Автостопом по Гаремам. Часть 1. Частный пансион

…Я шагала по темному затихающему городу, мимо домов с уютно светящимися окнами, масляных фонарей на изогнутых столбах, пахучих первоцветов в клумбах, слушала краем уха оживленно щебечущих подруг и как-то очень ярко осознавала, насколько замечательно прошел день. Абсолютно все от прогулки по новым местам получили еще и что-то для себя: Лара – кучу нарядных шмоток и новые вкусные угощения, Виэлла освоила новую грань ведьмовства и впервые почувствовала себя не ученицей, а полноценным самостоятельным ремесленником. Я же превосходно провела время сперва в трактире, затем взбодрилась короткой, но насыщенной погоней, вдобавок удалось устроить гаду великолепную подставу – день прожит ох не зря! Оставался только один пункт, выполнение которого я специально придержала до нашего возвращения – гномья валюта. Бренчать весь день тяжелыми бутылками не хотелось, да и много ли в этом случае унесешь? А вот заранее договориться с владельцем магазина неподалеку от «Иголочки» и купить перед закрытием целый ящик… – Ну и как мы его до комнаты донесем? – Лара в очередной раз поменялась с Виэллой, и, показушно вздохнув, собираясь с силами, ухватила груз. – Примерно так же, – за второй край ящика тащила я, и за пройденный путь он уже казался тяжелым, но оставалось недалеко: сто метров подъема по Ледьковской. – Мимо Марьялы? Или рабочих? Да и другие девчонки не поймут, зачем нам двадцать бутылок «Родников», – справедливо заметила Лараэль. – А чего б им всем не спать в такое время? Гаремницы по комнатам сидят, МарьДарь в курсе, что мы до утра гуляем, мужиков после десяти вообще не дозваться, по углам квасят… – особенно ими была любима баня, неоднократно их там чуяла. – Марьяла нас отпустила до полуночи, – резко занервничала рыжая, да так, что ящик стал опасно ходить ходуном и клевать краем вниз, – а сейчас который час? Одиннадцать било, еще когда мы мимо рынка шли… – Значит, хватайся крепче и ускоряемся. А Вил прикроет иллюзией чуть что, – настроение еще оставалось замечательным, но созданный им щит от внешних невзгод как-то быстро принялся истощаться. Скандал под занавес чудесного дня в планы определенно не входил, но с Марьялы ж станется... Во двор попали без проблем, Шак как раз показался на крыльце и очень обрадовался, увидев нас: – Эй, задвиньте там засов заодно! – а сам быстренько нырнул обратно в дом, заперев двери. Никто не посягал только на малый вход, подсознательно считавшийся чуть ли не собственностью МарьДарь. Если она решит на ключ закрыть – то все, сидим внутри, но обычно ограничивалась щеколдой. Итак, мы дотащились до крыльца. Половинка луны никак не хотела разгонять темень, выныривая из одного облака и ныряя в другое, у соседей перегавкивались собаки, издалека с попутным ветром долетал перезвон часовых колоколов, а щеколда была задвинута. – Ох, как же я ее люблю, кто б знал, – проворчала я, не уточняя, кого именно. – Щас будем долбить. – Да ну её в… куда-нибудь, пускай спит, тут задвижка чисто символическая, я открою, – Виэлла, как и все мы вымотавшаяся за день, желала лишь без проволочек добраться до комнаты. Любой ценой. – Скажем, что нас Шак пустил, – поддержала Лараэль, но я с сожалением покачала головой: – Во-первых, ничто не мешает ему сказать обратное, а во-вторых, пусть МарьДарь сама убедится, что мы пришли вовремя, потом нихрена не докажем. И ящик… – О, а пускай там шипучка будет, – первая нашлась Лара, – лимонная, с мятой и медной крышечкой… Вил тут же приступила, и через полминуты торчащие из ящика горлышки поменяли сургучные нашлепки на рыжие блестящие, а содержимое бутылок пожелтело. Я слегка оттеснила подруг и заколотила в дверь. Марьяла, конечно, в коридоре нас не караулила, но с готовностью вышла из комнаты на звук, будто не нежилась в постели, а ждала его за своим столом. За распахнувшейся дверью нас поджидало сто с лишним кило мнительности со свечным фонарем в руке, в рабочем платье и теплом жилете поверх. – Доброй ночи, мы вернулись и готовы трудиться на благо госпожи Беловрановой! – отрапортовала я, постаравшись вложить в голос побольше оптимизма. – Все, как и было оговорено: уложились до полуночи, в передряги не встревали, сомнительные заведения не посещали, с парнями в подворотнях не обжимались! Можно мы пройдем? Управляющая подозрительно окинула всю едва умещающуюся на крыльце компанию и причину тесноты: – А это что? – Лимонад, – совсем уж по-мышиному пискнула Лара и поспешила прокашляться, – шипучий, с мятой – настоящая вкуснятина! Не удержались… МарьДарь внимательно изучила покупку и сочла, что мы вольны тратить деньги на всякую лабуду: – Прям оптом взяли… Запасливые. Ну