Во власти Тьмы: Юньмэн

      Всем участникам пришлось оставить все личные переживания на потом в свете начавшегося сражения. Адепты кланов Цзян и Вэнь рассредоточились по Пристани Лотоса – они не должны были вступать в прямую схватку, потому что их бы просто смело количеством нападающих. Вместо предстоящего боя на мечах они начали выставлять защитные барьеры вокруг домов, где находились беззащитные люди, которые не смогли покинуть это место до нападения. Они оберегали не только жителей, но и сами строения, чтобы их не сожгли и не разрушили.       — Впятером против целой армии – не слишком ли мы уверены в своих силах? — выдохнула Цзян Яньли, которая прежде не участвовала в каких бы то ни было сражениях кроме тренировочных, что уж говорить о столь масштабном, что должно было вот-вот начаться. Она осмотрела оставшихся на площади – двое из клана Вэнь, трое из клана Цзян. Лица всех были спокойны и сосредоточены. Девушка вынула из-за пояса две пары медных кимвал, закрепляя их на пальцах. Она не могла быстро научиться игре на духовых инструментах или освоить струнные, но поскольку результат нужен был очень скоро, Вэй Усянь решил использовать этот небольшой ударный инструмент, который к тому же не был громоздким и позволил девушке быстро приловчиться к этим маленьким тарелочкам.       — Этого даже будет много, шицзе. Если устанешь, в любой момент можешь пойти отдыхать, — Вэй Усянь усмехнулся, опираясь на плечо Вэнь Нина рукой, просто ожидая, когда уже начнется сражение. Он не сомневался, что не все прибудут на мечах – часть людей отправится по земле, чтобы сохранить силы на противостояние, а значит, стоит ждать две волны атаки.       — Не стоит недооценивать противника, — хмыкнул Цзян Чэн, прокручивая на пальце Цзыдянь. Он, в отличие от остальных, не собирался пользоваться призывами и талисманами сразу, полагаясь лишь Путь Меча, чтобы не раскрывать всех карт сразу.       — Иногда я их даже переоцениваю, — улыбнулся Вэй Усянь, переводя взгляд в рассветное небо, пытаясь увидеть, с какой стороны всё же на них нападут. Они не прятались – спокойно стояли на площади, переговариваясь между собой, будто даже скучая в этом ожидании, которое больше раздражало, чем навевало тревогу.       Первыми в Пристань Лотоса прибыли главы нескольких не самых многочисленных кланов со своими адептами, опускаясь прямо перед пятеркой защитников. Кто-то из прибывших начал громко насмехаться, считая такую «мощь» Ордена Цзян полной ерундой против Объединенной армии, даже несмотря на то, что среди них был Вэй Усянь. Они словно забыли, что именно Старейшина Илина сыграл большую роль во время Аннигиляции Солнца, уничтожив огромное количество людей, совершенно несопоставимое с теми, кто собирался сражаться против него в этом бою.       — Я смотрю Орден Цзян так и рассыпается на глазах! Всего пять человек решили, что смогут противостоять целой армии, что идет навести порядок и справедливость?! — крикнул глава Ордена Яо, выставляя вперед руку с мечом, как обычно первым вставляя своё, как ему казалось, ценнейшее мнение, которое тут же поддержали другие. Вэй Усянь даже рассмеялся с этого нелепого замечания. Его и одного хватило бы для того, чтобы смести всю эту хвалёную «армию справедливости».       — А я смотрю Орден Цзинь действует старыми методами – отправляет на смерть тех, кого не жалко потерять, собираясь прийти под самый конец, чтобы забрать всю славу себе, — насмешливо ответил Вэй Усянь, покручивая в пальцах флейту, совершенно не боясь собравшихся на площади. Всё пустословие Главы клана Яо было для него лишь жужжанием пролетавшего мимо насекомого. Мог ли тот сделать что-то без поддерживающей его толпы? Нет, и в этом Вэй Ин не сомневался.       — Ты только посмотри, что ты сделал с жизнью своей шицзе! Разрушил её жизнь, затащил на Темную дорожку, разрушил брак и оставил нерожденного сына без отца! — выкрикнул кто-то из толпы, потрясая мечом в воздухе. В среде единомышленников всегда можно было громко высказать то, что крутилось на уме и тут же получить всеобщее одобрение.       — Кто сказал, что меня на неё затащили, а не я сама пришла сюда и попросила своего брата обучить меня? Молодой господин Цзинь сделал свой выбор, я сделала свой – нет необходимости искать виноватых, поскольку их здесь нет, — тут же вмешалась Цзян Яньли, которая в прошлом редко брала слово и почти никогда не пререкалась с заклинателями, но, когда дело касалось её семьи – она не могла промолчать. На это заявление адептам возразить было непросто. Кто-то хотел сказать что-то о пагубном влиянии на разум, о том, что Вэй Ин воздействовал на её мысли, но не успел.       — Вы сражаться пришли или языками молоть?! — рыкнул Цзян Чэн, с детства не отличавшийся терпением, а теперь, когда в Пристань Лотоса вторглись без его на то согласия, он и вовсе не мог больше выслушивать эти пустые выяснения отношений. Он выкинул руку вперед, вызывая в мгновение зазвеневший и раскалившийся добела Цзыдянь, длинный хвост которого со свистом и треском разрезал воздух, врезаясь в первый ряд заклинателей, не ожидавших столь стремительной атаки, а потому не успевших выставить защиту и отлетевших назад, на своих соратников, выглядя полностью дезориентированными.       — Вэнь Нин, вперед, — Вэй Усянь широко улыбнулся, сверкнув глазами, и ладонью ударил того по плечу, отправляя в самую гущу событий. Призрачный Генерал взревел, широко расставляя руки и запрокинув голову, отчего вокруг него начала струиться густая чёрная дымка. Окутанный темной энергией, он резко смолк и рванул вперед, оставляя на площади неглубокий разлом, клином врезаясь в толпу, в мгновение ока проложив пустую полосу до самой середины строя, игнорируя летящие в него стрелы и мечи, будто те были лишь назойливыми насекомыми, которые не наносили ему никакого урона. Заняв позицию, Вэнь Нин развернулся, выхватывая из толпы пару заклинателей, прокрутившись вокруг себя, чтобы освободить дополнительное пространство, а затем отправляя «помощников» за забор, едва не вырывая им руки из суставов столь стремительным броском.       Вэй Усянь в это время уже поднял Чэньцин, поднося к губам, заполняя площадь боевой мелодией, направляя Вэнь Нина, в то же время умудряясь уклоняться от атак и ногами отпинывать тех, кто успевал к нему подобраться в попытке схватить. Нападавшие адепты понимали, что если не изолировать Старейшину Илина, он продолжит усиливать свою марионетку, но и переключиться на него полностью было невозможно – Призрачный генерал перебил бы всех со спины без особого сопротивления.       Не прошло и минуты, как мелодия флейты дополнилась звонким постукиванием кимвал. Цзян Яньли с легкостью подхватила ритм, заданный Вэй Усянем. Самой ей ещё не хватало опыта, чтобы сходу играть нужные мелодии, но училась она усердно и теперь могла оказывать подобную поддержку. Постепенно начали слышаться сначала удивлённые, а затем испуганные крики заклинателей – до них начало доходить, что происходит. Цзян Яньли призывала на защиту Пристани Лотоса тех, кто погиб здесь, защищая её в первый раз, при осаде Орденом Вэнь. Теперь у них был ещё один шанс защитить свой дом. Призраки хватали сражающихся сначала за ноги, не давая сдвинуться с места, постепенно заползая по их телам выше, переключая внимание на руки, мешая держать оружие и уклоняться от атак. Над их головами то свистели Цзыдянь и Саньду, которыми орудовал Цзян Чэн, полностью полагаясь лишь на Путь Меча. С другой стороны находился Призрачный Генерал под контролем и усилением Вэй Усяня хватавший адептов кланов как игрушки, сворачивая головы или разбивая те друг о друга в кровавую кашу и метая обмякшие тела в новых противников, что пытались достать до Старейшины Илина, считая, что без него тот станет более уязвимым.       — Я всегда знал, что новый Орден Цзян слишком горделивый и бессовестный, но вы трое готовы принести в жертву тысячи людей ради утоления собственного чувства превосходства! — кричал Вэй Усяню глава Ордена Яо, то и дело пытаясь достать его мечом, но терпел неудачу за неудачей.       — А с чего ради нам вести себя смиренно и совестно, если вы уже всё решили за нас, объявив войну? Вы надеялись на то, что мы великодушно сдадим Пристань Лотоса и не станем сражаться за свой дом? Самонадеянные идиоты, — буквально выплюнул Вэй Усянь, позволяя Вэнь Нину получить некоторую свободу действий, давая тому самостоятельно насытить свою жажду крови, прежде чем снова навесить на него сдерживающее заклятие по окончанию схватки. Он даже не думал о том, что они могут проиграть. Это было даже смешно – проиграть этой кучке бесполезного мяса, используемого лишь для того, чтобы отнять у них силы.       Постепенно силы Объединенной армии начинали иссякать. Сложно было сражаться против живой бесстрашной и неутомимой силы в виде Призрачного Генерала, который прямо во время боя мог возвращать себе конечности, впадая при этом в ещё большее неистовство, руками разрывая плоть, разбрасывая окровавленные внутренности по всей площади и не зная пощады. Возможно, его бы могли одолеть, собравшись толпой, но его прикрывали Цзян Чэн, позволявший Цзыдяню разбрасывать адептов других кланов, будто бумажные куклы, и Цзян Яньли, что не переставала отбивать ритм маленькими тарелочками, направляя всё усиливающуюся темную энергию, что укутывала её словно кокон, не позволяя клинкам и стрелам достичь цели. Это было новое и первое охранное изобретение Вэй Усяня, который очень уж заботился о своей шицзе и не мог позволить ей рисковать, не имея при этом хорошей защиты при минимальных движениях. Вэнь Цин, о которой, очевидно, все забыли, находилась рядом с Цзян Яньли, прикрывая её спину. Девушка держала в одной руке печати, другой периодически выкидывая вперёд тонкие иглы, обездвиживая противников. Вэнь Цин так и не отступалась от своих принципов – она не убивала, являясь целителем, но ради защиты готова была подставлять под удар чужие жизни, если от этого зависела её собственная.       — Отходим! — скомандовал кто-то из глав Орденов, и проигрывающей стороне большего и не было нужно – они, спасаясь от неминуемой гибели, вскочили на мечи, из последних сил унося ноги. Вэнь Нин только успел ещё одного схватить за ногу, да с силой дернуть вниз, оставляя на площади еще одно тело, бьющееся в предсмертных конвульсиях.       Вэй Усянь, понимая, что первое сражение они выиграли, снова поднес Чэньцин к губам, играя тихую, успокаивающую мелодию, возвращая Вэнь Нина в сознание, и налепил на него сдерживающую печать. Всё равно это была лишь короткая передышка, так что повязывать амулет пока не было смысла.       — Вэнь Нин – Вэнь Нин, как я должен их поднимать, если у половины тел теперь не хватает конечностей и голов? — ворчал Вэй Усянь, и хоть на деле их наличие не было важно, он всё же не планировал пугать непривыкшую к этому Цзян Яньли.       — П-простите, молодой господин Вэй, — Вэнь Нин виновато потупил взгляд, опуская его на свои окровавленные руки, и попытался счистить кровавые ошметки, застрявшие под ногтями, да вытащить осколки чужих костей, впившихся в его плоть. Видимо, он всё же действительно разошелся, а потому, не нуждаясь в напоминаниях, пошел выполнять привычную работу – сбор более подходящих для подъема трупов, складывая их рядами. Других же, которые были слишком уж обезображены, он складывал в другую сторону, чтобы не осквернять чужие взгляды.       — Сестра, как ты? — Цзян Чэн подошел к Цзян Яньли, аккуратно обхватив её за плечи, и заглянул в глаза. Она хоть и помогала во время Аннигиляции Солнца, никогда до этого не была в пылу сражения, и к тому же раньше не тратила столько сил на удерживание заклинаний.       — Я в порядке. Я и подумать не могла, что все здесь испытывали столь глубокие чувства злобы и ненависти из-за того, что они не смогли защитить Пристань Лотоса. Я слышала их во время боя, — поделилась девушка, убирая кимвалы за пояс, а затем аккуратно села на невысокую скамейку, собираясь немного помедитировать, чтобы собраться с мыслями и очистить разум. Цзян Яньли уже приучила себя к тому, что после каждого использования темной энергии стоит проводить некоторое время за очищением, чтобы не позволять ей затмить сердце и разум.       — Думаю, когда всё закончится, они смогут упокоиться, — Вэй Усянь заложил руки за спину, проходя вдоль выложенных друг за другом тел, что были наиболее целыми и готовыми к подъему. Он даже заметил несколько знакомых лиц, виденных когда-то давно, но не испытал даже минимального чувства жалости. Почему вообще он должен испытывать подобное к тем, кто хотел их убить? Их бы никто не пожалел. Ни его, ни Цзян Чэна, ни даже беременную Цзян Яньли, носившую под сердцем наследника Орденов Цзян и Цзинь.       Закончив с осмотром, Вэй Усянь сел на ступени, что вели в главную залу, и зевнул, прикрыв рот тыльной стороной ладони – он не спал уже двое суток, терзаемый сперва одними мыслями, затем другими, так что у него совсем не было возможности нормально отдохнуть. Сейчас, на самом деле, тоже не было – он пытался рассчитать, сколько времени понадобится клану Цзинь и его армии на то, чтобы добраться до Пристани Лотоса.       — Думаю, они прибудут не раньше, чем через полдня, — поразмыслив, высказался Вэй Усянь и поднялся на ноги, убирая Чэньцин за пояс. Он отряхнул одежду, откинул волосы назад и не сдержал еще одного зевка. Ему определённо нужно было восстановить силы.       Цзян Чэн в это время уже отдавал распоряжения паре адептов, которые одновременно поклонились ему, встали на мечи и отправились выполнять поручение. Это был отряд разведки – им необходимо было следить за передвижениями противника, чтобы точно знать, когда те нанесут удар и быть готовыми к этому.       Перекинувшись ещё несколькими словами с каждым из участников боя, Вэй Усянь всё же отправился к себе в комнату, чтобы отдохнуть и помедитировать, как и все остальные. Нужно было восстановить потраченную энергию прежде, чем прибудут основные силы Объединенной армии, теперь уже знающие, что их ждёт в Пристани Лотоса. Наверняка те, кто успел сбежать, быстро доберутся до Цзинь Гуаншаня и сообщат ему обо всём произошедшем. Адепты кланов Цзян и Вэнь остались на страже, чтобы вовремя подать знак и вернуть главную действующую силу на поле сражения, которое на этот раз они должны были сместить на тренировочный полигон, где было больше места. Еще один бой на площади мог разрушить и её саму и главную залу, где обычно восседал Цзян Чэн.       