Hotel California

И я живу, как в бреду, Я просто пытаюсь быть. Я маленький человек, Мне нужно куда-то плыть. Мне нужен какой-то свет, Чтоб видеть хотя бы сны… © Земфира — «Маленький человек»

      «Ты просто боишься их потерять. Поэтому держишься на расстоянии».       Грен сказал это после её бессмысленного пьяного монолога длиной в несколько минут. Развалившись на бархатном зелёном диване в квартире совершенно незнакомого человека, Фэй вдохновлённо вещала о том, что ей никто не нужен и что от сближения с людьми одни проблемы. А внутри беспокойно плескались, бились о борта сознания волны моря одиночества, грозя вылиться наружу потоком слёз — то ли от доброты Грена… то ли от того, что после ухода с «Бибопа» стало ещё хуже.       О чём она думала, улетая оттуда? Фэй до сих пор не могла дать себе однозначного ответа на этот вопрос, даже сейчас, после возвращения обратно. Она ожидала чего угодно, только не того, что Джет, не говоря ни слова, подцепит её поломанный «Краснохвост» манипулятором своей «Рыбы-молота» и выжидательно посмотрит на неё, застывшую на заснеженной обочине, через стекло кабины пилота. Мол, что встала, залезай да полетели. Ей бы позорно разреветься слезами благодарности да поддаться секундному порыву обнять Джета. За то, что не бросил, нашёл, спас и принял обратно. Даже несмотря на то, что она натворила.       Вот только Фэй надеялась увидеть не Джета. И от этого почувствовала себя ещё более жалкой.       Она поняла это, только когда открыла глаза в квартире Грена, почувствовав, как кто-то энергично трясёт её за плечо. Сердце подпрыгнуло в трепещущем ожидании, как у ребёнка, предвкушающего рождественские подарки. Спайк?..       Это был не Спайк.       Разочарование было таким сильным, что Фэй почти физически ощутила его на языке. Горькое, как табачный дым, которым всегда пахло от Шпигеля.       Он мог выбрать, за кем из двух женщин полететь. И выбрал.       А она надеялась, сама того не осознавая. Да так надеялась, что даже стало противно. — Джулия, — пробормотала Фэй, спрятав шёпот в глянцевых страницах журнала. Но Эд всё равно услышала. — Что? — переспросила она, всё так же увлечённо крася Фэй ногти на ногах. Расположившаяся на жёлтом диване Фэй чувствовала себя такой опустошённой, что даже не стала смотреть, какой лак выбрала девочка. Ей было всё равно. — Ничего. Это я о своём, о женском. — А куда это вы все улетали? — В одно хорошее место, — ответила Фэй. Ничего другого ей в голову не пришло. — Оставили Эд совсем одну, — в голосе Эд явственно звучал упрёк. Фэй даже стало почти неловко. Эд любила компанию. Могла часами ходить хвостом за кем-нибудь из них, болтая обо всём и ни о чём и комментируя каждое действие. Фэй, хоть и раздражалась, но начала к этому привыкать. Как будто у неё вдруг появилась младшая сестрёнка, о которой она никогда не мечтала.       А были ли у неё сёстры или братья? В который раз Фэй заглянула в колодец памяти. И в который раз не обнаружила там ничего, кроме темноты. — Когда-нибудь я всё тебе расскажу, — пообещала Фэй, твёрдо намеренная так и сделать. Должна же у неё быть хоть одна подруга. — Да не бери в голову, — с присущей ей беззаботностью отмахнулась Эд и продолжила заниматься её педикюром. Хотела бы Фэй последовать этому совету. Быть такой же лёгкой и жизнерадостной, как это рыжее нечто. Не чувствовать, как внутри свербит тупая боль, как будто наливается кровью синяк. Этим синяком для неё был Спайк. От одной мысли о нём ныли зубы. Все эти её подколы, то, как старательно Фэй цепляла его, надеясь увидеть хоть какие-то живые, настоящие эмоции, а не вечную расслабленную полуулыбку пофи… нет, именно похуиста. Что бы она ни делала, Спайк не вёлся. Каждый раз будто смотрел сквозь неё. Что-то похожее на подлинные чувства она видела в его глазах, когда Спайк смотрел на Джета. Иногда — на Эд. Только не на Фэй. И это бесило почти до слёз.       Фэй знала, что тщеславна. Она привыкла, что парни готовы укладываться перед ней штабелями, стоит ей хоть раз взмахнуть ресницами или приподнять уголки всегда накрашенных губ в намёке на улыбку. Раньше она так развлекалась, тешила самолюбие. Но стоило по-настоящему захотеть привлечь внимание парня, пусть даже такого, как Шпигель…       В другой ситуации она бы, пожалуй, начала подумывать, что он гей, как Грен. Ну и что? Они с Джетом ведь работали и жили вместе… сколько? Три года, кажется? Есть основания для подозрений. Спайк и Джет?.. Фэй поёжилась. Кошмар какой.       Но нет, Спайк не гей. Он отправился искать какую-то девушку по имени Джулия. Даже Джет ничего о ней не знал. Неужели она настолько глубоко засела в сердце этого лохматого, что он даже своему напарнику ничего о ней не рассказал? Зато понятно, почему Спайк на неё, Фэй, даже не смотрит.       Она поджала губы, надеясь химическим вкусом помады перебить горечь разочарования, засевшую во рту.       Все-таки дело не в красоте. Совсем не в ней.

