Только время принадлежит нам.

Даже на открытой местности может скрываться спасение. В руках человека карта беспросветного лабиринта, В котором теряются герои И тонут злодеи, Но теперь все знают - Эти сказки не придуманы, Они написаны на стенах. Когда мы идем по прямой дороге, Тонем в грязи, и приближается оползень... Ничто не может остановить нас От захвата собственного места под солнцем. Мы оставим разногласия позади И столкнемся со страхом, от которого бежим. Приступаем! Starset - It Has Begun

Должно быть я выглядела весьма комично в свободной мужской рубахе и шортах, доходящих мне ниже коленей. Повыше закатав рукава, я, скорей, была похожа на ребенка, который спер одежду у взрослого. А впрочем, выбирать не приходилось, ибо я была рада хоть какой-нибудь одежде. Главное, что сухо и тепло. Удобно разместившись на стуле, послушно сложила на коленях руки и принялась ждать, когда меня навестят. Но вопреки моим догадкам, дверь отворилась почти сразу же, я даже стул не успела нагреть. Жестом подозвав меня, Тоя пошире распахнул дверь, любезно пропуская вперед. Его мягкая улыбка слегка меня успокоила, но, тем не менее, от моего взгляда не укрылось, с каким интересом он оглядел мои запястья. Понятное дело, что на них ничего не было, но от этого почувствовала себя еще более неловко. Может они сделают вид, что ничего не заметили, а? я в любом случае не смогу объяснить, откуда они. Идя по длинным коридорам, я во все глаза оглядывалась по сторонам, периодически отбегая от попутчика, чтобы разглядеть тот или иной рисунок, или какое-то интересное растение. И каждый раз у Тои был до того снисходительный и понимающий взгляд, что я, смущаясь, чувствовала себя маленьким, нашкодившим ребенком и, стыдливо опустив глаза, возвращалась к мужчине. Но, поскольку у меня шило в одном месте, то на одном месте устоять не могла, и всё начиналось по-новому. Странные коридоры переплетались между собой, и вскоре мы каким-то чудным образом оказались в совершенно другом здании, от которого я выпала в осадок. Зал совещаний представлял собой круглую веранду, окруженную высокими резными колоннами. Посередине стоял огромный круглый стол, за которым, собственно, и расположился весь экипаж корабля. Всего их было двенадцать: из них три девушки, лет двадцати с небольшим, остальные девять — парни, если не сказать, мужчины. Масамуне вежливо пододвинул мне стул с высокой мягкой спинкой и, ободряюще подмигнув, занял свое место среди этих двенадцати. Тут же я узнала Рона, который был всё в тех же солнечных очках, рубашка всё так же была расстегнута, а на лице застыло скучающее выражение. Казалось, что мужчина вот-вот сидя уснет. Каждый член экипажа был облачен в стандартную униформу «Норна»: черный пиджак с эмблемой и того же цвета штаны — для мужчин, а для девушек — белая блузка-матроска и черная юбка. Голову вновь пронзила острая боль, и я схватилась за виски. Нет... Определенно, мне знакомо это место. Да и люди здесь какие-то... привычные? Пока я, разинув рот, оглядывалась, не заметила, как один из членов экипажа поднялся и бодрым шагом направился в мою сторону. Прищурилась, оценивая симпатичного блондина лет двадцати с яркими, зеленым глазами. Кстати, у Тои глаза тоже зеленые, только более глубокие, темного оттенка, словно густой сосновый лес. А у этого глаза, словно молодая листва на деревьях, какая бывает только ранней весной в период цветения. Широкими шагами преодолев расстояние, разделяющее нас, он протянул руку и, приветливо улыбнувшись, протянул руку. — Юига Какеру, капитан «Норна». Рад, что ты, наконец, очнулась. Как себя чувствуешь? Нигде не болит? Смогла выспаться? Уж не знаю, что он хотел услышать: горькую правду или сладкую ложь, но в его голосе было столько беспокойства, что мне хватило совести солгать, сказав, что всё хорошо. На протянутую руку я ответила крепким рукопожатием. — Вот и славно, — светлая улыбка тронула его губы. — Не скажешь, как тебя зовут? — Эйми, — представилась я, невольно улыбаясь в ответ. Этот парень определенно напоминал мне яркий солнечный лучик. Юига удивленно округлил глаза. — И