Во власти Тьмы: Юньмэн

      — Тогда как ты объяснишь это? — Цзян Чэн с легкостью обнажил Суйбянь, сжимая в пальцах рукоять, свободной рукой отправляя пришедшего с ним человека на улицу, как бы говоря, что тот здесь больше не нужен.       Вэй Усянь в это время внешне оставался совершенно спокойным, наблюдая за развернувшейся картиной. По ощущениям он несколько минут назад еще парил где-то в облаках, неосознанно флиртуя с Лань Ванцзи, рассказывая, что тот на пьяную голову признался ему в любви, а теперь с той высоты его будто резко скинули на землю, проделав в ней дыру в форме человека на несколько метров вглубь, ошарашив неожиданно поднявшейся темой о ядре.       — Ты что, научился снимать печать с мечей? — притворно удивился Вэй Усянь, когда двери за учеником Ордена закрылись, оставляя трех мужчин наедине в весьма странной атмосфере. Старейшина Илина еще не чувствовал себя настолько загнанным в угол, а потому пытался судорожно сообразить, как же ему выпутаться из этой ситуации. Случись эта ситуация несколько лет назад, Лань Ванцзи бы мог поверить в чушь, что мог рассказывать ему Вэй Усянь, но не сейчас. С Цзян Чэном же этот трюк не срабатывал уже долгие годы – в конце концов, они выросли вместе, и он уже видел все возможные уловки, на которые тот мог пойти, чтобы избежать вопросов и тем, что ему не нравились или он не хотел на них отвечать.       — Вэй Усянь! — заранее пресек всякий бред глава Ордена Цзян, чувствуя, как его голова будто начинает увеличиваться в размерах.       Вэй Усянь коротко обернулся, взглянув на Лань Ванцзи. Тот уже успел сделать несколько шагов до той же оружейной стойки и вернуть себе Бичень, затем вернувшись на предыдущее место. Сделал он это настолько тихо, что Вэй Усянь этого не заметил, а Цзян Чэн просто не считал нужным наблюдать за этими передвижениями, думая о том, как вывести своего шисюна на откровенный разговор.       Вэй Усянь вздохнул, поднимая руку, и прижал пальцы к виску, будто у него разболелась голова от этой ситуации, что была явно не в его пользу. Было очевидно, что Цзян Чэн уже знает о перемещении ядра, как и Лань Ванцзи, что не выказал совершенно никакого удивления. Рассказать о произошедшем могли лишь два человека – Вэнь Цин и Вэнь Нин. У него к ним определенно были теперь вопросы по этому поводу. Он же говорил, что об этом никто не должен был узнать. Особенно Цзян Чэн. А в итоге узнал еще и Лань Ванцзи.       — Зачем ты спрашиваешь меня, если уже всё знаешь? — Вэй Усянь отнял руку от головы, теряя всякую привычную веселость, как из внешнего вида, так и из голоса.       — Потому что ты, черт тебя дери, даже не собирался мне об этом говорить, не так ли?! — прорычал Цзян Чэн, опустив подрагивающую руку, что всё еще сжимала Суйбянь. Вэй Усянь не ответил, а потому он продолжил.       — Совершил такое геройство! Понес такую жертву и никому ничего не сказал! — возмущался мужчина, неосознанно делая шаг вперед, и воткнул меч в пол, оказываясь прямо перед Вэй Усянем, смотря тому прямо в глаза. Еще секунда и Глава Ордена Цзян резко хватает его за грудки обеими руками. Лань Ванцзи реагирует мгновенно – он оказывается рядом с Вэй Усянем, крепко сжимая свободной рукой запястье Цзян Чэна, но тут же чувствует на собственном запястье захват.       — Лань Чжань, всё в порядке, — слегка качает головой Старейшина Илина, чувствуя, как рука Лань Ванцзи медленно ослабевает, а затем опускается вниз вместе с его собственной. Драка им здесь сейчас была ни к чему.       — Это ты называешь в порядке?! — тут же вспылил Цзян Чэн снова, до хруста в пальцах сжимая темную ткань на груди Вэй Усяня, — Ты мог сказать мне об этом?! Зачем ты обманул меня, подговорил всех, приплел Баошань саньжэнь…       — Потому что ты никогда бы не согласился на это сам. Ты хоть помнишь, в каком состоянии ты был?! — не выдержал Вэй Усянь, в ответ хватая Цзян Чэна за грудки, несильно встряхивая того, будто пытаясь вернуть ему возможность логично мыслить.       — Да! Я бы не согласился на это! Но это не значит, что ты должен был делать подобное у меня за спиной, — сейчас братья были похожи на двух тигров, что сцепились в смертельной схватке, и хотя сейчас они просто стояли друг напротив друга, сжимая в руках ткань одежды, напряжение чувствовалось едва ли не физически.       — Я обещал дяде Цзян и госпоже Юй, что защищу тебя и шицзе, и я это сделал! А если бы ты не решил тогда уйти с постоялого двора, когда я сказал тебе присмотреть за ней, пока ходил за едой, ничего бы и не случилось! — Вэй Усянь как сейчас помнил, что шицзе нездоровилось, и ей нужны были лекарства, к тому же они не ели нормально уже некоторое время, так что он пошел по ближайшим лавкам, а когда вернулся, девушка уже была в комнате одна. Цзян Чэн же помнил эту ситуацию со своей стороны – он слышал доносившиеся с улицы голоса отрядов Цишань Вэнь, которые отправились следом за ними, и он вышел проверить, всё ли в порядке. Он видел, как к Вэй Усяню уже подходил один из патрулей, так что ему пришлось отвлечь их. Сейчас же это обвинение выбило его из колеи, и, хотя он давал себе обещание, что никогда не расскажет об этом, сейчас слова сами сорвались с его губ.       — Да если бы я тогда не вышел, мы бы сейчас с тобой здесь возможно и не говорили бы вовсе, — Цзян Чэн встряхнул Вэй Усяня, но почти тут же резко отпустил, понимая, что сболтнул лишнего. Эта его черта – говорить всё, что приходит в голову в такие моменты, вдруг сыграла сильно против него. Он уже собирался уйти, резко разворачиваясь, вырвавшись из чужого ослабшего захвата.       — Что ты только что сказал?! — опомнился Вэй Усянь, с легкостью нагоняя Цзян Чэна, снова разворачивая его к себе лицом, крепко схватив за плечи.       — Ничего! — снова дернулся Цзян Чэн, хмыкнув, пытаясь еще раз освободиться, но на этот раз его держали слишком крепко, чтобы так легко оказаться на свободе.       — Ты уже проговорился. Что это значит?! — не унимался Вэй Усянь, пристально глядя в глаза мужчины напротив, который то и дело отворачивался в сторону.       — На драку нарываешься?! — не выдержал он в конце концов, встречаясь взглядами.       — Может и нарываюсь. Отвечай! — Вэй Усянь уже понимал, что Цзян Чэн спас его, но точно так же ничего ему не сказал, и даже потеряв из-за него Ядро, не обвинял его конкретно в этом.       — Да отпусти ты меня уже, — более спокойно сказал Цзян Чэн, переставая вырываться, и кивнул в сторону стола. Он всё же решил воспользоваться советом сестры и просто поговорить, и хотя в начале всё вышло из-под контроля, он всё же вернул себе самообладание. Вэй Усянь кивнул и медленно разжал руки, провожая Цзян Чэна взглядом к столу, и только когда тот уже уселся за него, подошел следом, заняв место напротив. Он был благодарен Лань Ванцзи, что тот не вмешивается в этот разговор, просто оставаясь рядом, и отчего-то его это успокаивало, словно у него была некая опора и поддержка, пусть и такая молчаливая. Сам же мужчина в белых одеждах только наблюдал за происходящим, а услышав, что некоторое время назад Цзян Чэн спас Вэй Усяня от смерти, пристально смотрел на него несколько десятков секунд, будто что-то переосмысливая.       — Когда ты ушел за едой, я услышал, что отряды Вэнь уже в городе. Я вышел, чтобы предупредить тебя. Я видел, что ты говоришь с лавочником, а к тебе сзади уже подходит несколько человек, так что мне пришлось их отвлечь, но моё состояние не позволило мне сбежать от преследования, — коротко и по делу рассказал Цзян Чэн, разгладив свою одежду на груди, вернув ей первоначальный аккуратный вид. Вэй Усянь выслушал всё, что ему рассказали, несколько секунд испепеляя мужчину напротив взглядом, в конце концов резко приподнимаясь и ударяя того в грудь, не вкладывая никакой силы, просто выразив этим свое отношение.       — Эй!.. — возмутился Цзян Чэн, и у него в голове даже появилась фраза «Мог бы и поблагодарить», но язык не повернулся. Да и о какой благодарности могла быть речь, когда спасенный им, в итоге пожертвовал собой не в меньшей, а может даже большей степени, выбрав этот путь сознательно, и если собственную потерю он воспринимал как собственную слабость, то эта была намеренной.       — Считай, что мы в расчете. Ты спас меня от смерти, я спас тебя от немощи. В итоге ты – сильный Глава Ордена, я – создатель Темного Пути, к тому же выполнивший своё обещание, данное твоим родителям. Все остались в плюсе, — подытожил Вэй Усянь, решив не разводить драму на пустом месте. Всё случившееся уже осталось в прошлом, они пришли к тому, к чему пришли и изменить ход событий было не в их власти. Путешествовать во времени никто не умел, так что стоило принимать реальность такой, какая она есть.       Цзян Чэн некоторое время еще молчал, странным взглядом смотря на Вэй Усяня, а затем поднялся на ноги, будто собираясь уйти. Старейшина Илина поднялся следом, собираясь проводить его, но не ожидал того, что случится после этого. Цзян Чэн обогнул стол, подходя к нему вплотную, и крепко обнял, как это было, когда он впервые вернулся с горы Луаньцзан.       — Спасибо, — тихо выдохнул Глава Ордена Цзян, прикрывая глаза. Он чувствовал, что должен был это сказать. Он не мог просто так уйти, приняв слова Вэй Усяня, который не переносил всех этих серьезных извинений и благодарностей, будто при этих словах у него под кожей оживали тысячи насекомых.       — Брось это, — неловко выдохнул мужчина в ответ, будто даже вздрогнув при этих словах, но всё же обнял Цзян Чэна в ответ, похлопав того по спине, и именно в этот момент ранее разросшаяся пропасть будто схлопнулась снова. Между ними не осталось недоговоренностей, как это было в прошлые годы.       — Всё-всё, хватит распускать сопли, ты Глава Ордена или кто? — Вэй Усянь широко улыбнулся, всё же отстраняясь, и легко кулаком ударил Цзян Чэна в плечо.       — Заткнись, — мужчина в ответ закатил глаза, но все же тоже улыбнулся, — Собирайся и жду тебя. Нам ещё нужно обсудить, что делать дальше. Пав… Цзинь Цзысюань у нас тут, его отец мертв, сейчас с их Орденом у нас будет столько проблем на голову, — переключился Цзян Чэн на другую тему и отправился на выход, понимая, что он теперь здесь третий лишний, которому стоит уйти.       — Почему ты не сказал? — стоило дверям закрыться за спиной Главы Ордена Цзян, Лань Ванцзи подал голос, отворачиваясь от окна.       — Не сказал что? Что у меня нет Ядра? Что я теперь калека? — усмехнулся Вэй Усянь, скидывая с себя верхние одежды, чтобы сменить нижние, вскоре оставаясь в одних штанах. На груди красовался уже заживший след от клейма Ордена Вэнь. Лань Ванцзи молчал. Он понимал, что это всё лишь риторические вопросы, на которые не требуется ответа с его стороны. Его взгляд так и оставался прикованным к Вэй Усяню, который решил вдруг раздеться.       — Ты никогда и не спрашивал. Ты упрекал меня в выборе Темного Пути. Хотел вернуть на Правильный Путь Меча. Я говорил тебе, что ничего не получится, — покачал головой Старейшина Илина, накинув на себя чистые нижние одежды, и подошел к Лань Ванцзи, который весь напрягся от этого. Сложно было оставаться равнодушным, когда тот расхаживал в таком виде. Сейчас, после слов Вэй Усяня, правда в нем всё опустело.       Неприятное чувство собственной неправоты и злости на самого себя зародилось внутри, все прошлые устои, что много лет вталкивали ему в голову, рушились, оставляя за собой зияющие дыры, которые требовали переосмысления и латания.       — Прости… — серьезно выдохнул Лань Ванцзи, смотря на Вэй Усяня, который от этих слов весь сморщился, на пару секунд становясь похожим на сухофрукт, а затем резко качнул головой, сбрасывая с себя это ощущение.       — Перестань говорить это с таким серьезным видом. Ты ставишь меня в крайне неловкое положение, — отмахнулся Вэй Усянь, похлопав Лань Ванцзи по плечу, и отошел обратно, чтобы закончить со своей одеждой.       — Лучше скажи мне, ты правда меня любишь, а, Ханьгуан-цзюнь? — неожиданно перевел тему Старейшина Илина, закончив с поясом, и резко развернулся к Лань Ванцзи, чтобы запечатлеть, как его лицо стало еще более отстраненным, чем раньше, да только уши его снова вспыхнули красным.       — А еще это ведь ты поцеловал меня тогда на горе Байфэн, м? — продолжал Вэй Усянь, уже делая шаг в сторону смущенного мужчины, который явно сейчас предпочел бы провалиться сквозь землю и закрыться на уединенную медитацию на несколько лет. А лучше – десятков лет.       — Я… — начал было Лань Ванцзи, крепче сжав в руке Бичень, но договорить ему не дали.       — Шисюн! ШИСЮН! — донеслось из-за двери вместе с приближающимся топотом ног, а затем и стук в дверь, — Прибыли двое из Ордена Цзинь!       — Да чтоб этот клан Цзинь развалился уже, — Вэй Усянь вздохнул, всё же подходя к Лань Ванцзи, и похлопал его по плечу, склоняясь к его красному уху, — Мы еще вернемся к этому разговору, — шепнул он, и в этот момент послышался хруст – то ли это Лань Ванцзи уже мысленно и так громко сломал ему пару костей, то ли это ножны Биченя уже не выдерживали давления пальцев.       В любом случае, сейчас им пришлось прерваться, и Старейшина Илина первым отправился на переговоры с прибывшим Орденом Цзинь.       — Вы и вся Ваша семейка причастна к смерти дяди. Ваша сестра даже нарушила покой ваших же родителей, чтобы убить его! Вы сами пользовались темной магией, и этот Вэй Усянь..! — распинался Цзинь Цзысюнь, стоя перед сидящим на своем месте Цзян Чэном, который с непробиваемым выражением лица смотрел на пришедших. Несколько месяцев назад он бы наверняка уже вышел из себя, но с тех пор, как он начал практиковать Темные заклятия, он так же стал больше времени уделять самоконтролю, что давало плоды не только в стезе заклинательства, но и в жизни.       — Что-что Вэй Усянь? Я что-то не расслышал, — усмехнулся мужчина, откинув с плеча за спину красную ленту, проходя в общую залу, и встал прямо перед Цзинь Цзысюнем и Цзинь Гуанъяо, последний из которых пока хранил молчание.       — Ты научил их такой отвратительной магии! Это ведь твоя семья! — закончил Цзинь Цзысюнь, но поймав презрительный взгляд Вэй Усяня, отчего-то сделал шаг назад. Он помнил этот взгляд с той встречи в Башне Кои, когда его спрашивали о выжившей часть клана Вэнь.       — Цзинь Цзысюнь, ты верно подметил. Это моя семья, и не тебе лезть в неё, — мужчина скрестил руки на груди.       — Глава Ордена Цзян, Молодой господин Вэй, — выступил всё же Цзинь Гуанъяо, коротко кланяясь собеседникам, отдавая им свое почтение, и снова выпрямился, — Госпожа Цзинь лишь хочет вызволить своего сына из плена и вернуть его в Башню Кои живым и здоровым. Она даже не говорит о мести, хотя имеет на это полное право, — привычной улыбкой улыбнулся Цзинь Гуанъяо, выглядя абсолютно доброжелательно, как и всегда.       — Цзинь Цзысюань не находится в плену. Он на лечении у одного из лучших врачей нашего поколения, и как только он будет здоров, он вернется в Башню Кои самостоятельно, — вступил в разговор Цзян Чэн, позволяя до этого Вэй Усяню самому вести разговор.       Лань Ванцзи тем временем всё же вернулся в свое спокойное состояние, а потому так же отправился к месту встречи, как всегда тихо оказываясь в зале, но незамеченным он не остался, своим появлением приковав к себе внимание на несколько секунд. Цзинь Гуанъяо будто ждал чего-то, медленно провожая взглядом мужчину в белых одеждах.       — Всё ли в порядке у нашего брата? — совершенно отвлеченно поинтересовался он, на самом деле не ожидая ответа. Это было будто кодовыми словами, после которых несколько вещей произошли одновременно: Цзинь Цзысюнь выхватил меч, рванув с ним на Вэй Усяня. Вэй Усянь выхватил из-за пояса флейту, чтобы иметь возможность защищаться. Цзян Чэн в этот момент позволил Цзыдянь принять боевую форму, сжимая в руке кнут. Лань Ванцзи, заметив нападение на Вэй Усяня, направил Бичень наперерез чужому мечу, выставив ножны в нужную сторону, и сам рванулся туда же. Цзинь Гуанъяо же лишь ждал шанса, и когда между ним и Лань Ванцзи было самое малое расстояние, он вдруг выхватил с пояса гибкий меч, выставляя тот вперед.       — Лань Чжань! — тут же крикнул Вэй Усянь, предупреждая об опасности. Ханьгуан-цзюнь успел остановиться, но уйти от удара не успел, чувствуя, как прохладный металл огибает шею, заставляя его остановиться, чтобы не пораниться о лезвие.       — Я бы посоветовал никому из вас всех не двигаться, — доброжелательно посоветовал Цзинь Гуанъяо, почти впиваясь острой кромкой в кожу шеи. На минуту наступила гробовая тишина, пока все пытались осознать происходящее.       — Молодой господин Вэй, не сочтите за грубость… Выдайте Тигриную печать, и никто сейчас не пострадает. И опустите Чэньцин, — Цзинь Гуанъяо плотнее прижал меч к шее Лань Ванцзи, который стоял сейчас в одном положении, не шевелясь.       — Сейчас? — сощурился Старейшина Илина, тоже замерев на одном месте, не смея дернуться, но разговаривать ему никто не запрещал, так что он пользовался этой возможностью. Флейте же пришлось-таки отправиться обратно за пояс.       Цзинь Цзысюнь, чья первая атака провалилась из-за Биченя, сейчас подошел к Вэй Усяню, первым делом собираясь избавиться от злосчастной флейты, что позволяла тому контролировать мертвецов, и уже схватился за неё, но тут же получил удар такой силы, что его сбило с ног.       — Идиот, — шикнул Цзинь Гуанъяо. Ему пришлось весь путь говорить Цзинь Цзысюню план, в котором они могли завладеть Тигриной печатью, а затем возглавить Орден Цзинь, но тому явно не хватало мозгов, чтобы не заниматься самоуправством, когда все уже готово и нужно просто выполнить то, что было оговорено.       — Выдайте печать, молодой господин Вэй, иначе Вам придется распрощаться со своим «близким другом», — он особенно выделил последние слова. Цзинь Гуанъяо славился своим пониманием других людей, так что и отношения этих мужчин не были для него загадкой.       — Советую не тянуть, — поторопил Цзинь Гуанъяо, сильнее продавливая тонкую кожу на шее Лань Ванцзи. По клинку почти тут же скатилась вперед одинокая алая капля, пачкая белоснежные одежды.