Хан

— Я верю, что слова ваши силу иметь будут, и, когда войско неприятеля ступит на земли мои, вы в стороне не останетесь, мечи свои в ножнах прятать не станете. Тэхён ещё раз окидывает взглядом всех собравшихся ханов, читает их взгляды, ищет правду, и, убедившись, что из присутствующих никто не желает предать его, выдыхает, почтенно кланяясь. Хан Арслан кланяется ниже остальных, выражая благодарность и уважение. Тэхён теперь точно уверен, что в случае войны серый жеребец мужчины первым возникнет на холме близь поселения. Курултай прошёл отлично, гостям были оказаны все почести, поданы наивкуснейшие блюда и лучшие вина. Самые мягкие и роскошно расшитые подушки служили сидением, самые искусные музыканты исполняли для господинов свою музыку. Некоторые правители даже успели провести минуты счастья в объятиях пышногрудых красавиц, предаваясь утехам. Тэхён же только об одном думал, лишь об одних губах вспоминал. У него в мыслях Рогнеда, её горячее тело, голубые глаза и до бесконечности нежные руки. Осталось совсем немного, и опять самое прекрасное создание в руках Хана окажется, лаской его одарит и все плохие мысли заберёт, чтобы ночью сны были ясными и спокойными. — Я желаю тебе удачи, Тэхён, помни чей ты сын, чей внук, меч держи крепко и в бой иди гордо, а там мы поможем тебе, — хан южных земель по-отечески приобнимает Кима, смотрит в янтарные глаза, желая удачи, а затем уходит. За ним уходя и другие. Шатёр пустеет, Тэхён сидит на своём месте, сжимает в руках рукоять меча и заполняет мысли свои думами о предстоящих сражениях. Он не должен сделать ни одного неверного шага, каждый продумать нужно. Что-то пойдёт не так и, пропасть неизбежна — в неё все полетят и спасения неоткуда ждать будет. У Тэхёна есть Рогнеда, она пострадать не должна, а потому нужно быть внимательным, отличать друзей от врагов и действовать незамедлительно, если возникнет угроза. — Повелитель, — Рамир укладывает руку Киму на плечо, — она ждёт вас. Ступайте, вы устали за эти дни. Я знаю, эта девушка может подарить вам спокойствие. Идите же к ней, я позабочусь, чтобы этой ночью вас никто не смел беспокоить. — Спасибо, Рамир, — Тэхён поднимается. — И всё же, не беспокойся об этом, иди к жене. В шатёр Хана не посмеют войти, в противном случае, их ждёт смерть. Советник кланяется и провожает Тэхёна тёплой улыбкой. Он очень рад за друга. Тэхён задумчив. Смотрит куда-то в одно место и всё не может перестать бродить по тропам собственных мыслей. После курултая толика покоя поселилась в его душе, но предсказание старца всё ещё не позволяет Хану полностью отдаться моментам счастья, что подобно водам горных рек, утекают сквозь пальцы. У него столько мечт, и в каждой из них есть Рогнеда: она там мир освещает, согревает счастьем и сопровождает спутником преданным. Хану большего не надо, лишь видеть девушку рядом, держать её руку, целовать уста, знать, что она подарит ему ребёнка. Не важно, мальчик ли или девочка. От Рогнеды дитя всегда желанным будет. И если не наследник, то любимая дочка, которую Тэхён на плечах носить будет и от женихов злых оберегать. Научит в седле держаться и из лука стрелять, будет на ночь сказки рассказывать и оберегать от всего плохого, что только есть в этом мире. Скорее бы эти времена наступили. Тэхён не знает, что мудрец видел Рогнеду, что и ей он рассказал видения свои. И знать пока Тэхёну не надо. Девушка не расскажет, сохранит в тайне, потому что Хан должен думать о своём народе, о предстоящих битвах и о том, как вернётся победителем. Ей совсем несложно обдумать это всё в одиночестве, если уж совсем плохо станет, то к Чонгуку обратится, но Тэхёна нельзя тревожить, нет. Он и так переживает. Рогнеда видит, как он сосредоточен, как закусывает губу и мыслями уходит прочь. Быть рядом и поддерживать — всё что сейчас в её