***

      Она не знала, к чему готовиться, вернётся Спайк вообще или нет, поэтому не успела продумать стратегию поведения. В какой-то момент люк, ведущий в гостиную, просто открылся, и в круглом проёме возникла лохматая долговязая фигура. Взгляд устремлён в пол, руки, как обычно, в карманах пижонских брюк, за пазухой эта его дебильная куртка цвета фуксии (хотя, судя по слишком большому размеру, возможно, куртка принадлежала Джету). Он выглядел… уставшим? Расстроенным? И... настоящим?       Фэй ненавидела себя за это, но при виде Спайка сердце предательски дёрнулось.       Первой среагировала Эд. С возгласом «Спайки вернулся!» бросила всё и тут же поскакала к Шпигелю. Прежде, чем он или Фэй успели что-либо понять, девчонка повисла у него на шее, счастливо хихикая. Лицо у Спайка было такое, будто он только что проснулся. От воплей Эд пробудился дремавший у стола Эйн и тоже заковылял поздороваться, виляя пушистой задницей. А её, Фэй, он так не встречал. Хотя с чего бы вдруг? Они с корги не питали друг у другу особой симпатии, это за Джетом или Эд пёс мог ходить, как привязанный… — Ня-а-а, — протянула Эд и потёрлась щекой об щёку Спайка. Тот озадаченно моргнул, машинально придерживая девчонку, чтобы она не упала. Голос его прозвучал как-то глухо. — Эд, отпусти меня. Я устал.       Словно поняв, что сейчас не до игр, рыжая непоседа спрыгнула на пол с широкой улыбкой. Как просто сделать её счастливой. Даже завидно немного. — Эд скучала! — громогласно заявила она. Эйн подтвердил это согласным «гав». Губы Фэй тронула лёгкая улыбка. Когда они с Джетом вернулись, Эд сказала им то же самое. Спайк снова моргнул с каким-то отстранённым выражением лица. — Э-э… Спасибо.       Да что с ним такое?       Фэй не знала, стоит ли что-то говорить, поэтому всё так же полулежала на диване, прислонив журнал к губам и наблюдая за тем, как Спайк спускается по лестнице. Чтобы считать его настроение, особых усилий не потребовалось: опущенные плечи и тусклый взгляд, направленный себе под ноги, говорили сами за себя. Судя по всему, Спайк не нашёл эту… Джулию. И был опечален этим.       Фэй знала, что это неправильно. Что это низко и эгоистично. Но при мысли об этом где-то в её внутренней темноте вспыхнул маленький и яркий, как пламя зажигалки Спайка, огонёк радости, смешанной со стыдом. — С возвращением.       Это вырвалось прежде, чем она успела сжать зубы, не выпуская слова наружу. То ли внезапное чувство вины поспособствовало, то ли желание как-то ободрить Спайка. И, что уж скрывать, обратить на себя его внимание. Ведь он до сих даже не посмотрел в её сторону. Как будто не видел.       «Или не хотел видеть», — робко шепнул внутренний голос. Фэй будто укололо булавкой — не сильно, но ощутимо. Надо перестать себя накручивать. Он того не стоит.       К её удивлению, Спайк, казавшийся ушедшим в себя, отреагировал. Остановился, проходя мимо стола, поднял голову на звук — и посмотрел на Фэй так, будто видел впервые в жизни. Голос его звучал совершенно бесцветно. — А, это ты, — без всякого удивления произнёс Спайк.       Второй укол невидимой булавки ощущался болезненнее. «Ты ожидал увидеть кого-то другого?» — захотелось огрызнуться, но Фэй не стала. Сделать это означало признать себя уязвимой. Неужели для Спайка она — открытая книга? Неужели это так очевидно, что она действительно хотела, чтобы эти двое бросились её искать, нашли и вернули на «Бибоп»? Неужели она, привыкшая считать себя независимой, хочет быть… нужной? Небезразличной кому-то?       