Две недели

Мелкие капли одна за одной стекали по крыше, их становилось все больше и больше, пока мелкий дождик не превратился в самый, что ни на есть настоящий, град, сопровождаемый молниями и громовыми раскатами. Жуткая картина гнева природы. Словно сами Боги накликали стихию на людей, дабы проучить их за свои грехи, за кровавую войну, превратившую огромные просторы, леса и степи, горы и равнины в поля грандиозных сражений. Агриппина как всегда сидела у окна, внимательно наблюдая за сей картиной. Глаза ее были опущены вниз, а лицо печально. Как в детстве девушка не могла выйти на улицу поиграть с подругами из-за того, что погода внезапно испортилась. Так и сейчас. Встреча с Петерем так и не состоялась, ибо заботливая матушка не отпустили свою горячо любимую дочь. "Груня, какой гулять! В грозу-то такую! Ты что, сдурела, что ли?" - все сетовала Иванна, и Груше пришлось подчиниться и смотреть на вид за окном, погрязнув в печальной думе. Но, к счастью, девушка так и не сказала матери о своем немце, несмотря на бурное желание поделиться с ней своей тайной на двоих, но поведав Груня историю о встречи у сеновала, то вовек не вышла бы наша героиня за порог родного дома. А мысли о прекрасном белозубом юноше все никак не покидали голову влюбленной девушки. Встречи, вдали от любопытных глаз, нежные взгляды украдкой и щемящее чувство в груди. Они говорили, не произнося ни единого слова, изливали душу, признавались друг другу в любви, не раскрывая уст. Возможно, мечтательной Груше все это лишь чудилось, ведь Петер - солдат, а не простой паренек из соседней деревни. Но даже военным не чуждо чувство любви. Но казалось, в полете своих фантазий Агриппина совсем забыла о том, кто она, а кто он... И то, зачем прибыли немцы в Александровку и многие другие белорусские села, запамятовала нырнув в любовь с головою, словно в омут. Постепенно непогода испарилась, оставив за собой лишь лужи и слякоть. И как только первый лучик солнца осветил деревенскую дорогу, Груша тут же направилась на улицу, предварительно надев любимое легкое платье в горошек, дабы очаровать кавалера своей внешностью. Пробираясь к полю по влажной земле, Груня уж было не надеялась увидеть сегодня Петера. Ведь, ровно в два часа девушка должна была подойти к тому самому стогу сена, где молодые люди впервые встретились позавчера. Но, к ее глубочайшему удивлению, Петер как ни в чем не бывало сидел на траве, как всегда смотря в небо, будто бы ища там что-то. - Петер! - окликнула немца Агриппина. Повернув голову в ее сторону, молодой человек торопливо встал и широко улыбнулся. - Здравствуй! - проговорил он с акцентом. Груша удивленно посмотрела на парня, - Это когда ты русскому выучиться успел? - Was?* - Петер вопросительно изогнул темные брови, а Груня только махнула рукой и повела спутника к лесной чаще. - Пойдем, ягод поедим, - произнесла девушка и исчезла за деревьями, молодой человек побежал за ней, чтобы совсем не потерять из виду. А Агриппина все укоряла шаг, звонко смеясь. Ей нравилась эта вечная игра в догонялки. Когда Петер нагнал Грушу, то она уже держала в руках пару красных ягод, - Хочешь? - она вопросительно посмотрела на солдата, немец подошел ближе. И Груня сама потянула руку к его губам, молодой человек повиновался и раскрыл рот, тут же получив туда порцию ягод. Он блаженно улыбнулся и с мольбою уставился на русскую, как бы требуя еще. Девушка не могла понять, чего немец желает больше, принимать пищу из ее рук или же просто наслаждаться вкусом ягод? Но она знала одно, эта игра забавляла их обоих. А Петер становился все ближе и ближе, и, наконец, съев последнюю земляничку, он сам сорвал пару ягод и протянул их Агриппине. Она закрыла глаза и приготовилась надкусить