силах. Бывший муж хоть и был хорошим воином, но так старательно никогда не думал. Он предпочитал находить решение уже в бою, редко просчитывал риски и часто допускал самую большую ошибку — считал себя намного выше других. Никогда нельзя недооценивать соперника, каким бы он не был — нужно понимать, что он тоже воин, что способен на многое, и заведомо считать его проигравшим очень глупо. Рогнеда не вмешивалась, но видела состояние мужа. И всё было не так. Тэхён другой — он знает, что Чимин сильный противник, что просто так победу не отдаст. Тэхён ценит каждого воина и заранее думает о том, какие исходы их могут ждать. Мудрый. Хан очень мудрый. В этих сравнениях Рогнеда открывает для себя новые стороны Кима. Он не идеальный человек, имеет множество недостатков, но не прячет их, от себя не отделяет и некоторые искоренить старается. Он не просто просит прощение за свои проступки, но делает так, чтобы подобное не повторялось. И теперь, когда с этим человеком Рогнеда провела достаточно времени, она понимает — он достоин того, чтобы его любили самой чистой любовью. — Прошу тебя, — Рогнеда прячет в своих объятиях, перебирает меж пальцев отросшие пряди и шепчет горячо на ухо, — не думай о плохом. Курултай ведь прошёл удачно, у тебя есть поддержка от других ханов, да и твоё войско тоже не слабое, у него могущественный предводитель. Ты справишься, правда. Я рядом с тобой, Тэхён, я помогу тоже, — невесомые касания губами кожи где-то в районе уха, и Рогнеда будто слышит мурчание. Тигр ей подчиняется, на ласку реагирует, становится совсем ручным. — Ты говорил, что важно, чтобы я в тебя верила. Я это делаю, правда, Тэхён… И каждый раз, когда его имя срывается с розовых губ, Тэхён медленно, но верно сходит с ума. У него сердце полыхает, руки трясутся, а разум покрывается дымкой счастья. До ужаса хочется заключить Рогнеду в объятия, отдать ей всё тепло и любовь, приголубить, поцеловать…везде, до куда только губы дотянутся. Любимая не искушена так сильно, как он, а потому торопиться нельзя. Тэхён самые горячие ночи любимой подарит, пусть только она сама захочет, покажет, что желает его так же сильно, что готова в одно целое с ним слиться. Невинные касания наполнены жаром. Тэхён загорается, его сердце насквозь искорками страсти прошито, каждое мгновение, что Рогнеда рядом пробуждает в нём желания, от которых он не может скрыться. Он признаётся сам себе, что желает и душой, и телом любимой обладать, желает всю её изучить, сделать приятно, показать, как сильна его любовь и как глубоки чувства. У Хана кончики пальцев покалывает — ведение, как голая кожа под ними оказывается, становится всё ощутимее с каждым днём. Рогнеда должна понять, что для него она особенная, что он боготворит её, что готов подчиняться только ей, выполнять лишь её желания. Ким хочет. Хочет овладеть любимым телом. И тигр в нём беснуется, рычит о том, что себе нужно забрать, запахом окутать, в своей ласке сокрыть. Что-то хищное внутри требует прижать, немного грубо, но чувственно дать понять, что это всё не игра и не детские шутки. Животное хочет ласки, хочет, чтобы журавлиха утолила голод, чтобы растворилась с ним в любви, сгорела в страсти и возродилась иной, только ему принадлежащей, его любовь под сердцем хранящей. Жадно хватает губами воздух, руки в кулаки сжимает и думает о том, что именно с Рогнедой у него всё по-другому будет. Тэхён её любой любит, но та скромность и неопытность, коей обладает возлюбленная, дарит Тэхёну лёгкость и подстёгивает его желания. Кровь в жилах закипает, когда Тэхён только подумает о том, что он может Рогнеду всему научить, а она с ним самой искренней будет. В гареме у него все девы были раскрепощёнными, знали, как нужно правильно ублажать. А Рогнеда не знает. Она чиста, как горные снега, невинна, как ромашки, что нежные лепестки