Не кому-то. Чёртовому Спайку Шпигелю, который смотрел на неё, будто на незнакомку. Более того — незнакомку, даже не вызывавшую в нём ни капли чисто мужского интереса. Понимание этого уязвляло самолюбие. Насколько же хороша эта Джулия?       Несмотря на всё это, желание как-нибудь подбодрить этого легкомысленного придурка осталось. — Выглядишь потрёпанным, — сказала Фэй. Они со Спайком проследили за тем, как Эд, поочерёдно одарив их фирменной дурашливой улыбкой, растянулась на полу с раскраской и фломастерами. К её боку привалился Эйн. Надо же, всего за секунду погрузилась в свой мир. Наверное, на это способны только дети. Чего ей переживать? Все на месте, значит, всё хорошо, равновесие восстановлено. Как у Эд всё просто… — Тебя долго не было, — осторожно предприняла ещё одну попытку Фэй, когда стало ясно, что отвечать Спайк не собирается. Она надеялась, что он расскажет о том, где был, но рассчитывать на это не приходилось. — Где Джет?       Снова он пропустил её слова мимо ушей. Даже не взглянул. Как будто они ничего не значили. Как будто она, Фэй, ничего не значила.       «Посмотри на меня! Ну же, посмотри!» — На мостике, — прошуршала Фэй. С таким звуком на землю падает осенний лист.       Вопреки её ожиданиям, на капитанский мостик Спайк не пошёл. Пробормотал что-то вроде «Не буду мешать вашему девичнику» и удалился куда-то в сторону кают. Выглядел он всё таким же… потерянным. Фэй задумчиво смотрела Спайку вслед без всякой боязни быть пойманной: знала, что не обернётся. Сейчас его мысли заняты другим человеком, и Фэй там места нет.       И снова укол невидимой булавки. Насколько же сильно его зацепила эта Джулия?..       Фэй вздохнула.       Всё-таки дело не в красоте. Совсем не в ней.

***

      Что-то изменилось. Фэй понятия не имела, что именно, но чувствовала: что-то не так.       Первые тревожные знаки она начала замечать уже на следующий день. Если не считать писков-визгов Эд и лая Эйна, на «Бибопе» стало как-то… тихо. Не то чтобы раньше было шумно, они втроём, чаще всего, просто разбредались по своим углам: Спайк мог часами валяться на диване в гостиной и спать, как кот, по двадцать часов в сутки; Джет курсировал между капитанским мостиком, камбузом и комнатой с бонсаями, вечно чем-то занятый и сопровождаемый топотом босых детских ног и собачьих лап. Сама Фэй могла часами торчать в ванной — уходовые процедуры успокаивали нервы. Так они и шатались по всему кораблю неприкаянными душами, призраками летающего космического дома с привидениями.       После случая с Каллисто это впечатление только усилилось. Как будто все они замкнулись каждый в собственном мирке и теперь парили на соседних орбитах в холодной бесконечности космоса, не соприкасаясь друг с другом. Каждый был замкнут в собственном одиночестве, в клетке без выхода и входа. Фэй и раньше иногда так казалось, когда она более-менее освоилась на «Бибопе» и начала считывать настроение его обитателей. Теперь, когда Спайк и Джет перестали разговаривать, ощущение изолированности только усилилось.       