Во власти Тьмы: Юньмэн

      — Наказание для Старейшины Илина! Наказание для Вэй Усяня! — в один голос скандировали заклинатели разных кланов, смотря на пару молодых людей, что стояли сейчас в центре залы. Они переглянулись, словно ведя безмолвную беседу. Вэй Ин приподнял бровь, глядя на Цзян Чэна. Тот, оказавшись под пристальным вниманием всего совета, начинал злиться, покручивая на пальце Цзыдянь.       — Не давать ему больше играть на своей флейте! Удалить язык, чтобы свистеть тоже не мог! И пальцы! Возмездие и справедливость! — все в больший раж входили заклинатели, пока главы Орденов хранили тяжелое молчание, не останавливая своих адептов. Неожиданно всех прервал смех, раздавшийся от Вэй Усяня. Он совершенно не был впечатлён этой скандирующей лозунги толпой. Он опирался рукой на плечо Цзян Чэна, который сжимал в руке рукоять Саньду. Теперь он в полной мере понимал, что чувствовал Вэй Ин в то время, когда он находился под всеобщим осуждением и пристальным вниманием.       — Вы слышите себя, прославленные заклинатели?! — с издевкой спросил Вэй Усянь, растягивая губы в хищной улыбке. В его глазах вспыхнули недобрые красные огоньки, а Чэньцин стала излучать куда более темную энергию Ци. Это служило предупреждением для всех. Не стоит совершать необдуманных действий, — Справедливость? Возмездие? Да чем вы все лучше тех, кого вы сами ненавидели несколько лет назад? — Вэй Усянь вынул из-за пояса флейту, указывая ею в толпу, откуда донесся первый выкрик о его наказании.       — Выйди и покажи себя. Я готов сразиться с тобой один на один, если ты, конечно, посмеешь, — со смехом и абсолютным бесстрашием он кидал вызов тому, кто хотел его наказать. Но сначала прошло несколько секунд. Затем десяток, минута. Никто так и не вышел в этой тишине, которую снова прервало веселье Вэй Усяня.       — Трусы. Вы ничем не лучше Вэнь Жоханя, что боялся за собственную власть, желая доказать ее силой и подавлением. Вы жалкие, абсолютно ничтожные. Думаете, что если вас больше, то вы непременно правы? Полная чушь, — заключил Вэй Усянь, сжимая в пальцах Чэньцин, что все больше напитывала его тело тьмой. Вокруг всё заметнее становились черные всполохи, окутывая его.       Первым с места двинулся Лань Ванцзи. Он поднялся со своего места, быстро пересекая ряд столов, вскоре подходя к паре мужчин в центре залы.       — Вэй Ин. Опусти Чэньцин, — тихо сказал он, накрывая рукой плечо Вэй Усяня, чувствуя эманации темной энергии. Они с каждой секундой сильнее пронизывали всё его тело, сгущаясь, практически обретая физическую плотность. Лань Ванцзи крепче сжал пальцы, заглядывая в стремительно краснеющие глаза Вэй Ина.       — Лань Чжань! Хочешь сказать, что все они вправе требовать от меня покаяния?! Тоже считаешь меня безумцем?! — прорычал Вэй Усянь, рывком откидывая от себя руку Лань Ванцзи. До этого момента он кидал вызов всем вокруг, но когда прямо перед ним встал тот, кто называл себя его близким другом…       — Вэй Ин, ты согласился, чтобы я помог тебе, — спокойно, даже несколько мягче обычного ответил Лань Ванцзи. Он больше не пытался коснуться Вэй Усяня, но и не отходил от него. Ему казалось, что тот был не в себе, проваливаясь в темноту собственных эмоций и мог совершить что-то непоправимое. Он не мог позволить этому случиться.       — А кем еще тебя можно считать? — раздался насмешливый голос Цзинь Цзысюня, что тоже поднялся со своего места, явно понабравшись храбрости в толпе людей, которые так же были на его стороне, — Думаешь, все забудут то, что ты сделал в Безночном городе и на тропе Цюнци и будут спокойно терпеть тебя, будто ничего не произошло? Этому никогда не бывать, ясно тебе?!       — Ты еще кто? — Вэй Усянь перевел горящий взгляд на говорящего, недобро прищурив глаза. Пара секунд и он вспомнил, что у них уже был конфликт, — А-а, Цзинь Цзысюнь. Думаешь, что на этот раз ты сможешь противопоставить мне хоть что-то? На горе Байфэн ты тогда так скоро сбежал, что я даже не успел рассмеяться в твою сторону. Пожалуй, стоит восполнить этот пробел, — рассмеялся Вэй Усянь, действительно воплощая свои слова в жизнь. Цзинь Цзысюнь буквально позеленел от злости, сжимая пальцы в кулаки, но чувствовал, что даже с толпой заклинателей за спиной не способен ничего сделать своему противнику.       — Вэй Усянь, если ты выдашь Тигриную печать и жалкие остатки клана Вэнь, то мы великодушно не станем требовать возмездия, — вмешался Цзинь Гуаншань, давая выйти своему племяннику из унизительного для него разговора. Он, впрочем, совершенно не интересовался мнением всех прочих заклинателей, по сути, принимая решение за остальных.       — Глава Ордена Цзинь, я уже сказал, что это требование не будет выполнено. Вэй Усянь – ученик клана Цзян. У Вас нет полномочий ставить ему подобные условия, как и требовать выдать клан Вэнь, ныне принадлежащий к моему Ордену, — ответил уже Цзян Чэн, до этого сохранявший молчание, поскольку распри не выходили на уровень глав Орденов, но теперь и ему надлежало держать ответ. Он был ответственен за каждого человека в своих рядах, в том числе и за Вэй Усяня, которого он вернул с горы Луаньцзан.       — Глава Ордена Цзян, неужели Вы уже забыли прошлую нашу встречу? — вмешался Цзинь Гуанъяо, видя, что его отец начинает нервничать из-за того, что все идет совершенно не по плану, — Неужели Вы готовы поставить свой клан на карту ради столь… порочного человека как Вэй Усянь, что предал Вас, предал нас, убил множество адептов и навлек беду на Пристань Лотоса, итогом которой стали жизни Цзян Фэнмяня и госпожи Юй?!       Цзинь Гуанъяо знал, как обращаться со словами, знал, как задеть за живое и вывернуть ситуацию в свою сторону, когда его собеседник был неуравновешен. Конечно, он знал, что потеря родителей для Цзян Чэна была сильным ударом. Именно поэтому он метил именно в это болезненное место, чтобы вновь возродить в нем ненависть к Вэй Усяню. Саньду Шэншоу действительно долгое время винил своего шисюна в произошедшем в Пристани Лотоса и того, кто стоял сейчас рядом с ними.       — Цзинь Гуанъяо, благодарю за напоминание, но в нём нет необходимости. Клан Вэнь явился бы в Пристань Лотоса под любым предлогом, чтобы сделать её очередным надзирательным пунктом. Именно это требование в первую очередь привело к кровопролитию. Если бы моя мать не отправила нас с Вэй Усянем за пределы Пристани Лотоса, то сейчас её не существовало бы вовсе, как и клана Цзян, — на удивление спокойно отозвался Цзян Чэн, холодным взглядом встречаясь со своим собеседником. После разговора в пещере Фумо он многое переосмыслил. У него словно глаза, наконец, раскрылись и он смог понять истинное положение дел в то время. Во время Аннигиляции солнца он был слишком юн, на него одного свалилось много всего. Он просто не успевал анализировать всё, что происходило в мире – у него было лишь неконтролируемое желание из мести перебить весь клан Вэнь. Впоследствии у него было уже устоявшееся мнение относительно резни в Пристани Лотоса.       — А ты действительно стал крутым Главой, — как-то невпопад тихо прокомментировал Вэй Усянь, пихнув Цзян Чэна в плечо. Он уже успокоился за время этого разговора, благодаря поддержке сразу двух близких людей, что стояли от него по разные стороны. Вэй Ин вернул флейту за пояс под бдительным взглядом Лань Ванцзи, который теперь тоже вызывал множество вопросов у всех вокруг. Как мог столь праведный человек стоять сейчас рядом со Старейшиной Илина, не испытывая желания его убить? У него ведь был такой прекрасный шанс, стоя на таком расстоянии. Всего лишь достать Бичэнь и пронзить им всеобщего врага!       — Глава Ордена Цзян, хорошо подумайте, прежде чем принимать окончательное решение. Ранее, держа в памяти наши хорошие отношения с Вашими родителями, а теперь и брак Вашей сестры с моим сыном, мы не требовали никакого возмещения со стороны клана Цзян. Мы знаем, насколько сложно Вам было одному, молодому и потерявшему почти всё, восстанавливать клан с нуля, — вновь вступил в разговор Цзинь Гуаншань, оправившись от прошлых слов, что были ему столь непочтительно сказаны.       — Благодарю за наставление, — Цзян Чэн ответил с таким сарказмом, что многим в зале стало не по себе от такого тона, а некоторые даже издали какие-то сдавленные звуки, — Боюсь, мы должны откланяться. Не сочтите за грубость, но продолжать обсуждение в таком балагане будет совершенно невозможно, — он схватил Вэй Усяня под локоть и вместе с ним развернулся, гордо двинувшись к выходу, увлекая его за собой. Лань Чжань уже почти последовал следом за ними, но услышал голос Лань Сичэня, а потому замер, сделав лишь один шаг.       — Ванцзи, — только и позвал тот, после чего коротко покачал головой, показывая, что идти за ними не стоит. Не в этой ситуации. Лань Ванцзи еще раз посмотрел на выход, на две удаляющиеся фигуры, после чего вернулся за свой стол. Не стоило вовлекать брата и весь клан Лань в возможные проблемы, когда все вокруг на взводе.       Стоило Ордену Цзян покинуть Башню Кои, как обсуждение разгорелось с новой силой. Сдерживающий фактор пропал, речь можно было не контролировать, ведь больше никто не мог ответить им столь же дерзко и заткнуть рты всем злым языкам.       — Раньше только Вэй Ин, а теперь еще и Цзян Чэн, — пренебрежительно говорили об обоих, используя их родовые имена, — Вэй Ин точно повлиял на его разум! Иначе как еще можно объяснить, что в прошлый раз Цзян Чэн собирался выбить дурь из этого безумца, а в итоге встал с ним на одну тропинку?!       — Если так продолжится, то не вознамерятся ли эти дети захватить и держать во власти весь мир заклинателей? Во что бы то ни стало, мы должны остановить их прежде, чем они начнут действовать, подчиняя один клан за другим, — вмешался глава клана Яо. Его голос показался Лань Ванцзи знакомым. Конечно, ведь это он всякий раз нелестно отзывался о Вэй Усяне. И он же предложил лишить Старейшину Илина языка и пальцев во имя справедливости. Идеальный слух с лёгкостью опознал человека, что побоялся сражения один на один.       — У них нет цели захватить мир заклинателей, — прервал возмутительные речи Лань Ванцзи, который пусть и редко говорил, но всегда его слова были по делу. В этот раз всё было точно так же. Как и на прошлом собрании Ханьгуан-цзюнь не давал приписывать Вэй Ину различные подлости, коих в его голове не было. Да, тот не был праведным, но и дополнять его проступки гнусными наговорами он не позволит.       — Хватит-хватит, — вмешался в разговор Цзинь Гуаншань, поднимая руку, призывая всех к спокойствию. Он не хотел, чтобы тот, кто лучше остальных относится к Вэй Усяню вдруг стал его защищать на глазах всего собрания. Многие считали Лань Ванцзи образцом для подражания, ему доверяли, и, если он встанет на сторону Старейшины Илина – это может стать проблемой.       — Думаю, все главы Орденов согласятся с тем, что Тигриная Печать – это очень опасный артефакт, который не должен находиться в руках столь неуравновешенного человека, как Вэй Усянь. Сегодня мы отчетливо видели, как легко он выходит из себя. Памятуя хорошую репутацию прошлого и нынешнего Глав Ордена Цзян, мы дадим им время на то, чтобы еще раз обдумать все, как следует, и если они последуют нашим добрым советам, то ничего дурного не случится. Если же они будут стоять на своем, как сегодня, боюсь, нам придется силой избавиться от такой опасности для всего мира заклинателей, — Цзинь Гуанъяо взял слово, пока все молчали, с легкостью оборачивая свое намерение в красочную упаковку, ведь оба варианта вели к нужному ему результату.       