оказался за сотню миль от нее… и довольно болезненно отскакивает от Стены.       Он попытался трансгрессировать к дальней стороне Стены, вдоль побережья возле Кархолда. И получил ценный урок. Очевидно, Стена очень похожа по свойствам на дерево Кровавого Ворона, устойчивая к средствам магического перемещения. Таким образом, он мог трансгрессировать вокруг неё, направляясь из Скагоса обратно к побережью или просто пролететь над ним.       Для Гарри это было простое решение, он предпочитал летать, и после того, как отскочил от Стены, он был не в настроении делать это снова. Поэтому он взобрался на метлу и с быстро взмыл прямо в воздух; всего через несколько секунд он достиг вершины, ненадолго остановившись, чтобы оглядеть мир во всей его красе. Это была одна из его любимых вещей в полете способность смотреть сверху вниз.       Белая тундра, которая была на севере, отличалась особой красотой. Сумеречный Лес простирался на многие мили вдаль, и на западе виднелись самые вершины гор. Отведя взгляд, он повернул на юг и с огромной скоростью помчался к Староместу на юге.       К счастью, среди книг, которые он приобрел, а именно о Завоевании Эйгона, была карта Семи Королевств. Поэтому он точно знал, как добраться до Староместа. Этот город был резиденцией Дома Хайтауэр и находились почти в 4000 километрах от Стены. Его метла могла развить скорость чуть больше 130 миль в час. Он легко доберется туда на следующий день, даже остановившись на ночлег по дороге.       Путешествие на юг было занимательным. Он миновал Винтерфелл примерно через три часа пути. Резиденция Дома Старков была впечатляющей даже по его меркам, и это о чем-то говорило, учитывая, что он провел большую часть своей жизни, посещая школу которая была замком. Стены Винтерфелла простирались вокруг его башен на многие мили вокруг. Они были высокими, такими же высокими, как те, что окружали Первую Кузницу, и даже толще. Волчий лес тянулся за ним на многие километры, и был густым и зеленым.       Однако у Гарри не было времени долго рассматривать местность, пока он продолжал двигаться на юго-запад. После двенадцати часов пути он покинул обширные просторы Севера и вступил в более плодородные земли юга, миновав Риверран. Замок был меньше по размерам, чем Винтерфелл, но все же довольно красивый, он знал, что это резиденция дома Талли. Только войдя в Речные Земли, он снял теплую шерстяную кофту, от жары становившуюся неудобной.       Прошло ещё пятнадцать часов, прежде чем он, наконец, решил, что остановиться в следующем городе. И какое зрелище встретило его, когда он приблизился к следующему городу, Стена была впечатляющих размеров и настоящим чудом вестеросской инженерной мысли. Но отвесные размеры Утеса Кастерли затмевали его более чем на 2000 футов, в основании Скалы он мог видеть огромные вырезанные морем пещеры и сотни шахтных стволов, проникающих в нижние части, где он мог видеть множество прожилок красного и желтого золота, сверкающих нетронутыми в камне. Казалось вполне уместным, что один из Великих Домов поселился в таком месте.       Ближе к югу раскинулся город Ланниспорт, в котором он наверняка найдет гостиницу на ночь. Гарри приземлился в темном переулке, уменьшил метлу, и сунул ее в карман, а затем снял с себя невидимость. Он медленно шел по улицам города, заглядывая в многочисленные магазины и таверны. Город был меньше Браавоса по размерам и менее величественным, но все равно впечатлял. Его главные улицы были вымощены булыжником, а боковые нет. Когда он миновал гавань, там стояли сотни кораблей, и даже ближе к полуночи люди все еще пытались продать свой товар прибывающим морякам. Почти у каждого местного жителя, мимо которого он проходил, были светлые волосы, это видимо была общая черта для Западных Земель и особенно дома Ланнистеров. С другой стороны, судя по тому, что он читал в книгах Гарета, многие семьи здесь находятся в непосредственном родстве с домом Ланнистеров.       Пройдя около часа и миновав не один бордель, где каждая проститутка предлагала ему приятно провести время, он оказался перед гостиницей более высокого класса. Она называлась "Львиный Прайд", и Гарри чувствовал, что несмотря на более высокие цены, он по крайней мере, не будет мишенью для воров и проституток всю оставшуюся ночь.       Трактирщик оказался добродушным мужчиной лет пятидесяти с зелеными глазами и светлыми волосами. Гарри узнал, что его фамилия Ланнет. Он был прав, поскольку комната в гостинице обошлась ему в пять оленей, если предположить, что это место обычно обслуживало меньшую знать запада. Тем не менее, Гарри был готов заплатить цену за удобную кровать и вкусную жареную утку, которая прилагалась к плате.       Когда на следующее утро Гарри встал, город уже был занят торговцами, открывавшими свои лавки. Медленно прогуливаясь перед отъездом, он заметил, что большая часть внимания людей была сосредоточена на свите верховых. Четверо мужчин, одетых в красные доспехи, стояли вокруг двух других мужчин, которые, должно быть, имели высокое положение, поскольку те, мимо кого они проходили, склоняли головы в знак уважения.       Из двух мужчин один был постарше, вероятно, ему было около пятидесяти. У него были светлые волосы, заметно поседевшие в некоторых местах. Лицо было чисто выбрито, а зеленые глаза смотрели жестко и расчетливо. В этих глазах был проницательный ум, который Гарри не мог не заметить. Как и его стражники, он носил красные доспехи, хотя и значительно более богато украшенные и включающие в себя прекрасно выполненного льва на плече. Через плечо у него был перекинут темно-красный пояс, а на бедре висел меч, инкрустированный золотом и рубинами.       