Фэй не сразу поняла, что именно не так. А потом заметила, что эти двое больше не играют в сёги на капитанском мостике, не обсуждают охоту, склонившись над монитором компьютера плечом к плечу, не курят вместе, деля одну поцарапанную пепельницу, не переругиваются с ленцой, как старые супруги. Вот почему на корабле стало тише: Джет и Спайк больше не разговаривали. Она окончательно убедилась в этом, когда орбиты всех четверых — её, Спайка, Джета и Эд пересеклись на какое-то мгновение в единой точке — гостиной. Фэй устроилась на диване, закинув ногу на ногу и вытирая волосы полотенцем после душа. На полу, как обычно, в какой-то совершенно невообразимой позе устроилась Эд, взгляд её был устремлён в экран её компьютера. Рядом дремал Эйн, отклячив задние лапы подушечками вверх. Джет и Спайк появились практически одновременно: первый тащил ящик с инструментами, второй вынырнул откуда-то со стороны капитанского мостика. Фэй по привычке украдкой бросила взгляд на Спайка, и её рука, промокавшая волосы, замерла. На Шпигеле не было ничего, кроме спортивных серых штанов — его обычная униформа для тренировок. Фэй разозлилась на себя, но не смогла оторвать взгляда от широких плеч, жилистых рук, крепкой груди и узких бёдер. Тощий, как палка, но поджарый, как гепард. Вот засранец…       Кажется, Спайк и Джет заметили друг друга одновременно, но ни тот, ни другой не подняли взгляда. Фэй уловила, как Джет чуть замедлил шаг, давая Спайку пройти мимо. Тот прошёл со своим обычным отсутствующим выражением лица, но Фэй показалось, что плечи его слегка напряглись. — Эд, не сиди на холодном, простудишься, — скомандовал Джет. В нотах его голоса прозвучало что-то почти отеческое. — Ня-а, — откликнулась девочка, но даже не сдвинулась с места. Фэй услышала вздох Джета. Когда он прошёл мимо, гремя инструментами, она бросила взгляд ему в широкую спину. Ей показалось, или он действительно посмотрел вслед Спайку, когда тот прошёл мимо? Они что, нарочно делают вид, что не замечают друг друга?       Что у них, в конце концов, произошло?       Природное женское любопытство съедало Фэй изнутри, подталкивало спросить Джета, что происходит, но она не решалась. Вряд ли он ответит. Скорее, скажет, чтобы она не лезла не в своё дело или вовсе пошлёт в пешее эротическое. Иногда Джет вёл себя, как ворчливый старый дед, и этим ужасно раздражал Фэй. После случая на Каллисто она не прекращала гадать, почему он терпит её на своём корабле. Потому что понимает, что они в чём-то похожи? Или потому что догадывается, что ей некуда больше идти?       В конце концов, это именно Джет нашёл и спас её. Он, а не Спайк, как бы сильно ей этого ни хотелось. И за это Фэй была благодарна.       Но что всё-таки не поделили эти двое? Ей казалось, они всегда ладили… — Эй, Эд? — Ня-ня? — Тебе не кажется, что Спайк и Джет как будто… избегают друг друга? — Ня-а, — задумчиво протянула девочка. Фэй невольно улыбнулась, когда она села в позу мыслителя, подперев подбородок кулаком. — Ну… Тебе так не показалось?       Некоторое время Эд думала, покачиваясь из стороны в сторону. Наконец её лицо зажглось светом, очевидно, какой-то гениальной мысли, посетившей её голову. — Эд придумала! — И что же ты придумала? — без особого интереса спросила Фэй. — Эд думает… Может, Джет-Джет и Спайки просто голодные? Эд тоже злится, когда голодная, — важно изрекла девочка.       