Во власти Тьмы: Юньмэн

      Два дня прошли для всех, кто был на горе Луаньцзан в напряженном ожидании. Вэнь Цин делала несколько попыток отговорить Вэй Усяня от затеи вести их всех в Пристань Лотоса. Множество раз пыталась убедить его, что если он не вернет сознание Вэнь Нину, то она не будет винить его, но тот был непреклонен. Если он дал обещание, то до последнего будет пытаться его выполнить. Да, иногда обстоятельства были сильнее него, как в случае с Цзян Чэном.       — Нет, все мы отправимся в Пристань Лотоса!       — Иди, поторапливай остальных собираться в дорогу. Просто дай мне заняться твоим братом! Неужели ты не хочешь его вернуть? — такими были ответы, когда Старейшина Илина в очередной раз перепроверял все печати, облепляющие Вэнь Нина до той степени, что видно было лишь часть его лица. Он никак не мог понять, почему не работают его теории. Спросить, впрочем, было некого, потому как он был основателем этого Пути и ему самому приходилось находить всё новые и новые способности, заклятия и возможности, не в силах усидеть в рамках собственных открытий. Пытливый ум всякий раз пытался раздвинуть границы, ставя всё более сложные задачи.       На исходе второго дня, поставив несколько защитных барьеров на пещеру Фумо, Вэй Усянь спустился с горы, чтобы взять для всех более приличную одежду, в которой не стыдно будет прийти в Пристань Лотоса. По крайней мере, именно так он сказал провожавшим его. На самом же деле Вэй Ину нужно было развеяться, скинуть напряжение и в очередной раз подумать над тем, как вернуть лютому мертвецу способность к мыслительному процессу. Оставался всего день, прежде чем они отправятся в Пристань Лотоса. Там не будет столь тёмной Ци, какая была на горе Луаньцзан, и тогда у него уже наверняка ничего не получится сделать. Осознание этого факта и ответственность тяжело давили на голову. Мужчина коротко сжал виски большим и средним пальцами одной руки, массируя их, после чего шумно выдохнул. Ему нужно было выпить и придумать что-то новое. Да, это определенно могло помочь.       Прогуливаясь у торгового ряда, размышляя о проблемах и сроках, что свалились на его бедовую голову, Вэй Усянь настолько ушёл в себя, что не замечал ничего вокруг. Он то и дело прокручивал в мыслях всевозможные символы и их сложение на печатях, которые в теории могли бы помочь ему с пробуждением Вэнь Нина.       — Вэй Ин, — голос совсем рядом звучал так, будто повторил одно и то же уже не один раз. Возможно, уже даже с десяток раз. Не было сомнений в том, кто обладал столь приятным, глубоким голосом среди тех, с кем Вэй Усянь был знаком лично. К тому же, было не так много людей, кто, произнося его первое имя, не добавлял к этому пожелание смерти или проклятие, а потому на его лице тут же расцвела широкая улыбка.       — Лань Чжань, — отозвался Вэй Ин мгновенно, останавливаясь, а затем разворачиваясь столь резко, что тот, кому он ответил, даже не успел остановить свой шаг, буквально оказываясь лицом к лицу. Взгляды пересеклись почти на одном уровне – пара сантиметров разницы в росте тут совсем не играли роли. Несколько долгих секунд Лань Чжань смотрел прямо в лучащиеся озорством глаза, и лишь затем, словно осознав, в каком они положении, резко отступил на шаг. Он завел одну руку за спину, становясь ещё более правильным, вызывая у мужчины в чёрном одеянии короткий приступ смеха. Вэй Усянь давно так не заливался – чисто и искренне, глядя на своего старого друга. Как, будучи примером для подражания, правильным во всех отношениях, можно было начать выглядеть еще более идеально? У Лань Ванцзи это получилось.       — Давно не виделись! Какая же дорога привела великого Ханьгуан-цзюня в Илин? Не в гости же ты решил ко мне заглянуть? — тут же поинтересовался Вэй Ин, зная, что сам Лань Чжань никогда не станет вести с ним подобные праздные разговоры, если не задавать ему никаких вопросов. За столькие годы их знакомства это-то он понял в полной мере.       — Ночная охота, — спокойно ответил Лань Чжань, не реагируя на последнее предположение своего собеседника, хоть то и было не до конца правдой. Конечно, он отправился на ночную охоту именно в Илин, чтобы по возможности встретить Вэй Ина, но он никогда об этом не скажет.       — Не слышал ни о чем, что могло бы побеспокоить Ханьгуан-цзюня и заставить его прийти именно в Илин на ночную охоту, — Вэй Ин хитро улыбнулся, заложив руки за спину, размеренно обходя Лань Чжаня кругом, и в итоге выглянул из-за его спины, растягивая губы ещё в более широкой улыбке, — Безусловно, у меня нет никаких причин не верить твоим словам. Хотя если ты расскажешь мне, что именно ищешь, то я, возможно, смогу тебе помочь.       Лань Чжань не реагировал, лишь медленно проводив Вэй Ина взглядом себе за спину, а затем встречая это улыбающееся лицо с другой стороны, невольно крепче сжимая в руке Бичень. Он сам до конца не понимал своей реакции на такую близость с этим человеком, а потому мог только привычным для себя образом замкнуться в себе, лишь едва поджимая губы.       — Но сейчас ночную охоту придётся отложить, Лань Чжань. Идём со мной, пообедать! Нам наверняка найдётся, что обсудить, — все с той же улыбкой Вэй Усянь схватил мужчину в бело-голубом одеянии за руку и потянул за собой к постоялому двору, где была – на его взгляд – весьма неплохая еда. Он много раз, когда спускался с Луаньцзан, заходил поесть именно сюда, разбавляя скудный рацион, который могла предоставить гора.       Лань Чжань не сопротивлялся, просто поддаваясь на этот резкий рывок, по инерции двигаясь дальше, старательно пытаясь не смотреть на руку, что сжимала его собственную. Исключительно вперёд. Тем не менее он прекрасно чувствовал теплые пальцы, плотно обхватывающие его запястье. Этот факт игнорировать было намного сложнее.       Вскоре оба мужчины уже опустились за стол, перебрасываясь незначительными фразами о событиях в мире заклинателей, из которого на время пропал Вэй Ин. Конечно, мужчина иногда бывал в городе и обрывки сплетен долетали до его ушей, но чаще всего это были лишь очередные обсуждения отвратительных деяний, которых он не совершал. Ему вообще теперь приписывали любые проблемы: от разорения кладбищ и пропажи людей до детского плача и малого количества молока от коров. Конечно же легче было просто обвинить какого-то человека, чем разобраться в том, чего не хватает отпрыску или почему удой стал меньше. Люди вообще всегда ищут самые простые ответы, не желая задуматься хоть сколько-то глубже.       — Представляешь, шицзе все-таки выходит замуж за этого золотого павлина! — возмутился Вэй Усянь, все ещё испытывая по этому поводу крайнее негодование. Скривив губы, он открыл сосуд с вином и запрокинул голову, делая несколько больших глотков, после чего со стуком вернул его на стол. Выражение его лица от терпкого вкуса на языке изменилось с крайнего недовольства на легкое раздражение, читаемое в сведенных к переносице бровях.       — Ты знаешь? — Лань Чжань поднял взгляд со стола на лицо Вэй Ина, который, по логике вещей, знать был об этом не должен. Объявили об этом только недавно, и он сомневался, что слухи дошли до Илина так быстро. Цзян Чэн, учитывая его отношение к Вэй Усяню, тоже не мог прийти и просто рассказать о предстоящей свадьбе. Цзян Яньли вряд ли смогла бы сама прийти на гору, чтобы сообщить об этом. Лань Ванцзи задумался, внимательно рассматривая лицо напротив, ожидая от него хоть какого-то объяснения. Дальнейшие слова, сказанные его собеседником, если сказать мягко, удивили.       — Цзян Чэн приходил ко мне пару дней назад. Он мне сказал о свадьбе и позвал обратно в Пристань Лотоса, — со смешком отозвался Вэй Ин, в одну руку взяв чашку с едой, в другую палочки, но прежде, чем приступить снова усмехнулся. Лицо Лань Чжаня показалось ему в этот момент крайне забавным в своей бесстрастности. Несмотря на это, он понимал, что чем сильнее внутри этого человека кипят эмоции, тем более каменным он кажется снаружи.       — Ты согласился? — уточнил мужчина в белом. Казалось, ему сложно оставаться в правильном положении. Он будто хотел податься вперёд, желая как можно скорее услышать ответ и от расстояния между ним и собеседником зависело, насколько быстро ответ достигнет его ушей.       — Ага. Завтра отправлюсь туда вместе со всеми, — беззаботно отозвался Вэй Ин, на короткое время зажимая палочки зубами. Он намеренно немного тянул с ответами, то неспешно дожевывая еду, то делая вид, что задумался. Удивительно, но спустя время, которое Вэй Усянь провел на горе, он словно лучше стал понимать Лань Ванцзи, видя теперь намного больше, чем раньше.       — Со всеми? — уточнил Лань Чжань в очередной раз, не отводя взгляда от своего собеседника. Он был очень удивлен таким предложением со стороны Цзян Чэна. А еще он был обеспокоен. Не было ли это каким-то планом, чтобы вытащить Вэй Усяня и остатки клана Вэнь с горы Луаньцзан? На открытой территории с ними было бы намного легче расправиться. Особенно, если Вэй Ин не будет ожидать подвоха от своего шиди.       — Ну да. Вэнь Нин, Вэнь Цин, Четвёртый дядюшка, бабуля, А-Юань. Все отправятся в Пристань Лотоса, — кивнул Вэй Усянь, обратной стороной палочек почесав висок у самых волос, и вздохнул, — Только вот Вэнь Нин все ещё не пришёл в себя, а уже завтра он должен своими ногами прийти в Юньмэн, — выдал свою главную заботу последних дней Вэй Ин, откладывая палочки. Он снова взял в руки небольшой кувшин с вином, прижимаясь губами к горлышку, и сделал несколько глотков.       Продолжить разговор не удалось. Вэй Ин ощутил, как бумажный талисман, лежащий за пазухой, вспыхнул пламенем. То был сигнальный талисман предупредительного магического поля, установленного на горе Луаньцзан. Случись что-то на горе после его ухода, например, магическое поле было уничтожено или пролилась кровь, талисман загорелся бы сам по себе, чтобы предупредить своего создателя о происшествии.       — Прости, Лань Чжань, мне нужно возвращаться! — Вэй Усянь буквально сорвался с места, оставив на столе все, что купил до встречи, собираясь бежать до самой горы, надеясь, что не случилось ничего непоправимого. Следом за ним выскользнула белая тень, прихватив вещи Вэй Ина и оставив плату за заказанные блюда. Неправильным было просто сбежать.       — Лань Чжань? Почему ты идешь за мной? — крикнул Вэй Усянь, когда услышал позади себя очень тихий шорох шагов, и обернулся на него через плечо. Хоть ему и некогда было в подробностях объясняться со своим старым другом, он не мог спросить, почему тот последовал за ним, да еще и тащит его вещи.       — Почему ты не встанешь на меч? — Лань Ванцзи не ответил на вопрос, вместо этого задавая встречный вопрос, который был самым логичным на его взгляд. Ведь если на горе случилась беда, то там нужно оказаться максимально быстро, на что Вэй Усянь кинул лишь что-то неразборчивое, вроде «забыл».       Ни слова не говоря, Лань Ванцзи подхватил его за талию и поставил рядом с собой на Бичэнь, настолько легко, будто мужчина нисколько не весил. Они взмыли в воздух, настолько плавно, что Вэй Ин растянул губы в широкой улыбке, вспомнив, каково это, парить на мече. Ему самому сейчас это было недоступно, поэтому он нагло воспользовался возможностью и облокотился на Лань Чжаня. Мужчина аккуратно поддерживал его за талию, чтобы он не свалился с меча. Самому же Вэй Ину оставалось лишь указывать направление.       Едва Вэй Усянь успел расслабиться, как его мысли заполнило одно воспоминание.       Озеро Билин, время обучения в Гусу Лань.       Вэй Усянь висел на мече над водоворотом, все активнее засасывающим внутрь себя остатки лодок, заклинатели с которых уже давно парили в воздухе. Однако один, чей меч ушел под воду и не вернулся, сейчас оставался на плаву лишь благодаря держащему его Вэй Ину. Преимуществом меча Вэй Усяня была подвижность и проворность, но вот мощь была его уязвимостью. Он совсем осел вниз и уже едва парил над водой. Вэй Усянь, как мог, пытался твёрдо держаться на ногах, одновременно не позволяя Су Шэ уйти с головой в бездну.       — Может кто-нибудь спуститься и помочь?! Ещё немного, и я не смогу его удержать! — пытался он перекричать шум воды и звуки ломающейся древесины от перемалываемых в труху лодок.       Внезапно Вэй Усянь почувствовал, как кто-то схватил его за ворот сзади и поднял в воздух. Он обернулся и увидел Лань Ванцзи, который держал его одной рукой за шиворот. Он с бесстрастным видом смотрел в другую сторону, в то время как его меч удерживал вес трёх людей, одновременно противостоя ужасающей и всепоглощающей силе озера. Более того, Бичэнь продолжал равномерно набирать высоту.       — Лань Чжань, а твой меч обладает значительной мощью, да? Спасибо, спасибо! Но, скажи, тебе обязательно было хватать меня за шкирку? Неужели ты не мог просто придержать меня? Теперь мне неудобно висеть так. Давай я протяну тебе руку, и ты возьмёшь меня за неё? — воскликнул Вэй Усянь, всё пытаясь извернуться и взглянуть наверх, на ледяное лицо Второго Нефрита клана Лань.       — Я не касаюсь чужаков, — холодно ответил Лань Ванцзи.       — Да ладно, мы же уже почти приятели, как ты можешь считать меня чужим?!       — Мы не приятели.       — Как ты можешь так говорить…       Вэй Усянь, вспомнив об этой ситуации, вдруг взглянул вниз, на ладонь, что сейчас лежала на его животе, а затем оглянулся через плечо, чтобы встретиться взглядом с Лань Чжанем. Тот больше был сосредоточен на полете, но не мог проигнорировать направленный на себя взгляд. Вэй Ин широко улыбнулся, без слов понимая теперь, что они, всё же, не чужие люди, и вернулся в прежнее положение, не замечая, как уголки губ Лань Ванцзи едва приподнялись.       Безусловно, на мече время на дорогу значительно сократилось. Когда черный пик, пронзающий облака, показался перед ними, сердце Вэй Усяня напряженно сжалось. Он чувствовал, как вокруг сгущается Ци, еще более темная и агрессивная, чем обычно. Вдалеке из черного леса доносился рев лютых мертвецов, да к тому же не одного-двух, а целой группы. Лань Ванцзи сделал магический пасс рукой, и Бичэнь тут же заметно ускорился, при этом полет по-прежнему остался ровным. Другая же рука так и держала тонкую талию мужчины, стоящего прямо перед ним, не давая тому мгновенно ринуться на помощь находящимся внизу людям. Он не сомневался, что дай Вэй Ину волю, он спрыгнет уже с такой высоты.       Едва они успели приземлиться, из леса навстречу неожиданно выбежала черная тень, которая с криком набросилась на живого человека. Бичэнь разрубил нападавшего надвое, а смертельно бледный человек на земле, увидев Вэй Усяня, заголосил:       — Молодой господин Вэй!       — Четвертый дядюшка, что произошло?! — Вэй Усянь взмахом руки выбросил вперед талисман и обратился к спасенному, озираясь по сторонам, ожидая очередного нападения.       — Из пещеры Фумо… Из пещеры Фумо сбежали все лютые мертвецы!       — Я же выставил защитные заклятия! Кто их снял?! — Вэй Усянь, хоть и понимал, что никто не мог этого сделать, все же задал этот вопрос вслух. Скорее просто потому, что не мог быстро сообразить, в чем он просчитался, когда уходил. Те, кто оставался на горе не могли снять его защиту, а посторонние не имели возможности подняться на нее по нескольким причинам. Темная Ци, бродящие вокруг мертвецы, разные ловушки…       — А-Нин! — внезапно впереди раздался звонкий крик Вэнь Цин, прервавший поток мыслей Вэй Усяня, полностью переключая его внимание на девушку.       В черном лесу напротив дюжины заклинателей клана Вэнь стоял силуэт. Противником их оказался Вэнь Нин, глаза его закатились, а выражение лица сделалось зверским. От талисманов, которыми было облеплено его тело, не осталось почти ничего. В руках Вэнь Нин тащил по земле двоих лютых мертвецов, которых уже порвал в клочья: от них остались практически одни скелеты, истекающие черной кровью. Вэнь Нин все еще рвал их на части, словно не мог успокоиться, пока трупы не превратятся в костную пыль. Перед заклинателями с мечом в руках стояла Вэнь Цин. Она знала, что её брат сейчас ничего не понимает, не может оценить обстановку, но готова была противостоять, несмотря на колоссальную разницу в силе.       — Я разве не говорил, чтобы никто не трогал талисманы на его теле?! — крикнул Вэй Ин, обращаясь ко всем столпившимся.       — Никто их не трогал! Никто не входил в пещеру Фумо! Он сам сорвал их в приступе ярости, и не только с себя — он разрушил все защитные заклятия, стоящие на кровавом пруду и пещере Фумо! Все лютые мертвецы из пруда выбрались наружу! Вэй Усянь, спаси бабушку и остальных, они долго не продержатся! — Вэнь Цин будто ни капли не удивилась внезапному появлению Лань Ванцзи, вместо этого сразу переходя к более важному для всех них делу, которое требовало немедленного вмешательства того, кто больше всех знал о мертвецах.       Пока она говорила, сверху раздалось жуткое шипение. Люди подняли взгляды и увидели нескольких лютых мертвецов, забравшихся на верхушку дерева и теперь, словно змеи, свисали с нее, скаля зубы, сквозь которые капала отвратительная слизь. Вэнь Нин тоже увидел их. Он немедленно отбросил в сторону превратившиеся в кашу останки, которые держал в руках, одним прыжком оторвался от земли и оказался на верхушке дерева.       