Другой был необычным молодым человеком, поскольку являлся карликом, пристегнутым к седлу хитрым приспособлением, вероятно, специально разработанным, чтобы позволить ему ездить верхом. В отличие от всех остальных в их группе, он не носил доспехов, а был одет в тонкий красный шелк. У него были те же светлые волосы, как и у мужчины рядом с ним, хотя они были на несколько оттенков темнее. Его глаза были смесью зеленого и темно-синего, почти черного.       Гарри подошел ближе, пока не услышал их разговор: - Как видишь, отец, я хорошо справился с заданием, которое ты мне дал. Никогда еще трубы Утёса Кастерли или Ланниспорта не были такими чистыми.       Гарри пришлось напрячь слух, чтобы услышать ответ: - Из тебя получился отличный водопроводчик, Тирион, хотя, должен признаться, что удивлен, ведь тебе удалось найти время между выпивкой и распутством. - Это были Ланнистеры, правящий Дом Западных Земель. Он читал о Тайвине Ланнистере и его макиавельском подходе к политике, а именно о полном уничтожении домов Рейн и Тарбек.       - Но, отец, когда человек занимается этим так долго, как я, он учится справляться достаточно легко. - Гарри позволил тихому смешку сорваться с его губ, хотя, очевидно, лорд Тайвин не видел в этом ничего смешного, так как гримаса недовольства пересекла его лицо.       - Да, мне нужно будет найти что-то еще, подходящее для твоих талантов, поскольку ты явно превзошёл сам себя в цистернах и трубах.       - Как пожелаешь, отец, - склонил голову Тирион. - Он замолчал на мгновение, прежде чем в его голосе появился намек на дерзость, - скажи мне, отец, тебе удалось убедить лорда Драмма отдать тебе свой меч "Красный дождь"?       Гнев Тайвина усилился, и он, прищурившись, посмотрев на младшего сына: - Ты прекрасно знаешь, что лорд Драмм отклонил мое предложение. Все младшие дома отвергают мои предложения, скупо охраняя свои мечи, предпочитая валирийскую сталь золоту.       Тирион ухмыльнулся: - Но ты бы делал то же самое, если бы не твое почти навязчивое желание владеть таким клинком. Если бы только король Томмен II не потерял Светлый Рёв, путешествуя навстречу Року! - карлик закончил со странным количеством намёков, и Тайвин не соизволил ответить на насмешку, когда они продолжили свой путь.       Гарри с интересом смотрел им вслед. Значит, лорд Тайвин хочет получить меч из валирийской стали? Эта информация может оказаться полезной в будущем. Он отвернулся от толпы и направился в глухой переулок, где не было ни души. Через несколько мгновений он уже снова мчался на юг.       Четыре часа спустя в поле зрения появилась Цитадель, возвышавшаяся на 200 метров над всеми остальными зданиями старейшего города Вестероса. Порт был заполнен кораблями из Вольных городов, Ланниспорта, Галлтауна и всех других крупных городов Вестероса. Как и в Ланниспорте, он ловко приземлился в глухом переулке, собирая свои вещи, но на этот раз он оставался невидимым, поскольку намеревался пробраться прямо в Цитадель.       Он пробирался сквозь толпу, не беспокоясь о том, что столкнется с кем-то в данный момент, так как близость делала его таким же вероятным, как и кого-то другого. Различные здания, составлявшие Цитадель, было нетрудно найти, и по мере того, как он приближался к дому мейстеров, толпа, казалось, уменьшалась, и вместо обычных обывателей он мог видеть людей, одетых в цепи и серые одежды, принадлежащих ордену.       Сама Цитадель состояла из десятков куполообразных зданий, каждое из которых соединялось каменными мостами, чтобы послушники и послушницы могли легко перемещаться с места на место. По словам Гарета, Архимейстер Норрен должен был находиться в крытом здании астрономии, где преподавались астрономия и астрология. Там у него был свой кабинет.       Гарри довольно легко проскользнул туда, незаметно для окружающих. Многие сидели на скамейках в хорошую погоду и читали или писали. Перед зданием, известным как Палата Грамотеев, где служители нанимались писать письма для разных людей в городе, стояла небольшая группа клиентов.       Гарри не потребовалось много времени, чтобы найти здание астрономии, когда он вошел на открытый верхний этаж, он обнаружил, что тот совершенно пуст. Как и должно быть, ты ведь не можешь узнать много об астрономии в середине дня. Три двери вели в комнаты поменьше. Гарри направился к той, что была справа, следуя указаниям Гарета. Он медленно открыл дверь, заглушив ее петли, чтобы не привлекать внимания. Когда он вошел, ему посчастливилось обнаружить, что Архимейстер стоял лицом к двери, просматривая различные книги, которые стояли у него на полках.       Мужчине было лет шестьдесят, макушка у него была лысая, а седые волосы по краям коротко подстрижены. Он обернулся как раз в тот момент, когда Гарри закрыл за собой дверь. У Норрена был широкий нос и тусклые карие глаза. Вокруг чисто выбритого подбородка виднелась дряблая кожа.       Мужчина лениво напевал себе под нос, просматривая книгу перед собой, в то время как Гарри маневрировал вокруг него, чтобы оказаться позади, прежде чем направить свою палочку и произнести безмолвную легиллименцию. В отличие от Крастера, Гарри теперь искал конкретную информацию. Поэтому он усилил свою волю над цепочкой мыслей, которые открылись для него, когда он вошел в сознание Архимейстера. И тут же перед ним предстал образ двадцати одного человека в масках из различных металлов и с такими же жезлами в руках, сидящего в тускло освещенной комнате. Это был первый раз, когда мейстеры обсуждали Гарри и свои планы относительно него. Когда разговор подошел к концу, они приняли решение.       