Фэй вздохнула. Блестящее умозаключение. Чего ещё ожидать от прославленного хакера Радикала Эдвард. Сама виновата, нашла кого спросить. — Ладно, забудь, — со вздохом пробормотала Фэй, и Эд, мгновенно переключившись, снова уставилась в экран. Как просто её отвлечь. Фэй думала, это работает только с совсем маленькими детьми, но с Эд никогда ни в чём нельзя быть уверенным. Как и со Спайком.       И что ей теперь с ним делать? Вернее, не с ним. С самой собой.       Едва Фэй успела погрузиться в эти мысли, как детский голос рядом вернул её к реальности. — А Эд знает секрет!       Фэй слегка вздрогнула, когда девчонка лягушкой запрыгнула к ней на диван с хитрым лицом. — Какой секрет? — Фэй расслабленно закинула руку на спинку. Не может же Эд знать что-то про Джулию? Это просто нелепо.       Девочка широко улыбнулась. — Эд знает, что Фэй-Фэй нравится Спай…       Хлоп! Резко выпрямившись, Фэй зажала рот Эд обеими ладонями и завертела головой во все стороны. К счастью, в проходах никого не виднелось, и шагов тоже было неслышно. Но всё равно у неё было такое ощущение, будто спину ошпарило кипятком.       Как она узнала? Она что, мысли читать научилась? — Тихо ты! — прошипела Фэй. Эд протестующе мычала и вертелась ужом на сковородке, но Фэй держала крепко. Эйн удивлённо приподнял голову и посмотрел на их возню. В умном взгляде явственно читалось недоумение. — Я отпущу тебя, только не ори, поняла? — понизила голос Фэй. Эд энергично закивала, и Фэй осторожно убрала ладони. — Откуда ты, чёрт возьми… — яростно зашептала она. Эд хихикнула. — Мне Эйн сказал! Правда, Эйни?       Корги зевнул, демонстрируя полное отсутствие интереса к личной жизни Фэй. Её это, впрочем, устраивало. Она снова недовольно взглянула на Эд. У этой девчонки явно не все дома, однако зрить в корень она умеет. — Слушай, я серьёзно. Откуда ты узнала? — Эд всё знает!       Похоже, ответа от неё не добьёшься. Но всё-таки, как Эд могла узнать? Фэй никому не говорила, даже сама себе старалась лишний раз не признаваться… Неужели у неё всё на лице написано, неужели Эд расшифровала значение тех быстрых взглядов, которые Фэй то и дело то и дело бросала на Спайка? Если даже ребёнок догадался, значит ли это, что Джет тоже? Не говоря уже о…       Заканчивать мысль она не стала — от внезапного прилива беспокойства спине стало холодно. — Никому не говори об этом! — горячо зашептала Фэй. — Сама сказала, что это секрет, помнишь? А секреты никому открывать нельзя!       Вместо ответа Эд изобразила совершенно детский жест, будто закрыла рот на замок и выбросила ключ. Это вызвало у Фэй сдержанную улыбку, но не особо успокоило. Можно ли доверять ребёнку, который сам порой не понимает, что говорит? — Не волнуйся, Фэй-Фэй! Эд тоже нравится Спайки! И Джет-Джет, и ты тоже!       Что ж. Теперь, пожалуй, ей немного полегчало. — Ну а ты, Эд? — Ня-ня? — Тебе кто-нибудь ещё нравится? Есть знакомый мальчик?       Не настолько же она ненормальная, правда?       Эд задумалась. Вид у неё стал такой, будто она решала в уме какую-то сложную задачу. Но спустя несколько секунд её лицо снова зажглось улыбкой. — У Эд есть Эйн!       Рыжая непоседа спрыгнула с дивана и бросилась обнимать пса, явно ошалевшего от такого внезапного всплеска чувств.       Похоже, она безнадёжна.

