Безумие черного цвета.

Многочисленные раны от ножа покрывали все тело. Еще немного и можно было бы истечь кровью и сдохнуть. Сегодня они превзошли самих себя. Что черт возьми на них нашло, словно сорвались с цепи? Ах да, так было всегда. Между ними иначе просто и быть не могло. Парочка глубоких ран была зашита, а остальные и сами заживут. Ведь на нем все заживало, как на собаке. Куда он там послал Альфреда, его почти не волновало, но не сейчас, когда еще немного и сознание бы уплыло по указанному адресу вместе с посланным дворецким около часа назад, когда тот встретил хозяина поместья и хотел было помочь, вот только Уэйн был другого мнения на этот счет. Идиот. - Альфред, - слабо прошептал мужчина, в очередной раз прикрывая глаза и тяжело дыша. Не отключайся. Он сжал зубы, заставив себя открыть глаза и сосредоточиться на лампе, яркий свет которой сейчас не приносил ничего кроме раздражения. - Мистер Уэйн, - послышались шаги и обеспокоенный голос рядом. Брюс не сдержал облегченного вздоха и позволил себе провалиться во тьму. Теперь он был в надежных руках. *** Пробуждение выдалось не из легких, вот только ему было не привыкать. Гребаная боль ощущалась даже через внушительную дозу обезболивающего. Или быть может его действие начало спадать. Да какая к черту разница, если складывалось ощущение, что на теле нет живого места, словно оно один большой кусок мяса, которое разрубили на мелкие кусочки. Который вообще час? Утро, быть может день? Сколько он вообще проспал? Попытка пошевелиться, пытаясь приподняться была не самой лучшей идеей. Сжав зубы, мужчина опустился обратно на подушки. Нужно было держать вчера себя в руках. Но этот чертов псих как обычно выводил из себя одним своим гребаным присутствием. Только ярость и никакого самоконтроля. Если так пойдет дальше, они перебьют друг друга до смерти, что только и останется, что истечь кровью и наконец сдохнуть. К черту эту гребаную боль, к черту. Бывало и хуже. В разы. Стоило только сесть на кровати и наложенные повязки тут же пропитались кровью. Охренительно увеселительно. Кажется красный твой любимый цвет. Цвет, который доводит тебя до сумасшествия. К черту. Я не хочу об этом думать. Уж явно не об этом, не об этом чертовом психопате. - Мистер Уэйн, вы уже проснулись? Вам не стоило вставать. - Дворецкий зашел с подносом с чашкой ароматного кофе. Все же сейчас было утро. - Сколько я провалялся здесь? - Сутки, сэр. Брюс сжал зубы. Целые гребаные сутки бездействия, когда гребаный псих на свободе, когда он позволил ему уйти. Хотя кто еще кому позволил было не понятно. Гребаная передышка, чтобы потом снова перегрызть друг другу глотки. - Что я пропустил? - Он взял предложенную газету и быстро пробежался глазами по заголовкам. Что ты пытаешься там найти, или кого? Или ты думаешь, он настолько живуч, что уже успел натворить какой-нибудь херни без твоего вмешательства? Вздор. Отлеживается сейчас в какой-нибудь канаве, если конечно не сдох. Ага, как же. Жди, Брюс, так он и преподнесет тебе такой подарок. Хрен, не дождешься. Газета была отложена после изучения. Где чертово обезболивающее? Нет, Альфред, давай не сегодня. Мы уже это проходили много раз. Отсутствие лишней дозы обезболивающего всегда означало, что Брюс просто обязан отлежаться лишний день в кровати. - Альфред, это вопрос жизни и смерти, ты не понимаешь. Мне просто необходимо спуститься вниз. - Чтобы найти одного паршивца. Чуть было не ляпнул, но во время прикусил язык. Взгляд дворецкого говорил сам за себя: да неужели? Кажется в тумбочке еще оставалось пара таблеток. Зря надеялся. Обезболивающее было конфисковано гораздо раньше самим дворецким. Альфред, ты изверг. Мужчина обессиленно опустился обратно на подушки, тяжело дыша и закрыв глаза. Черт с тобой, уговорил, не сегодня.