по степи расстилают. Красавица, что смотрит проникновенно, с самой большой искренностью на все ласки отвечает, смотрит так, что у Тэхёна внизу живота что-то скручивается приятно, а от одного представления солнцем поцелованного тела на его ложе хочется рычать от счастья и умирать от желания. Тэхён будет обходительным, самым нежным, покажет, как сильно дорожит Рогнедой, в свою любовь её укутает, только бы она не прекращала дразнить его взглядом и робкими прикосновениями губ. Рогнеда смотрит на него, изучает взглядом черты лица и не боится боле себе признаться, что она его желания разделяет. Не будет отрицать того, что прикосновения мужские ей приятно делают, что всякий раз, когда губами медовыми Тэхён её шеи касается, она готова раствориться в безмятежности. Когда его руки на теле хозяйничают, девушке кажется, что она блаженство познаёт, что она в нём купается, целиком из него состоит. И тело у Тэхёна красивое, его приятно трогать. Когда утром холод воды не мог избавить существо от жара, Рогнеда для себя решила, что правда хочет желание возлюбленного на себе ощутить, в руках его заново родиться хочет. И не стыдно ей за желания свои, потому что не зазорно возжелать того, кому твоё сердце отдано. Муж не дарил и толики того удовольствия, что дарит Хан. И каждый раз, сталкиваясь с блеском янтаря в чужих глазах, Рогнеда всё больше понимает, что готова. Готова любимому себя целиком отдать. — Тогда, — Тэхён отстраняется, внимательно смотрит в любимые глаза, берёт руки девушки в свои и обдумывает, как сказать правильно, — стань моим хорошим, закрой всё плохое. Ты единственная, кто может дарить мне покой. Жизнь моя так тесно с твоей связана, но я об этом не жалею, потому что каждый вздох твой меня жизнью наполняет… Договорить не может, потому что Рогнеда выдыхает горячо в область шеи, а затем губами припадает. Делает так, как Тэхён, потому что ей в те моменты приятно было. Хану девушка хочет тоже только приятно делать. Размыкает губы, вбирает в рот кожу и целует её с упоением. Тэхён мир перед глазами, теперь размытым видит, сжимает в руках ткань одеяния и стискивает зубы, когда стон наслаждения рвётся наружу. Всё ещё сдерживает себя, напоминает, что Рогнеда дальше зайти может не решиться, поэтому не заставляет. Но сейчас, когда тело её так близко, когда прикосновения такие неожиданно смелые, Хан вдруг забывает обо всём. Мир становится ему чужд, всё за пределами шатра не интересует его. Грядущая война на фоне трепетных ласк вдруг теряет своё значение, меркнет, а после и вовсе исчезает. Только Рогнеда, только её губы и дыхание на коже. Тэхён просто верит, что всё, что он сделает, будет правильно, отношения их не пошатнутся, останутся такими же искренними и трепетными. Рогнеда отстраняется, оставляя на коже мужчины влажную дорожку своей, только начинающей крепнуть страсти. Смотрит на Хана и даже не пытается спрятать озорной огонёк в небесных глазах. Её улыбка, взмах ресниц и выразительный взгляд — она хочет что-то сказать, но вместо этого томит молчанием, испытывает любимого и саму себя. Слов так много, но они не хотят между собой связываться, так и остаются плодом спутанных мыслей, где-то в горле, а Рогнеда так и смотрит на человека, которому хочет отдаться. А Тэхён. Он просто не может найти себя, блуждает на дальних лугах, утопая в мягкости травы и невероятно сладком предвкушении. Вокруг него витает дивный аромат цветов, но более других привлекает тот, что он почувствовать может, только если носом в чужие волосы окунётся. Ждёт. Сейчас решение принимает не он. — Я знаю, как унять переживания в груди твоей, — окончательный выбор сделан. — Я хочу, чтобы ты знал, Тэхён, я правда уверена в том, что собираюсь сделать сейчас. Делаю так, как велит мне моё сердце. Знай, мой дорогой Хан, ты особенный для меня, я хотела бы…Впрочем, ты