***

— Моя зажигалка, кажется, сломалась. Можно одолжить твою?       «Ничего умнее не смогла придумать?»       В бонсайной было так накурено, что Фэй невольно задумалась, не вредит ли это обожаемым карликовым деревцам Джета. Хотя он настолько сильно их любил, что не стал бы делать ничего опасного для них. Она уже успела усвоить, что с бонсаями владелец «Бибопа» проводит чуть ли не всё свободное время, носится с ними, как с собственными детьми. Вот и сейчас Джет сидел на невысокой скамье за столом, заставленным горшками с его любимыми растениями. В зубах сигарета, в руках секатор. В воздухе плавал сигаретный дым, а старомодный приёмник развивался песней о каком-то отеле «Калифорния». Фэй совершенно не разбиралась в том старье, которое слушал Джет, но мотив показался знакомым. Не эта ли песня играла, когда они возвращались с Каллисто на «Бибоп»?       В ответ на её просьбу Джет глянул слегка удивлённо, но кинул ей зажигалку. Фэй сжала фильтр сигареты губами и подожгла, прислонившись плечом к дверному косяку. Хотелось как-то скрыть нервозность. Она глубоко вдохнула, втягивая дым и собираясь с мыслями. Щёлк-щёлк — мерно щёлкал секатор. Кажется, Джет ждал. — Ты меня, конечно, пошлёшь, но… Что у вас с ним произошло?       Секатор умолк. Боковым зрением Фэй заметила, как Джет немного напрягся, как ссутулились его плечи. Значит, она была права. Голос его прозвучал прохладно, но без враждебности. — Лучше спроси об этом его, если тебе так интересно.       Ну, примерно такого ответа она и ожидала. — Ты же знаешь, он мне не скажет, — пробормотала Фэй, вертя зажигалку в пальцах. Некоторое время Джет молчал, и она уже подумала, что пора уходить, но наконец он уронил тихое: — Как и мне.       Джет обижен. И расстроен. Так и подмывало сказать, спросить что-то ещё, но она чувствовала: не стоит. Они чужие друг другу люди. Это было правдой, но от этой мысли ей вдруг стало немного грустно.       Что же ты скрываешь, Спайк Шпигель? — Ещё кое-что, — сказала Фэй, приближаясь к столу и слыша цокот собственных каблуков. — Я хотела сказать спасибо.       Она не прибавила ничего больше, просто положила зажигалку на стол и потушила окурок в без того полной пепельнице. Уже поворачиваясь спиной, она краем глаза заметила на себе удивлённый взгляд Джета, но задерживаться не стала. Не хотелось окончательно ронять имидж стервы. Ведь так называл её Спайк? На какую-то минуту Фэй задумалась, подходит ли ей это слово. Да, иногда она вела себя как стерва, но быть и казаться — разные вещи. И если она не стерва… то кто она вообще?       Снова этот вопрос, не дающий покоя. Что бы Фэй ни делала, рано или поздно она всё равно возвращалась к нему, к отправной точке. И от этой тёмной, зовущей пустоты пересохшего колодца внутри никуда не деться, пока она не восстановит память, не узнает, кто она такая.       Вопрос вспыхнул в голове зажёгшейся лампочкой. Нужно же с чего-то начинать, верно? Кто она такая? Может ли она определить это хотя бы примерно?       Фэй прислонилась спиной к прохладной стене туннелеобразного коридора и прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Ощущение было такое, будто суёшь голову в колодец и кричишь туда, сам не зная, зачем. И только отзвуки твоего крика разбиваются на звуковые брызги-осколки и тут же тают, а в отдалении слышна песня из приёмника Джета.

«Mirrors on the ceiling, The pink champagne on ice And she said «We are all just prisoners here, of our own device» And in the master's chambers, They gathered for the feast They stab it with their steely knives, But they just can't kill the beast…» Зеркала на потолке, Охлаждённое розовое шампанское. И она сказала: «Здесь мы просто узники, И это дело наших собственных рук». В комнате хозяина Они собрались, чтобы пировать. Они закалывали тварь своими стальными ножами, Но убить животное им не под силу.

      Фэй так и стояла там, пока песня не доиграла и не сменилась рекламой, грубо нарушившей хрупкость момента. Только тогда она заставила себя отлепиться от стены. Ноги сами понесли её в каюту. Мрак паутиной облепил стены, но не пугал так сильно, как мрак бездонного колодца у неё внутри.       Похоже, они действительно просто узники здесь. И это дело их собственных рук (1).       Фэй легла на примятую постель и уставилась в потолок. Рука сама опустилась на место чуть ниже груди. Именно там она ощущала колодец. Интересно, Спайк когда-нибудь чувствовал что-то подобное? Или, может, чувствует прямо сейчас?       Фэй не знала, что делать с этими чувствами, обрушившимися на неё снежной лавиной, и с самой собой.       «Ты просто боишься их потерять. Поэтому держишься на расстоянии».       Так сказал ей Грен и оказался прав. Потому что этот корабль, этот космический отель «Калифорния» — всё, что у неё осталось.