Мы набросаем свою историю

      Проклинать человека можно долго и качественно надо уметь. Аяно — мастер в таких делах, особенно, когда проклятия зачастую сыплются в сторону драгоценного возлюбленного — с барской руки его представила сама судьба. Девушка разогревает свои мышцы, пытаясь игнорировать разорвавшийся от нескончаемых сообщений и длинных звонков смартфон. Сано лишь вздыхает — всё это, крайняя мера и та понимает. Только она чувствует, как Годжо волнуется и невольно сжимает рубашку в районе сердца.              Соулмейты имеются только у двадцати восьми процентов всего человечества. Те, кто знают, что у них существует их родственная душа либо расстраиваются, либо восхищаются. Аяно относилась к первому типу. Мама долго не хотела говорить причину, по которой девушка не видит цвета и наблюдает каждый день за странной формы существами. В десять лет детский мир перестал существовать. Аяно забрали от матери и воспитывали в клане со всей строгостью, без единой возможности проникнуться тёплыми чувствами к любому члену клана. Даже банальных друзей не было. Дедушка, узнавший, что Годжо Сатору является соулмейтом его внучки, хотел уговорить старейшин разорвать эту связь. Но существуют законы — одна из сторон должна быть полностью согласна с этим. Именно сама Аяно должна изъявить желание и прийти к ним, но не её родственники.              Девушка фыркает, невольно ломая скамейку из-за большой эмоциональности. Хоть что-то человеческое у них есть, долбанные старикашки. Скорее, просто побоялись Сатору. Сано сама боялась его первое время. Столько раз отвергала его предложение сходить куда-то, либо же начать встречаться — не хватит календарного года.              Они, совершенно случайно, встретились в резиденции Сано — Годжо вроде пришёл, чтобы выполнить очередное поручение, так ли это было, Аяно не помнит, значит и не важно. Девушка шла с тренировки и встретилась с ним взглядами. Одно мгновение. Один чёртовый взгляд, когда всё полностью изменилось на триста шестьдесят градусов. Всё серое сразу превратилось в очень красочное, цветное. Любимая сакура была таким замечательным цветом, что слов не хватало, чтобы всё описало. Эти глаза стали причиной, по которой девушка, шаг за шагом начала принимать, как и самого Годжо, так же и их связь. Мужчина хотел быстрого развития, когда сама Аяно хотела пройти все стадии от незнакомцев до, возможно, возлюбленных.              Сатору лишь смирился.              Шестьдесят один пропущенный звонок и в два или в три раза больше сообщений. Мегуми подёргивается, наблюдая за своей подругой и лишь вздыхает. Такое стабильно происходит два раза в месяц. Фушигуро лишь понимал, что их ссоры увеличились своей периодичностью и не понимал причины. У этих двоих слишком похожий характер, только Аяно агрессивней его учителя. Парень дёргается, когда девушка всё же отключает телефон вовсе, возвращаясь к их небольшому перерыву.              — Вы снова поссорились, да? — Юджи возникает рядом, отдавая холодную воду Аяно.       — Он думает, что я могу уйти от него.       — Это бред, — Мегуми лишь может сделать крайне озадаченное лицо.              И Аяно его понимает. Если бы не все ссоры с Годжо, их последующие разговоры, то только покрутила у виска перед человеком, который в принципе осмелился это сказать. Тренировка полностью испорчена. Девушка лишь села рядом с Юджи и Мегуми, опершись своей головой о руки. Слишком сложно и нелогично. Сатору в последнее время слишком мнительный, подозревающий и раздражающий. Это выматывает её эмоционально и морально — сон стал несбыточной мечтой. Она, честно, пыталась поговорить с ним без ссор, без криков, но не получилось.              «Клоун несчастный».              Девушка раздражённо выдыхает, а дерево ломается в щепки. Мегуми сглатывает, не пытаясь успокоить свою подругу — четно, станет только хуже и под горячую руку попадёт не только несчастное дерево. Итадори обменивается взглядами с Фушигуро, но тот лишь отрицательно качает головой. Сами разберутся. Учитывая, что Аяно выключила телефон, не пройдёт и пары минут, как Сатору прибудет сюда.              Сано теребит с раздражением свой браслет белого цвета — у Годжо такой же, но чёрный. Два года. С их встречи прошло целых два года, произошло слишком многое. Аяно помнит, как Годжо, спустя долгое время, вытащил на крышу и подготовил романтический ужин. Девушка много смеялась, щебетала, как не в себе, а мужчина лишь слушал внимательно, спрашивая о чём-то. Тогда она поняла, что если пожалеет, то только если откажется от их связи.              Сатору притягивает девушку к себе, заставляя вздрогнуть, а после обматерить с головы до пят. Парни ретируется подальше — чёрт знает, что у этой взрывной парочки на уме. Он прекрасно чувствовал непонимание и гнев, что испытывает Аяно к этой ситуации. Сам понимает, что его мысли бредовые, но это его чёртовы страхи. Годжо пытался сдержать себя, смотря на такую счастливую улыбку Аяно, стоило им остаться наедине. Эти оранжевые глаза блестели на солнце, словно он вглядывался в раскалённый огонь.              Годжо помнил свои ощущения, когда они впервые встретились. Его словно утащили глубоко под воду, не давая всплыть на поверхность. Аяно тогда убежала, а у него появилась причина остаться здесь дольше, хотя хотел сбежать подальше от этого гнилого места. Своего соулмейта, после недолгих переговоров, забрал с собой, устроив стоящий переполох в резиденции.              — И что ты опять скажешь в своё оправдание?              Эта девчушка похожа на самый настоящий кактус. Хоть и постоянно колет его своими болезненными словами, но любит так сладко, так приторно, что это казалось недолгим сном. Сатору выглядит крайне удручённо, и это заставляет Аяно волноваться сильнее. Это не то выражение лица, которое её мужчина запросто показывает. Сано разворачивается, аккуратно гладя своей рукой его щеку. Поддаётся. Ластиться, словно маленький и заблудший в странствии котёнок. Девушка улыбается, пока Сатору борется со своими мыслями и чувствами.              — Ты не веришь мне? Или ты не хочешь верить в то, что я чувствую?              Аяно знала, что тут возможно лишь второе. Он не верит в реальность происходящего. Сатору хотел верить, но его постоянные гонения, его излишняя самоуверенность, которая в некоторых моментах была лишь напускной, постоянно играет с ним злую шутку.              — Я с тобой, — выдыхает Аяно.       — Я знаю, — мужчина крепко обнимает её крепко, так, что ещё чуть-чуть и кости сломает. — Просто не верится иногда.       — Поверь, — лишь вторит ему, как его голос разума. — Позволь нашему будущему протекать так, как мы хотим. Позволь нашим отношениям быть такими, как мы хотим. Позволь быть себе счастливым.       — Прости, что втянул тебя в это и не слушал, — кажется, что ещё чуть-чуть и он заплачет.       — Ну, мы только что решили это, — Аяно треплет его по голове, и лишь широко улыбается. — Я действительно дорожу тобой.       — Я знаю, милая, я тоже люблю тебя.