Во власти Тьмы: Юньмэн

      — Нет, ты видел лицо Цзинь Гуаншаня, когда ты его заткнул? — смеялся Вэй Усянь, привычно развалившись за столом. Они с Цзян Чэном достаточно быстро добрались до Пристани Лотоса после того, как ушли из Башни Кои. Теперь им предстояло обсудить, что делать дальше и как будут действовать остальные кланы после их заявления. Не было сомнения в том, что просто так от них не отстанут.       — Тебе бы вообще помолчать. Устроил там такой спектакль. Еще и Лань Ванцзи втянул в это. И как он, столь праведный, за тебя вообще заступается? — привычно ворчал Цзян Чэн, покручивая на пальце кольцо Цзыдяня, как привык делать при обдумывании дальнейших планов. Это простое действие помогало ему сосредоточиться или умерить пыл в критической ситуации.       — Вообще-то мы с ним хорошие друзья, если ты не заметил! — Вэй Усянь скривил губы при упоминании Лань Чжаня. Он действительно вспылил на совете, да еще и ударил представителя Ордена Гусу Лань у всех на глазах, хотя тот всего лишь хотел ему помочь. Это было глупо с его стороны, но сейчас этого уже не исправить.       — Ты это говоришь еще с нашего обучения в Гусу, но что-то я не видел, чтобы он относился к тебе так же. Другом его считаешь только ты, — иронично прокомментировал Цзян Чэн, закатывая глаза. Уже в первый день в Ордене Лань Вэй Усянь умудрился нарушить множество правил и подраться со Вторым Нефритом. О какой дружбе между столь противоположными людьми могла идти речь?       — На горе Байфэн во время совместной ночной охоты он признал, что мы с ним родственные души, так что ты совсем не прав, — Вэй Усянь гордо вскинул подбородок, хмыкнув на столь ироничное замечание, на что получил еще одно закатывание глаз от Цзян Чэна, который в эти выдумки не верил. Конечно, его брат был не так плох, как он сам о нем говорил, да и тем более не настолько, как о нем говорили и думали другие, но для любого адепта клана Гусу Лань, а в особенности для Лань Ванцзи, Вэй Усянь был воплощением всех пороков и запретов, написанных на стене послушания в Облачных Глубинах. Шумный, неугомонный, следующий по кривой дорожке Тьмы, пятно на репутации Лань Циженя… Человек, которого вообще нельзя пускать в Облачные Глубины, чтобы не травмировать праведных адептов Ордена Гусу Лань.       За всеми этими разговорами и спорами братья провели довольно много времени, постепенно сокращая пропасть между ними, что росла с того времени, как Вэй Усянь впервые оказался сброшен на гору Луаньцзан. С тех самых пор, как он выполнил указание госпожи Юй – любой ценой защитить Цзян Чэна и Цзян Яньли.       — А-Чэн! А-Сянь! — вдруг раздался девичий голос на улице. Он был взволнованным и запыхавшимся, будто девушка очень долго бежала. Мужчины в тот же миг переглянулись, подрываясь со своих мест, друг за другом выскакивая из комнаты, в которой сидели. Цзян Яньли тут же врезалась в обоих, крепко сжимая в своих объятиях младших братьев. Они выглядели растеряно, то глядя друг на друга, то переводя взгляд на сестру, не понимая, что происходит.       — Этот павлин снова обидел тебя, шицзе? — тут же возмутился Вэй Усянь, прекрасно зная, что шицзе никогда не плакала просто так – что-то определенно случилось. Конечно, первая мысль пришла сама собой – Цзинь Цзысюань сделал что-то отвратительное, чем обидел Цзян Яньли. Как иначе можно было объяснить её появление в Пристани Лотоса?       — Сестра, что случилось? — Цзян Чэн поднял руку, аккуратно убирая с щеки Цзян Яньли влажную дорожку от слезы. Она всё никак не могла отдышаться, крепко сжимая в пальцах одежду братьев, будто боялась, что они снова пропадут или начнут ругаться. В повисшей тишине, прерываемую только тяжелым дыханием девушки, Цзян Чэн взглянул на Вэй Усяня, который смотрел на него в точности таким же взглядом – оба всё ещё не понимали, что происходит, а потому просто обняли девушку, позволяя ей успокоиться и прийти в себя, чтобы рассказать, наконец, что стряслось.       — А-Сянь, ты должен научить меня пользоваться талисманами! — девушка вдруг отстранилась, с полной решимостью глядя на обоих младших братьев. Золотое Ядро у Цзян Яньли было сформировано, но осталось на том уровне, который можно было считать нулевым. Ей без нужды было заниматься совершенствованием – её судьба давно была предопределена. Ей не предстояло сражаться за власть или участвовать в войнах. Она должна была выйти замуж, родить детей и заниматься их воспитанием.       — Что? — в один голос переспросили мужчины, абсолютно обескураженные таким заявлением со стороны сестры, ведь буквально это означало «А-Сянь, я хочу ступить на путь Тьмы».       — Я слышала, что… что если вы не откажетесь от клана Вэнь и не передадите печать в руки Ордена Цзинь… Они решат, что вы хотите захватить власть и будут вынуждены напасть на Пристань Лотоса. Я не могу остаться в стороне! — Цзян Яньли с первых же слов начала срываться. Её голос подрагивал от напряжения. Но чем больше девушка говорила, тем сильнее росла её уверенность в том, что она должна быть здесь вместе со своими братьями. Она не могла оставаться не у дел, когда вопрос касался родных ей людей. Теперь Дева Цзян прекрасно осознавала, что даже если Цзинь Цзысюань и должен был стать её супругом и отцом ребенка, он не мог отказаться от кровных семейных уз. Она так же не могла от них отказаться.       — Клан Цзинь хочет напасть на Пристань Лотоса? — Цзян Чэн недобро прищурился. Он понимал, что заклинатели не оставят их в покое, но одно дело – предполагать, а другое – увидеть последствия. Безусловно, еще в тот момент, когда он только позвал Вэй Усяня вернуться в Юньмэн, он понимал, что тем самым даёт всему миру заклинателей сильнейшую пощечину. Они не могли оставить это без ответа.       — Он использовал мои же слова для того, чтобы убедить всех в том, что мы жаждем власти, — Вэй Усянь помнил, что он однажды говорил Цзинь Гуаншаню. Он прилюдно сравнил его с Вэнь Жоханем и сказал, что тот, похоже, собирается заменить главенствующий клан. Тогда с ним никто не согласился, но сейчас со стороны все это было еще более очевидно.       — Я слышала, что для темных техник необязательно иметь сильное Ядро… Я не могу остаться в стороне, если это произойдет, — для Цзян Яньли не было ничего дороже семьи, и когда им грозила опасность, она не могла просто закрыть на это глаза и делать вид, что ничего не происходит.       — Шицзе, это очень рискованно. Я не могу подвергать тебя опасности. К тому же это путь, порицаемый всеми, — Вэй Усянь совершенно точно не хотел подвергать сестру такой угрозе. Это у него не было иного выбора, лишившись Золотого Ядра. У неё был. Да, она не умела обращаться с оружием и во время боя ничего не смогла бы противопоставить опытным заклинателям, но ведь ей необязательно было находиться в гуще сражения, ведь так?       — Почему ты не говоришь этих слов самому себе, а? — Цзян Чэн пихнул Вэй Усяня локтем в бок, но тот от него только отмахнулся, как обычно, игнорируя тему, в которой он не мог сказать всей правды.       — Я – это совсем другое дело, — шикнул Вэй Усянь, ведь сейчас главным было не его наставлять в очередной раз, а убедить шицзе, что ей не нужно учить никаких темных техник, ведь тогда не только на него будут смотреть, как на безумца, но и на нее, — Да и разве этот твой пав… Цзинь Цзысюань будет все так же желать свадьбы, если ты вдруг встанешь на Путь Тьмы? — пытался он воззвать к тому, что было для Цзян Яньли наиболее важным в последнее время, но на удивление лицо её стало суровее, чем до этого.       — Даже если так, то это будет его выбор. А это – мой выбор, А-Сянь. Как я говорила раньше, так же скажу и сейчас, а ты внимательно меня выслушаешь. Если твои методы отличаются от методов других – это не делает тебя плохим человеком, понимаешь? Мы не сможем понять, почему ты отказался от Пути меча, которого придерживаются остальные. Мы не сможем разделить с тобой то, что ты пережил за те три месяца во время Аннигиляции Солнца, но ты должен помнить, что я и А-Чэн всегда будем на твоей стороне, — Цзян Яньли говорила серьезно, она не запиналась и не волновалась, наконец получив возможность сказать своему младшему брату то, что копилось в душе, пока он отсутствовал. Она подняла руку и мягко накрыла щеку Вэй Ина своей ладонью, большим пальцем проводя по влажной дорожке, смахивая скатившуюся вдруг слезу.       Вэй Усянь действительно нуждался в таких словах даже больше, чем мог себе представить. Он совершил все поступки не из собственных эгоистичных желаний, а потому, что так было нужно. Потому что так было правильно. До этого момента никто не говорил ему подобных слов, и он сам пытался убедить себя в правильности своих действий. Правда, после сделанного выбора он не на один год остался одинок в своей потере без какой-либо поддержки от самых родных людей.       Цзян Чэн, выслушав сестру, пристыдился. Он много раз ругал Вэй Усяня, говорил ему множество плохих слов и едва не сделал непоправимые вещи. Но чего он никогда не пытался сделать, так это понять его действия. Он никогда не ставил себя на место Вэй Ина. Сейчас же у Цзян Чэна будто пелена упала с глаз. Его сестра была намного мудрее него. Она не слушала других, а просто верила близкому человеку, не ставя никаких условий.       — Спасибо, шицзе, — выдохнул Вэй Усянь, накрывая руку сестры своей, прижав при этом чуть плотнее. Тонкие хрупкие пальцы были холодными и ему хотелось согреть их.       — Ладно-ладно, хватит вам. Идем в комнату, — Цзян Чэн все еще не выпускал сестру из объятий, а потому развернулся вместе с ней, а уже она увлекла за собой Вэй Усяня. Подтолкнув этих двоих, не отлипающих друг от друга, в комнату, Глава клана осмотрелся, а затем плотно закрыл дверь.       Ближайший час трое из клана Цзян обсуждали то, что произошло в последнее время: возвращение Вэй Усяня, прием под свое крыло клана Вэнь, совет в Башне Кои – то, что было во время него и что слышала затем Цзян Яньли. Она слово в слово передала обрывки фраз, что долетали до её ушей.       — Я уверен, они понимают, что мы не пойдем на сделку на их условиях, а значит уже сейчас намеренно подставляют нам клинок к горлу, — Вэй Усянь негодовал, так и представляя перед собой лицо Цзинь Гуанъяо, эту его мерзкую извечную улыбку, которая не сходила с его губ. Он хотел бы собственными руками стереть её. Возможно, ему даже представится такой шанс.       — Поэтому я и прошу научить меня. Я не хочу оставаться в стороне, когда они придут. Я встану на защиту нашего дома вместе с вами, — Цзян Яньли явно не собиралась отказываться от своей идеи примкнуть к Пути Тьмы. Конечно, как и во время Аннигиляции Солнца она могла бы заниматься ранеными, но в этом не было никакого смысла. Если их окружат в Пристани Лотоса – им просто некуда будет отступать и уносить раненых. Это будет война до последней капли крови и пота.       — Дядя Цзян и Госпожа Юй не одобрили бы подобного, — все еще пытался отказаться Вэй Усянь, зная, через что он сам проходил, пока научился контролировать темную энергию. Он обещал защищать потомков клана Цзян всеми доступными ему способами, а Путь Тьмы абсолютно точно еще не был полностью безопасным. Он, хоть и был его основателем, всё еще не до конца разработал это учение. Собственно, он и не думал о том, чтобы продвигать его в массы.       — А-Сянь, я понимаю твое беспокойство, но и ты попробуй понять меня. Я не могу больше быть беззащитной. Наша мать всегда говорила, что я недостаточно сильная. Поверь в меня хотя бы ты. Я могу стать сильнее и встать на защиту Пристани Лотоса, как встали она и отец. Так же, как встанете ты и А-Чэн, — продолжала девушка гнуть свою линию, ведь от этого действительно зависело их собственное будущее и судьба Ордена, который они пообещали восстановить вместе, а значит и на защиту нужно вставать плечом к плечу.       