сочных плодов, но почему-то земляника все никак не приближалась к ее губам. Груша распахнула очи, и обнаружила, что рука немца отдалилась от ее рта, девушка попыталась достать заветных ягод, но молодой человек все отдалял свою руку. Наконец, когда земляника оказалась у самого лица Петера, Груня резво надкусила ягоду и, сама не осознав, оказалась в объятиях немца, а его губы коснулись ее губ. Но Агриппина и не хотела сопротивляться, показывать характер, она мечтала лишь об одном - утонуть в горячо любимом человеке, слиться в сладостном поцелуе. В начале столь нежно, осторожно солдат целовал свою русскую, аккуратно поглаживая по спине одной рукой и гладя по волосам другой. И уже сама Груша подалась вперед, обняв за мощную шею возлюбленного. Их уста сошлись в поцелуе, а языка переплелились. Молодые люди словно стали единым целым, забыв обо всем, что было до этого волшебного момента. Пусть, их действия неумелы и глупы. Но в первый раз не может получится так же красиво, как и в кино. Да и в этом ли смысл сия чудного действия? Ведь главное то удовольствие, которые получают двое влюбленных от слияния своих уст. Увы, кислорода перестало хватать, и Петер и Агриппина вынуждены были прекратить свой первый поцелуй. Молодой человек посмотрел Груне прямо в глаза, в его взгляде девушка прочитала столько нежности и любви, что и слова уж не были нужны. Немец прижал к себе крестьянку и крепко обнял, та уткнулась носиком в его широкую грудь и наслаждалась прекрасным мгновением. И вновь парень завел вдохновенные речи, но только шепотом, не шевелясь, как будто бы Груша уснула на его груди. Внезапно всю идиллию прервал шорох из-за кустов. Влюбленные обернулись, и Агриппина заметила мальчишку лет тринадцати, в котором узнала младшего брата своей "заклятой" подруги Ваську. "Пиши пропала" - с ужасом подумала девушка, - "Всей деревне про то, что я с Петером расскажет". Но мальчик, только завидев пару, тут же предпринял попытку скрыться тем же путем, что и вышел на поляну. Петер удивленно посмотрел на Груню, а она махнула рукой. "Мол, не переживай, ничего не произошло". Губы молодого человека вновь изогнулись в улыбке. А волноваться все-таки было о чем... Эта история произошла около года назад, тогда, когда наша Родина еще не знала этой ужастной войны. Одна за одной из Грушиной жизни исчезали ее некогда добрые и верные подруги, кто-то уехал в большой город на заработки или учиться. Таким образом из былой огромной девичей компании остались только Груня, Женя Титова да Лиза Самохина, сестра того самого Васи. И вот, в один прекрасный день Лиза влюбилась в местного уголовника Диму Сизого, который к двадцати годам успел получить аж два срока за кражи. Как Самохина ни старалась, ни надевала красивых вещей и пыталась сделать приятное Дмитрию. То приготовит пирог, то по хозяйству поможет. А он никак не реагирует, лишь благодарит, и все этим ограничивалось. Спустя некоторое время Сизый начал настойчиво проявлять знаки внимания Жене, второй подруге Груши. В скором времени Титова тоже прониклась симпатией к Диме. И когда их отношения медленно подобрались к свадьбе, обо всем, по иронии судьбы, Лиза узнала последней и тут же поспешила обратиться к Агриппине за разъяснением. Но и Груня не была в курсе всех событий, так как влюбленные встречались тайно. Да, Груша догадывалась об увлечением подруги, но все мысли девушки были только предположениями, а не подтвержденными фактами. Но Самохину было невозможно переубедить. Она кричала Агриппине, что та скрывала от нее правду, оскорбляя и обвиняя во всех смертных грехах. Увы, дружбе настал конец, и она сменилась враждой. Груню неболюбливала не только сама Лиза, но и ее брат(к слову, оба были сиротами и горой стояли друг за