только? — подозрительно прищурившись, уточнил он, склонив голову к плечу. На что я тяжело вздохнула и утвердительно кивнула, подтвердив словами: — Да. Эйми. Просто Эйми. Допытываться до меня не стали, хотя явно очень хотелось. Блондин лишь кивнул и, по-джентельменски усадив меня обратно, вернулся на свое место во главе стола. — Эйми, а сколько тебе лет? — невольно вздрогнула, услышав незнакомый голос. Взглядом найдя незнакомца, чей облик напоминал довольного кота, который сожрал канарейку, осторожно ответила: — Шестнадцать. Кажется... — последнюю фразу я произнесла шепотом, потому что вдруг стало как-то не уютно. На секунду почудилось, что лгу сама себе. Как будто я забыла нечто важное. Неприятное чувство, должна сказать. Необычайно желтые глаза парня хитро прищурились, и он тихо рассмеялся. — Совсем ещё девочка. Хотя фигура у тебя красивая... — Ицки, заткнись! — прикрикнула на парня черноволосая девушка, запуская в него увесистой тетрадью. Молодой человек увернулся, но та уже не обращала на него внимания, повернувшись ко мне. — Прости его. Он за каждой юбкой готов увиливать, независимо от возраста. — Ага-а-а, — буркнула я, на всякий случай ставя себе мысленную зарубку держаться от него подальше. Так, компания, пока что, подбирается очень даже своеобразная. Извращенцев здесь уже хватает. Кто у нас дальше по списку? — А вы?.. — вопросительно выгнув бровь дугой, уставилась на девушку, надеясь на дальнейшее развитие сюжета. Да и затянувшееся молчание как-то напрягало. — Прошу прощения за мою бестактность, – поднявшись, брюнетка вежливо поклонилась, едва не ударившись лбом о столешницу. – Я — Микото Куга, а он, — пренебрежительный кивок в сторону парня-кота, — Ицки Кагами. Рады знакомству, Эйми. — Взаимно, — буду надеяться, что сарказм в голосе был не слишком заметен. Знакомство с остальными членами экипажа прошло гладко, хотя уже ясно, что тут собралась сборная солянка. И опять же, возникло чувство, что что-то не так… Ситуация до смешного казалась знакомой. Немного поерзав на месте, все-таки решив не тянуть с неизбежным, решила уточнить: — Вы ведь, на самом деле, не познакомиться со мной хотели, ведь так? Пожалуйста, спрашивайте. Кажется, Какеру немного смутился. По крайней мере, взгляд он отвел и очень мило покраснел, а уголки губ сами невольно приподнялись в улыбке. Всё-таки забавная компания подобралась… — Кхм, хорошо… Эйми, вопросов к тебе много, но, пожалуй, начнем с самых простых: ты помнишь, как попала на «Норн»? Я задумалась. Действительно задумалась. Подперев пальцами подбородок, прикрыла глаза, погружаясь в свои мысли. Но сколько бы не думала, то, что казалось мне сном, вполне походило на реальность, так что рискнула ответить: — Помню снег… Много снега. А потом резкий, болезненный жар, ваши голоса, и я отключилась, когда вы принесли меня на корабль. Экипаж переглянулся между собой, а Юига удовлетворенно кивнул. — Всё верно. Но вот помнишь ли ты, что было до того, как мы нашли тебя? Помнишь, как оказалась на улицу в самую метель? Как шла босиком по снегу? И как чуть не замерзла до смерти? Я приложила руку ко лбу, силясь вспомнить. Но чем дольше пыталась, тем сильнее болела голова. Поморщившись, отрицательно мотнула головой, за что поплатилась очередной вспышкой боли в висках. — Помню лишь то, как брела куда-то, и как было холодно, – буркнула, массируя пальцами виски. – Но я и правда не знаю, почему оказалась в мороз так легко одета, и почему вообще оказалась на улице, – виновато развела руками, из-за чего рукава рубашки раскатались. А недалеко послышались едва сдерживаемые смешки. Ага, вам смешно, а мне стыдно… — И это всё? — Какеру. Недоверчиво. — Да, — осталось лишь невинно похлопать глазками и придать лицу смиренное выражение. Я сказала: смиренное? Должно быть, оговорилась. — Лжет! — вдруг резко обрезал длинноволосый парень со светлыми волосами. — Тогда откуда метки? — Какие метки? — прищурилась я, резко побледнев. Возражать о том, что это отнюдь не метки, а татуировки, не стала. Это только себя выдавать. Но... Черт возьми! Откуда он знает? Он же не мог видеть! Или все-таки