Автостопом по Гаремам. Часть 1. Частный пансион

– Чего так холодно?! – глухо возмутилась завернутая по самые уши в одеяло Лара и даже высунула кусочек лица, наградить нас неласковым взглядом: – Эса, а ты на прогулку собралась? Ещё ж не рассвело толком… – Я уже вернулась, – пояснила я, оттесняя Вил от окна и с усилием закрывая разбухшие рамы. Воском их натереть, что ли? А то действительно нежарко, вон, даже вповалку прикорнувшие на столе гномы были, в тон своим робам, синеватые. Кстати, что они тут забыли? Обычно к рассвету от них оставался только легкий запашок… Продрогшая в одной пижаме Виэлла уже успела юркнуть обратно в постель и закутаться в одеяло: – Делать тебе нечего! Сама не спишь, и другим мешаешь! Я сегодня не планировала раньше восьми вставать! – проворчала она, с неодобрением взирая на устроенную мной возню по раскочегариванию печурки. – Планам свойственно меняться, так что поднимайтесь, – посоветовала я, не отрываясь от растопки, – после завтрака вместе отрубимся. – После завтрака надо будет идти к Марьяле, – фраза Лары прервалась сочным зевком, но она все же выползла из своего кокона и протянулась за свисающей с верхнего уровня кровати одеждой, – сдавать работу, получать новую… Я, убедившись, что растопка хорошенько занялась, и, подкинув дровишек, подошла к столу и аккуратно, за воротник, выцепила из кучи главаря: – Товарищ Кысь, надеюсь, с вами уже можно расплачиваться? – [На место поставь!..] – засучил ногами проснувшийся гном, и, ощутив под собой твердую столешницу, принялся протирать глаза: – [Да ещё полночи назад все готово было, но вы ж пока-а зенки продерете!..] – Коротышка вытащил из-под подначаленных длинный узкий обрезок и смачно в него высморкался, пояснив между делом: – [А за такую ночевку впору с вас дополнительную мзду требовать – замерзли в зюзю, мертвецки лечиться придется!.. ] Прочие гномики, услышав, о чем беседа, потихоньку зашевелились. Обычно говорил один лишь Кысь, но в особо важные моменты к разговорам присоединялась и остальная артель. Пока они готовились представлять заказ лицом, Лара распахнула створки платяного шкафа. Рассчитывали его аж на шесть человек, поэтому наши вещи, тонким слоем разложенные по полкам, создавали какое-то удручающее впечатление, и от одиноко болтающейся на штанге вешалки с куртками оно лучше не становилось. Весьма удачное местечко нашлось на полу шкафа, вдоль боковины. Там укрытые высоким порогом и выступом стенки бутылки могли стоять, не вызывая никаких вопросов, сколько угодно – даже при распахнутых дверцах их не сразу заметно. Подошла тем временем и Виэлла, оставившая одеяло на плечах несуразной мантией. Вызванные мастера, увидев, что все в сборе, рассыпались, растягивая между собой рубашку: кто за рукава держит, кто за подол. Кысь с гордым видом ухватился за воротник и расхваливал каждую из кучи складочек и защипчиков, украшающих перед. Вил тут же с непроницаемым лицом «выключила» гномам звук, вернув чуть позже. – [… издоны и выгибоны все воссозданы в точности!] – закончил пламенную речь Кысь и выжидательно уставился на нас. Точнее, попытался: Виэлла все-таки была вызвавшим, главным заказчиком, но бутылки держала Лара, а именно они и волновали сейчас гномов больше всего. На мой неискушенный взгляд, работа была выполнена на уровне. Сами бы мы такое ни в жисть не сшили, полностью провалив испытательный срок со всеми вытекающими последствиями, так что без лишних разговоров поставили перед гномиками уговоренную плату. Неугомонный главарь тут же оседлал горлышко и принялся открывать бутылку. Сургучную печать сковырнул стамеской и молотком, оплетку перекусил клещами, избавился от пробки с помощью поданного