Норрен в своей маске заговорил: - В этом мире нет места колдовству, мои товарищи мейстеры. Мы пошлем мейстера Гарета в этот новый город к северу от Стены. Очевидно, мы не будем давать ему слишком много информации, и со временем прикажем ему избавить мир от этой возможной угрозы. - Все, кроме одного архимейстера, согласно кивнули. У несогласного была маска и жезл из характерной валирийской стали.       - Очень хорошо, Норрен, Великий мейстер поручил тебе следить за этим делом.       После этого картинка изменилась, Норрен теперь сидел один в своей комнате, читая послание от Гарета. Гарри слышал его мерзкие мысли, его желание увидеть Гарри и его детей мёртвыми. Но было и кое-что более важное, что Норрен не сказал никому другому о сообщении, которое он просто послал в ответ, проинструктировав Гарета убить возможные угрозы. Это была хорошая новость для Гарри. Влияния на него и только на него одного должно быть достаточно, чтобы другие мейстеры обращали на Норфолков меньше внимания.       Выйдя из разума этого человека, Гарри уставился на него, когда мейстер начал озираться в испуганном состоянии шока. Заклинание спустя, и память мужчины о ментальном нападении Гарри была удалена. Затем он наложил на Норрена внушение, чтобы тот сообщал своим товарищам мейстерам только хорошие новости о ситуации в Первой Кузнице. Хотя Гарри никогда не встретит свой конец, он скажет им, что Гарет справляется с этим другими средствами и делает все возможное, чтобы убить Волшебника и его детей.       Сделав свою работу, Гарри наложил на него легкое сонное заклинание, прежде чем выйти из комнаты. Он молча шел по залам Цитадели, пока не нашел библиотеку. Комната была заполнена от стены до стены и на каждой полке между ними большими и маленькими томами; тысячи и тысячи томов по различным предметам, от истории до ботаники, войны и кузнечного дела, астрономии и экономики. Мейстеры и послушники одинаково толпились вокруг чтения как для удовольствия, так и по необходимости. Он знал, что в это время дня не сможет совершить налет, но был рад узнать нужное место, чтобы вернуться ночью.       Он обошел множество залов, слушая обрывки разговоров. Один из них сразу же привлек его внимание. Молодой послушник с товарищем говорили вполголоса: - Говорят, что дочь лорда Станниса заразилась Серой хворью.       - Я слышал, - взволнованно ответил послушник, - говорят, что он нанимает каждого ученого или целителя, которого только может найти, чтобы попытаться найти лекарство.       - Думаю, он заплатит королевский выкуп любому, кто сумеет спасти ее, - сказал прислужник с коварной улыбкой.       - Конечно, это все-таки его любимая дочь. - В голосе молодого послушника послышались нотки юмора.       Их разговор был прерван более громким голосом Мейстера подошедшего к ним, звеня цепью на груди: - Что бы вы там себе ни думали, про это можете забыть, реальные мейстеры пытались и не смогли исцелить серую хворь. Оппортунистический послушник и неуклюжий новичок точно не справятся. - Парочка опустила головы, понимая, что это правда, когда мейстер велел им двигаться дальше.       Оттуда Гарри продолжил путь, пока не пересек мост, ведущий к самому старому зданию Цитадели, Замку Воронятнику. Волшебник поднимался по лестнице, пока наверху не обнаружил одинокого человека, стоящего над столом и перелистывающего свитки разного возраста. У него была толстая шея и сильная челюсть. Он был невысоким и приземистым, с огромными руками и пивным животом. Его нос выглядел так, будто его ломали не один раз, а зубы, едва видимые Гарри, казались красными.       В отличие от всех остальных, с которыми он сталкивался в своих странствиях, этот мейстер вскинул голову, как только за ним закрылась дверь.       Гарри замер и подумал, не выкинуть ли это происшествие из головы мужчины, прежде чем поспешно ретироваться. Но именно тогда он заметил валерийский стальной стержень и маску, лежащие на столе. Значит, это тот человек, который не хотел, чтобы мейстеры выносили ему и его детям приговор.       Он нутром чувствовал, что, по крайней мере, может поговрить с этим человеком, поэтому взмахом палочки он снова стал видимым. Они долго смотрели друг на друга, прежде чем мейстер произнёс: - Неужели мои товарищи мейстеры, наконец, устали от моих вздорных идей и решили покончить со мной?       - У меня нет никакого намерения убивать вас, - начал Гарри, - на самом деле я даже не знаю кто вы такой.       - Ну, тогда, пожалуйста, проходите и садитесь, ко мне мало кто приходит в гости, учитывая мою склонность к изучению бессмысленных предметов типа магии и оккультизма. Кстати, меня зовут Марвин, большинство называют меня Марвин Маг. А как ваше имя?       - Так вы архимейстер Марвин? А я читал вашу книгу.       - Правда? - Он спросил с удивлением: - Но вы проигнорировали мой вопрос. - Он указал на стул, чтобы Гарри мог сесть.       - Полагаю, что да, - ответил Гарри, садясь на предложенное место, - меня зовут Гарри Поттер, и я хотел поблагодарить вас за то, что вы не согласились с вашими товарищами архимейстерами, которые хотели со мной покончить.       Глаза полного мужчины открылись в явном удивлении: - Я не ожидал встретить вас… когда-либо. Хотя должен спросить если вы здесь, значит ли это, что Гарет умер где-то на холодном Севере?       - Нет, - покачал головой Гарри, - мейстер Гарет принял решение, которое привело к тому, что его преданность перешла из этого места в его новый дом.       - Умный ход с его стороны, если бы у мейстеров не было того, что я хотел бы найти и изучить, то давно бы покинул орден. Они сборище старых дураков, которые хотят видеть, как мир идет по пути который они ему приготовили. В этом мире нет места чудесам магии. - Презрение в его голосе было очевидным и заставило Гарри улыбнуться.       - Я сказал Гарету почти то же самое, хотя он мне не поверил. Но когда один орден имеет свой голос дующий во множество высокопоставленных ушей, должны быть и скрытые мотивы. - Они обменялись сочувственными взглядами, понимая что их мнения о мейстерах схожи.       Марвин налил им обоим по чашке вина и передал одну своему гостю: - Так зачем же ты пришел, Гарри Поттер?       - Чтобы присечь угрозу, исходящую от вашего ордена, и теперь Гарет, через архимейстера Норрена расскажет вам только замечательные новости о ваших начинаниях в Первой Кузнице. - Гарри наклонил свой бокал к мужчине напротив и сделал быстрый глоток фруктового "Золотого Арбора".       - Может ли ваша магия так воздействовать на разум? - Архимейстер казался взволнованным, чрезвычайно взволнованным. И почему бы ему не посвятить свою жизнь изучению более глубоких тайн.       - Проще говоря, да, моя магия может сделать это и многое другое.       - Вот как вы смогли построить город из ничего, в стране предполагаемых дикарей, всего за три года. - Они ухмыльнулись друг другу: - Но что-то мне подсказывает, что вы здесь для чего-то большего.       - В основном ради того же, чего жаждет ваш орден, - знания. Этой ночью я совершу набег на вашу библиотеку, хотя никто об этом не узнает. Не могли бы вы снабдить меня книгами более... мистического характера? - Он указал на множество свитков и книг в личных покоях Марвина. Очевидно, Гарри мог бы взять их, если бы захотел, но этот человек определенно отличался от своих коллег и заслуживал уважения.       Марвин потер подбородок и неуверенно откинулся на спинку стула: - Я сохраню копии томов и свитков? - Гарри просто кивнул в ответ: - И знания, что вы здесь подчерпнёте, будет передана любому, кто захочет учиться? - И снова он получил утвердительный ответ.       Старик хлопнул в ладоши, а затем развел их, указывая на множество книг и свитков, выстроившихся вдоль стен: - Если в Цитадели и существуют другие книги, касающиеся магии и ее природы, то мне еще предстоит их найти. - Затем на его лице появилась злобная улыбка: - Я рад слышать, что все, кто хочет учиться, получат такую возможность, такая мысль заставила бы самых первых мейстеров перевернуться в своих могилах.       Они рассмеялись, и Гарри с помощью магии начал копировать многочисленные тома и свитки в комнате Марвина. Только там их было больше сотни. Мейстер проводил время, задавая Гарри вопросы, не слишком навязчивые, но о природе его магии. Гарри отвечал на них честно, как только мог, понимая, что именно любопытство движет этим человеком.       В общей сложности ему потребовалось три часа, чтобы вытащить каждую книгу и свиток, скопировать их и поместить в волшебно расширяющийся сундук. Этот процесс занял гораздо больше времени из-за неорганизованного состояния многих текстов и свитков Марвина. Копировать в библиотеке будет гораздо проще.       Когда он закончил, то заметил зеленый искореженный кусок стекла, почти такой же высокий, как он сам, стоящий в углу. Материал был похож на обсидиан, и по мере того, как он приближался к предмету, казалось, что он меняет свет вокруг. На его вершине внезапно вспыхнул огонь. Марвин бросился туда, не отрывая глаз от горящего стекла. Гарри сделал шаг назад, чтобы дать ему доступ к свече, и она внезапно погасла.       Марвин повернулся к нему со слегка сердитым взглядом: - Что вы сделали?       Нисколько не обидевшись, Гарри ответил: - Ничего, я просто заметил это, - он указал на свечу из драконьего стекла, - и приблизился к ней. Она загорелась и, кажется, погасла теперь, когда я отошел.       Мейстер слегка коснулся обсидиановой свечи, стараясь не порезаться о ее зазубренный край. - Пожалуйста подойдите поближе. - попросил он тихо, всё ещё поражённый увиденным.       Гарри так и сделал, и свеча вновь загорелась: - Каждый послушник с момента Рока пытался зажечь одну из стеклянных свечей, и все они потерпели неудачу, а вы просто подошли к ней, и дело сделано. - Он криво улыбнулся Гарри, - я не думаю, что вы захотите стоять там всю оставшуюся жизнь?       - Боюсь что нет, мне не хотелось бы стоять здесь всю оставшуюся жизнь. Меня дома ждёт супруга по которой я изрядно соскучился. - Он критически посмотрел на свечу: - Драконье стекло верно?       - Да, это реликвия старой Валирии. Говорят, что при зажженных свечах можно было видеть разные континенты, входить в сны и общаться через полмира, - ответил Марвин, обращаясь скорее к самому себе, чем к Гарри.       - Мне нужно драконье стекло. Гарет говорит, что на Драконьем Камне этого минерала в избытке.       - Он прав, но со Станнисом Баратеоном нелегко торговаться.       - Но если кто-то исцелит его больную дочь, он будет готов предложить этому человеку любую услугу, о которой он попросит? Даже запас драконьего стекла?       Марвин быстро поднял брови, отчего кожа вокруг его глаз натянулась: - Это кажется разумным, да; мне кажется, что вы что-то планируете.       Счастливая улыбка появилась на лице Гарри: - Полагаю, что да.       Они продолжали беседовать до поздней ночи, пока, наконец, около десяти часов вечера Марвин не сообщил ему, что библиотека должна быть закрыта и заперта на ночь. У него будет время до рассвета, чтобы закончить процесс. Уходя, Гарри оставил позади ошеломленного Марвина. Архимейстер колебался лишь мгновение, прежде чем покинуть свои покои, чтобы отправить письмо.

