Во власти Тьмы: Юньмэн

      — Что за цена, о которой сказала тебе мать? — Цзян Чэн, конечно, услышал, а значит, Вэй Усяню срочно придется сочинять какую-нибудь чушь, чтобы съехать с этой скользкой и неприятной для него темы, но получится ли это, когда уже и так два человека ждут от него ответа?       — Ступил на Темный Путь, конечно, — без зазрений совести соврал Вэй Усянь, ведь это не та информация, которую он спустя несколько лет мог спокойно выдать Цзян Чэну. Он вообще не хотел никогда рассказывать ему о пересадке Золотого ядра.       Глава Ордена Цзян явно хотел продолжить этот разговор и даже шагнул в сторону Вэй Усяня, всем видом выражая, что такой ответ его определенно не устроит. Раздумывая над словами матери и теми несколькими месяцами, в которые от Вэй Усяня не было никаких вестей, он осознал, что за всеми свалившимися на него обязанностями и ответственностью он так и не узнал, что происходило в те три месяца перед Аннигиляцией Солнца. У них так и не было времени на то, чтобы поговорить, слишком уж много всего происходило друг за другом: пала Пристань Лотоса, на плечи Цзян Чэна, который еще не был готов принять на себя пост Главы, легла задача по возвращению дома, по восстановлению Ордена, защита сестры, поиски пропавшего Вэй Усяня, война с Орденом Вэнь, затем частые сборы в Башне Кои, постоянные советы, от количества которых у него голова шла кругом, а затем неожиданный уход Вэй Усяня, спасшего остатки клана Вэнь, который его подкосил, во время отсутствия которого братьев пытались рассорить окончательно. Даже после того, как Цзян Чэн снова вернул Вэй Усяня на свою сторону, вновь ощущая его поддержку, у них не было времени на личные разговоры – им нужно было думать над тем, как защитить Пристань Лотоса от других, как помочь сестре и самим себе. Сейчас же все, казалось, закончилось, и Цзян Чэн понял, что им действительно нужен откровенный разговор, чтобы окончательно избавиться от той пропасти, что росла между ними со времени первого возвращения Вэй Усяня с горы Луаньцзан.       — А-Сюань? Где А-Сюань?! Кто видел А-Сюаня?! — вдруг раздался возглас Цзян Яньли, которая только теперь окончательно пришла в себя, подавив последствия всплеска темной энергии, и обнаружила, что место, где лежал Цзинь Цзысюань сейчас пустует. Она тут же осмотрелась, пытаясь высмотреть хотя бы какие-то следы или того, кто мог бы его забрать, но не видела никого. Девушка зажмурилась, упираясь одной рукой в свою поясницу, другой придерживая живот снизу. Переживания за Цзинь Цзысюаня и все последние события не могли пройти бесследно.       — Шицзе! — Вэй Усянь среагировал на Цзян Яньли первым, сбегая от предыдущего разговора, что было ему только на руку, но всё же это не было первой причиной, почему он сорвался с места. Он в несколько широких шагов оказался рядом с девушкой, подхватывая её под руку, с беспокойством вглядываясь в её побледневшее лицо.       — Сестра! — Цзян Чэн тоже отбросил мысли о предыдущем разговоре, ведь жизнь и здоровье Цзян Яньли и её ребенка были намного важнее – у них еще будет время всё прояснить. Он подхватил девушку под вторую руку, придерживая её в вертикальном положении, — Что случилось? Тебе нужно прилечь. Мы отведем тебя к Вэнь Цин. Она наверняка поможет.       — Где А-Сюань? — Цзян Яньли будто не сильно заботило её собственное состояние, все её мысли были направлены на Цзинь Цзысюаня, что был ранен и в последний раз, когда она его видела, был то ли без сознания, то ли был на грани смерти, и за это время уже мог погибнуть.       — Мы найдем его, как только отведем тебя, шицзе, — пообещал Вэй Усянь, который в такие моменты, болезненные для других, не мог не обещать всё исправить, чтобы только утешить. Чаще всего он исполнял свои обещания сразу или же максимально к этому стремился, пока у него была возможность. Цзян Яньли кивнула, зная, что Вэй Усянь не станет врать и действительно приложит все силы, чтобы найти Цзинь Цзысюаня, несмотря на их личную неприязнь.       Постепенно тренировочное поле, залитое кровью заклинателей и заваленное телами и их отдельными частями, начало пустеть – выжившие заклинатели забирали павших знакомых, своих отцов, сыновей, братьев, сестер, тихо переговариваясь между собой, сетуя на нелепость этого нападения, которое смогло отбить всего лишь несколько человек, зарождая при этом в своем сердце еще большее желание отомстить позднее, считая теперь свои потери поводом для кровной вражды, ведь сложно самим себе признать, что это они собрались убить менее сотни человек тысячной армией и не справились с задачей, и стоило армии, что была будто единым организмом, распасться, как каждый стал воспринимать происходящее глубоко личным.       — Лань Чжань! — Вэй Усянь обратился к Лань Ванцзи, что все еще пристально наблюдал за ним, имея несколько важных вопросов, но для которых сейчас было не время, — Проследи тут за всем, а когда я со всем разберусь – я тебя обязательно отблагодарю! — улыбнулся Вэй Усянь, зная, что этому мужчине определенно можно доверять любые дела. Он не так много общался с Лань Ванцзи, и большая часть их общения была приставаниями с его стороны и дистанционированием в ответ на это, но даже несмотря на это у Вэй Усяня была полная уверенность в том, что Лань Ванцзи можно доверять что угодно.       — Мгм, — только и кивнул мужчина в ответ на просьбу, наконец отворачиваясь от Вэй Усяня, отправляясь помогать другим заклинателям, почти тут же замечая, как Цзинь Цзысюнь, справившийся с наложенным на него заклятием, взваливает на себя Цзинь Гуаншаня, ведь не мог он оставить тело дяди на произвол, искренне считая, что его тоже могут превратить в низкосортную марионетку.       — Ханьгуан-цзюнь, я позабочусь, чтобы о Вашем участии в этом так же узнали все, а в особенности Ваш дядя. Думаю, он будет не рад узнать, что Вы не только вмешались в дело, от которого отказался Орден Гусу Лань, но еще и встали на сторону отступников! — как-то истерически крикнул Цзинь Цзысюнь, который побаивался Лань Ванцзи, но знал, что он не станет ничего предпринимать. Лань Ванцзи же в свою очередь не удостоил его даже ответом, лишь несколько секунд прожигая его ледяным взглядом, а затем отправился помогать остальным. Бой уже закончился и теперь оставалось только подсчитывать потери и отправлять тела по кланам для достойного упокоения.       — Где Вэнь Цин? — спросил Вэй Усянь у подбежавшего к нему Призрачного Генерала, который снова пытался то и дело стереть кровь со своего лица, но вместо капель и тонких дорожек на бледной коже оказывались широкие красные разводы.       — Я в-видел, как она уносила с поля боя молодого господина Цзинь. В-возможно она отправилась к себе? Он, кажется, был ранен, — предположил Вэнь Нин. Он уже достаточно давно пришел в себя, и, хотя он продолжал сражаться, он уже не так свирепствовал, как в самом начале, когда нападающих была огромная толпа, от которой необходимо было избавиться.       — А-Сюань! — Цзян Яньли, до этого выглядевшая так, будто вот-вот потеряет сознание, вдруг выпрямилась, твердо вставая на ноги и побежала в указанном Вэнь Нином направлении. Вэй Усянь и Цзян Чэн переглянулись и тут же побежали следом за ней, переживая, как бы по пути ничего не стряслось. Девушка очень быстро оказалась рядом с домом, в котором обычно была Вэнь Цин, ухаживая за ранеными, выхаживая даже самые, казалось, безнадежные ранения. Как и говорил Вэнь Нин, искомый Цзинь Цзысюань был здесь. Удивительно, как эта хрупкая девушка притащила на себе крепкого мужчину так далеко, но сейчас это не заботило никого.       