Step out of the dark

— Эбигейл, он — обычный психотерапевт. Он поможет тебе. — говорила мама, красясь и смотря в зеркало. Она стояла в прихожей, готовясь отправить меня к новому доктору.       Неделю назад от меня отказалась Мисс Бёрбен. Она сообщила моей маме то, что я в порядке. Моё психическое состояние уже в норме. Она порекомендовала ей устроить меня в секцию, чтобы я больше занималась и работала с людьми, но мама её не стала слушать. Она начала оскорблять её, называя неквалифицированным специалистом, когда закрылась дверь кабинета.       Я стояла в коридоре и переминалась с ноги на ногу. Посмотрев на часы я увидела, что было уже почти пять вечера. Не поздним ли был тот визит, что запланирован? Я вновь посмотрела на маму, которая красила помадой губы и присела на стул. — Выходим, Эбигейл! — прокричала мама, беря ключи с тумбы и выходя в подъезд. — А папа не пойдёт с нами? — поинтересовалась я, медленно бредя к выходу, растягивая рукава кофты. — Нет. — её строгий взгляд, заставил меня съежиться.       Мы ехали на её машине по Сиэтлу. Множество многоэтажек сменялись одна за другой. Множество людей ещё сидели в зданиях, работая. Но были и те, кто гулял. Они промелькали у меня перед глазами. Мама остановила машину у одного из невзрачных зданий. Он сливался со всеми. Только кричащая вывеска «Клиника» выбивала его из тоскливой картины.       На первом этаже было мало людей. Ресепшен и магазинчик с лекарствами. За стойкой сидела взрослая женщина, у которой были очки половинки. Она лениво отвлеклась от рассматривания документов на компьютере и внимательно посмотрела сначала на меня, а потом и на мою маму. Я чувствовала её скептицизм, когда она смотрела на неё. Она была слишком «деловитой», чтобы успеть стать ещё и матерью. — К кому? — протянула женщина, изредка поглядывая на часы. — К… Одну минуту. — мама полезла в сумку, ища карточку с именем психотерапевта. Пару минут она наводила хаос в своём «порядке». А потом достала её и прочитала. — Грег Штотски. — О, Грег… Хорошо. — она сделала какую-то пометку в журнале, а потом указала на лифт. — Десятый этаж.       Войдя в него, я сразу заметила для себя раздражающую мелодию, под которую в такт качала головой мама. Женщина чуть-ли не подпевала ей, а меня это раздражало. Поэтому тогда, когда мы вышли, я выдохнула от расслабления. Сев на стул, что находился в зоне ожидания, я наблюдала за тем, как мама постучалась в кабинет и скрылась за его дверью. Я не слышала её разговора с доктором. Слишком толстые стенки были. Поэтому тогда, когда была поймана за подслушиванием у двери с поличным, я была немного испуганной. — Заходи, Эбигейл. Как зайдёшь, то садись на стул. Доктора зовут Грейг. — мама провела брифинг и пропустила меня в кабинет, оставаясь сидеть в холле.       Войдя внутрь, я увидела ядовито белые стенки, которые были разбавлены грамотами и сертификатами. За столом сидел мужчина, с неприятным для меня лицом. На вид ему было больше тридцати лет, что немного смутило меня. Присев на стул, как говорила мне мама, я стала ждать действия от доктора. — Здравствуй, Эбигейл. — приторно произнёс доктор. Он улыбался мне, но это смотрелось неприятно. Что-то внутри отвергало меня от этого мужчины. — Эм, здрасте, доктор Штотски. — промычала я в ответ на его приветствие, попутно читая табличку с его именем на столе. — Что ты?! Зови меня просто — Грег. Я думаю, что мы станем хорошими друзьями, Эбигейл. Правда? — мужчина поднялся со своего стула и обошёл стол. Он подошёл к двери и закрыл её на ключ.       Мужчина улыбнулся мне и провёл рукой на другое кресло, что стояло вдали комнаты. Мягкое кресло, в котором, как и полагалось, сидели его клиенты. — Это для того, чтобы никто нам не помешал. — пояснил мне он свои действия с дверью, присаживаясь напротив меня.       Всё началось с тиканья часов, что висели где-то между грамотами. Они сливались в остальной фон, что я так и не смогла их увидеть. Доктор расспрашивал меня стандартно. Кто я? Почему я здесь? Какой я вижу свою семью? Вопросов было множество и ответы на них я уже знала наизусть.       