проходите. Я, поправляя на плечах увесистый рюкзак, прошла в коридор, пропуская девчонок, как пушинку подхвативших ящик и рванувших по лестнице наверх. Марьяла тем временем обстоятельно задвинула щеколду, погремела ключами в своей замочной скважине и стала подниматься вслед за нами. Мне это показалось подозрительным, и в начале коридора я обернулась: – Вы от нас еще что-то хотели? – Пару мелочей, но не посреди коридора же разговаривать, – спокойно ответила та и тут же неодобрительно свела брови: – Что с губой? – Поскользнулась неудачно, – честнейше ответила я, уверенная в том, что уж за поставленный синяк никаких санкций последовать не может. Управляющая тем временем не особо скрывала свое недовольство, пояснив уже в комнате: – С утра быстро себя в порядок приводите – и к восьми как штык в ателье, стажироваться. Там научат, как с клиентами работать, и с расквашенным подбородком им показываться нельзя! Девчонок появление Марьялы, вольготно зашедшей и устроившей свой фонарь на пустом столе, застало врасплох: они едва успели скинуть куртки и только начали разуваться, как пришлось подскакивать, у Вил даже что-то из рук выпало. – Ух ты, здорово, с людьми пообщаемся!.. – с натянутым энтузиазмом заулыбалась Лара, не признаваясь, что стоять в одном ботинке и полуснятом носке ей не очень нравится. – Это платье форменное надеть надо и умыться-причесаться, чтоб лицом представлять..? – Именно, – веско припечатала та и вновь уставилась на меня. Поджала губы, пожевала их, принимая какое-то решение: – Попросишь у Сороцы пудры или чего там у нее, синяки подмажешь. И под глазами тоже! В принципе, всем не помешает... На языке так и вертелось замечание, что чем быстрее она выпнется из комнаты и даст отоспаться, тем свежее у нас к утру будут лица, но я лишь покладисто кивнула и постаралась намекнуть на это усталым видом и слипающимися глазами. Девчонки так или иначе поддержали: Лараэль, пытающаяся незаметно содрать предательский носок ногой, зевнула на вывих челюсти, аж сама испугалась, а Вил готова была прямо в эту секунду и вырубиться, хоть стоя. Марьяла, окинув этот недотеатр взглядом, решила, что донесла серьезную новость как положено, руководства к действию приняты, и пора бы и самой уже отдохнуть: – Тогда жду в восемь в ателье! – дополнительно повторила она, легко поднимая массивный фонарь. – Помните, произвести первое впечатление дважды не удастся! – ввернула она напоследок умную мысль, обернувшись уже на пороге… и непонимающе нахмурилась, наклонившись чуть вправо. У меня позиция была лучше, табурет практически не заслонял небрежно оставленные у стола покупки, и я едва не матюкнулась, проследив за взглядом управляющей: готова поклясться, что пару мгновений назад из ящика торчали именно «Родники»… Виэлла, к счастью, быстро сообразила, где оплошала, но МарьДарь уже выглядела почуявшей след собакой. – Что там, мышь? – небрежно уточнила я, постаравшись разрядить обстановку. – Ой, я тут позатой ночью тоже что-то заметила, перепугалась спросонок!.. – затараторила и Лара, вряд ли видевшая метаморфозы алкоголя, но сообразившая, что поведение Марьялы ничего хорошего не принесет. Вил молчала, опустив голову и казавшись дремлющей, но дрожащие от напряжения кисти выдавали объемный колдовательный процесс. Управляющая тем не менее сделала шаг в сторону, вглядевшись пристальнее в потемки: – Действительно, мерещится абы что… – Наверно, от переутомления, – тут же поддакнула Лара. – Да, бывает и такое, – подозрительно благодушно согласилась та. – А еще я с вами поделюсь секретом: если до первого выхода на работу чокнуться со мной чем-нибудь за удачное начало, то так оно, скорее всего, и пойдет. А с таким-то вкусным угощением и подавно! Благожелательный и какой-то игривый тон никого не обманул: в первую очередь МарьДарь решила наверняка проверить подозрительное содержимое. Хотя и на работу с клиентами способна повлиять как в одну, так и в другую сторону, и, честно говоря, бутылка лимонада за такое – небольшая плата… была бы. Да и покрывавшаяся испариной и тяжело дышащая от напряжения Виэлла всем своим видом показывала, что ситуация и без того уже на волоске висит. – Это ж такая примета плохая – заранее отмечать!.. – вполне искренне возмутилась я, постаравшись заодно и от Вил внимание отвлечь. – Косяки и проблемы сразу изо всех щелей полезут! – Они и так и так могут возникнуть, но либо с ними будете справляться вы своими силами, либо я подсоблю. Чувствуешь разницу? – все еще мягко, но непреклонно ответила Марьяла и уже недвусмысленно кивнула в сторону треклятого ящика: – Разливай. Я глубоко вдохнула, отчеканив пару шагов к кухонному уголку. Ухватила пару кружек, черпанула