поймёшь сам. Она думала об этом долго. Не советовалась ни с кем, позволяя себе принять решение самой. И она приняла, пообещала себе, что ни капельки жалеть не будет. Хан не обидит — знает об этом, потому решается на самый свой отважный шаг. Рогнеда встаёт на ноги и идёт к костру. В этот момент Тэхён будто теряет способность слышать, только треск костра отдаётся в ушах, но и он будто расположен далеко от него, и эхо играет с разумом, насылая игривые образы. Наверное, всё, что происходит сейчас — это лишь мираж, игра воображения и ничего более. Но нет, это Рогнеда, его Рогнеда, его сокровище, девушка, которой он вверил своё сердце и душу. Совсем другой она пред ним встаёт. Подобно грациозной лани оборачивается к нему, смотрит проникновенно, касаясь самых тайных струн. Блики костра играют на ланитах, очерчивают губы и всю Рогнеду светом наполняют. Так и стоит она перед Тэхёном — самая прекрасная и желанная. Глаза в глаза, дыхание в унисон и стук сердец, заменяющий самую искусную музыку. Они наслаждаются друг другом. Больше никого не нужно. — Ты хочешь подарить мне танец? — Тэхён боится тишины, она на него давит неприятно, потому спешит прервать её, хотя бы ненадолго, предполагает первое, что пришлось к мыслям. Рогнеда не отвечает. Только треск дров в костре решается наполнить шатёр звуками. Прогоревшее дерево лопается, падает в центр, где горячее всего, и теперь остатки его разрываются множеством искорок. Тени прыгают по стенам, сплетаются в неизвестной пляске, стараясь привлечь внимание. Но на них не смотрят, оставляют ненужной частью чужого безумия. Девушка так и стоит. Стан её обнимает тепло огня. Улыбнувшись коротко, Рогнеда задаёт немой вопрос и, отыскав в тэхёновых очах ответ, тянется к плечам. Позволяет одежде заструится водопадом вниз, обнажает себя и свою душу, позволяя открыться Хану. Это только для него, и отказываться он не собирается. Румянец тут же вспыхивает на девичьих щеках, щиплется совсем немного, а потом и по всему телу решает разлиться приятной истомой. Не может позволить себе рук о груди отнять, прикрывается, не от Хана прячась, а от самой себя. Это просто волнительно до покалывания в пальцах — Рогнеда прежде лишь перед мужем раздевалась, а потому не знает, достойно ли тело её восхищения. Нужно ли это Тэхёну? И опять рой мыслей, и среди них и плохие тоже. Они вдвоём, но Рогнеда, будто осталась наедине со своими страхами и прежними убеждениями, они по совести бьют, бранятся обидно, заставляя огромные волны сожаления накрывать девушку с головой. Спаси её, Тэхён, давай же. Хан замирает. Не может увести взора от обнажённого тела. Его естество требует к себе внимания, хочет ласки девичьей, хочет страсти любовной. Но Тэхён не двигается, так и сидит, рассматривая отточенные рукой самого искусного мастера изгибы и формы. Наверное, это правда любовь, потому что, несмотря на прекрасное тело, есть не менее прекрасная душа. Правитель влюблён во всё. Вся Рогнеда, с головы до ног им горячо обожаема и любима. Кожа её — бархат в чистом виде, даже мягче во много раз. Она манит, заставляет хотеть прикоснуться. Ким не помнит, как дышать, из его груди только хрипы вырываются. Ни одного слова для описания своих чувств красноречивый мужчина сейчас не находит, искренне веря, что взгляд передаст куда больше. Рогнеда понимает, успокаивается благодаря взгляду, наполненному нескрываемым обожанием. Наверное, слова тут и правда будут лишними, ни одно из них не подарит такого разнообразия удовольствия, как озорные искры, что танцуют в блеске янтаря. — Я не очень хороша в танцах, мой повелитель, — играет, дразнится, приказывает ещё больше желать себя. — Но я могу предложить вам нечто иное, — а голос наполнен желанием, прошит просьбой и борьбой со страхом. — Иди ко мне, моё сокровище. Хочу, чтобы сердца наши