Прошло минут сорок с того момента, когда двери закрылись. Мне оставалось просидеть и отвечать на вопросы ещё двадцать минут, но что-то изменилось в атмосфере разговора, в комнате. Доктор стал расспрашивать совсем не те аспекты моей жизни, что требовалось от него. В какой-то момент мне показалось, что мне надо бежать от него.       Но его рука, которая резко и неожиданно для меня появилась на моей голени, перерезала мне путь к двери. Я не могла произнести и слова от того шока, которое испытывала. Слова застревали у меня в горле. Он приблизился ко мне, заставляя понюхать его одеколон. Слишком терпкий и мужской. Мой нос стал чесаться.       А дальше я не могла говорить не от того, что слова застревали. Его грубая ладонь сжимала моё лицо так, что я еле могла дышать. Слёзы брызнули у меня из глаз, от недостатка кислорода. Мне казалось, что это больная фантазия, что это был ужасный сон. Но все те ощутимые действия со стороны доктора, я чувствовала с трёхкратным увеличением.       Он сделал ужасную вещь в тот вечер. Я отчётливо запомнила то, как он вошёл в меня. Так грубо и неприятно. Весь воздух, что находился у меня в лёгких вышел. Мне казалось, что я сейчас умру из-за недостатка кислорода. Моя тактика вышла неудачной. Я выбрала молча вытерпеть эту участь, нежели кричать и отбиваться.       Его тело, которое нависало над моим, его запах и те слова, которые он постоянно произносил, стимулируя свой оргазм. Он быстро кончил. Подытожил свой аморальный поступок с улыбкой на устах. Я лежала уткнувшись в подушку, что была пропитана слезами. Боль, что я ощущала была гораздо меньше той, что была внутри. Внутренний мир рушился, унося с собой моё детство. Не было за стенкой человека, который бы мог мне поверить, защитить меня. От этого становилось тошно.       Доктор приводил себя в порядок, изредка посматривая на моё голое тело, которое дрожало. Его сперма, которая вязко стекала по моим бёдрам. Мне было противно смотреть на свой низ. Мужчина не побрезговал, а может у него время поджимало, но он, взбесившись, грубыми рывками натянул на мои ноги джинсы, те самые, которые так же снимал.       Я чувствовала как его семя прилипало к джинсам, соединяя мои ноги с ними. Мне хотелось блевать. — Вставай! — грубым голосом и с неприязнью произнёс Грег. — Что случилось? Всё же понравилось, малышка? — спросил он у меня, погладив по голове, когда я встала и на несгибающихся ногах побрела к выходу. — Всего доброго, доктор Грег. — прошептала я, когда дверь открылась и я увидела маму.       Самое страшное оказалось впереди. Тогда, когда мама, несмотря на меня, прошла к лифту и продолжила читать или переписываться с кем-то. Она также вела себя и в машине. Даже не было тупых вопросов. Она игнорировала моё присутствие, поэтому я и не рассчитывала на то, что она заметит моё состояние.       Поднявшись в квартиру, она открыла мне дверь, а сама развернулась и ушла. Она поехала на одно из своих мероприятий по работе. В десять часов вечера квартира пустовала. Это позволило мне побыть одной, наедине со своими мыслями. И это была плохая идея. Я стояла под струями воды в душевой кабине. Пыталась оттереть от своего тела засохшую сперму, что оставил на память доктор. Мне было противно. И только сейчас мой голос обрёл громкость. Я рыдала в полную его мощность. Так, что горло пекло. Слёзы градом стекали по лицу, смешиваясь с водой.       Я ещё долго не могла выйти из душевой кабинки. Пыталась полностью убрать со своего тела ощущение чужой массы. Не замечая кровавых потёков, которые создала мочалка, я продолжала водить с силой ей по телу.       Я переоделась в футболку брата. Мне казалось, что только он сможет сейчас меня защитить. И я не смогла уснуть в своей комнате. Постоянно в голове была картинка мокрой подушки, ощущение потных рук и жёсткие, рваные толчки его члена во мне.       Я уснула в комнате Арчи. Свернувшись, как младенец, я зарылась в одеяло с головой. Но жуткие картинки и ощущение не покинут мою голову ещё долгое время. С годами я пересмотрю её. Пойму по другому. Перестану обращать внимание на неё. Сделаю ровно тоже самое, что и мама, которая не увидела во мне сломленного и заплаканного ребёнка.