коловорота. Команда, задрав головы, с трепетом ждала окончания проверки качества. Наконец Кысь поднял от горлышка свой мясистый красный нос и удовлетворенно заключил: – [Даже на хорошее пойло расщедрились. Не зря поработали, значит! Ребя, напиваемся в хламину!] – А как насчет постоянного сотрудничества? – гномы, по двое обхватив бутылки, радостно испарились, но потирающий в предвкушении ладошки Кысь все же услышал Ларин возглас и задержался: – [Хотя бы день повремените, а там вызывайте – разберемся.] – Вот, даже они с выходными работают!.. – завистливо протянула Лараэль, которая на днях заикнулась об этом при управляющей и тут же была жестко опущена с небес на землю. Нам, как «добровольно согласившимся», оставалось ждать государственных праздников, а ближайший ещё нескоро… – С таким соотношением алкоголя на массу тела это будет больше больничный напоминать, – Виэлла предприняла попытку сложить рубашку, но сделать это одновременно с удержанием нещадно сползающего и мешающего одеяла не получалось. – Думаю, у нас есть возможность дать им и отсыпной, и похмельной, – мне надоело смотреть на бесполезные магичкины телодвижения из разряда «поднять – подняли, а разбудить забыли». Моими усилиями одеяло полетело на кровать, Виэлла была легко подтолкнута к шкафу одеваться, а злополучная рубашка аккуратно сложилась и устроилась на моей кровати ожидать своего часа. Сейчас я была бодра и деятельна, хотя через пару часов сопротивляться накопившейся усталости станет практически нереально. – Ты удивительно энергична для такой рани, – с легкой завистью заметила Лараэль, с отвращением разглядывая лежащую в шкафу одежду. В дороге мириться с единообразием наряда всегда проще, а теперь, на пятый день, выход на люди в одном и том же для дворянки превращался в настоящее испытание. – Значит, тебе и завтрак сегодня готовить! Я, не став дожидаться продолжения «…и чтоб не бутеры!», со зловещим смешком покинула комнату. Базовые продукты, конечно, в достатке хранились в кладовой, но всякие приятные дополнения вроде молока, творога, сыра, свежего мяса или ветчинки привозились ранним утром в ограниченном количестве и доставались либо самым быстрым, либо самым языкатым. Сороца и те два человека, которые выдерживали её соседство, справлялись именно так: уговаривая знакомых приемщиков-доставщиков отложить кусок-другой. Ну и на рынок выбирались, да... Короче, жевать мы определенно будем бутерброды с тем и сем, раз уж девчонки поленились кашеварить с утра. Во дворе уже собралось несколько человек, в основном торговцев со своим товаром. Присматривал за ними Унги, один из трех, наряду с Шаком и Петом, рабочих в этом хозяйстве. Погода во дворике стояла точно такая же, как и в остальном Димнелле, влажная и холодная, так что мои до сих пор не снятые куртка с ботинками подозрений не вызвали. Даже у Марьялы, появившейся на крыльце на полминуты позже меня: – Утро доброе! Унги, не стой столбом, открывай двери, проводи в раздаточную! Не видишь, что ли, уже очередь выстраивается!.. – управляющая спускалась по узким ступеням неторопливо и важно, позвякивая связкой ключей на поясе в такт шагам. Мне пришлось вжаться в перила крыльца, пропуская дородную тетку, и от боли свеженьких ушибов на заднице захотелось и Марьяле таких же понаставить. Зато сегодня было из чего выбрать. Свежий хлеб и молоко привозились ежедневно, а вот бочонок, из которого предложили отложить соленой жирной сельди, меня приятно удивил: первый раз тут рыбу вижу. Кусок козьего сыра с пряностями я тоже прихватила с собой, справедливо опасаясь, что разлетится он мгновенно: тут кто успел, тот и кушает. С разделанным мясом ситуация была попроще – выбранный кусок обычно подписывали