Спокойный день
24 апреля 2021 г., 16:44
Проснулась я самостоятельно, никто мой сон не потревожил. Собственно, комната была пуста: ни Инея, ни девчонок. Зевнув и сладко потянувшись (насколько позволяли ушибы), я вылезла из постели и принялась одеваться.
Продрыхла я добрых шесть часов, не меньше. Время было уже обеденное: сдвинувшееся по небу солнце уже заглядывало к нам, а при открытой двери комнату заполоняла мешанина запахов из коридора, разных, но одинаково аппетитных.
Подруги в столовой и обнаружились. Ещё из коридора хорошо была видна Лара, занявшая аж всю плиту. Сдвинутый в угол ковш особого внимания не удостаивался, легонько побулькивая под приоткрытой крышкой, отдолженной у кого-то, и потому меньшей, чем надо. В другой кастрюле и большой сковороде готовилось что-то, требующее куда более пристального внимания, но сосредоточенная Лараэль со стянутыми в тугой пук волосами успевала мешать то там, то там, попутно подкидывая в сковородку соль, зелень и пряности. Рядом у стены торчала Виэлла, молча наблюдавшая за процессом. Тоже не любила, когда под руку лезут в такие моменты.
На входе я обменялась кивками с Дийей, обедавшей за самым дальним от плиты столом в гордом одиночестве. Высокая смуглая брюнетка, сейчас одетая в строгое темное платье, работала тут едва ли не с момента открытия заведения и была той ещё затворницей. Только постоянные клиенты могли заставить её спуститься вниз, в собственно ателье, где принимались заказы, происходили примерки и всякое прочее. В таком же наряде была и Сорра, сидевшая в компании коллег из четвертой, «мышкиной» комнаты. Женщины как раз собирались отобедать: две большие миски с залитыми соусом тефтелями и горшок каши стояли практически полные.
Я подошла очень удачно. Раскрасневшаяся Лараэль при незначительной помощи Вил ловко и красиво разложила по тарелкам лапшу, сдобрила сверху чем-то овощным, присыпала мелко рубленой зеленью и шумно выдохнула, отодвигая в сторону грязную посуду:
– Все, давай садиться!.. О, и Эса выползла! Как раз вовремя! Оценишь настоящую готовку!..
– Это всегда пожалуйста! – я подхватила тарелки и повернулась к столам. Мышка, как обычно в неприметно-сером платье и ярком фартуке поверх, на этот раз – лимонно-желтом в клетку, радушно помогла устроить посуду и потеснила подруг, давая место нам:
– Если есть силы деликатесы готовить, значит, с работой покончено, а? Сладкий сон да хорошая еда – все, что надо после сложного заказа. Всю ночь доделывала, Эсал?
– Угу. То там, то сям… Вроде всё по мелочи, а провозилась до утра, – с серьезным видом кивнула я, усаживаясь напротив. Рядом присела Виэлла, а Лара, поставив на освободившуюся плиту чайник на всю компанию, втиснулась между Жинной и Ютой, смешливыми болтушками примерно её возраста. – Надеюсь, не зря.
– Мы пытались, – коротко ответила Вил на мой невысказанный вопрос про сдачу заказа перед тем, как приступить к поглощению обеда, пахнущего настолько умопомрачительно, что отложить его ещё хоть на минуту было бы преступлением.
– Марьялу сегодня действительно сложно поймать, – согласно закивали переглянувшиеся Сорра и Мышка.
– Может, вожжи? – с надеждой подняла голову от тарелки Юта, но те, прикинув что-то, отрицательно покачали головами:
– Разве что самую малость.
– В смысле, под хвост? – полюбопытствовала я, с трудом оторвавшись от вкуснейшей подливы, пропитавшей упругую лапшу.
– Что ты, тогда от нее ни убежать, ни спрятаться! Даже звезды на небе выстраиваются в такие фигуры, что астрологи седеют, хватаются за сердце и наперегонки объявляют шквалы и бури! Ну и наплыв работы – втрое против обычного на неделе шьем, головы не поднимаем! – замахала руками Жинна, красочно описывая суровые будни ужесточенного режима. Боюсь представить, что здесь творится, если даже в обычные дни никто не прохлаждается... – Но порой случается, что наша уважаемая Марьяла, многорукая всезнающая управляющая, превращается в обычного человека и берет себе выходной. Или два. А старожилы как-то обмолвились, что аж целую неделю! Но это совсем уже выдумка, как в такое поверить?
