Мы набросаем свою историю

      Мегуми не признается. Никогда.              Иошико широко улыбается ему, рассказывает про какую-то очередную книгу, которую прочитала за ночь и не сомкнула глаз из-за этого. Слишком хороший сюжет. Она живёт на эмоциях — это Фушигуро понял практически сразу, стоило ему пару раз поговорить с Такэдой. В его мыслях пробегает короткое: «Совсем не заботится о своём здоровье, глупая». Но она такая радостная, такая оживлённая, что её ауру невольно хочется подхватить в двойном размере. Фушигуро будет лишь задавать какие-то вопросы — шаман должна понять, что парень её действительно слушает, — а после снова слушать её прелестный, немного картавый, голос. Говорить будет сбивчиво, немного повышая тон. Но Мегуми это обожает.              Люби меня.              Юдзи раздражает больше обычного. Мегуми не следит за действиями Годжо, постоянно отвлекается, когда слышит этот заразительный смех, который адресован не ему. Он был адресован абсолютно другому человеку. Это сильно задевало, но и сам, остатками разума, понимал, что мир не крутиться только на нём одном. Сатору с лёгкой издёвкой прерывает их тренировку — Фушигуро просто не может тренироваться, пока Иошико так увлечена другим, но и когда она слишком далеко не двинется. Словно охотник, что поджидает свою жертву и желает втереться в доверие.              — Смотри, чтобы это не превратилось в одержимость, Мегуми.              Он и сам понимает, что до одержимости ему недалеко — пару шажочков, и навряд ли кто-то увидит Такэду ещё, кроме него. Похитит, запрёт и будет наслаждаться этой красотой каждый день. Разве, Мегуми неясно намекал столько раз на свои чувства, на то, как горит его сердце — пылает на остатках сгоревшего разума — рядом с ней? Или же девушка ничего к нему не чувствует?              Нет. Иошико чувствует к нему то же самое. По-другому не может быть. Он не верит. Надо только немного подождать и всё само разрешиться.              Люби меня.              — Ты какой-то молчаливый, Гуми, — девушка едва касается его кожи, а тот уже вздрагивает. — Я сделала что-то не так?       — Ты всегда всё делаешь хорошо, Иошико, — пальцы так и тянуться накрутить пару локонов, поцеловать столь прелестные волосы (и почему она всегда ходит в хвосте, если ей идёт с распущенными тоже?). — Любое твоё действие не будет трактовано мной, как что-то плохое.              Глаза Иошико смягчились, прежнее волнение пропало, заменяясь лёгкой наивностью и радостью. Её зелёные глаза и с мелкими крапинками коричневого — практически у радужки — так сильно горят, что, кажется, видно из космоса. Или же похожи на фонарь. И Фушигуро, как чёртов мотылёк летит на этот свет. Но только свет ли погубит мотылька?              Люби меня.              Любимый цвет — сиреневый. Любимые цветы — глициния или орхидея. Хобби — иногда пишет стихи, но обожает петь. Размер одежды — L, но покупает на размер или два больше, ей нравится оверсайз. Волосы красила два раза — сначала в красный, а после всё же вернулась к чёрному. Любимая сладость — тайяки с клубничной начинкой. Обожает собирать мерч по любимым книгам. Первая книга — «Гордость и предубеждение», Джейн Остин. Восхищается свечами, особенно с конкретным запахом — терпкий, слегка алкогольный.              Мегуми знает много разных мелочей. Только Такэда не в курсе, что Фушигуро уже знает о ней абсолютно всё, включая её детство и планы, если вся история с проклятиями закончиться когда-нибудь. Сам не понимает, почему у него в голове справочник, под названием: «Иошико Такэда». Фушигуро просто заботиться о ней, да? Нет. Мегуми врёт сам себе.              Он действительно стал одержимым ей.              Мегуми обожает ощущать в своих волосах её пальцы, которые перебирают непослушные волосы. Обожает слушать её голос, а ещё больше засыпать под него — действует лучше любого снотворно. Обожает обнимать её за талию, зная, что так может сделать только Фушигуро. Обожает осыпать её кожу поцелуями, не забывая и единого миллиметра. Обожает ощущать дрожь в её теле, когда Такэда уже на своём пике, царапая его спину своими ноготками с красивым маникюром — выбирал сам парень.              Мегуми бы с ума сошёл, если Иошико не согласилась стать его девушкой. Он бы землю носом рыл, только бы выйти из этой френдзоны, чтобы обладать столь обворожительной особой. Только она сама не понимает, что весь свет, который был в ней, спрятан огромным мотыльком. Любые ухажёры сразу оказывались на больничной койке или же были мертвы — Такэда не знала, да и знать ей было необязательно.              Сильнее, чем ты, возможно, можешь.