и откладывали в ледник до востребования. Поставщик сегодня был какой-то новый, предлагал птицу, и мы с Марьялой придирчиво перебрали всё предложенное, пытаясь отыскать среди синеватых тушек более-менее пригодную к употреблению. Пока я, недовольно поджав губы, прикручивала к годящейся лишь на бульон курице бирочку на лапу, мелкий торгаш покрывался под недобрым взглядом управляющей крупным потом. Определенно, это его первый и последний визит к нам. – Помочь донести? – с издевкой уточнила Марьяла, глядя, как я пытаюсь забрать всю эту кучу за одну ходку. Я пропыхтела в ответ что-то отрицательное, подняв на руках неустойчивую пирамиду и направилась обратно через двор, мимо спешащих в раздаточную первых ранних пташек. – Эсал, блин! – возмутилась Лара, ненадолго отлучившаяся из комнаты и обнаружившая по возвращении полностью сервированный стол: напластанную свежую буханку в окружении всего, что я с риском уронить притащила. – Я вот как знала!.. – А раз знала, какие ко мне претензии? Я, вроде, ещё в первый день предупредила, что за разносолами не ко мне, – в очередной раз напомнила я, со смешанными чувствами рассматривая миску с рыбой и стоящее рядом свежее молоко. С удовольствием съела бы и того, и другого, но не одновременно… – Как в походах, так ты все умеешь варить! И супы, и каши, и все вместе взятое! Вил рассказывала, – пояснила Лара в ответ на мой недоуменный взгляд. – Неужели тут сложнее? – Да не хочешь – не ешь, не заставляю же, – возмутилась я, вынужденная оторваться от разделки рыбы. – Но я и так стоять у плиты не люблю, а тут ещё и умоталась за ночь. – О, точно!.. – спохватилась Виэлла, с шумом опускаясь на табурет передо мной и устраивая подбородок на сцепленных руках. – Рассказывай! – Да, ты ж на прогулке была! – спохватилась Лара, плюхаясь на такую же табуретку с другой стороны и также выжидающе на меня уставившись. – На вылазке, – многозначительно уточнила я, прожевав кусок, – и вот чего я там налазила… Торопиться было некуда, поэтому пересказ моих похождений получился подробный, поочередно перемежаемый паузами на пожевать и от души высказаться: за незабываемый полет с лестницы бабулиного помощничка было грех не вспомнить. – И этот предполагаемый внучок умудрился сбежать? От тебя? Быстро же он бегает, – уточнила скептически настроенная Виэлла. – Если б бегал…– с досадой промямлила я с набитым ртом, но магичка уже и сама продолжила: – По твоему описанию похоже, что ушел он и впрямь телепортацией, типа «вспышки» или «скачка». Видать, действительно рыльце в пушку, раз артефактов не пожалел: колдовать тут нужно определенно больше минуты. А вот бирюлька наготове вполне могла висеть, да. Зато на лестнице мог бы и пинком обойтись: чего ради такой мелочи тратиться? – Чужие амулеты для меня жалеешь? – прищурилась я, блеснув в воспитательных целях зеленью глаз, а то что-то зарвалась подружка. Но быстро оттаяла: – Не-е, магическое воздействие от простого пинка я отличу на раз! – Я, конечно, прошу прощения, но у нас даже простенькая мелочь от какой-нибудь мигрени продается только в лицензированных лавках и стоит хороших денег! – возмущенно вмешалась в разговор Лараэль. – Магический пинок себя ещё окупил, раз ты кинулась к нему так быстро и… агрессивно, а вот потом – зачем дорогую вещь с телепортацией переводить? Почему бы просто не драпнуть на улицу, пока ты кости в кучку собираешь? Город здоровенный, закоулков без счету – хоть обыщись! – Лара, я, помимо всего прочего, ещё и эмпат, от меня за углом не спрячешься. Но эта гнида перестраховочная умудрилась за одну секунду метров на сто переместиться, и теперь его действительно можно искать до посинения! – досада, исподволь точившая