Прошло уже довольно много времени с того момента, как Цзинь Цзысюань был ранен и перенесен в другое место, так что сейчас он уже лежал в постели с бинтами вокруг шеи и одного плеча, что закрывали колотую рану под ключицей. Вэнь Цин в это время сидела у стола и готовила отвар, который должен был ускорить заживление.       — С ним все будет в порядке? — первым делом спросила Цзян Яньли, подбегая к постели, на которой лежал раненый мужчина, и села рядом с ним, двумя руками обхватывая его ладонь. Она с беспокойством смотрела на его бледное лицо, что сильно контрастировало с киноварной точной между бровей, что стала для нее символом сегодняшнего сражения.       — Это не смертельная рана. Она очень скоро заживет. Он не успел потерять много крови, — спокойно ответила Вэнь Цин, приоткрывая крышку, и несколько раз провела над парами свободной рукой, подгоняя к себе аромат трав, проверяя, все ли идет правильно, после чего удовлетворенно кивнула и слила отвар в небольшую чашу, давая тому остыть, и лишь после этого развернулась.       — Шицзе тоже нужно отдохнуть. Она перенапряглась в бою, — Вэй Усянь кивнул на Цзян Яньли, что израсходовала действительно много сил на призыв, но все никак не хотела успокаиваться, и вместо отдыха теперь мучила саму себя еще и угрызениями совести, будто по её вине ранили её супруга.       — Я же вам говорила, чтобы вы двое не давали ей перенапрягаться. Она же беременна, — Вэнь Цин с недовольством взглянула на двух братьев, что всё еще топтались на выходе, и подошла к ним, выставляя обоих за дверь.       — Вы оба целы и здоровы, а потому можете быть свободны. Я сама здесь за всем присмотрю, — она мило улыбнулась, а в следующий миг уже захлопнула дверь прямо перед их лицами, не давая ничего возразить.       — Дерзко, но честно. Мы только мешать будем, — Вэй Усянь усмехнулся, уже успев привыкнуть к характеру Вэнь Цин, которую он видел и в самом расцвете сил, и в самом их упадке, когда они искали Вэнь Нина на тропе Цюнци, а затем и в бытовой жизни, пока они пытались наладить жизнь на горе Луаньцзан.       — Уже придумал, что мы дальше будем делать? Орден Цзян стал изгоем общества заклинателей, последовав по Темному Пути. Я уже не говорю об их лицемерии, когда они говорят нам о том, что мы приютили клан Вэнь, хотя среди их союзников сегодня тоже были бывшие вассальные кланы Ордена Цишань Вэнь, — хмыкнул Вэй Усянь, отходя от двери дальше, и оперся на перила, глядя в воду, где цвели лотосы.       — Уже поздно следовать другим путем, — Цзян Чэн закатил глаза, и так зная, чем все это уже обернулось и чем может грозить в будущем, если они не найдут точки соприкосновения с остальными Орденами. Конечно, сейчас было совсем не время для этого, ведь многие сейчас потеряли своих близких, пусть и были виноваты сами. Они не могли принять реальность, в которой небольшая группа людей победила армию, защищая свой дом от нападения.       — Хочешь сказать, что мы продолжим, а? И не веди себя, как Лань Чжань. Когда из тебя стало так сложно тащить слова? — возмутился Вэй Усянь, который привык общаться со «старым» Цзян Чэном, который мог поддерживать с ним любой разговор.       — Продолжим, — кивнул глава Ордена Цзян, вставая рядом со своим помощником, на самом деле думая, что всё могло быть иначе, не позови он Вэй Усяня обратно в Пристань Лотоса, а разорви с ним все связи там, на горе Луаньцзан. Они с сестрой не встали бы на темный путь, она бы спокойно вышла замуж и родила ребенка… Старейшина Илина жил бы все там же, защищая остатки клана Вэнь, поднимая трупы и однажды погиб бы от рук той же толпы заклинателей.       — Темный Путь не настолько ужасный, если все делать правильно и последовательно. Он забирает не так много, если не увлекаться. Могут быть лишь проблемы с самоконтролем, но и это решаемо, не так ли? — Цзян Чэн тоже оперся на перила, вглядываясь в воду, где отражались они с Вэй Усянем.       — Ты прав. Все можно контролировать. Я это говорил еще Лань Цижэню, потом Лань Чжаню, но они же меня не слушают и считают всё это ужасным нарушением всякой морали и нравственности, — Вэй Усянь действительно давно задумывался о четвертом пути, который отходил от проповедуемых в Гусу правил трех «У», и уже тогда его выгнали, посчитав ненормальным, но он все равно вынашивал эту идею, и потому, когда у него не осталось иного выбора, он все же вернулся к этой идее управления энергией Ци, сумев подчинить её себе.       — Так почему ты всё же пошёл по Тёмному Пути? — снова вернулся к этому вопросу Цзян Чэн, не смотря на Вэй Усяня напрямую, но наблюдая за ним через отражение в воде.       — У меня вариантов не было. Понимаешь, Суйбянь остался в лагере перевоспитания, в Цишань, а Вэнь Чао не озаботился тем, чтобы дать мне с собой на гору Луаньцзан хоть какое-то оружие, — усмехнулся Вэй Усянь, разворачиваясь к перилам спиной, и оперся теперь уже поясницей, скрещивая руки на груди, на самом деле пытаясь больше отшутиться, чем серьёзно ответить на вопрос, на который отвечать он не хотел вовсе, — А чем сражаться, когда у тебя под рукой лишь твоя рука, да горы трупов? Использовать кость в качестве дубины и пытаться отмахаться ею от тёмных существ? К несчастью, это так не работает. Чтобы победить что-то настолько тёмное, как гора Луаньцзан, и выжить там, нужно стать её частью, принять Тьму, — продолжил рассказ мужчина, ведь в этом не было ничего из того, что он не хотел бы говорить, но это могло дать хотя бы какие-то ответы на вопросы Цзян Чэна, позволить ему понять, почему же Вэй Усянь, вернувшись через три месяца, настолько изменился.       — На гору Луаньцзан не только скидывали трупы, но и ходили заклинатели. Неужели там не было оружия? — не сдавался Цзян Чэн. Он не обвинял Вэй Усяня, хоть его слова и звучали привычно резко. Он просто хотел понять, действительно ли единственным вариантом было пойти по другому пути.       — Слабое и старое оружие, которое могло подвести в любой момент. Я бы не хотел объявлять войну той тьме, что там находится, а приняв друг друга мы вполне неплохо сосуществовали, — пожал плечами Вэй Усянь и улыбнулся, все же поворачивая голову к Цзян Чэну, а затем положил руку на его плечо и легко сжал, — Сейчас это уже не важно. Всё давно в прошлом. Я рад, что ты дал мне шанс вернуться в Пристань Лотоса, — искренне сказал мужчина и оттолкнулся от перил.       — Хорошо, — кивнул Цзян Чэн, временно принимая такой ответ на свой вопрос, не видя, за что еще зацепиться, чтобы вытянуть из Вэй Усяня больше информации. Если тот не захочет говорить, он всё равно найдет сотни отговорок и шуток, чтобы ничего не рассказывать.       Попрощавшись, Цзян Чэн решил обойти Пристань Лотоса, чтобы убедиться, что все люди живы, что барьеры выполнили свою работу и никто не пострадал, пока они сражались, ведь атака могла быть разрозненной, и пока на передовой пылало сражение, кто-то мог зайти с тыла и провести диверсию.       Вэй Усянь, выдохнув, когда Цзян Чэн оставил его, ненадолго погрузился в себя, но далеко уйти мыслями не успел, слыша, как к нему подходит Вэнь Нин.       — Молодой господин, почему Вы не сказали ему правду о ядре? — поинтересовался Призрачный Генерал, сцепляя руки перед собой.       — Я ведь говорил и тебе и твоей сестре, что ему нельзя этого знать. Просто забудь об этом, Вэнь Нин. Никогда не говори об этом, — покачал головой Вэй Усянь и легко похлопал Генерала по плечу, на том заканчивая разговор, и развернулся, чтобы вернуться в свою комнату и отдохнуть. Пара дней были слишком насыщенными, так что теперь несмотря на то, что время было еще не позднее, он чувствовал себя слишком уставшим, чтобы сопротивляться сну.       Вэнь Нин проводил Вэй Усяня взглядом, будто хотел еще что-то сказать, но ему ясно дали понять, что смысла в этом не много.       — Вэнь Нин? — раздался неожиданно голос Лань Ванцзи из-за его спины. Пожалуй, будь Вэнь Нин еще жив, он бы вздрогнул и наверняка испугался столь неожиданного появления, но он только развернулся на голос, упираясь взглядом в мужчину в белых одеждах.       — Второй молодой господин Лань? — так же вопросительно ответил Вэнь Нин, уже предполагая, о чем сейчас пойдет речь.       — Что случилось с золотым ядром Вэй Ина? — спросил Лань Ванцзи прямо, не ходя вокруг этой темы, ведь это действительно было важно. Он понял, что что-то не так, когда они вместе пришли на гору Луаньцзан и взбесившийся Вэнь Нин нанес Вэй Усяню рану. Он пытался передать ему силы, но они словно уходили в пустоту. Тогда он подумал о том, что Тьма сильно повредила ядро, слишком сильно влияя на тело, но сейчас он понимал, что все не так просто.       — Я не могу сказать, Ханьгуан-цзюнь. Лучше спросите об этом самого молодого господина Вэя. Простите, — постарался улыбнуться Вэнь Нин, однако смог лишь слегка дернуть уголками губ, а затем неловко поклонился и зашел к сестре, на деле опасаясь находиться с Лань Ванцзи один на один.       ***       В то же время выжившие и еще достаточно сильные для полетов заклинатели уже возвращались в Башню Кои, вернув и погибшего главу Ордена Цзинь.       — Отец! — Цзинь Гуанъяо был одним из тех, кто оставался в Башне Кои, и теперь, видя погибшего Цзинь Гуаншаня первым подбежал к нему, прощупывая его пульс, — Кто это сделал?!       — Цзян Яньли. Эта девка вызвала своих мертвых родителей, не гнушаясь использовать даже их! — Цзинь Цзысюнь был зол, ведь он пролежал половину боя, а когда смог освободиться – они уже проиграли, так что он снова оказался не у дел.       — Что?! А-Ли убила моего мужа?! — госпожа Цзинь уже услышала, что Объединенная Армия потерпела поражение, а ее муж погиб, но узнав, кто именно это сделал, она охнула, схватившись за грудь, и медленно осела, поддерживаемая своими служанками.       — Я своими глазами видел! И Цзян Фэнмяня, и Юй Цзыюань. Она, кстати, с помощью Цзыдяня и задушила дядю. Я почти смог убить Вэй Усяня, но этот Лань Ванцзи!.. — жаловался Цзинь Цзысюнь, передав тело Цзинь Гуаншаня в руки слуг.       — А где А-Сюань?.. Где мой сын?! — оборвала его на полуслове женщина, вдруг снова поднимаясь на ноги, ведь теперь именно он должен был встать во главе Ордена и отомстить за своего отца, искупить кровью кровавый долг.       — Я не знаю. Возможно, его пленили… — предположил Цзинь Цзысюнь, говоря тихо, боясь вызвать гнев госпожи Цзинь, и не зря, потому что в следующую секунду его щеку уже обожгло её тяжелой ладонью.       — Цзинь Цзысюнь! Тогда что ты делаешь здесь?! Почему ты не спасаешь моего сына?! — женщина резко обернулась на Цзинь Гуанъяо, который и вовсе был тем, кто не отправлялся в бой, — А ты! Быстро отправляйся в Юньмэн и не появляйся здесь без А-Сюаня, иначе я передушу вас обоих собственными руками! — она указала на выход, выгоняя обоих, даже не желая видеть их в Башне Кои без своего сына.