Когда речь была закончена и началось голосование, многие поддержали такое решение, готовые выступить против Пристани Лотоса, если они не сдадут артефакт и остатки клана Вэнь. Орден Гусу Лань воздержался от участия в подобном фарсе, но никто не обратил на это внимания. Почти. Цзинь Гуанъяо видел, что Лань Сичэнь был против выдвинутого решения, но ничем не мог ему помочь.       Цзян Яньли, едва заслышав от слуг, что Вэй Усянь вернулся вместе с Цзян Чэном, да еще и пришел на Собрание кланов, обрадовалась. Она быстрыми шагами направилась к Башне Кои, но уже не застала своих младших братьев. Зато она отчетливо слышала, как главы Орденов обсуждают то, что они хотят избавиться от Пристани Лотоса. Девушка прижала одну ладонь ко рту, на её глазах непроизвольно выступили слезы, а сердце будто пыталось вырваться из груди от волнения.       — А-Чэн, А-Сянь, что же случилось? — прошептала она, слыша, как в её сторону направляются чужие шаги. Дальше подслушивать она не собиралась – ей хватило и тех коротких фраз, что достигли ее ушей. Развернувшись, Цзян Яньли почти побежала в свою комнату, чтобы собрать вещи и тут же отправиться к себе домой. Она должна была срочно рассказать об этом младшим братьям. Она не могла остаться в стороне, когда жизни родных ей людей были в опасности, а Пристани Лотоса была уготована ужасная участь, уже однажды воплощенная в жизнь. Это не должно было повториться!       — Дева Цзян? — у дверей в покои девушку встретил Цзинь Цзысюань, который проводил время не в Башне Кои, а со своей будущей женой, ведь сейчас для него это было важнее всего остального. Цзинь Гуаншань решал все вопросы единолично, так что он мог позволить себе не присутствовать на советах.       — Я отправляюсь в Пристань Лотоса, — взволнованно сообщила Цзян Яньли, огибая своего будущего супруга, вернувшись в комнату, и схватила походный мешок, начиная сбрасывать в него свои вещи. От её обычно размеренных, несколько меланхоличных движений не осталось и следа.       — Дева Цзян, Вы ведь согласились остаться со мной здесь, почему же сейчас Вы передумали? — Цзинь Цзысюань не понимал, что произошло, и почему его будущая супруга так резко решила вернуться в Юньмэн. Он уже принимал как должное её жизнь в Ордене Цзинь.       — Ваш отец и брат хотят напасть на Пристань Лотоса! Я должна отправиться домой! — прямо ответила Цзян Яньли, завязывая мешок одним рывком. Затем она сделала лямку и накинула её на плечо, разворачиваясь к выходу, лицом к лицу вставая с наследником Ордена Цзинь.       — Я думаю, что это какое-то недоразумение. Отец не мог отдать такого распоряжения, — взволнованно проговорил мужчина, аккуратно и бережно взяв руки девушки в свои. Он не мог взять в толк, с чего вдруг его отец решил бы напасть на Пристань Лотоса, когда на носу свадьба со старшей сестрой Главы клана.       — Недоразумение или нет – это не важно. Они должны быть готовы, если такое произойдет, — отрезала Цзян Яньли, мягко высвобождая свои ладони из захвата, — Вы отправитесь со мной? — прямо спросила девушка. За время, проведенное рядом с Цзинь Цзысюанем, она уже могла вести себя более спокойно и не быть все столь же застенчивой и тихой, какой была раньше.       Цзинь Цзысюань задумался. Пойди он сейчас за Цзян Яньли, он сохранит с ней хорошее отношение, будущий брак и их ребенка, которого она вынашивала. В то же время он может потерять все остальное – власть, репутацию, отношения с отцом, который может счесть его предателем, если услышанные девушкой слова – не ошибка и не недоразумение.       — Я поняла, — Цзян Яньли сделала два шага назад и вытянула руки перед собой, поклоном прощаясь, после чего быстро покинула внутренние покои. Она была обязана добраться до дома как можно скорее. Цзян Чэн и Вэй Ин должны были узнать о готовящемся нападении.       — Прости, А-Ли, — только и прошептал Цзинь Цзысюань, глядя на удаляющуюся спину девушки, чувствуя, как пустеет у него внутри. Он сжал губы, прижимая кулак к груди, — Я должен узнать, в чём дело, прежде чем действовать…