сплелись в танце страсти, — протягивает руку и терпеливо ждёт, когда девушка решится сделать шаг. Переступает через одежду — символично, как отказ от прошлого и открытие пути в новое будущее. Рогнеда идёт к своему спасителю, он выведет из тёмного царства на свет, спрячет от боли. Оказывается так близко, наконец отнимает руки от груди, чтобы протянуть их Хану. Тэхён аккуратно тянет на себя, усаживает на колени и пытается не потерять нить реальности, когда ладони очерчивают женский стан. Ласки кружат голову, а ощущение мужского возбуждения у лона и вовсе лишают шанса на разум. Рогнеда пропала, но об этом не жалеет, напротив, смотрит в глаза своему спасению, дразнит, быстро касаясь губ и вновь отстраняясь. Неловкое движение бёдрами и утробный рык срывается с губ любимого. Тэхён сильнее сжимает пальцы, лижет пересохшие губы и не может прекратить рассматривать своё счастье. Именно с Рогнедой он хочет сделать всё правильно, медленно и чувственно. Не просто утешить желание своё, а открыть душу, слиться в одно, показать всё то, что словами сказать не сумел. Она в его руках податливая, искренняя и настоящая, не притворяется, чтобы угодить. И пленит робкой решительностью. Хан сдаётся, позволяет голубоглазой красавице заковать себя в самые прочные цепи, чтобы не сбежал. Тэхён и не думал о подобном, он от Рогнеды никуда не денется, ни по своей воле, ни по чужой. Слишком уж любит он эту девушку, чтобы жить вдали. Рогнеда смелее ещё больше, когда видит, как Тэхён реагирует на её действия. Она и не знала, что может иметь над мужчиной такую власть, но видя, как Хан закусывает губу и чуть ли не мечется послушным тигрёнком, внутри у неё разливается тепло. Руки мужчины трясутся, для Рогнеды эта наилучшая похвала, девушка упирается в крепкие плечи и выдыхает на грани слышимости. — Я твоя, Тэхён, — прикрывает глаза, дышит часто, сжимая в пальцах ворот чужого одеяния. — Я вся твоя, мой повелитель. Поцелуй. На этот раз горячий, насквозь пропитанный невысказанным желанием. Рогнеда напориста, распаляет мужчину ласками, скользит языком по губам, и стоит Тэхёну немного разомкнуть их, как проникает внутрь, выбивая из мужской груди стон, наполненный сладостью. Тэхён спешит собрать живительный нектар с губ любимой, чтобы в следующее мгновение прижаться сильнее, разделяя жар их тел на двоих. Всё его тело горит, одежда прилипает к коже, и Хан рычит, когда осознаёт, что это мешает ему чувствовать любимую полностью. — Согрей моё сердце, любимая, сокрой его в своих руках. Я весь твой. Целиком и полностью у твоих ног моя душа, — гладит по голове, думает, как поступить далее, но так к решению и не приходит, выбирает довериться чувствам. Рогнеда решается. Неторопливо ведёт ладонями по мужской груди, слушая, как Тэхён постанывает от подобного. Доходит до края рубахи, ныряет под неё, прикасаясь ладонями к разгорячённой коже. Тэхён тут же прижимается ближе, захватывает уста в плен и неосознанно толкается вперёд бёдрами. Для Рогнеды подобная страсть в новинку, потому она теряется, так и остаётся с ладонями на мужских грудях, чувствуя, как под одной из них бьётся быстро и отчаянно сердце Тэхёна. Оно принадлежит ей, он сам ей его отдал, без сомнений вручил и теперь весь в её власти. Рогнеда этот порыв до невозможного ценит, взамен себя отдаёт, греясь в любви и купаясь в ласке. Поцелуй за ухом вырывает из грёз. Девушка продолжает гладить медовую кожу, ощущает ладонями неровности и потому спешит края рубахи вверх поднять. Хан помогает, отбрасывает одежду в сторону и теперь с жадностью следит за взглядом любимой. И видят духи, Тэхён старался сдерживать себя, но, увидев жадный, скользящий по его животу взгляд, перестал сдерживать тигра. Журавлиха более не отвергает, сама о ласке просит, так к чему тогда страх. Пришло время открыться друг другу. Рогнеда