Не верь мне

Зима только началась, а улицы уже утонули в снежных потоках. Движение было приостановлено на несколько дней из-за невозможности расчистить дороги. Многие проклинали этот месяц за его события. Лилия не была исключением. Впрочем, она проклинала всю свою жизнь уже последний год. Она словно выиграла в лотерее, главным призом в которой являлось фатальное невезение. В самом начале этого года, ещё в январе, у неё погиб в аварии отец, который растил её один. После она вылетела из университета, рассталась с парнем, застукав его с другой. Её несколько раз обчистили карманники. В конце февраля на неё напала группа парней, и, не придумав ничего лучше, они решили изнасиловать Лилию. После она несколько раз оказалась в больнице, пыталась устроиться на работу, но дольше недели нигде не задержалась (по различным причинам), из-за разбирательств с долгами пропустила срок, на котором можно делать аборт, и ребёнка пришлось рожать. В результате, Лилия жила у тётки, которая была троюродной сестрой отца, постоянно пытающейся оформить на себя какое-то наследство их дальних предков. Вместо комнаты была кладовка с кучей хлама, телефона, ни мобильного, ни домашнего, не было, из одежды: футболка, штаны, платье, которое осталось ещё от матери, да пальто. "Когда этот проклятый год кончится? За что на меня всё это свалилось? Может, это порча?" 31 декабря. Многие сидят дома за неимением возможности выбраться из дома из-за снежного моря на улице, но настроение это мало кому портит, все отмечают Новый год в уютной домашней обстановке. Все, кроме Лилии, у которой начались схватки. Скорая приехать не смогла, поэтому рожать пришлось дома, своими силами. Через "несколько часов" мучения девушки прекратились, и на свет появился маленький мальчик. Взяв его на руки, тётка угрюмо и очень недовольно смотрела то на младенца, то на его мать. - От него надо избавиться. Я и так тебя на своей спине тащу, ещё один рот нам не к чему. - Избавиться? - Просто выкинь его в мусор или в окно. Сейчас никому нет до подобного никакого дела. - Это же ребёнок, живой человек, как так можно?! - Иш какая правильная нашлась! Не хочешь так, то отнеси его в детдом. И побыстрее, пока снега ещё больше не навалилось. Я с этой начинкой разбираться не буду. Выпив ещё несколько таблеток обезболивающего, Лилия привела себя в порядок, попросила у тётки дырявый платок, который та уже давно не носила, и завернула в него ребёнка, закуталась в своё пальто и пошла относить этот свёрток в приют. Летом этот путь занимал минут 15, сейчас же на него ушло около часа. Перед небольшим зданием, имеющим 3 этажа, стояла невысокая девушка с чёрными волосами, очень легко одетая, держащая в руках свёрток. Ребёнок уже давно не плакал, но Лилия надеялась, что он просто спит. Она несколько раз настойчиво позвонила в звонок, на всякий случай даже постучала, положила новорождённого около двери и поспешила домой. Через метров 20 было уже невозможно увидеть двери здания, поэтому девушка даже не могла узнать, забрали ли малыша. Она шла словно в забытии, тонула в снегах, чуть не улетая от каждого порыва ветра. "Его точно забрали. Сейчас он согреется и всё будет хорошо. Пусть я ненавижу его отца, но ребёнок ни в чём не виноват. Он же только появился в этом мире. С ним всё должно быть хорошо." Через несколько дней снегопад прекратился. Через неделю уже были протоптаны дорожки, на улицы вышли дворники и вывели технику. Город постепенно оживал. К этому времени как раз кончились новогодние праздники, и люди пошли на работу. Лилия всё ещё отходила от таких родов, поэтому не могла себя заставить пойти искать новую работу. - Хватит уже хандрить! Этого ребёнка больше нет в твоей жизни, ты никогда его не увидишь. Прекрати из-за этого так убиваться. Надо двигаться дальше. Ещё неделю я тебе прощу, но потом, если не пойдёшь работать - выгоню. Мне нахлебники не нужны. Тётка одевалась на работу и не забывала поругать свою племянницу. Ещё раз поправив тёплый платок на шее, она кинула на девушку взгляд, полный сожаления, и вышла из квартиры. Лилия за день до этого постепенно начала выходить из своего состояния и наконец-то слышала, что ей говорят. После ухода тётки она встала и пошла в ванну приводить себя в порядок. "Тётя права. Мне надо возвращаться в люди. Надо найти работу." Весь день девушка избавлялась от последствий своего "отдыха", ближе к вечеру она уже выглядела довольно прилично, поэтому решила, что должна хотятбы приготовить ужин. Простояв у плиты несколько часов, она поняла, что чувствует себя намного лучше, чем раньше. Возможно, ей надо было просто занять себя чем-то, поэтому она решила устроить уборку. Вечер, часов 8. В дверь квартиры постучали. Девушка открыла и увидела на пороге полную женщину, держащую в руках бумажку с этим адресом. - Ты Лилия? - голос женщины был очень взволнованным и немного дрожал. - Да, а что такое? Что-то случилось? - Тётка твоя. Зинка. Плохо ей стало. Сердце никудышное было. Скорая пока приехала, уж поздно было. Умерла она! - женщина часто делала паузы, пытаясь отдышаться и при этом не разрыдаться. В конце она сорвалась на крик и всё-таки залилась слезами. Видимо, они хорошо общались. Первое время Лилия стояла на месте, пытаясь осмыслить услышанное, а потом прислонилась спиной к стенке, медленно сползла на пол и разрыдалась. Она не была так хорошо знакома со своей тёткой, и ещё год назад она бы просто сделала вид, что скорбит, но сейчас это был последний родной её человек, последняя соломинка в жизни. Второй год начался со смерти и закончится ей же. Только на этот раз он закончится в январе. Девушка, которая сейчас могла бы жить в фамильном особняке, стояла на краю крыши дома серии Ш-5733/8. В своём единственном платье, босиком. Её чёрные волосы развивались на ветру, небесно-голубые глаза были абсолютно пусты. Её совершенно не волновал мороз на улице, её уже ничего не волновало. Она посмотрела вниз на асфальт, расчищенный от снега, и сделала шаг вперёд. В её сознании мелькали два прекрасных маленьких голубых глаза, смотревшие на неё из свёртка.