– Ну ты расписала!.. Словно у нас тут острог какой-то!.. – белозубо рассмеялась Мышка. – Наоборот все: когда наплыв клиентов, тогда и приходится ей жестче себя вести. А когда потише, тогда можно и на длинные вожжи всех отпустить.
– Интересно, как расслабляется она? Все люди со слабостями: кто загулять, кто запить, кто конфеток дорогих скушать, а кто двадцатое платье покупает, – но Марьяла-то скала скалой! Нерушимая! – состроила благоговейную рожицу Лараэль.
Узнать слабости МарьДарь было бы полезно, но все лишь сокрушенно покачали головами, не припоминая ничего такого:
– Она просто отсутствует какое-то непродолжительное время, и никак не демонстрирует свои увлечения и наклонности людям подначаленным, – негромко заметила Сорра. – За что лично я её и уважаю. В отличие от госпожи Беловрановой, которая ради модной одежды готова такое отколоть, что хоть стой, хоть падай.
Жинна аж тефтелькой поперхнулась:
– Да на её слабостях вся «Иголочка» стоит! Только то, что она регулярно отправляется в столицу, выведывая что, как и из каких тканей носят Его Величество, весь его двор и полгорода заодно, и приводит к нам столько клиентов!
– Угу, – невесело протянула флегматичная Рилия, до сих пор молча жевавшая, – вот-вот пора будет новый сезон открывать. Тут-то Марьяла вожжу под хвост и получит, а мы, в свою очередь – гору заказов.
– И в ателье нужно будет дополнительно кого-то отправлять, – Мышка расцвела обычной своей приятной улыбкой: – Эсал, Виэлла, Ларочка – думаю, скоро вас ждет стажировка!
Я слегка улыбнулась в ответ и уткнулась взглядом в тарелку, думая, в каком месте видала все эти дополнительные обязанности. Заметившая мой угрюмый вид Вил для начала решила уточнить, насколько все страшно:
– А что там делать-то нужно?
– Ательер встречает клиента, выясняет его пожелания и предлагает на это такой вариант, чтоб был и модным, и удобным, и красивым, и человеку шел. Потом мерки снять надо, ткани подобрать, выкройку найти… – принялась перечислять Мышка, но здесь её мягко перебила Сорра:
– В первую очередь любой вошедший клиент, неважно, парадный камзол он заказывает или пижаму, должен чувствовать свою значимость и важность для работников, хозяев и вообще всей сети. Вежливость, доброжелательность и профессионализм – вот лицо заведения, приносящее такой доход!
Хм, теперь кое-что прояснилось. Сорра, Зарина и Яцея представляли ателье лицом на постоянной, так сказать, основе, но периодически туда наведывались и остальные. Кроме взбалмошной Сороки. Позавчера мне довелось услышать, как она, вся такая признанная мастерица, пришла к Марьяле с приступом «а чем я хуже остальных ательерок?!». Естественно, допускать к работе с клиентами ту, у которой превосходство на лице написано постоянно, было чревато, так что Сороку просто завалили кучей заданий, все как одно – важные и срочные. Дополнительно, вроде как, пообещали неплохой процент, так что уже третий день её не видно, не слышно – вышивает.
Зато Лараэль о новой обязанности отозвалась с азартом:
– Ой, а я бы с удовольствием в ателье пошла! И общение люблю, и с лицом, чтоб «Иголочку» представлять, у меня все в порядке!
– А с многозадачностью? – если у Виэллы и был какой-то робкий энтузиазм, то он быстро увял: – Этот заказ надо будет не только принять, но и выполнить быстро и без изъяна, чтоб честь заведения не опорочить.
Более опытные швеи довольно переглянулись и согласно закивали головами:
– Ай молодец какая, на лету схватываешь! Скажем по секрету, если от начала до конца заказом занимаешься, тебе ещё десять процентов сверху причитается! Главное силы не переоценить.
