Безумие черного цвета.

Мой хриплый, надломленной от чертовой боли смех еще долго будет стоять в твоих ушах, я знаю. Обезумевший взгляд ты не сможешь стереть из памяти и он будет тебя преследовать даже во снах, до тех пор, пока ты не сойдешь с ума вместе со мной, Бэтси. И я знаю, тебе будет каждый раз мало моего безумия, ведь именно за ним ты приходишь каждый раз. Я знаю, ты упиваешься им. Уже довольно глупо отрицать очевидное. Твой задерживающийся ненавистный взгляд, когда ты держишь меня над полом за горло кричит об этом. Глаза в глаза. Это каждый раз доводит до экстаза и заставляет дрожать мое тело еще больше. Я помешался на тебе, Бэтс. И это прискорбно, но мне и правда все равно. *** Джокер закрывает глаза и в очередной раз проваливается в темноту. Неизвестно в какой раз за день, или быть может уже ночь. Но было как-то все равно. Ничего не имело значения, кроме время от времени приходящего в сознание образа темного рыцаря. Если бы так было всегда, если бы только не просыпаться и оставаться с ним один на один в своих сумасшедших грезах. Очередное пробуждение выдалось совсем уж паршивым. Картинка перед глазами по прежнему отказывалась проясняться, продолжая все больше расплываться и плясать. Чертова херовина. Сколько можно? Запах засохшей крови бил по оголенным нервам клоуна, но он и будоражил, заставляя тело сесть и привалиться спиной к стене, чтобы снова закрыть глаза, сжимая зубы. Стоило бы добраться до тайника, чтобы найти обезболивающие. Если те конечно там остались, в чем Джокер сомневался. Ну или ограбить ближайшую аптеку. Никакой совершенно разницы не было. Кажется бывало и хуже, когда он отлеживался и ждал, когда сон хоть немного поможет израненному телу, придаст хоть каких-то сил. Сейчас их не было. Совсем. Клоун нащупал валявшийся рядом на холодном полу телефон, который чудом уцелел и не разбился до конца. Звук клавиш дал ясно понять, что устройство еще не успело сдохнуть, пока он тут валялся. Номер был набран по памяти, потому что экран расплывался перед глазами. Бесконечные гудки начинали нервировать. Джокер хотел уже было швырнуть телефон об стену, но на том конце послышался сонный голос. - Джокер, ты в своем уме? Ты вообще видел время? Кажется человеку на том конце перехотелось жить. В своем ли я уме. Этот вопрос позабавил клоуна и он рассмеялся, зайдясь хриплым кашлем. - Мне нужны обезболивающие. Наконец прокаркал хриплым голосом в трубку мужчина. Слова давались с трудом. Чертов кашель. Явно не стоило сейчас хохотать. - Ты был у меня на прошлой неделе. Этой дозы хватило бы на месяц. Как объяснить идиоту, что он сейчас просто не в состоянии оторвать свой жалкий зад от пола, чтобы хоть куда-то идти? - У тебя есть полчаса, чтобы добраться. Мужчина с трудом припомнил, где они обосновались с летучей мышью, чтобы провести "свидание", а после назвал адрес, откинув больше ненужный телефон и снова проваливаясь в темноту. Сил ждать у него не было, все они ушли на чертов звонок. *** Дрожащие пальцы сортировали обезволивающее разного действия. Какое именно было нужно, мужчина не знал. Уколы или таблетки, быть может то и другое и побольше? Ай, к черту. Он сгреб все в сумку и поспешил на встречу, лихорадочно повторяя в голове адрес раз за разом, словно боялся забыть его или перепутать цифры. Тот уже успел въесться в мозг за короткое время. В этом весь чертов клоун - запугать одним единственным звонком, чтобы бросить разом все свои дела, будь это даже жалкий сон. Даже не заботясь о том, на какой козе он доберется на другой конец города в разгар ночи. Но если уж сильно постараться, то полчаса вполне хватило бы, чтобы устроить пробежку. Но он не самоубийца собственным легким. *** Джокер выглядел уж слишком паршиво и явно был не в состоянии глотать чертовы таблетки. Пальцы дрожали еще больше, когда все содержимое сумки высыпалось на пол. Он все еще сомневался, держа в руках два шприца, какое именно. Он ведь не сделает хуже, если вколет самое сильное? Хотя куда уж хуже. Клоуну вероятно было слишком херово, раз он не отзывался на жалкое блеяние своего "спасителя". - Какого хера так долго? - Наконец прокаркало тело, когда гребаное лекарство начало немного действовать, чтобы найти в себе силы снова разлепить глаза и наконец различить, что за окном действительно была ночь. В самом разгаре. - Я.. - Ой, просто заткнись и проваливай. Хотя стой. - Клоун поморщился и схватил херого спасителя за рукав, не давая тому собрать многочисленные ампулы обратно в сумку. - Свое барахло оставь здесь. Оно мне еще пригодится. А теперь вали, пока я не пустил тебе пулю в лоб. - Последнее было сказано уж в очень "ласковом" тоне, но весьма убедительно, чтобы ночной посетитель дернулся, и спотыкаясь, помчался прочь. Жалкий неудачник. Но весьма полезный. Клоун принялся рассматривать различной концентрации обезболивающие. Слабого света фонарей, что пробивались через разбитое стекло вполне хватало. А после он сложил остатки в сумку и заставил себя подняться. Мат и до скрежета сжатые зубы этому хорошо способствовали. И кого же мне благодарить за такой прекрасный подарок? Ах да, Бэтмен. Великий и ужасный. Ручная летучая мышь. Безумная улыбка расплылась на мужских губах. Он погрузился в сладкие воспоминания, что грели пропащую душу. Нож все чаще вонзался в чужое тело, судя по рычанию обладания черного костюма. Бэтси, ты ведь в восторге от моей металлической игрушки? Клоун зашелся долгим кашлем, сопровождаемым хриплым безумным смехом.