обещала все его шрамы залечить, она это помнит. Целует в кончик носа, телом подаётся вперёд, прося Тэхёна лечь. Смотреть на своё сокровище сверху-вниз по истине великолепно. Тэхён тонет в запахе люцерны, перемешанной с их вожделением, опускает руки ниже, довольствуясь мягкостью. Девушка тем временем целует щёку, носом ведёт по лицу, чтобы затем спуститься ниже. Её губы везде; их касания огненные, распаляют и сжигают, но Тэхён не противится, стойко принимает поражение и признаёт, что готов проиграть лишь Рогнеде, а ей и особых стараний для этого не нужно, только бы оставалась такой же страстной и ему преданной. — Ты невероятен, Тэхён. Поцелуй в грудь, рядом с бусиной соска. Тэхён мечется в истоме, откидывает назад голову и не знает, как ему с таким количеством наслаждения справиться. От одних поцелуев, Хан уже разомлел как неопытный юнец, и теперь готов закончить начатое, даже не тронув себя. Нежными прикосновениями Рогнеда каждый рубец обводит, шепчет что-то так заботливо, с особым трепетом, и мужчине правда кажется, что от её речей шрамы его затягиваются, становятся незримыми и больше не беспокоят болью и видом своим уродливым. Этот момент слишком личный для них. Хан подпустил к себе, а Рогнеда не отказалась принять его, при этом сама отдаваясь. Тэхён о подобном и мечтать когда-то не мог, а теперь утопает в любви, полной грудью раскалённый воздух вдыхая. Голова кружится, всё забывается, потому что любимая оставляет влажный поцелуй у самого сердца, там, где виднеется маленький шрам. Девушка пока не спрашивает, откуда они, обещает потом каждый облюбовать и истории о их появлении послушать. А сейчас ей хочется ещё ближе. Желает, чтобы Хан ей другой мир показал — тот, где всё удовольствием наполнено, тот, где они будут вдвоём, не смущаясь. Касается руки Тэхёна, поглаживает медленно и сдерживает слёзы счастья, когда мужчина переплетает их пальцы, с особой любовью большим пальцем поглаживая. И снова их взгляды встречаются, нежность мешается со страстью, превращаясь в особое чувство, которое познать могут только они. — Душа моя, ты так сильно волнуешь меня. Тэхён приподнимается, целует вновь, потому что даже мгновения, проведённые без губ Рогнеды, кажутся ему нескончаемой пыткой. Девушка отвечает всё так же, с огромным желанием, отклоняется назад, позволяя уложить себя на спину. Хан нависает над ней. Как и хотел, закрывает от всего мира, сохраняет за крепкой спиной и могучими плечами. Рогнеда в безопасности, разве есть что-то важнее? Теперь его очередь одаривать касаниями губ. Не разрывая прочного замка из пальцев, прижимает к себе, языком ведёт по длинной шее, рисует что-то едва ли кому-то понятное, но для него несомненно важное, полностью довольный тем, как девушка теперь под ним извивается и тоже себе места найти не может. Сердце греет похожесть ощущений, толкает на новые действия и Тэхён спешит воплотить в жизнь всё то, о чём мечтал. Не спешит лишить себя последней части одежды, уделяет всё больше времени, чтобы в ласках Рогнеду укутать. Её стоны возносят на небеса, особенно громко они слышатся, когда Хан доходит до горячего влажного лона. Тело любимой трясётся, но Тэхён знает, что это не от страха вовсе, потому позволяет себе продолжить. — Тэхён, ах! Выходит слишком громко, потому Рогнеда спешит прикрыть рот ладонью и отвернуть лицо, дабы спрятать горящие стыдом ланиты. Хочется прикусить язык, в глаза Хану теперь совсем совестно смотреть, и девушка не сразу понимает, что Ким зовёт её. — Сокровище моё, — мягкий поцелуй в живот. — Не прячься от меня, молю. Стоны твои — услада для моих ушей, не лишай же меня этого. Я рад, что тебе приятны мои ласки, прошу тебя, не стесняйся ты наслаждения своего. Ты прекрасна для меня, душа моя, любой прекрасна. Позволь мне слышать, как стоны из твоего рта рвутся, когда касаюсь