Хан

Чонгук не знает, почему под левой грудью так сильно колет. Будто вражеский меч решил разверзнуть чужую плоть своим твёрдым естеством, пустив по белоснежному острию окропляющую землю, горячую кровь. Юноша яростно бьёт по рёбрам — старается прогнать грызущее нутро чувство. Не плачет, лишь жмурится, стараясь оставить жгучие слёзы внутри себя. Глаза так и горят, краснеют, словно недруг в нечестной борьбе швырнул песок. Руки трясутся, и впервые в жизни Чонгук не знает, что ему делать. Он не хотел, чтобы было так, — ему велело сердце. Он просто в какой-то момент почувствовал, что она ему так сильно нравится. Ничего его мыслям не мешало: он думал, что Хан отступится от Рогнеды, и тогда Чон откроет объятия, уложит её голову на свою грудь и больше никогда не отпустит. Боль чёрной коброй его шею обвивает, лишает всякой возможности сделать хоть один вдох, и юноша принимает свою участь, позволяет склизкому телу сжиматься сильнее. Мир перед глазами теряет цвет, и всё кажется конченным. Хан так крепко прижимал девушку к себе, словно дитё, берёг самое дорогое. Чон правителю не ровня, поэтому даже пытаться не будет. Не в силах больше терпеть это странное, клокочущее чувство, Чонгук срывается прочь. Сегодня для него впервые обнажила свои острые клыки злодейка-судьба. Рогнеда к Тэхёну ближе прижимается, не ведая, что её действие в его сердце принесло покой. Он знает, что не навсегда, что мгновение, подобно горной реке, унесётся прочь с крутого утёса, поэтому цепко хватается за крупицы счастья, ломает ногти о камни неизбежности, но всё равно упорно борется с надвигающейся бурей. В его жизни было много женщин (не обязательно любовниц), но все они отличались от Рогнеды. Специально ли, по воле ли случая, но Ким сам посадил царевну на богато украшенный престол, сам приклонил колено и отдал всё самое ценное, что имел. Она одна над ним такую странную власть имеет, одна способна приказать песчаной бури его души уснуть. Он забрал её тогда, потому что почувствовал – в небесно-голубых глазах таится его жизнь. В этой девушке те самые дивные луга, которые он так любил в детстве, её губы словно только-только распустившиеся маки, а голос подобен пению птиц. Она в его объятиях так правильно смотрится, будто сам Тенгри создал её именно для Хана. Тэхён вспоминает, как его дедушка красиво смотрелся со своей женщиной. За каждым великим предводителем должна стоять сильная дева, иначе правителю великим не бывать. Тэхён искренне верит, что именно присутствие Рогнеды за плечами вознесёт его волю. Ни как наложница, ни как рабыня, а как его женщина, единственный равный с ним человек. Сколько всего он хочет, но боится, что никогда не получит. Цветку любви, что только пустил ростки и начал тянуться к солнцу, может грозить засуха и смерть. Вот то, чего Хан боится. Рогнеда же не думает так много. Сейчас позволяет себе избавиться от роящихся дикими пчёлами мыслей. Становится просто спокойно стоять вот так в мужских объятиях. Бывший муж никогда не позволял себе лишней ласки, поэтому для Рогнеды это неизведанное что-то, но очень приятное. Руки Хана аккуратно поглаживают спину, кажется, он даже не дышит — боится спугнуть. Рогнеда ему ничего не простила — ни то, что из дома отчего забрал, ни то, что пытался обесчестить. Хоть и делила ложе с мужем и уже не невинна, но взять себя силой не позволит. Не знает, почему так сильно переживала, когда Хан был на смотре, но умоляет себя не принимать это как зов глупого сердца. Нет-нет. Хан защитил, но на благосклонность пусть не рассчитывает, по крайней мере пока. — Вам нужно отдохнуть. Тэхён не верит, что с её губ сорвались слова. Он готов был ждать хоть целую вечность, лишь бы услышать этот голос ещё раз. И Рогнеда заговорила. С нотками заботы, с тихой грустью и обречённостью. Он отстраняется, смотрит, любуясь самым красивым лицом — подмечает, что девушка смутилась, и красный цвет щёк, как солнце на закате, вселяет надежду. Рогнеда подходит к нему сбоку и берёт под локоть, кивая на выход. Она знает, что он измотан после смотра, а слова матери добавили усталости, поэтому аккуратно ведёт на улицу, даже не думая о том, что он воин и причиной его слабости не мог стать бой. Смотрит только под ноги, потому что знает — завистливые змеиные глаза повсюду. Даже если они при Хане косо не посмотрят, то в спину обязательно плюнут проклятием. Тэхён же бдит, чтобы его сокровище не смели обижать. Скрывает все свои слабости и делает вид, что это он под руку ведёт — правителя не должны видеть уязвимым. — Вам нужно прилечь. Рогнеда не многословна, но Хан каждую букву с её уст запоминает, прячет в сундуки глубоко внутри себя, обещая тешить себя в моменты одиночества или в страшном бою, когда силы начнут иссекать. Девушка