меня полночи, после признанного во всеуслышание поражения наконец-то отпустила и я поскорее озвучила пришедшие в голову мысли: – Кстати! Раз он так запросто использует направо-налево дорогущие артефакты, наверно, все-таки сам маг. Наклепал на черный день заготовок… – Чтобы сделать амулет, артефактор должен уметь самостоятельно реализовать вкладываемое заклинание. Телепортация – это всегда уровень выше среднего. Не верится мне, что внук у бабули магистр магических наук, – покачала головой Виэлла. – Не внук, так его друг… – протянула я, задумавшись. – Во, блин, аренда коек на ночь: мутная бабка, которая била себя пяткой в грудь, что ничего в еду не подмешивала, ошивающийся там же маг… Мы определенно не первые радушно встреченные и оперативно проданные гости. Лара принялась собирать немногочисленные факты в кучку: – Н-ну, мы теперь знаем, что в трудоресурсах оказались из-за того, что в «Холодце» нас каким-то образом усыпил маг… – Усыпили магическим способом, – скрупулезно поправила Виэлла. – …Хорошо, магическим способом усыпили бабуля и её внук. Где-то подделали документы и сбыли сюда, зная, что нас не хватятся, – закончила Лара и призадумалась, уловив в собственных словах нестыковку: – Откуда зная-то, кстати? Или мы так похожи на беспризорниц? – Ну, мы ведь искали постоялый двор, значит, встречать нас не собирались, – робко заметила Вил, которую я практически сразу уверенно перебила: – Люди, которые целенаправленно просятся на постой за свои деньги, обычно ничем не напоминают бедных сирот, которым некуда податься. По нашему виду вполне можно предположить, что о нас рано или поздно забеспокоится родня или друзья-знакомые. Так что старшой в таможне, урод, не просто так насоветовал мне «Холодец» с его придурочным паролем!.. – Так ему неоткуда было знать, что мы тут одни! Ты ж всю подноготную не выкладывала, чего, куда и в чьей компании! – тут Виэлла была права, я даже задумалась на пару секунд, дословно вспоминая короткий разговор в караулке. – Лично я точно ничего не говорила. Попросила печать в коллекцию, кивнула на стандартное «давно путешествуете?», а после этого он доверительным тоном предложил подсказать местечко, – длинноусый стражник с обрюзгшим лицом выглядел тогда немного утомленным, но входящих рассматривал с интересом, это я заметила ещё от двери. Так что его легкое приятное удивление от моего визита могло означать только одно: – Но с нами аж три дня катились попутчики, и они как раз знали, что мы сами по себе, ещё тогда, с «Серой ленты». – Так Буба нас сироточками не по доброте душевной называл? – злопамятно прищурилась Лара. – Да, старшие братья иногда такими гадами бывают… – Ой да ладно, в караване было ещё два первостатейных гада, и пока Буба нас обнимал на прощание и пряники в карман совал… – Какие пряники? – недоуменно переглянулись девчонки, на что я коротко закатила глаза: – Вкусные!.. Так вот, внутрь в это время заходил Красномордый. И в его участие мне как-то очень хорошо верится. – Ага!.. – зловеще протянули переглянувшиеся подружки и даже начали потирать руки, определившись с целью нашего гнева. Пришлось со вздохом напомнить: – Но искать эту компашку чуть ли не сложнее, чем мага. Они ж торговцы, за эту неделю могли на другом конце страны оказаться. – Зато мы точно знаем, где искать стражника! – воспряла духом Лараэль, перечитавшая, как я подозревала, популярных детективов. – Подкараулить его после работы и выбить все: и про бабку холодцовую, и про внука её!.. – Не выбить, а осторожно расспросить, – поправила я, – причем про «Холодец» заикаться вдвойне осторожнее. А вот про Красномордого с Лопухом поинтересоваться настойчивее. Сволочи они: ни за что ни про что