я тебя. Лучшей музыки для меня не будет. Ну же, солнце мира моего, взгляни на меня. Рогнеда, не торопясь, возвращает взгляд к Хану и тут же ланиты обдаёт жаром. Голова Хана находится аккурат между её ног, губы его блестят в свете костра. Тут же мёд густым ручьём по телу расходится, собирается точно там, где сейчас любимый касался, и застывает, будто прося чего-то большего. — Тэхён, — зовёт совсем тихо, обдумывает, как же озвучить просьбу свою. — Что, любимая? Что-то не так? Тебе больно. Хочет отстраниться, но Рогнеда не позволяет, отрицательно мотая головой. Он не может сделать ей больно, только не Тэхён. Девушка давно позабыла, что стеснялась наготы своей, Тэхён показал насколько она желанна, теперь стеснения в ней почти не осталось. — Как я могу сделать тебе приятно? — у Тэхёна от этих слов сердце ухает. — Ты уже делаешь, сокровище, — оказывается на уровне лица, соединяет руки девушки над её головой и опускается ближе. — Я боюсь сгореть, настолько мне хорошо лишь от того, что я могу тебя трогать, целовать, слышать твои стоны. Мы можем прекратить, если ты не уверена в чём-то, я никогда не сделаю тебе больно. — Нет-нет, — обнимает бёдрами мужские бока, — сделай меня своей. Овладей телом моим. Хочу, чтобы ложе твоё мой запах хранило, чтобы всякий раз, когда ты будешь видеть эти подушки, ты вспоминал, как я в твоих объятиях на них лежала. Прошу тебя, мой Хан. Теперь я сама этого хочу. — Речами своими меня с ума сводишь, но я твоим чарам поддаться готов. Я сделаю это, потому что я люблю тебя, — Рогнеда кивает, позволяет Хану отстраниться, чтобы он полностью лишил себя одежды. Девушка опускает взгляд и закрывает лицо, когда видит перед собой мужское естество. Тэхён возбуждён слишком сильно, капли поблёскивают у самого конца органа. Тэхён присаживается, спешит отнять ладони и уложить их себе на шею. Девушка дышит громко и часто, всё же открывает глаза и смотрит вниз. И понимает она, что в этом нет ничего постыдного, потому что Тэхён её мужчина. Они друг друга выбрали, обменялись признаниями, а значит делить ложе с тем, кого ты любишь и кого желаешь, не постыдно совсем. Ещё один глубокий вдох, жар от щёк уходит. Рогнеда поднимает глаза и смотрит на любимого. Он помог ей, он и вправду не оставил, не засмеял, не отвернулся, понял всё и плечо подставил, чтобы одинокой и брошенной себя не чувствовала. Рогнеда хочет сегодня просто провести ночь любви, узнать Тэхёна с новой стороны, а уж потом она ещё раскрепощенней станет и тогда всеми возможным ласками одарит. Сегодня же Хан ничего не требует (да и потом не посмеет), оттого особенно приятно в сердце слова любви отдаются. Хрусталь голоса её, богатство тела, красота души — Тэхён запомнит всё. Рогнеде важны поцелуи, через них она слияние душ ощущает, потому не отказывает себе в удовольствии ещё раз припасть покусанным ею же губам и страстно поцеловать. Тэхён подхватывает её под бёдра, укладывает на спину и устраивается меж разведённых ног. Принимается вновь рассыпать касания по желанному телу. Как он и говорил — в первую очередь думает о любимой, потом только о себе. Всячески хочет унять боль, подготавливает, не переставая целует. И Рогнеда может понять через все эти действия, что она действительно для Тэхёна особенная. — Мне не будет больно, Тэхён, — понимает, что Хану тоже ласка необходима. — Наполни меня, любовь моя. Только прошу, не отпускай моей руки. — Я сделаю всё, как ты скажешь, Рогнеда, — пододвигается ближе, рукой накрывает горячее лоно, ловит сорванный всхлип наслаждения губами и коротко целует. — Прошу тебя, называй моё имя. Мне это важно, ибо только с твоих уст оно звучит правильно и нежно. — Обещаю. И больше слова не звучат, их заменой служат стоны. Тэхён проникает в Рогнеду медленно и аккуратно, помня, что она ранее только с мужем ночи проводила. Отвлекает, не