***

      Гарри потратил каждую минуту из восьми часов, отведенных ему на то, чтобы полностью скопировать библиотеку Цитадели. Некоторые разделы он просто игнорировал, особенно те, что касались искусства исцеления. Гарет убедительно доказал, что норфолкские целители знают о врачебной практике не меньше, а то и больше, хотя некоторые книги по анатомии, по его мнению, могли бы пригодиться.       Кроме того, он позаботился о том, чтобы любая книга о свойствах растений и их названиях была добавлена в сундук. У Гарри были все намерения переделать некоторые зелья, и он должен был знать, что было жизнеспособно в качестве замены для определенных ингредиентов. К тому времени, как он закончил, почти каждая книга и свиток были скопированы, сохранены в его сундуке и возвращены на свое место. Он ушел как раз в тот момент, когда в двери поворачивался ключ, и мейстеры, за исключением Марвина, ничего не узнали о его появлении.       Он вернулся на улицы Староместа, снова невидимый, и отправился на поиски постоялого двора. Найти его было нетрудно, ближайшим из них были Перо и Кружка. Здесь было не так чисто, как в "Львином Прайде", но можно было немного поспать, прежде чем отправиться к Драконьему Камню на востоке. Он испытывал неудовольствие, отказываясь от ухаживаний различных трактирных девиц, которые, по-видимому, обслуживали клиентов, если стоны, которые он слышал, направляясь в свою комнату, были каким-либо признаком.       Гарри плюхнулся на кровать, прежде чем бросить запирающее заклинание на дверь и заглушающее заклинание вокруг комнаты. Он быстро вытащил зеркало. Чуть позже он быстро произнес имя Вель, и она появилась в поле зрения. У него даже не было возможности заговорить, прежде чем она заговорила: - Ты уже закончил?       Гарри добродушно покачал головой, уголки его губ слегка приподнялись: - Да, Вель, я официально закончил свой первый набег на южный город.       Она фыркнула и закатила глаза: - Вероятно, это первый в истории набег Вольного Народа, где никто не пострадал и никто даже не знает, что он имел место быть.       Гарри пожал плечами: - Эй, это скорее и к лучшему. - Они оба рассмеялись, прежде чем Вель решила уточнить.       - Так, значит, ты сегодня уже вернешься? - Он слышал нетерпение в ее голосе, несмотря на то, что прошло всего два дня с тех пор, как он отсутствовал.       - Ещё нет, - на ее лице появилось недовольство, - я нашёл способ добыть драконье стекло.       Вель выглядела любопытной, хотя и не очень счастливой: - И как?       - Дочь Станниса Баратеона, лорда Драконьего Камня, подхватила болезнь, известную как Серая Хворь.       - Серая смерть, - кивнула Вель, - даже если она выживет, то получит напоминание на всю жизнь.       Гарри не знал об этой болезни слишком много, чтобы спорить: - Как думаешь, ее спасение вынудить Станниса пойти на сделку.       Вель сразу поняла, что он имел в виду: - Значит, ты исцелишь ее с помощью смеси своих зелий и заклинаний. И если тебе это удастся, то ты запросишь поставку драконьего стекла.       - Верно, и надеюсь завоевать доверие этого человека настолько, что он, возможно, согласится предоставить мне больше нужного минерала в будущем, для честной торговли, конечно.       Вель довольно громко хмыкнула: - Хорошо, значит, тебя не будет ещё день? Два?       - Два в худшем случае. Если мне повезет, я вообще не задержусь.       - Ладно, а теперь отдохни. Ты выглядишь усталым. - Гарри только улыбнулся жене, оценив ее заботу.       - Я планировал сделать именно это, люблю тебя, Вель.       - И я тебя, - сказала она с улыбкой, прежде чем связь прервалась. Его голова ударилась о подушку, и усталость быстро настигла его.