– Мы ещё и мастерство-то свое не оценили как следует, – вздохнула я, собирая пустую посуду. Ларин обед оказался выше всяких похвал, тарелки чуть не блестели. Осталось заварить чай, который, особенно с булкой, удачно дополнил бы трапезу. – Марьяла грозилась сперва на опытные образцы глянуть, но с этим, так понимаю, придется повременить.
Как ни хотелось нам поскорее отчитаться и проверить, не прокинут ли нас с обещанными плюшками, управительница упорно изображала неуловимого комара в летнюю ночь, который вроде у самого уха жужжит, а в руки, гад такой, не дается. Один разок она была замечена во дворе, пару раз её узнаваемый голос доносился откуда-то из глубин дома, но отловить её ни у кого не получилось. Не обсуждала этот момент с подругами, но мне было как-то странно: всего неделю назад нам громогласно и безапеляционно дали понять, что шутки шутить не собираются. Объявили испытательный срок, тотальный карантин, да и вообще в рабство упекли. По идее, самое время проверить результаты по всей строгости, а тут ни с того ни с сего на произвол судьбы бросили.
Спасибо гномам, свободного времени у нас было в достатке, так что день проходил как обычно. Вздремнули, поваляли дурака, разложили пару пасьянсов и даже кое-что полезное успели, исключительно благодаря Бабушке. Именно она под вечер спохватилась, что сегодня ж постирочный день и пробежалась по коридору, заглядывая в двери и напоминая собирать грязное. Работниц столь востребованного и специализированного заведения, как «Иголочка», бытом сильно не нагружали и раз в пару недель отправляли целый воз постельного белья и одежды в городские прачечные. Мы с удовольствием выгребли шкаф: вся наша немногочисленная одежда требовала чистки. А так как на смену ничего не было, решили быстренько простирнуть надетое. Работы нам с Ларой тоже хватило: затащили в комнату здоровенный таз, несколько ведер воды, чтобы не вызывать лишних подозрений, облачились в пижамы да ночнушки и радостно уставились на обосновавшуюся на верхней койке Виэллу.
– Эх, лентяйки… – понимающе вздохнула задрапированная в покрывало магичка, спускаясь и устраивая в заполненном тазу мыльный водоворот.
Она в этих внезапных постирушках вообще принимала минимальное участие, объяснив, что хочет поэкспериментировать со своими ведьминскими силами, а именно сейчас, по мнению Инея, идеальный момент. Хорошо, хоть проблему с полосканием ещё решила, а вот отжимать и развешивать пришлось вручную нам с Ларой. Выносить вначале воду, а потом и таз – мне. Лара тем временем вплотную занялась ужином.
– Вот странно, – наконец подала голос Вил, устроившаяся на койке в позе лотоса и задумчиво изучающая с высоты уютно освещенную свечами комнату, развешанные по спинкам кроватей вещи и отдыхающих нас, – я, маг, привыкла, что могу с водой сделать… ну кучу всего. А вот если пытаться как ведьма работать…
– А у тебя получается одно от другого отделять? – с искренним интересом поинтересовалась топчущаяся у печурки Лараэль в одной ночнушке. – Ничего в голове не путается?
– Путается, конечно, – досадливо призналась та, подперев кулаком подбородок, – но уже меньше. Иня молодец, – благодарный взгляд в сторону устроившегося на любимом манекене фамильяра, – кое-как объяснил, что действительно важно! Вдохновение, озарение, что б так внезапно – раз!..
-… Да блять!!! – внезапно застлавшие глаза звезды через мгновение пропали, и я смогла рассмотреть симпатично искрящийся от инея потолок. По полу, почему-то превратившемуся в каток, растекалась лужа из перевернутого ведра с питьевой водой. А воодушевленно жестикулирующая магичка, которую все-таки посетило гребаное вдохновение, виновато съежилась под моим крайне недружелюбным взглядом. В школьных коридорах после такого пытались сквозь землю провалиться.
Вот и Виэлла быстренько закончила с экспериментами, и размораживала, выпаривала и сушила уже неоднократно проверенной и отработанной классической магией. С учетом того, что за последние сутки я уже не первый раз падаю, долгие и искренние извинения подруги не помешали мне в отместку отправить её наполнять ведро классическим способом – из колодца во дворе.