друга). Однажды даже Вася закидал камнями дом Грушиной семьи, выбив пару стекол. Иванна и Петрович решили пожалеть глупого мальчика, так и не написав заявление в милицию. Агриппина была твердо уверена, Васька своего не упустит и обязательно совершит какую-то подлость в отместку за обиженную сестру. *** Новоиспеченные влюбленные провели в лесу еще пару часов, обнимаясь, покрывая друг друга поцелуями и сполна наслаждаясь хорошим летним днем. Петер все напевал какую-то немецкую песню, даже голос его был мелодичным и приятным, Агриппина слушала с замиранием сердца, положив голову на плечо молодого человека. Вечерело. И Груша приняла решение отправиться домой, тем более мама уже наверняка вернулась из дома своей старой подруги, куда женщина отправилась еще в обед. Груня поднялась с земли, освободившись из объятий любимого, и помахала ему рукой. Парень развел руками и посмотрел на нее негодующим взглядом, но девушка все-таки зашагала прочь от чудесной поляны. Петер окликнул ее и русская вернулась. Немец взял за руку в Агриппину и повел в сторону деревни. Когда на горизонте показалась Александровка, Груша резко выдернула свою ладонь. - Warum?* - спросил солдат. - Вон, видишь, деревня, - девушка указала пальцем на родное село, - Там люди, а мы с тобой за руку идем, они не то подумать могут, - больше молодой человек не задавал вопросов, ибо бессмысленно слушать ответы, которые все равно не поймешь. Через несколько минут молодые люди дошли до дома Груни. Девушка улыбнулась Петеру, и уж было собралась распахнуть калитку, но резко остановилась, завидев толпу смеющихся ребятишек, уставившись на какую-то надпись на ее заборе. - Что вы здесь высматриваете? - Груша пробиралась сквозь толпу детей, дабы рассмотреть объект их развлечения. Увидев надпись, нарисованную алой краской, Агриппина замерла на месте. "Груня - дура влюбилась в немца" - было начертано, по-видимому детской рукой. А далее на Груню со всех сторон послышались обидные фразы типа :"Груня, Груня. В русского надо было влюбляться, а не в немца", "Мы с немцами воюем, а Груша любовь с ними крутит". Агриппина хотела провалиться сквозь землю, стыд обуял ее. Теперь вся деревня в курсе ее романа. А что скажет мать? Уж явно по головке не погладит. Опустив голову, чуть не плача, девушка бросилась во двор за ведром и тряпкой, чтобы поскорее стереть позорную надпись. Когда Груша вернулась собравшиеся не исчезли, а наоборот, число мальчишек и девчонок увеличилось. Не ушел и Петер, тщетно пытавшийся прогнать детей, накинувшихся уже на него, но девушка будто бы не замечала своего кавалера и начала судорожно оттирать краску с забора, тихо плача. "Наверняка Васька это написал и потом позвал всех своих друзей" - размышляла Груня. Но ей не хотелось сейчас устраивать допрос и следствие, лишь бы проклятая надпись исчезла поскорей. Петер потряс Агриппину за плечо и посмотрел в ее наполненные слезами глаза, подняв за подбородок, Груша влепила возлюбленному пощечину и, бросив мокрую тряпку в ведро, бросилась в дом. Пусть, она поступает неправильно, но немец, позволяя себе нежности к ней на людях, лишь подтверждает слух. Но Груню никогда особо не заботило мнение деревенских, но вот маму это явно огорчит. В хате никого, даже солдат не оказалась, и Агриппина зарыдала в голос, опустив голову на стол. Только через четверть в час девушка смогла полностью прийти себя и выйти на улицу. Когда Груша покинула пределы дома, то с удивлением обнаружила, что надпись исчезла, как будто бы ее не было вовсе. "Петер постарался" - с улыбкой подумала Груня, - "Зря я так с ним поступаю!". И в правду Агриппина искренне сожалела о той пощечине и с нежностью вспоминала о ласках в лесу... *Прим. нем. - Что? *Прим. нем. - Почему?