ЧелленджПоцелуев

Небо было чистым, звезды сверкали яркими огоньками, но по сравнению с блестящим диском — Луной —воспринимались тускло, как будто через давно немытое окно. Через старое, стеклянное, в деревянной раме, с белыми каплями от краски, которой красили эту самую раму. Сегодня было полнолуние. Желтая, двуликая сестра Солнца смотрела в окно, ей не могли противостоять запыленные шторы с ободранными кончиками от времени. Ткань разрывалась под руками, достаточно было потянуть, им не быть соперникам Ночной красавице. Юи вздыхает ночную свежесть. Чуть влаги и холода разливаются с каждым вздохом по всему телу, каждому дальнему уголку, будто бы сотни бабочек решили пощекотать его кожу маленькими лапками. Гримм спал на подушке пушистым клубочком, а вот Юи не спалось. Луна отгоняла сон, так что теперь он вглядывается в тёмные верхушки деревьев. Чёрные облака листвы покачивались на ветру, в них терялось небо, звезды и благоразумность. Казалось будто бы в ветвях сидят огромные птицы с человечьим лицом, желающие утащить к себе в логово мальчика. — Чудная ночь, человеческое дитя. Юи резко оборачивается, ловит быстрые искры. Зелёные светлячки, едва коснувшись травы, тут же исчезали. Маллеус улыбается как-то по свойски. Только он умел так. Словно бы его щеки были камнем, который подчиняется, получает новую форму под умелыми руками мастера. Староста Ветхого общежития убирает руку от сердца, слишком неожиданно, разум привык к звукам ночной природы, а не к словам людей. — Роготаро, ты меня напугал. Он делает шаги ближе, ему всегда становилось легче от разговора с ним. Хотя казалось бы, такой пугающий, устрашающий чёрными рогами, но при свете дня они напоминали цвет смородины, с тяжёлым взглядом, давящим к земле. Но действительно злой так не улыбается. — Лилия рассказал о том, — он ненадолго замолчал, лишь для того, чтобы припомнить слово. — Челлендже. — Ох, да, точно. На этом можно немножко заработать. Да и весело. Маллеус отходит и присаживается на каменный бортик клумбы. Да так элегантно, плавно закидывая ногу на ногу. А вот клумба вышла совсем не элегантной. Она уже почти развалилась, и цветов не росло. Только одуванчики с лопухом. Юи вскинул брови, но тоже присел рядом. Маллеус перевёл на него взгляд неуверенных глаз, но все же произнёс: — Мы бы... Вернее, я был бы не против, если ты... Если бы мы сделали фотографию для этого самого. Юи не сдержал смешка после долгого удивленного взгляда, но достал телефон из карманов пижамных брюк. Колени заболели, когда стали ответственно держать собой все тело. Какая-то трещина больно царапала кожу на кости, но Юи заставил стоять себя привстать на коленях, только чтобы удобно дотянуться до Маллеуса. Он вытягивает телефон, обнимает за плечи и целует в холодную щеку, пока таймер не позволяет вспышке щелкнуть. Под губами чувствовалась острая скула, но кожа была невероятно мягкой. Только он уже не увидел зелёных, ядовитых глаз с узким зрачком, только светлячков.