перестаёт говорить о том, какая она невероятная для него. Помогает, Рогнеда только на его лицо смотрит, родинки со звёздами сравнивает и в причудливые рисунки их соединяет. Рогнеда отпустила его руку, позволяя себе продолжить изучать пальцами кожу, гладить шрамы и сжимать не сильно кожу, оставляя на ней едва заметные царапины. Замирает в тот момент, когда Тэхён до конца входит и впервые толкается меж бёдер. Девушка тут же стонет, голову назад запрокидывает, открывая Хану возможность оставлять букеты поцелуев на нежной коже цвета наслаждения. Холмы грудей удобно поместились в ладони, и теперь Хан аккуратно сдавливает их, подушечками пальцев поглаживает соски, чтобы потом прижаться к ним губами. Рогнеде очень приятно, она в ладонях сжимает округлые ягодицы, мурчит котёнком от их мягкости. Гладит с особым интересом и сама насаживается на орган, что внутри неё твёрже стал и теперь ощущается немного иначе. Эти ощущения неописуемы, но так прочно в память врезаются, что девушка никогда не сможет забыть их. Она живой костёр, а Тэхён её огонь, что не даёт погаснуть. Рогнеда словно родилась заново, и первое, что увидела в новой жизни — Хан, возлюбленный, что показал всю глубину своих чувств. Каждый момент печатью ложится на память, карты тел рисуются тут же, стоит сомкнуть веки. Всё, что происходит сейчас, имеет значение. Девушка произносит имя любимого очень много раз, но в каждый из них сердце Хана отзывается по-новому, с непередаваемым трепетом. Он эти моменты через всю жизнь пронесёт, храня в тайниках сердца, оберегая в сундуках души. Непрекращающиеся поцелуи, нескончаемый поток слов любви. В шатре стало очень жарко, даже несмотря на то, что оба абсолютно нагие. Тэхён стал толкаться чуть быстрее, проникал в лоно, что так хорошо его принимает. Рогнеда издавала звуки блаженства, и каждый из них был пропитан страстью. Никто и никогда не мог распалить Тэхёна, как это получилось у Рогнеды. Его Рогнеда. Его женщина. Его любовь. Тела раскалены жаром чувств, каждое прикосновение сжигает мир дотла, чтобы на его руинах строился новый. Такой мир, где их любовь будет жить вечно, где всё они поделят поровну и с любыми бедами справятся. — С тобой я блаженство познал, — голос охрип, Тэхён изнеможён, но не прекращает Рогнеду ласками одаривать. Рогнеда своё стеснение где-то потеряла, а потому сейчас открыта полностью, ласкает лоно пальцами, умоляя Тэхёна не останавливаться. Хан чувствует, как тело под ним сотрясается, достигая вершин любви. Теперь он спокоен, теперь, может последовать её примеру, а потому делает ещё несколько толчков и протяжно стонет. Не важно, слышал ли их кто-то. Тэхён свой выбор сделал ещё в тот день, когда Рогнеду впервые увидел, когда на своего коня усадил и в свои владения увёз. Она его человек. Его жизнь. Его сердце. Случайная встреча подарила ему счастье, он его крепко держать будет, жизнь за него отдаст. — Спасибо, — обнимает крепко, не хочет терять жар мужского тела. — Мне некогда прежде не был так хорошо. Я видела те дальние луга, о которых ты рассказывал, они действительно прекрасны. Теперь я понимаю тебя, я всё понимаю. Это поистине счастье — оказаться там. — Сокровище моё, ты и есть самое большое счастье, — ещё один сладкий поцелуй. — Устала? — ложится рядом, прижимает к себе. Их ноги переплетены, они по-прежнему одно целое. — Да, — с ним она всегда предельно честна. — Спи, любовь моя, а я твой сон сторожить буду, ибо силы, что ты мне придала, теперь мне многое позволят. Спи, сокровище, завтра будет новый день. — Обнимай меня крепко, милый, — быстрый поцелуй в щёку. — Сегодня нам приснятся самые лучшие сны. Луна освещает степь. Тигр не спит, оглядывает свои владения, но становится спокойнее, когда его шкуры касается крыло. Журавлиха садится рядом, и теперь они уже вдвоём смотрят на степь.