***

      Волшебник проснулся через шесть часов, сразу после полудня, быстро спустился по лестнице и вышел из гостиницы. Он не терял времени даром, нашел укромное местечко и отправился на северо-восток. Путешествие из Староместа до Драконьего Камня приведет его через все Семь Королевств.       Он изо всех сил толкнул метлу, намереваясь добраться до Драконьего камня к ночи. Чуть больше двух часов пути он пролетел мимо Хайгардена, резиденции дома Тиреллов. Как и все великие замки, которые он видел, он был большим. Замок стоял на холме и был окружен тремя рядами многоярусных стен из белого камня, окружавших центр на равном расстоянии. Собственно замок располагался на самой вершине холма, откуда открывался вид на остальной город.       Вдоль реки Мандер, недалеко от города, стояли как торговые, так и прогулочные лодки. Земли вокруг города были плодородными и зелеными, производя большую часть продовольствия королевства. Гарри не мог не думать о том, что это, вероятно, довольно приятное место для жизни.       Через четыре часа он достиг и миновал столицу Семи Королевств. Хотя Гарри мог честно признать, что город впечатляет своими высокими стенами, богато украшенной Септой Бейелора и мощным Красным Замком, расположенным на вершине холма Эйгона, он смотрел на столицу и находил ее отталкивающей. Одна только вонь чувствовалась за милю, а лачуги, в которых жили бедняки, оставляли желать лучшего. Если бы Гарри выбрал город, он бы скорее посетил Ланниспорт или Хайгарден, а не Королевскую Гавань.       Примерно через три часа, когда солнце уже коснулось горизонта, Гарри добрался до Драконьего Камня. Родовое поместье Дома Таргариенов производило впечатление, даже если остров, на котором оно находилось, был унылым. Драконье стекло окружало старый замок, по большей части черное, но кое-где зеленое, красное или пурпурное, но все это сияло в лучах заходящего солнца. Замок был сделан из черного камня, который выглядел как один сплошной кусок. Его башни были вырезаны в виде драконов, а тысячи горгулий сидели вдоль трехъярусных стен.       По ступеням, ведущим к старому замку, шло всего несколько человек. Гарри приземлился в стороне от импровизированной дороги, снова стал видимым и изменил свое лицо с помощью быстрого заклятия. Вместо черных волос у него были светло-каштановые, глаза были светло-серыми, а не изумрудно-зелеными, а кожа обветренной там, где ее обычно не было.       Он вошел в небольшую свиту будущих целителей и быстро поднялся по ступеням к воротам Драконьего камня. Снаружи стоял мужчина лет пятидесяти, направляя многих прочь от двери: - Лорд Станнис не намерен принимать каждого лесного целителя и лесную ведьму, чтобы ухаживать за его дочерью, он нанял самых лучших, в других мы больше не нуждаемся.       Гарри усмехнулся и просто продолжал идти, охрана его даже не заметила. Он шел по коридорам замка, и найти дочь лорда было не особенно трудно. Ему просто нужно было следовать за криками.       Когда он вошел в комнату, то обнаружил, что Лорд Драконьего Камня ругает целителя: - Лучший во всем Вестеросе, так тебя называют, - громко усмехнулся он, - Есть септы, которые могли бы сделать это лучше. А теперь оставь нас, чтобы я не вырвал тебе язык за враньё. - Целитель выбежал из комнаты, задев по пути Гарри, как раз когда тот снял с себя заклинание.       Грозные голубые глаза Станниса остановились на Гарри: - А ты кто, еще один из бесполезных целителей, которых присылают мне мои советники?       - Возможно, - загадочно ответил Гарри, - или, может быть, я тот человек, который поможет вам вновь увидеть вашу дочь здоровой.       Черты лица Баратеона не изменились, лишь его хмурый взгляд стал ещё твёрже: - Как твоё имя?       - Люди зовут меня Певерелл, просто Певерелл. - Ложь сорвалась с губ Гарри легко и без колебаний. В конце концов, он и правда был дальним потомком семьи Певерелл.       - Ну так иди туда и посмотри, сможешь ли ты преуспеть там, где другие потерпели неудачу. - Он резко распахнул дверь, и крики его дочери стали бесконечно громче. Гарри не был уверен, как относиться к Станнису Баратеону, он, казалось, не слишком беспокоился о благополучии своей дочери, но все же он был готов нанять любое количество целителей, чтобы гарантировать, что она выживет. Возможно, он просто суровый человек по натуре.       Когда Гарри вошел первым, а Станнис сразу последовал за ним, Волшебник заметил, что в комнате больше никого нет, кроме четырехлетней девочки, корчащейся от боли на кровати, крики боли вырывались из ее крошечного тельца через равные промежутки времени, а пот лился с ее искажённого от боли лица. Плоть на левой стороне ее щеки и лба была окаменевшей и серой. Отсюда и название болезни. Надеясь дать ей хоть какое-то облегчение, Гарри наложил на нее успокаивающее заклинание, которое превратило ее крики боли в тихие всхлипы. Он даже не заметил, как Станнис закрыл дверь.       Диагностическое заклинание, которое последовало за этим, показало ему, насколько ужасна ситуация со здоровьем девочки, болезнь была как яд в ее венах. Кожа будет продолжать каменеть, пока, в конце концов, не доведет ее до безумия или не убьет. Гарри знал, что зелье Диттани, скорее всего, замедлит процесс, но не остановит его навсегда. У него был крошечный пузырек, который, как он надеялся, решит проблему.       