Вэй Усянь больше не знал, что ответить, а потому перевел взгляд на Цзян Чэна, прося у него поддержки, чтобы вдвоем попытаться образумить Цзян Яньли. Кто как не он должен был быть против этой затеи с самого начала?       — Я думаю, что ей можно попробовать, но я буду пристально следить за процессом обучения. Я должен быть уверен, что все в порядке, — Цзян Чэн на удивление не стал отказывать сестре, чем вызвал обреченный вздох со стороны Вэй Усяня, которому эта идея, видимо, не нравилась одному.       — Нужно начать как можно скорее, чтобы мне не подвести вас, — Цзян Яньли, преисполнившись уверенности, поднялась на ноги, взяв свои вещи, и удалилась в свои покои. Вернулась она всего через десяток минут преобразившись. Девушка надела темные одежды, похожие на те, что были на Вэй Усяне, впервые собрав волосы не в прическу, какую носила по обыкновению, а сделала высокий хвост, обвязав его алой лентой. Конечно, это было ни к чему, и она вполне могла лишь сменить верхние одежды, чтобы широкие рукава не мешали ей, но это преображение обозначило черту между до и после. В тот же вечер началась первая часть обучения – исключительно теоретическая. Вэй Ин всё еще надеялся на то, что он сможет напугать шицзе и она откажется от этой идеи. Не вышло. Цзян Яньли легко впитывала всю необходимую информацию. Вскоре начались первые практические занятия.       Цзян Чэн, который изначально только планировал наблюдать за тренировками, чтобы все было в порядке, в итоге тоже втянулся в обучение. Если сестра не могла чего-то понять или сделать, он объяснял более доходчиво. С того момента, как он присоединился к тренировкам, процесс обучения пошел легче. Саньду Шэншоу таким образом пытался одновременно помочь сестре и поставить себя на место Вэй Усяня, желая понять, почему же тот выбрал иной Путь.       Постепенно к этому обучению подтянулась Вэнь Цин, которая помогала всем обучающимся с контролем под бдительным надзором Вэй Усяня, затем втянулся Вэнь Нин. Ему предстояло стать живой мишенью – любой урон мертвому телу был нипочем, но он прекрасно ощущал темные эманации, которые исходили от молодых господ Цзян, давая по этому поводу свои комментарии.       В один из дней Вэй Усяню пришло письмо от Лань Ванцзи, где говорилось, что через месяц в Башне Кои состоится очередной совет кланов, на который не приглашен Орден Цзян, поскольку там будет решаться его судьба. В течение этого месяца они должны были сами прийти и выполнить все требования, выдвинутые на Собрании кланов – сдать Печать и казнить остатки адептов клана Вэнь.       На отведенное время Орден Цзян полностью изолировался от внешнего мира. Они не ходили на ночную охоту и не отвечали на запросы жителей Юньмэна, посвящая тренировкам все время. Если говорить о численном превосходстве – Орден Цзян заметно проигрывал объединенной армии, но они не могли позволить себе сейчас заниматься приемом новых людей, а потому наращивали боевую ударную силу.       Вэй Усянь начал всё свободное время посвящать разработке новых приемов и поиску наиболее простых решений для управления тёмной энергией. Ему нужно было сделать что-то максимально простое, но эффективное. То, чему легко можно было научить начинающих адептов. Всего несколько дней понадобилось, чтобы найти ответы. Удобно быть основателем Пути, потому как нет никаких ограничений. Можно просто пытаться что-то сделать и, если есть хоть какие-то успехи, продолжать двигаться в нужном направлении.       Вскоре Старейшина Илина преподнёс своей шицзе магическое оружие, сделанное специально для неё. Цзян Яньли назвала её Сюанцзе*.

*选择 – Xuǎnzé – выбор / выбирать.