мог?.. Вместо страха появилось любопытство. Хорошо, если подумать логически, то Тоя или Рон могли проговориться. Или, как один из вариантов, кто-то из девушек (я просто до сих пор тешила себя мыслью о том, что меня все же переодевал кто-то женского пола) доложила своему капитану. Даже если это не так, и если никто никому ничего не докладывал, то тотчас возникает вопрос: откуда известно о МЕТКАХ? Во-первых, под одеждой не видно знака часов, а во-вторых, треугольники это обыкновенная печать. Вроде как... Но они же не могли видеть то, что у меня на спине, так ведь? — Так какие метки? — чуть повысила я голос, в котором прозвучал вызов, и демонстративно вытянула руки, запястьями вверх. — Как найдете, мне скажите, — и улыбнулась. Подойдя к капитану, Тоя что-то быстро зашептал ему, косясь на мои вытянутые руки. Какеру закивал, поморщился и также покосился на меня. Причем на его лице промелькнула такая гамма эмоций, что у меня все руки покрылись гусиной кожей. Спрашивается, что не устраивает? Веду себя, тихо, мирно, никого не трогаю... Пока что. За последствия, которые могут причинить тяжкий вред здоровью, не ручаюсь. — Не понимаю я вас, — раздраженно мотнув головой, откинула растрепанные волосы назад. – Что такого в этих метках, что от одного только упоминания о них вас перекореживает? Если вы считаете, что люди с метками – это зло воплоти, то почему спасли меня, а не дали откинуться от холода? Вы настолько бесстрашные, что не боитесь удара в спину, или просто психи? А если бы я была неадекватна и, первым делом по пробуждению, набросилась на вас с ножом? — Мы его изъяли, – последовал довольно-таки флегматичный ответ. У меня невольно отвисла челюсть. Хорошо, я понимаю их. Вроде как… Но у меня в голове всё равно складывается картина, что они психи, если тащат в дом, точнее, на корабль всё, что на дороге валяется. Всплеснув руками в порыве эмоций, воскликнула: — Отмазка! А если, скажем... Если бы я умела драться и повалила бы вас сразу, как вы зашли? — Я был бы не против, — в наступившей тишине голос Ицки прозвучал чересчур громко. — Кагами! — Чё? — обиженно протянул парень, надувшись. — Ничё! — раздраженно отмахнулся Тоя. — Все, кто присутствует здесь и сейчас на «Норне», так или иначе владеют боевыми навыками. Что-то я в этом сомневаюсь... Скептически оглядев хрупких девушек, которые не шли ни в какое сравнение с высокими, широкоплечими парнями атлетического телосложения, внезапно хихикнула, представив их на спарринге. — Микото, Кохару и Нанами тоже? — казалось бы, невинный вопрос, но почему-то он вогнал всех в ступор. – Я б на это с удовольствием посмотрела… — Наши способности позволяют нам постоять за себя. Та-а-ак... А вот это уже интересно. Но спрашивать я ничего не буду, потому что прекрасно понимаю, что только что они сболтнули лишнего. А, следовательно, знать мне об этом не обязательно. Если я попытаюсь развить тему, то ребята обязательно пойдут на попятную. Я устало потерла виски. Не знаю, что творится вокруг, но как же мне это уже надоело. Мамочка, хочу обратно, на Землю… Вдруг мне показалось, будто бы в мой мозг вонзили раскаленное железо и принялись хорошенько им воротить. Из горла вырвался болезненный возглас, который перешел в дикий крик. В глазах потемнело, а слух мгновенно оборвало, поэтому даже собственный голос казался каким-то далеким и неродным. Я чувствовала, как легким не хватает достаточного количества кислорода, и вот-вот задохнусь, не в силах перестать кричать и плакать. Какие-то нечеткие силуэты суетливо копошились вокруг, но и их я не слышала и не видела. Отстаньте от меня! Не трогайте! Отступив на несколько шагов назад, мне хотелось отгородиться ото всех, но стало лишь хуже. Ноги стали мягче резины и совершенно не слушались. Я бы непременно упала, ударившись затылком о каменные плиты, но стоило лишь мне начать заваливаться назад, как чьи-то сильные руки крепко схватили меня за плечи, а затем… Черт, ну кто ж девушек то бьет? Особенно в солнечное сплетение… Из груди вырвался короткий всхлип, и я обмякла в руках, перестав кричать. А затем наступила благодатная тьма.