В высоту дерево достигало самое меньшее шестнадцати метров, и, если Вэнь Нин смог одним прыжком преодолеть такое расстояние, его взрывная сила поражала своей мощью. Оказавшись на дереве, Вэнь Нин обеими руками разорвал всех мертвецов, так что конечности разлетелись в стороны, а на землю пролился кровавый дождь. Но и на этом он не успокоился, спрыгнув с дерева в другую сторону.       — Лань…! — Вэй Усянь вынул Чэньцин, собираясь попросить Лань Ванцзи спасти остальных людей, пока сам разберется с Вэнь Нином, но, обернувшись, не обнаружил никого рядом. Сердце его обожгло волнением, но спустя мгновение воздух озарила мелодия гуциня, от которой из черного леса в небо взлетела стая потревоженных ворон. Лань Ванцзи не нуждался в просьбах, он уже направился на помощь людям. Вэй Усянь облегченно выдохнул, поднес Чэньцин к губам и сыграл длинную трель. Вэнь Нин, приземлившись, на миг застыл. В то же время трижды прозвучала мелодия гуциня и замолчала. Это значило, что Лань Ванцзи в три приема справился со всеми лютыми мертвецами, вышедшими из-под контроля.       — Вэнь Нин! Ты узнаешь меня? — пользуясь возможностью, позвал Вэй Усянь, едва отводя флейту от губ, но Вэнь Нин лишь слегка пригнулся, из горла его вырвался низкий хрип. Он выглядел словно дикий зверь, беспокойный, настороженный и в любой момент готовый напасть. Вэй Усянь собирался заиграть снова, но внезапно понял, что Вэнь Юань, которого все выпустили из вида, крепко обнимает его ногу, не смея даже вздохнуть. Конечно, к кому же он еще мог побежать за защитой, как не к тому, кто создавал этих самых мертвецов?       — Забери его и спрячься подальше! — Вэй Усянь второпях взял мальчишку на руки и перебросил Вэнь Цин. Девушка не спорила, быстро забирая ребенка из чужих рук и отбежала в сторону, прикрывая его уши от устрашающих даже взрослого человека воплей.       Именно этот момент Вэнь Нин выбрал для внезапной атаки.       На Вэй Усяня словно навалилась каменная глыба. От удара он отлетел назад и с силой врезался в дерево. Шею обдало жаром, он нервно выругался. Лань Ванцзи, возвратившись, застал именно эту картину. Лицо его немедленно переменилось, и он мгновенно оказался перед Вэй Усянем, преграждая путь Вэнь Нину. Лань Ванцзи вынул гуцинь вновь, пробегая пальцами по струнам, накапливая на них энергию, и резким движением отправил её вперед, сбивая с ног бесконтрольного, и, очевидно, самого мощного лютого мертвеца, которого только можно было себе представить.       Вэнь Цин уже добралась до людей своего клана, что сейчас были в относительной безопасности, и передала Вэнь Юаня бабуле, после чего собиралась осмотреть раны Вэй Усяня, но ее опередили. Девушка замерла, несколько секунд наблюдая за мужчинами. Лань Ванцзи практически обнял Вэй Усяня, взял его за руку и начал передавать духовную силу. Вэнь Цин понимала, что, если так пойдет, то их тайна может вскрыться в самый неподходящий момент. Она не могла позволить этому случиться.       — Оставь его, в этом нет нужды! Позволь мне! Я – Вэнь Цин! — торопливо обратилась к нему девушка, подбегая ближе. Она знала, что слава о ней обошла уже многие Ордены, а потому старалась воззвать именно к этому.       Вэнь Цин из Цишань действительно была известна как первоклассный врачеватель, лишь поэтому Лань Ванцзи прекратил передачу духовной силы и позволил ей осмотреть Вэй Усяня. Однако руку его он все же не отпускал, крепко, но бережно сжимая пальцы в своих. Вэй Усянь же, едва придя в себя, крикнул: — Не дайте ему уйти!       После нападения на Вэй Усяня Вэнь Нин, получив сильную отдачу от мелодии Ванцзи, опустив руки, направился вниз с горы. В той стороне прятались от лютых мертвецов другие заклинатели клана Вэнь. Людей разбило на две группы появление лютых мертвецов, и если одна часть сейчас была под защитой Старейшины Илина и Ханьгуан-цзюня, то другая была совершенно уязвима.       — Бегите! Быстрее, все прочь! Он направляется к вам! — крикнула Вэнь Цин, предупреждая об опасности. Она не могла позволить своему брату навредить их семье. Если когда-то вдруг Вэнь Нин вернется в себя и узнает, что из-за него пострадал кто-то из родных, он не сможет с этим жить спокойно.       Вэй Усянь, окончательно придя в себя, подскочил на ноги, не успев даже понять, что его держат за руку, а потому невольно вырвался от Лань Ванцзи и побежал вдогонку, так и не выпуская из руки флейту. Он так же переживал за всех, кто находился на горе – нельзя было позволить хоть кому-то пострадать.       — Где твой меч? — догнав его, в очередной раз спросил Лань Ванцзи. Он всё никак не мог понять, почему тот, кто любил хвастаться своим мечом ранее, теперь совершенно не прикасается к нему. Этот вопрос уже долгое время не давал ему покоя.       — Понятия не имею, куда его забросил! — Вэй Усянь одним движением вынул двенадцать талисманов, отвечая на бегу, поскольку времени на разговоры особенно не было. Он просто надеялся, что Лань Чжань не станет раньше времени читать ему нотации о вреде Темного Пути. Сейчас ему было совсем не до этого.       Талисманы в воздухе выстроились в ряд и загорелись, затем ударили по Вэнь Нину, словно цепь из огня, которая немедленно сковала его. Лань Ванцзи легким взмахом запястья ударил по струнам гуциня, и Вэнь Нин словно натолкнулся на невидимое препятствие. Мертвец замедлился, ему стало тяжело продвигаться дальше. Вэй Усянь поднес Чэньцин к губам. Из-за удара, который ему нанес Вэнь Нин, флейта окрасилась кровью, брови мужчины сошлись на переносице, но все же Вэй Усяню удалось, сдерживая клокочущую в груди кровь и претерпевая боль, сыграть ровную мелодию.       Лишь объединив силы, они смогли заставить Вэнь Нина опуститься на колени. Тот вскинул голову к небу и громко взревел, так что задрожали листья на деревьях черного леса. Вэй Усянь в конце концов не выдержал — изо рта его хлынула кровь, в очередной раз обагряя флейту и дорожкой стекая по подбородку, крупными каплями падая вниз, вскоре впитываясь в мертвую землю.       Мелодия гуциня Ванцзи внезапно сделалась резкой, и Вэнь Нин, обхватив голову руками, с безумным воем съежился на земле.       Сердце Вэнь Цин разрывалось от боли, когда она видела, как мелодия гуциня усмиряет ее младшего брата. Понимая, что, если в подобной ситуации не применить силу, он может быть опасен, девушка все же не могла сдержать боль в душе.       — Ханьгуан-цзюнь, прошу, проявите снисхождение! — раздался голос Вэнь Цин, что прижимала руку к груди, стараясь успокоить собственное вырывающееся сердце. Ей было до безумия больно смотреть на это, но она не могла отвести взгляд хоть на секунду.       — Лань Чжань! Полегче… — поддержал ее Вэй Усянь, обтирая подбородок.       — Молодой… господин…       — Подожди-ка! Лань Чжань, не мог бы ты остановиться?! — Вэй Усянь застыл, смотря на скрутившуюся на земле темную фигуру. Голос принадлежал Вэнь Нину. Очень хриплый, сухой, прерывающийся, но всё же знакомый.       Лань Ванцзи заглушил струны рукой, остановив отголоски их звучания.       — Вэнь Нин? — осторожно спросил Вэй Усянь, делая шаг вперед, но не подходя ближе. Спина и шея все еще отдавались болезненным ощущением встречи с деревом. Кто бы мог подумать, что поднятый им мертвец настолько слетит с катушек, что решит на него напасть? Нет, безусловно, он понимал, что такой риск есть всегда, но до этого ничего подобного не случалось.       Вэнь Нин с огромным трудом поднял голову. Его глаза больше не выглядели озверевшими и мертвенно-белыми, теперь… в них чернела пара зрачков. Он оперся руками на землю, словно пытаясь распрямиться, но будто еще не мог до конца овладеть своим телом из-за висящих на нем талисманов.       — Молодой… господин… Вэй? — снова проговорил Вэнь Нин. Слова по одному слетали с его сухих бледных губ, как будто он вот-вот прикусит язык. Все же это определенно была человеческая речь, а не бессвязное рычание.       Вэнь Цин так и застыла, словно обратившись в камень. Лишь спустя пару мгновений она внезапно закричала и с плачем, спотыкаясь, кинулась вперед. Она снова повалила брата на землю, крепко обнимая, невольно нарушая весь порядок талисманов.       — Сест… ра… — с трудом проговорил Вэнь Нин.       — Это я! Это твоя сестра, твоя сестра! А-Нин! — Вэнь Цин обняла брата за шею, рыдала и смеялась, зарываясь лицом в его грудь, и все повторяла одни и те же слова. Она непрестанно называла Вэнь Нина по имени, и остальные заклинатели, глядя на них, тоже захотели броситься вперед, но все же не решились — так и стояли все вместе, обнимая друг друга, громко крича и смеясь.       Общая радость захватила всех, кроме Вэй Усяня, который всё еще настороженно наблюдал за всем происходящим, в любой момент готовясь вновь подавлять ярость Вэнь Нина, но тот не делал никаких лишних движений. Он, казалось, вообще не понимал, что происходит.       — Все хорошо! Получилось! Получилось! А-Нин проснулся! — радостно крикнул Четвертый дядюшка всем тем, кто скрывался внизу. В ответ ему так же послышались радостные крики и благодарности в сторону Вэй Усяня. Они хоть и побаивались его, но всё же уже доверили ему собственные жизни, а теперь, когда он смог вернуть Вэнь Нина, они уверились в том, что не ошиблись.       — Как ты чувствуешь себя сейчас? — Вэй Усянь подошел ближе, присел рядом с Вэнь Нином, пристально осматривая его. Он протянул руку, покрутил его голову из стороны в сторону, заглянул в глаза, даже в рот, чтобы убедиться, что тот действительно стал собой.       — Я… я… Мне хочется плакать, но не получается, почему так… — Вэнь Нин лежал на земле, его конечности и шея все еще двигались немного скованно. Эту короткую фразу ему удалось произнести лишь спустя несколько попыток.       — Ты разве не помнишь? Ты уже мертв, — ободряюще проговорил Вэй Усянь, похлопав Вэнь Нина по плечу, и широко улыбнулся. Он еще пару минут побыл рядом, но затем избавился от талисманов, что стали совершенно ненужными, и отошел, позволяя людям побыть с вернувшимся с того света родственником.       Убедившись, что Вэнь Нин действительно находится в пробужденном сознании, Вэй Усянь в душе испустил долгий спокойный выдох.       У него получилось.       Тогда, на тропе Цюнци, поддавшись порыву гнева, он превратил Вэнь Нина в низкоуровневого лютого мертвеца. Несмотря на то, что Вэнь Нин все-таки сам распознал и разорвал на части замучивших его до смерти надзирателей, все же, когда его сестра пришла в себя, ей стало невыносимо больно смотреть на младшего брата. Ведь он совершенно ее не узнавал, только все время рычал и кусался, как бешеный пес, жаждая крови и плоти.       Успокоившись, Вэй Усянь клятвенно заверил ее — у него есть способ вернуть Вэнь Нину сознание. Никто не знал, что никакого способа у него нет, все это Вэй Усянь придумал лишь для того, чтобы хоть как-то успокоить Вэнь Цин. На самом деле он не мог ничего обещать наверняка, оставалось лишь действовать наобум.       Вэй Усянь много дней ломал голову, забывал о сне и пище, и все же выполнил обещание.       Вэнь Цин держала в руках мертвенно-бледное лицо Вэнь Нина. Крупные жемчужины слез скатывались по её щекам. В конце концов она не выдержала и разрыдалась. Так же, как тем вечером, когда девушка увидела бездыханное тело брата, только теперь это были слезы радости и облегчения.       Вэнь Нин окоченевшими руками гладил ее по спине. Все больше и больше людей клана Вэнь поднимались сюда снизу, и те из них, кто пока не присоединился к плачущей толпе, с благоговением и благодарностью смотрели на Вэй Усяня и Лань Ванцзи.       Вэй Усянь понимал, что брат и сестра наверняка очень многое хотят сказать друг другу. Вэнь Цин определенно не хотела бы, чтобы кто-то видел ее в заплаканном состоянии.       — Лань Чжань! Кто бы мог подумать, что твоё усмирение и моя техника талисманов сможет сделать то, чего я не мог добиться уже кучу времени, — широко улыбался Вэй Усянь, подходя к мужчине в белоснежных одеждах, заложив руки за спину, отвлекая его, да и всех остальных, от душещипательной сцены. Понимая, что уже завтра они должны будут прибыть в Пристань Лотоса, Вэй Усянь обернулся ко всем собравшимся заклинателям.       — Почему вы все еще не собрались? Давайте, завтра утром мы уже должны отправляться, — Вэй Ин указал в сторону домов, будто у них всех действительно было много вещей, которые нужно было собрать. Это у него в пещере валялась куча незавершенных приборов разного назначения, а он еще даже не начинал готовиться в дорогу. Заклинатели клана Вэнь, понимая, что сейчас они здесь лишние, только снова с восхищением и благодарностью взглянули на тех, кто помог Вэнь Нину вернуться в осознанное существование, после чего скрылись в своих временных жилищах. Лань Ванцзи в это время уже убрал гуцинь, снова приняв привычное положение – одна рука держит меч, другая заведена за спину.       — Лань Чжань, раз уж ты пришел, может задержишься ненадолго? — Вэй Усянь снова обернулся к мужчине в белом, ослепительно улыбаясь, так что у него не оставалось никаких шансов на сопротивление. Он мог лишь согласно кивнуть.       — Может, ты с нами в Юньмэн отправишься? Я так долго тебя звал туда, но ты всегда отказывал мне! Ни один твой ответ мне не был согласием! — насмешливо-возмущенно говорил Вэй Усянь, коротко толкнув плечом плечо Лань Чжаня, который будто этого даже не заметил, размеренно шагая к пещере Фумо. Раньше он наверняка постарался бы избежать этого толчка – и скорее всего даже успешно, но не в этот раз. Он просто принимал всё как должное.       — Я вас провожу, — неожиданно согласился Лань Ванцзи. Лицо Вэй Ина в этот момент сменило целый спектр эмоций начиная от удивления и заканчивая какой-то восторженной радостью от того, что ему все же удалось затащить Лань Чжаня в Пристань Лотоса. Жаль, что сейчас был не сезон цветения лотосов, тогда бы он еще затащил его на озеро. Вот было бы здорово! Все детские шалости, какие он придумывал, вернувшись после обучения в Гусу, теперь могли бы найти свое применение. Заставить самого Второго Нефрита воровать Лотосы? Отличная идея!       Вечер прошел в радости от пробуждения Вэнь Нина и беспокойных шёпотках от предстоящего путешествия в клан Цзян. Заклинатели клана Вэнь никак не могли понять, как же Вэй Усяню удалось убедить главу клана принять у себя беглецов, которых уничтожить хотел едва ли не каждый первый. В особенности к этому стремились самые влиятельные ордены, и когда один из таковых вдруг меняет свое мнение… Это наверняка вызовет вопросы и негодование.       Некоторое время посидев с большой толпой, Вэй Усянь увел с собой Лань Чжаня, уговорив того тоже остаться на горе на ночь, чтобы следующим утром отправиться в Пристань Лотоса. Поговорить, впрочем, им почти не удалось – чудовищные правила Ордена Гусу Лань даже сейчас добрались до Вэй Ина, который совсем забыл, что те ложатся спать слишком рано и слишком рано встают, так что даже едва не начал жалеть о том, что остановил Лань Чжаня от спуска с горы. Он мог бы спокойно сидеть со всеми, пить приготовленное Четвертым дядюшкой вино и вести шумные разговоры на разные темы. Поразмыслив немного, Вэй Усянь решил, что от первого-то его не отделяло ровным счетом ничего, так что он принес себе пару кувшинов и уселся рядом с кроватью, которую обычно использовал сам, но сейчас уступил её гостю, что уже мирно спал.       — С закрытыми глазами ты еще красивее. Хотя бы не такой холодный, — тихо усмехнулся Вэй Усянь, когда второй кувшин был опустошен, а сам он сел рядом со спящим Лань Ванцзи, пристально рассматривая расслабленные черты лица, что смягчились, оставаясь все такими же безупречными. Лань Чжань по праву занимал почетное второе место в списке самых красивых господ Орденов. Вэй Ин протянул руку, почти невесомо касаясь длинных тёмных ресниц кончиками пальцев, которые едва заметно дрогнули от этого, — Хотя, наверное, будь ты в жизни более эмоциональным… Я бы, наверное, с ума сошел, как и все, кто тебя окружают.       Посидев так еще почти час, мужчина почувствовал, что его слишком уж стало клонить в сон. Противиться себе он не стал и просто лег рядом с Лань Ванцзи, скоро уже размеренно посапывая, уткнувшись носом в его плечо. Конечно же в темноте и под действием алкоголя Вэй Ин не мог видеть, как заалели мочки ушей Лань Чжаня, который прекрасно слышал каждое его слово и отчетливо чувствовал прикосновение.       Утро наступило быстрее, чем всем бы хотелось. Последним на улицу вышел Вэй Ин, потягиваясь на ходу и зевая в сжатый кулак. Встретила его уже толпа заклинателей, полностью готовых к отбытию. Во главе стоял мужчина в белом, ногу которого обнимал А-Юань, которого ни бабуля, ни Вэнь Цин не могли от него оторвать уже пару десятков минут.       — А-Юань, перестань липнуть ко всем, кто тебе нравится, — сразу же перевел Вэй Ин центр внимания с себя на ребенка, чтобы не слушать возмущение со стороны Вэнь Цин, которая явно собиралась прочитать ему нотацию о том, что его все уже заждались и сколько вообще можно спать. Он не дал ей и шанса сказать хоть слово.       — Лань Чжань, ты собрал мои вещи? Спасибо, — широко улыбнулся Вэй Усянь, которому утром пришлось лишь встать, умыться и выйти из пещеры, чтобы отправиться в путь. Все, что он должен был сделать вечером, Лань Ванцзи сделал за него утром, оставив на столе маленький белый запечатанный мешочек, в котором поместилось все то, что валялось по всей пещере.       Поравнявшись с Лань Чжанем, Вэй Усянь провел всем короткую инструкцию по спуску с горы и первым отправился в дорогу к новой старой жизни.