старается не смотреть на место, где проводит свои ночи Хан, потому что воспоминания ужасной ночи всё ещё уничтожают память. Помогает юноше устроится на подушках и разворачивается, чтобы уйти. Надо найти Чонгука. — Останься со мной. Рогнеда замирает, и сердце Тэхёна тоже. Минута кажется целой вечностью, и, пока девушка стоит спиной, внимательно прислушиваясь к сердцу своему, Хан с надеждой смотрит. В Рогнеде сейчас пламя ненависти с добротой души борется, и она зажмуривает глаза, надеясь, что ответ придёт сам, потому что выбирать она не сможет. Боль в чужих глазах была такой великой, и отчаянность его на смотре границ не знала. Тэхён действительно великий предводитель, но он ведь и человек. Бывший муж часто рассказывал, что тревожит его. Сидя за пряжей, Рогнеда слушала его рассказы о далёких странствиях, о том, как труден бывает бой, о том, как сложно убивать. Но Хан совсем не такой: он смотрит с тигриной задумчивостью, в бою он сосредоточен на своём теле и оружие, а в прочее время вспыльчив и остёр на язык. И девушке вдруг становится интересно – а будет ли он так же рассказывать всё своей избраннице? Она будет сидеть у костра, а он будет рассматривать её лицо и увлечённо рассказывать о том, как бывал в дальних странах, о том, сколько земель завоевал, и, конечно, о том, что делал он всё это для неё. Гонит эти мысли прочь, делает глубокий вдох и один шаг вперёд. Тэхён до боли стискивает зубы и до крови прикусывает кончик языка. Нельзя показывать другим, то что имеет слабости. Сам заснёт, просто рассматривая мечты о Рогнеде. Но не окликнет сейчас, достаточно уже и того, что эта просьба вовсе сорвалась с его губ. Правитель ненавидит просить о чём-то и любую просьбу воспринимает как собственное унижение, а унижаться предводителю не полагается. Уже готовится к очередной бесконечной ночи, как видит, что фигура Рогнеды вновь застывает, а потом девушка оборачивается. — Я помогу вам уснуть, а потом уйду. Присаживается рядом, поправляет под его головой подушки и укладывает руки на колени. Тэхён счастлив, он робко растягивает губы в едва заметной улыбке, внимательно бдит за каждым движением и старательно выводит каждую чёрточку прекрасного лица в своём подсознании. Рогнеда вся для него создана, и пусть сейчас между ними пропасть – Тэхён всё равно добьётся любви, и она будет взаимной. Сколько бы времени не пришлось ждать, но даже день в её объятиях он запомнит, как самый счастливый в жизни. Старец предсказывал скорые беды, Тэхён должен быть к ним готов. Он встретит врага с победоносным оскалом и окропит горячей кровью свои земли, навсегда закрепляя за собой звание самого могущественного Хана. Он вернётся к Рогнеде, на её колени сложит уставшую голову и будет долго наслаждаться тишиной. В его гареме десяток девушек, но не одна не встанет рядом с царевной. Свою поддержку, опору и верную спутницу Тэхён видит лишь в Рогнеде. — Ты можешь гулять за пределами поселения, — Хан всё это время смотрит на девушку, не отводя взгляд ни на мгновение. — Но не убегай в степи, дикие животные растерзают тебя, а солнце истощит, я уж не говорю про врагов. Они рыщут рядом, выжидая возможности напасть. Не уходи далеко, ради своей же безопасности. Я видел, как сильно тебе нравятся цветы. Ты можешь сходить за шалаш мудреца, там протекает небольшая речушка, а вокруг неё растут дивной красоты цветы, — немного помолчав, добавляет, — красота твоя краше любого цветка, княжна. Он всё ещё не называет по имени, но говорит с такой нежность, которую Рогнеда получала лишь от батюшки с матушкой. Ничего на его похвалу не отвечает, но решает завтра глянуть, что же там за цветы. Вспоминает все сказки, что слышала от нянюшки, а та слышала от воинов доблестных и отважных, и готовится рассказывать. Лишь бы получилось так же интересно. — Я расскажу вам сказку, — и Тэхён замирает, укладывая голову на подушки. — За морем дальним, за степями широкими, под небом бесконечным жил-был воин отважный. И до того он был смелым, что враги трепещали лишь от одного имени его. И был конь у него. Чёрный как ночь, быстрый как ветер, И воин этот меч с собой носил, сталь меча этого горела, рассекая тьму ночную, врагов своих воин рубил, превращая тела в пепел, и побеждал воин всю нечисть злую, что смела людей добрых обижать, — голос мелодичный, он успокаивает, убаюкивает, кутая в самые тёплые шкуры. Хан подкладывает под щёку ладонь и часто моргает. Должен дослушать. — Как-то прознал герой, что ящер злобный на деревню далёкую напал, и отправился на подмогу. Шёл долго, переплывал озёра, слезами людей переполненные. Затем красное озеро переплывал, по мосту из одного конского волоса шёл и всё торопился, чтобы спасти невинных. Дошёл до дворца из чёрной грязи и встретил там тварь, что