– Все-таки у тебя получилось, – признала я через какое-то время, успокоившись, высушившись и переключившись на расчесывание внепланово вымытых волос, – заморозила ты на этот раз как ведьма.
– Думаешь? – с сомнением взглянула на меня Виэлла, выпуская Инея в густые сумерки. Я, вспомнив посетившую меня утром мысль, отложила гребень и подошла к окну, прихватив по пути свечной огарок:
– Ну, если ориентироваться на свои ощущения…
– Затылок болит? – вставила Лараэль.
– Ты готовь, не отвлекайся, а то я за один раз недопоняла, как хороший ужин должен выглядеть!.. – рыжая в ответ на мою усмешку показала язык, а я продолжила размышления, между делом натирая рамы. – Сотворить кусочек гололеда много ума не нужно, и для меня это пытались провернуть частенько. Пару раз даже удавалось.
– А магическое воздействие ты ощущаешь, – закончила за меня Вил.
– Именно. А здесь ничегошеньки. И тогда, на Гналике – тоже.
– Хм… То есть даже врожденная чувствительность пасует? Тогда выходит, что классическими методами ни обнаружить ведьмовство, ни повлиять на него нельзя… – призадумалась она, расцветя через несколько мгновений шкодливой ухмылкой: – Именно то, чего так не хватало в школе, чтобы повеселиться как следует!
– Если б не слежение и прочие защитно-дисциплинирующие заклинания, не то что Каменьку, всей Либаве быстренько бы настал конец! И так полстраны волшебников, у которых мозги в среднем годам к двадцати отрастают, а если б ещё и ведьм хоть полстолько!..
– Прячься в жито, накрывайся лопухами? – у Лары сегодняшним вечером было шаловливое настроение.
– Не прокатит, – мрачно и категорично ответила я, однажды увидев, на что способны ударившиеся во все тяжкие от безнаказанности маги, и предпочла бы увиденное забыть. Так что тонко отлаженную и вместе с тем почти всеобъемлющую систему контроля в королевстве оценила в полной мере. – В общем, ты, конечно, тренируйся, но берегов постарайся не потерять. А я, чуть что, первая об этом скажу!
– Эм… хорошо, – пообещала сконфуженная моей эмоциональной реакцией магичка и, решив не расспрашивать о первопричинах, обратилась к Ларе: – Я бы уже покушать села.
– Сейчас, только сухарики дожарю!.. – на ужин Лараэль запланировала суп. Из долгоиграющей куриной четвертины за полдня вытомился восхитительно пахнущий бульон, который можно было выпить и так, а можно вкинуть остатков лапши или чесночных гренок. Прям высокая кухня, призванная меня устыдить.
Именно в этот интимный момент, когда мы, кто в пижаме, кто в покрывале, рассаживались за столом, Иней с характерным цокающим шумом приземлился на отлив и заухал по-совиному.
– А что, погода нелетная? – недоуменно уточнила я. – Обычно ж до утра не возвращается.
– Во-первых, он тоже претендует на образцово-показательный ужин и требует оставить ему собственно курицу. А во-вторых, он, пока крылья разминал, Марьялу заметил, она как раз на крыльцо поднималась. Решил, что нас это заинтересует, – перевела Виэлла с птичьего, помогая Ларе пересыпать ароматные ржаные сухарики в миску. Немедленно цопнула самый поджаристый и закинула в рот: – Как по мне, лучше не портить вечер, он так хорошо проходит!
– Нет, давайте чутка потерпим, но премию я хочу выбить сейчас! – уверенно заявила Лараэль, отставляя сковороду, и решительно направилась к двери, на ходу вытирая руки о прихваченное полотенце. Она оставила её приоткрытой, и мне удалось услышать разговор откуда-то с лестницы. Похоже, Лара успела спуститься на полпролета и как раз застала в коридоре управляющую: – Марьяла Дарьева, доброго вечера! А мы уже начали волноваться, что про нас забыли! Весь день как на иголках сидим, ждем, чтобы вы работу оценили!