***

Рон посмотрел на притихшую девушку у себя в руках и поднял голову, от чего его очки резко съехали на переносицу, тем самым слегка приоткрыв гетерохромные глаза. Остальные члены экипажа, которые взволнованно соскочили со своих мест, склонились над телом девушки. — Что это было? — тихо прошептал Сакуя. Нацухико повернулся к парню и так же тихо, немного хрипло, уточнил: — Ты разве не мог это видеть? На что пепельноволосый лишь отрицательно мотнул головой. — Нет… Не то, чтобы не хотел, просто не могу. Как будто бы у неё нет будущего. Совсем. Просто стенка. — Стенка? — Микото неверующе посмотрела на друга. — В каком смысле «стенка»? — В прямом. Самая обычная белая стена. Со всех сторон. Сверху, снизу, справа, слева, спереди и сзади. Тупо стенка и больше ничего. — Но это невозможно! — воскликнул Акито. — У всех людей есть будущее, каким бы паршивым оно не было. Ниджно лишь нервно передернул плечами. — Я сказал лишь то, что увидел… Но, быть может, что-то мешает применить мои способности чуть глубже. — Или кто-то, — пробурчал себе под нос Акито. — Или кто-то, — легко согласился блондин, искоса взглянув на бесчувственную девушку с красными волосами. Какеру задумчиво потер переносицу, явно вычисляя, что же делать дальше, да и как вообще быть. Наконец, приняв какое-то решение, он поднял голову, оглядев каждого долгим, пронзительным взглядом. — Рон, — повернулся он к шатену, который всё ещё продолжал красноволосую девушку в своих объятиях. — Пусть она пока побудет у тебя. – Почему именно у меня? – без возмущения, но с явным любопытством уточнил мужчина, бережно поднимая обмякшую девушку на руки. – Потому что уже привык, – отмахнулся капитан, поворачиваясь к черноволосой девушки и игнорирую явный «хмык» у себя за спиной. – Куга? — Да? — Поставь на окна барьеры. — Сделаю, — кивнула девушка, сразу же удаляясь. Следом за ней ушел и Муробоши. Тоя бесшумно подошел к другу и тихо, чтобы никто другой не смог услышать, спросил: — Почему ты доверил девушку именно ему? Не боишься, что он что-то может с ней сделать? Юига слегка качнул головой и одними губами ответил: — Никто из нас не сможет лучше всего присмотреть за ней. А у Рона по части шпионажа есть опыт. Каждый её шаг будет докладываться. Губы Масамуне тронула едва заметная нервная улыбка. — Я спрашивал не об этом, ну да ладно… Рыжеволосый вздохнул, пятерней растрепав и без того взъерошенные волосы. Ситуация ему не нравилась, но он не мог не посочувствовать девушке, которая свалилась на них, как снег на голову. Не похоже, что она лгала, но явно что-то недоговаривала. Но нельзя было не обратить внимание на то, что шестнадцатилетняя девчонка, которую вышвырнули на улицу в самый холод фактически в чем мать родила, не получила ни единого обморожения. Да, содрала ноги в кровь, но ведь она даже не чихнула. В общем, приглядеться к ней не мешало. А ещё не мешает чуть-чуть надавить на неё… Самую капельку, чтобы не сбежала. А ещё Эйми очень вовремя упала в обморок, в противном случае, можно было попытаться узнать о странных метках, которые больше были похожи на клеймо. Подперев лоб, молодой человек прикрыл глаза, погружаясь в свои мысли. Клеймо… Тоя не знал, как именно девушка убрала их со своей кожи, но мог поклясться всем тем, во что он верил, что те треугольники точно были на её запястьях. По крайней мере, когда на Земле несколько месяцев назад на него напала девчонка, чье лицо, перекосившееся от ярости, до сих пор снится в ночных кошмарах, в глаза первым делом бросились именно печати на её руках. Понять ничего он не успел, сразу же обзавелся парой глубоких порезов, от которых сейчас остались светлые шрамы. Но не прошло и пары минут, как… В общем, девочка оказалась смертницей. А когда выяснилось, что подобная ситуация произошла с остальными ребятами, стало совсем не до шуток. Смертники оказались довольно профессиональными бойцами, легко обманув их своими детскими лицами. Самым отвратительным в этой ситуации было то, что многие их них, в частности девушки, были вынуждены применить силу, чтобы защититься от яростных атак. Никто серьезно ранен не был, так напавшие почти сразу же покончили с собой, но на душе с тех пор скребли кошки, а на душе было неспокойно. И вот на «Норне» появляется девушка, по возрасту подходящая на роль смертницы и с такими же печатями. При ближайшем только знакомстве Масамуне понял, что это не девочка, а молодая и весьма привлекательная девушка, просто очень худая и маленькая. Мужчина невольно улыбнулся, вспомнив, с каким восторгом Эйми разглядывала «нутро» корабля. Даже в одежде, которая была ей чересчур велика, она выглядела весьма мило. Усмехнувшись, Тоя откинулся на спинку стула. Если девушка окажется на «правильной» стороне, то можно будет и приглядеться к ней получше. А пока… Надо выяснить всю подноготную «красоты любви», пока не стало слишком поздно.