Отдохнув несколько часов, Вэй Усянь чувствовал себя намного лучше, а набив желудок, решил, что так вполне можно жить – совсем не скучно. Подрался, комфортно поспал, сытно и вкусно поел и снова драться. Чем не развлечение после долгого затишья в жизни и шатания по рынку в попытках сбить цену на продукты и одежду, в которых нуждался не он один, а больше полусотни человек?       Прошлая ночь, однако, была много интереснее – смотреть на пьяного Лань Чжаня, который совсем себя не контролирует, оказалось максимально весело, и к тому же совершенно безопасно для жизни.       Решив прогуляться и увериться в том, что всё в порядке, Вэй Усянь пошел на улицу, но раздвинув двери, едва не столкнулся носом с Лань Ванцзи, который только занес руку, чтобы постучаться.       — Вэй Ин, — тихо проговорил он, пристально смотря в глаза напротив.       — Лань Чжань! Ты вчера так быстро сбежал, что я даже нагнать тебя не сумел, — возмутился с порога Вэй Усянь, делая шаг назад, пропуская гостя в комнату, а затем взял со стола книгу, тут же протягивая её обладателю. Позже он мог просто забыть вернуть её.       — Почему она находится у тебя в комнате? — Лань Ванцзи взял в руки книгу, понимая, что цветок лежит явно не в том месте, до куда он успел дочитать. Такие детали он легко запоминал, а потому сразу почувствовал что-то неладное.       — Ты ничего не помнишь? — Вэй Усянь хитро прищурился, складывая руки на груди и оперся на одну из колонн в комнате, отчего Лань Ванцзи напрягся сильнее. Обычно такое выражение на лице Вэй Усяня не сулило ему ничего хорошего – очередная шутка, издевка или провокация, не иначе.       — Что вчера произошло? — так же напряженно поинтересовался Лань Ванцзи, сжав в пальцах книгу, и чтобы не подавать больше вида, убрал ее обратно в мешочек. Теперь он был обязан выяснить, что успел натворить или наговорить.       — О, да ничего особенного на самом деле. Ты всего лишь выпил и поболтал со мной, — всё так же хитро улыбался Вэй Усянь. Ему определенно нравилось то, как Лань Ванцзи реагирует на его слова, ведь тому, как оказалось, действительно было что скрывать. Только вот Вэй Усянь уже знал эту тайну.       — Что я сказал? — ещё более резко спросил Лань Ванцзи, наблюдая за тем, как Вэй Усянь приближается к нему и с напускной заботой хлопает его по плечу.       — Что ты… любишь… — начал было Вэй Усянь, хитро щурясь и делая всё более длинные паузы между слов, намеренно растягивая каждый возможный звук.       — …что? — уточнил Лань Ванцзи на выдохе, почти перестав дышать.       — Кроликов! — засмеялся Вэй Ин, явно давая Ханьгуан-цзюню немного расслабиться, собираясь ещё немного поиздеваться над ним. Слишком уж у него была интересная реакция, чтобы упускать такую возможность, — А еще ты сказал… что ты… любишь…       — …что? — у Лань Ванцзи будто все тело в камень превратилось, а сам он словно потерял весь словарный запас, повторившись даже в громкости и интонации.       Едва Вэй Усянь собирался сказать что-то еще, как над Пристанью Лотоса разлетелся звон гонга, снова созывая защитников. Очевидно, вторая часть армии уже приближалась и пора было занимать оборонительные позиции.       — Мне нужно идти, — Вэй Усянь сорвался с места, помчавшись к тренировочной площади, на которой должно было пройти второе сражение.       — Ты не ответил! — словно случайно сорвалось с губ Лань Ванцзи, ведь он никогда не позволял себе подобного тона и крика, поскольку правила Гусу Лань запрещают шуметь. Он был слишком взволнован, чтобы не нарушить этот устой.       — Что ты любишь меня! — громко ответил Вэй Усянь, с ухмылкой обернувшись через плечо, и вскоре скрылся за поворотом, оставляя Лань Ванцзи теряться в догадках: действительно ли он сказал это прошлой ночью или своей шуткой Вэй Ин попал точно в цель?