Волшебник достал из кармана крошечный пузырек, наполненный мерцающими слезами феникса. Он привык использовать их лишь в крайнем случае. И это была одна из таких ситуаций. Он заставил девочку открыть рот и вытащил пробку. Он позволил лишь трем каплям чудесных слез упасть её на язык, прежде чем закрыть флакон.       Судороги Ширен прекратились не сразу, но в течение следующего часа Гарри наблюдал, как она медленно, но верно расслаблялась. Он еще раз применил диагностическое заклинание, чтобы обнаружить, что болезнь была полностью выведена из ее организма; однако это не исцелило ее теперь изуродованное лицо.       Гарри повернулся к лорду Станнису, стоявшему неподвижно, как каменные горгульи на стенах его замка во время процесса: - Пожалуйста, покиньте комнату, следующая часть процесса будет неприятной.       Станнис долго колебался, прежде чем натянуто кивнуть. Очевидно, он понимал, что неразумно спорить с человеком, который впервые за последние две недели принес его дочери облегчение. Когда Лорд Драконьего Камня покинул комнату, Гарри полностью вытащил палочку. Он заставил замолчать маленькую Ширен Баратеон, он знал, что она закричит и хотел бы избежать этого.       Он направил палочку на участок изуродованной кожи, и концентрированная струя огня покинула кончик, обжигая и плавя кожу там, где она касалась, но также очищая ее. Глаза Ширен широко распахнулись, из них потекли слезы, а рот задрожал в беззвучном крике.       Это длилось, может быть, секунд десять, но когда он закончил, вместо серой кожи теперь была почерневшая кожа и пульсирующие волдыри, но в отличие от ее окаменевшей брони, волдыри могли быть исцелены. Гарри вытащил из кармана еще одну склянку, на этот раз простую Эссенцию Диттани. Когда жидкость вступила в контакт, она мгновенно подействовала, исцеляя обугленную и покрытую волдырями кожу. Мгновенное облегчение промелькнуло на прежде страдальческом лице девочки, и последним взмахом волшебной палочки она погрузилась в глубокий сон.       Гарри выпрямился и направился к двери, где его нетерпеливо ждал Станнис: - Теперь ваша дочь полностью исцелилась от своего недуга.       Станнис действительно вбежал в комнату и бросился к дочери, снова проводя рукой по ее гладкой коже: - Как тебе это удалось?       - Для некоторых искусство исцеления естественный дар и талант, я сделал то, что было необходимо, и это все, что вы должны знать. - ответил Гарри.       - Милорд, - заметил Станнис, - я дворянин, и вы должны обращаться ко мне именно так. - Он встал и внимательно посмотрел на Гарри, - хотя я полагаю, что отсутствие приличий можно простить тому, кто только что спас жизнь моей дочери. - Он прошел мимо Гарри, даже не удостоив его взглядом, и сделал последнее замечание: - Найди мейстера Крессена, можешь переночевать здесь сегодня, а завтра мы обсудим твою награду. - Гарри слегка наклонил голову и так и сделал.       На следующее утро его разбудил тот же мейстер и проводил в Комнату Расписного Стола, где Эйгон когда-то планировал Завоевать Семь Королевств. За столом в одиночестве сидел Станнис Баратеон, который жестом пригласил его занять место справа от себя. Старик мейстер кивнул и вышел тем же путем, каким пришел.       Станнис Баратеон был не из тех людей, кто ходит вокруг да около: - Я обещал, что тот, кто исцелит мою дочь, может попросить все, что в моих силах. Ты не похож на человека, которому нужны земли или титулы, так чего же ты хочешь от меня, Певерелл?       - Сначала давайте кое-что проясним, - Гарри вытащил из рукава волшебную палочку и быстро принял свой обычный облик.       Станнис не выглядел довольным и громко заскрежетал зубами: - Скажи мне, почему ты решил носить чужое лицо и почему я не должен бросить тебя в темницу за эту уловку. - Это был не вопрос, а приказ.       - Потому что, если бы я пришёл таким как есть и назвал свое имя, то не мог бы гарантировать, как вы среагируете. Если бы вы отреагировали плохо, ваша дочь была бы в худшем случае мертва, но в лучшем случае навсегда обезображена. - Гарри спокойно объяснил, прекрасно зная, что никакой угрозы, которую южный лорд мог бы вызвать, на самом деле для него ничего не значила. - Видите ли, меня зовут Гарри Поттер, и что-то подсказывает мне, что вы знаете, кто я такой.       - Когда я был в Королевской гавани, перед тем как моя дочь заболела, мастер над шептунами сообщил нам о вашем городе и ваших... предполагаемых способностях. - Гарри не мог не заметить, что Станнис уже не так настойчиво требовал, чтобы он называл его по титулу.       - Ну, ваша дочь стала примером того на что я способен, вот почему мы действительно здесь. Я верю, что вы дали мне право просить у вас все, что в ваших силах дать. - ответил Гарри, возвращаясь к теме разговора.       Станнис кивнул почти неохотно: - Это так.       - Две вещи, - заявил Гарри с почти раздражающей бодростью. На самом деле он просто пытался подшутить над угрюмым собеседником.       - Дам лишь одну. - прямо заявил Станнис.       - Ну, честно говоря, я попрошу только об одной, - объяснил Гарри, постукивая по столу перед собой, - второе это скорее пожелание. - Станнис сделал жест рукой, чтобы Гарри продолжил.       - Первое самое простое и то, что вы можете легко предоставить... драконье стекло. Столько драконьего стекла, сколько вы сможете собрать к концу дня. - На лбу Станниса появилась складка, когда он в замешательстве нахмурился.       - Из всего, что ты можешь попросить у меня, ты просишь о том, что мне легко доступно и в чем я не нуждаюсь?       - Я и мои люди не нуждаемся в вашем золоте. Как вы уже сказали, я не из тех людей, которым нужны титулы, и ваши земли для меня ничего не значат. Хотя драконье стекло может мало что значить для вас, мне же оно весьма пригодиться.       Станнис долго молчал: - Я пошлю двадцать своих людей, чтобы собрать как можно больше минерала сразу после этого разговора. - Гарри довольно улыбнулся, в то время как Станнис продолжал хмуриться.       - А вторая просьба?       - Опять же всё просто: в будущем вы будете открыты для торговли с моим народом, если мы придем на юг. Я не буду ожидать драконьего стекла за бесплатно и хорошо знаю, что ваш остров не производит урожая… а у Первой Кузницы такой проблемы нет. - Станнис встал, и у Гарри хватило ума повторить действия собеседника.       Они стояли в относительной тишине, пока Гарри ждал решения Станниса. Спустя мгновение Станнис протянул руку: - Мы договорились Гарри Поттер. - Когда они ударили по рукам, мужчина чуть постарше впервые позволил искренним чувствам проникнуть в свой голос : - И благодарю тебя … за спасение жизни моей дочери. - Едва заметная улыбка скользнула по его лицу, и Гарри искренне улыбнулся в ответ.       - Пожалуйста, лорд Станнис. - Когда Баратеон вышел из комнаты, Гарри быстро выхватил палочку и наложил на собеседника простое заклятие принуждение. Гарри вовсе не хотелось, чтобы Станнис рассказал об этом событии своему старшему брату или кому-то еще.       Гарри провел почти весь день в предоставленной ему комнате, читая несколько книг, которые он скопировал в Цитадели. Хотя Гарри ненадолго прервался, снова накинув личину Певерелла, чтобы навестить свою пациентку.       Ширен, как и следовало ожидать, была измотана, но улыбнулась ему, когда он вошел, даже не зная, кто он такой.       - Здравствуйте, миледи. Рад видеть, что у вас все хорошо. Я беспокоился о вашем состоянии даже после того, как закончил процесс исцеления.       Когда он закончил говорить, девочка бросилась к Гарри, обнимая его за ноги с удивительной силой: - Спасибо вам, я не знала, что вы тот человек, о котором говорил мне отец; все говорят, что я бы умерла, если бы не вы. - Гарри мягко погладил её по голове, когда резкий щелчок привлек его внимание к двери.       - Ширен,- рявкнула женщина, которая судя по всему была её матерью, - веди себя прилично и ложись обратно в постель.       - Да, мама. - смущенно ответила девочка, оборачиваясь.       Гарри повернулся к женщине, которая казалась такой же суровой, как и ее муж. Как, черт возьми, эти двое произвели на свет такого счастливого и милого ребенка? Он отвесил Леди Драконьего Камня легкий поклон: - Она просто выражала свою признательность за усилия, которые я приложил, чтобы вернуть ей здоровье.       Женщина фыркнула, проходя мимо него: - Да, вы проверили свою пациентку. И теперь можете идти. - Гарри не ответил, а просто вышел из комнаты с мыслями о том, как же его раздражает эта женщина.       После этого Гарри вернулся в свою комнату и проспал до сумерек, после чего отправился на поиски Станниса. Когда он нашел его, тот разговаривал с одним из своих охранников. Он заметил приближение Гарри и повернулся к нему: - Мои люди собрали столько драконьего стекла, сколько смогли. Оно храниться в бочках в наших кладовых. Можешь переместить их как заблагорассудится.       На этом их общение закончилось, что вполне устраивало Гарри. Он намеревался вернуться в Первую Кузницу после четырехчасового сна. Волшебник спустился в кладовую и обнаружил, что охранники сделали гораздо больше, чем он ожидал. Вдоль стен выстроились десять бочек, до краев наполненных драконьим стеклом. Гарри быстро уменьшил их и положил в карман, прежде чем покинуть Драконий Камень без малейшего промедления.       Правда перед уходом он связался с Вель, сказав, что вернется домой где-то ночью. Она была рада услышать, что задержка будет всего лишь на несколько часов, а не на несколько дней. Он решил лететь до тех пор, пока не достигнет Севера, прежде чем совершить серию трансгрессий, необходимых, чтобы обойти Стену. Пролетая над Долиной, он увидел крепость, известную как Орлиное Гнездо. Считавшийся неприступным замок с единственной дорогой, ведущей к его воротам, стоял один среди снежных вершин, и Гарри должен был признать, что для обычной армии это, вероятно, было бы почти невыполнимой задачей.       Два часа спустя он уже приближался к Белой Гавани. Гарри приземлился, а затем трансгрессировал километров на 15 дальше к северу, и повторил этот процесс еще трижды, наконец достигнув Стены. Поттеру пришлось подождать несколько минут, чтобы прийти в себя, прежде чем снова вскочить на метлу и пролететь над гигантским заколдованным препятствием.       Наконец приземлившись за Стеной, Гарри трансгрессировал непосредственно к своему дому. Вель сидела в кресле, все еще бодрствуя в ожидании его прихода. И Гарри как никогда был счастлив оказаться дома.