людей неповинных мучала. Бились они три дня и три ночи. Ранен был воин, но не сдавался, прижимал к груди землю родную и обращался к небесам в этом месте почерневшим. Ящер не сдавался, изрыгал он пламя, старался убить война, но пал, сражённый верой и мечом верным. Кровь его землю обагрила и выросли на том месте цветы чёрные, а люди с тех пор воина героем сделали и прославили его в песнях и сказаниях своих, а потом… Рогнеда поднимает глаза на юношу и невольно улыбается. Тэхён спит. Его тело смиренно покоится на ложе, и вид у него спокойный и безмятежный. Девушка укрывает Хана шкурой и выходит из шатра. Теперь правитель точно проспит до рассвета. *** Пропасть под ногами кажется бездонной, Чонгук не решается наклонить голову, потому что тёмное небо ночи делает его смерть такой мучительной и страшной. От края один шаг — сделай его, и жизнь оборвётся. Юноша вытирает горячие слёзы и понимает, что так будет правильно. Он обуза для деда, обуза для Рогнеды, жизнь его бесполезна, сам он бесполезен и жалок. Да, покончить со всем этим будет правильным выбором. — Ты не должен делать этого. Голос позади заставляет Чонгука вздрогнуть. Юноша не делает шага назад, но оборачивается, стараясь сквозь тьму разглядеть лицо говорящего. Девушка, и глас её прекрасен, но вот только кто она. — Почему? Тело Чонгука трясётся, он похож на зайца, которого коварная лиса зажала меж камнями и пугает своей устрашающей пастью, а Чон лишь кусает губы и думает, что жизнь кончена. Но после каждой грозы приходит радуга, зиму сменяет весна, а озорная бабочка прогоняет тучу-печаль. — Потому что жизнь самое ценное, что есть у нас. На плечо ложится тёплая рука, но шаг назад Чонгук так и не делает. Ветер срывается на безумный рёв, он заставляет деревья касаться ветвями земли. Свирепствует, будто обезумевшая от потери ребёнка рассудок мать, и грозится разрушить всё. Полоса горизонта горит так, будто на границе её тысячи костров развели. Всё полыхает в злом зареве неизвестности. Небо будто посмотрело на людей испепеляющим взглядом презрения, а потом и вовсе зажмурилось, не оставляя на повисшем полотне ни одной звёздочки. И наступила тишина, гнетущая и опасная. Сердце свободным скакуном сорвалось с места, и стук его заглушал всё вокруг. Вот оно. В степи слышится отчаянный вой, а потом рычание. Земля под ногами затряслась, и Чонгук почувствовал, как от страха немеют конечности, как пальцы деревенеют, а чужая рука на плече сжимается. Это не сон, это жестокая реальность. И юноша хочет проснуться, хочет, чтобы всё это было сном. Слёзы душат, комком встают в горле, и воздух выходит с хрипами, словно сама душа желает покинуть молодое тело. Чон не осознавал, что творит ровно до этого момента. Всё казалось таким простым и возможным, пока не пришло озарение, что в пропасти жизни больше не будет, там не будет ничего, только окольцевавшая нутро пустота, и Чонгука тоже не будет. Выбрав оборвать своё существование, он, сам того не ведая, накликал на себя проклятие и теперь хочет хвататься за жизнь изо всех сил, даже если ради этого придётся ногтями впиваться в камни. Рык не прекращается, становится всё ближе, и вот уже на лице ощущается зловонное дыхание смерти. Это Эрлик-хан нового гостя в своём мире почувствовал, за ним пришёл, разверзнув чёрные врата бездны своей, и теперь стоит и выжидает, когда же земля окончательно уйдёт из-под ног мальчишки. Владыка точит острые клыки, он уже желает сжать хрупкое тело Чонгука в своих руках, сомкнуть уродливые зубы на мягкой плоти и насладиться некогда горячей кровью. А потом он отправит юношу в реку самоубийц, где тот будет маяться до скончания времён. Время проходит, природа не утихает, вынужденная приветствовать властелина нижних земель. Эрлик чешет за ухом своему верному псу, пока тот рычит от негодования – устал ждать свою часть добычи. Пустые глаза бога приманивают, и он уже хочет злобно засмеяться, потому что ещё совсем немного, и тело Чонгука полетит в пропасть. Но всё в один момент рушится. Говорят, в тёмные времена свет всегда находит лазейку. Наверное, это правда, потому что белоснежный луч света разрезал ночную мглу. Звезда засияла на небосводе, и чары злодейки-тьмы вынуждены были отступить. Чонгука потянули назад, и он, потеряв сознание, повалился на холодную траву. Эрлик оглушил криком разочарования всё вокруг, он сжал в костлявых руках ствол дерева, и то с глухим треском рассыпалось на щепы. Пёс лязгнул зубами и, злобно поскуливая, последовал за хозяином обратно, в мир, где радости не существует. Ворота за ними закрылись, ветер утих, тучи рассеялись и степь снова уснула, стараясь забыть страшный кошмар. — Проснись. Тот самый луч склонился над Чонгуком и начал ронять горькие слёзы на еле вздымающуюся грудь.