в рабство отдали, чирьев им за это на задницы по самые уши! – Отличный вариант, – оживилась Виэлла, – тем более что мне надо ведьминские силы тренировать! Давай попробую! И Инея заодно попрошу: он все равно летает много, пусть понаблюдает вполглаза за стражником. Когда выходной, когда рабочий, может, места любимые у него есть. А вдруг и караванщиков заметит, чем леший не шутит. – Замечательно! – с чувством одобрила я и поднялась, потянувшись. Самое время готовиться ко сну, ага: нормальные люди как раз вставали и приветствовали новый день. И на улице становилось оживленнее, и в коридоре: мимо нашей двери обязательно проходили, направляясь во двор, а там и сортир, и раздача… Но прекрасно выспаться мне способна помешать разве что Марьяла. – Ох ты ж!.. – ошарашенно воскликнула прибиравшая со стола Виэлла, а за ней, почти сразу же – и Лара. – Что, красиво? – причина таких круглых вытаращенных глаз была понятна: я как раз сняла штаны, закинув их на верхний ярус. Посмотрела сама на левую ногу в сплошных сине-лиловых пятнах, безоговорочно убедившись в её живописности. – Это тебя с лестницы, да? Такое ощущение, что неоднократно! – криво улыбнулась Лараэль. Магичка лишь сочувственно покачала головой и направилась за аптечкой: – Эса, ты подождешь, пока лабораторию разведу? У нас готового состава нету, – вынырнула из глубин своих чудесных сумок Виэлла. Я, отрицательно дернув уголком рта, махнула рукой: – Бадяга должна ж быть. Кидай её, и хватит с меня. Через несколько дней само пройдет. – Может, недель? – с сомнением уточнила Лара, обходя меня по кругу и мазохистски рассматривая ушибы. При этом непроизвольно потирала свои конечности и кривилась от фантомных болей. – Раньше оно у тебя даже с бадягой не сойдёт. – На мне как на собаке заживает, – отмахнулась я, получив в руки пакетик с растертой губкой и отправляясь её замешивать. Обжиться за неделю мы успели неплохо, даже кухонный уголок образовался, из печки, рукомойника, табуретки с составленной на ней и под ней немногочисленной посудой и ведра воды, вчерашней и потому приятной комнатной температуры. С сегодняшнего дня у нас стало на один ковшик больше, попался под руку он первый, так что в нем я и собиралась приготовить лекарство. – О, а это что-то новое! – Лараэль заинтересовалась нечаянно реквизированной у бабули посудиной в синие и фиолетовые цветы и выхватила её прямо у меня из-под рук: – Симпатичный ковшичек! Чего его марать, лучше во возьми!.. Я философски пожала плечами и развела буро-зеленую слегка пованивающую кашицу в предложенной плошке с выщербленным краем. Лара тем временем оценивала ковш: – Ай хорошая вещь, как литая в руке лежит! И красивая какая, теперь не стыдно будет на кухне показаться! – Пошли они лесом, не все ли им равно, в каких кастрюлях мы варим?! – подала возмущенный голос Виэлла. Именно она готовила вчера ужин, услышав замечание Сороцы. Та делилась с товаркой своим авторитетным мнением о необходимости превращать приготовление и прием пищи едва ли не в произведение искусства, и закопченая кастрюля в это никак не вписывалась. – Ну, все явно на Сороку равняются, а у нее сковородки до зеркального блеска надраены… Да какая разница, приятнее же в красивом варить! – Лара любовно протерла ковш рукавом и аккуратно пристроила на табурет. – Значит, обед сегодня на тебе, – буркнула Вил, – и ужин тоже. – Там есть куриные жилы, – оторвалась я от размазывания кашицы по синякам, – думаю, из них можно выжать бульона. – Ага!.. – азартно призадумалась Лара, планируя рацион на сегодня. – Замечательно!.. Тогда я пошла. – Что, уже? – Иначе нам опять светят Эсины бутерброды, а я это не переживу, – закатила глаза рыжая и покинула комнату.