воды из ведра и, развернувшись, встретилась взглядом с не ожидавшей такого Марьялой: – Предлагаю распить этот чудный лимонад, – вкрадчиво и вместе с тем четко произнесла я, не теряя зрительного контакта подходя к управляющей и протягивая кружку, – за нашу удачу и отсутствие проблем. МарьДарь со второй попытки ухватила за ручку, выдержала легкое соприкосновение с моей кружкой и так же, не глядя, вместе со мной поднесла к губам. Я кое-как пристроила опустевшую посуду на стол, ухватила взамен за кольцо фонарь и недвусмысленно развернула ее к выходу, даже дверь распахнула: – А теперь спокойной ночи, Марьяла, – аккуратно выставила ее в коридор, лучезарно улыбнулась и вручила лампу: – Большое спасибо за предложенную помощь! Постараемся не подвести! На этом полуночный визит управляющей завершился, дополнительно озвучившись захлопнувшейся дверью. Я шумно выдохнула и, плотно зажмурив глаза, привалилась к косяку. – А… – непонимающе начала было Лара, но я коротко шикнула, прислушиваясь к происходящему в коридоре. К счастью, ни возмущенных криков, ни сотрясающих стены ударов, ни даже вежливого стука не раздалось, только Марьялины шаги к лестнице и далее на первый этаж. – Все, свалила! – с облегчением заключила я, отлипая от косяка и подавая этим пример расслабиться. Первая среагировала Виэлла, и в комнате посветлело от неяркого огонька, из ящика вновь торчали горлышки с сургучной нашлепкой, а на пустом столе выросли беспорядочно сваленные горы тканей и шайка гномов, весьма чем-то возмущенных: – [Не, ну вы видели?! Да эта коровища чуть на головы свою светилку не поставила!] – возмущался Кысь, с артелью пробираясь к нужному краю стола и пытаясь организовать странного вида «подвесной мост», как раз к ящику. – Не ожидала вас тут увидеть, – призналась я, оттаскивая стратегический запас, – заказы ж только завтра будут… – [Рыжуха уже подсуетилась,] – ворчливо отозвался гном, глядя на исчезающие в недрах шкафа бутылки, – [так что далеко не убирай!..] – Лучше б ты, Лара, повременила с коротышками... слишком много сил ушло, чтобы их свинарник скрыть!.. – в голосе навзничь рухнувшей на кровать магички слышалась лишь вселенская усталость, но звукоизоляция у коротышек все же появилась. Кысь раздосадовано плюнул в нашу сторону, но, поняв, что никто его замечательно ветвистые матюки слушать не настроен, нехотя вернулся к работе. – Потому и с водки иллюзия пропала, – понимающе кивнула я, вяло направляясь к печурке: комната успела за день хорошенько остыть. – Ну, поглядим, во что это выльется… – Эм… Ну ладно Вил, а что ты с Марьялой провернула? – с напускным равнодушием поинтересовалась Лара, отвлеченная до того переодеванием в любимую ночнушку. – Провернула… Да валуны гранитные ворочать и то проще, – устало потерла я глаза тыльной стороной запястья и едва не засадила по щеке дровиной, которую держала в руке, – тяжелая задачка оказалось… А ты-то сама как думаешь, на что похоже? – У тебя лицо странное стало, – доверительно принялась делиться своими впечатлениями неугомонная наша рыжуля, уютно устраиваясь под одеялом, – все углы обострились, глазищи здоровенные так и сверкали, и голос низкий стал, прям мурашки по спине забегали! Это ты ее запугать пыталась? – Загипнотизировать, – приподнялась в «умном» жесте безвольно свисавшая с кровати рука. Следом, кряхтя и жалобно постанывая, приподнялась и вся Виэлла: – Внушить ей, что выпит был именно лимонад. И вроде как получилось, правда? Я, помедитировав пару секунд на разгоревшийся огонь, закрыла дверцу и тоже направилась отдыхать: – Сразу было понятно, что она человек … невпечатлительный. По ощущениям – как стену двигать, но, раз пока все тихо, вроде вышло. – И часто ты таким занимаешься? – с затаенной опаской поинтересовалась Лара. – Такие кремни редко встречаются, в основном более чувствительные натуры. Приятно же лишний пирожок там получить, или без пригласительного куда-нибудь пройти… – Ой, Лара, поверь, за мелкую сиюминутную приятность ты скорее проблем огребешь по самое не балуйся, – отмахнулась от таких сомнительных предложений. Я осознала, что могу разговаривать немного убедительнее обычного, лет где-то в десять и, естественно, тут же принялась тренироваться на всех подряд, и лучше всего получалось убеждать взрослых не наказывать маленькую меня за всякие проделки. А затем я подросла, проделки видоизменились, да и вокруг слишком неспокойно стало, чтобы мой довольно слабенький дар можно было использовать без последствий. В итоге замечательно развилась эмпатия, и я предпочитала незаметно обходить нежелательных встречных, но какую-то дополнительную уверенность по жизни гипнотические задатки определенно придавали.