Две недели

Уже пару дней как все для Груши окрасилось в темно-серый оттенок. Ужасная ночная сцена боли и унижения никак не выходила из головы девушки. Никогда. Никогда в жизни она не испытывала таких душевных мук! Словно часть ее умерла в ту ночь, та светлая и сентиментальная часть вечно радостной девочки. Но Груня так и не решилась поведать маме о том роковом случае. Держа всю обиду в себе, скрепя сердце, Агриппина работала от зари до заката, пытаясь заглушить боль, залечивая раны слезами в тихие одинокие вечера. Славянка уж давно не виделась с Петером. Юноша искал встречи с возлюбленной, но та упорно избегала его. Груша не хотела, чтобы любимый мужчина видел ее такой, подавленной и угрюмой. С того дня больше никто не видел Рихарда, он словно в воду канул, чему Груня была несказанно рада. Девушка лучше бы повесилась, нежели ежедневно созерцала это жуткое небритое лицо. Агриппина не представляла, как жить дальше, перспективы были крайне туманны. Сумеет ли она оправиться после той трагической ночи? Да и Петер. Для немцев Александровка лишь вынужденная остановка, и, вероятно, рано или поздно они двинуться дальше, и возлюбленный Груши последует за ними. Славянка навсегда потеряет своего немца. - Груня, хватит сидеть, иди лучше приоденься, жених пришел, - матушка резко вернула дочь к реальности своим громким выкриком. - Петер? Это он? - радостно спросила она. - Да-да, фриц твой, вон, у крыльца стоит, - женщина указала толстым пальцем на окно. Агриппина заметила Петера. Переминаясь с ноги на ногу, молодой человек стоял у забора с букетом полевых цветов. Груша бросилась одеваться, пока мать развлекала юношу. Легкое платье, красные бусы. Девушка выглядела очаровательно и была готова к встрече с любимым. Когда Груня во всей красе появилась в светлице, ее кавалер привстал со скамьи, а мама, накладывавшая вежливо отказывающемуся немцу картошки, обернулась. - Ну, вот, что фриц твой есть не хочет? Я, значит, какой получше выбрала, а он не хочет! - Мама, мама, пожалуйста, не сейчас! - Агриппина не сводила глаз с любимого, на лице которого возникла нежная улыбка. - Ладно, дело молодое, пойду я в огороде покопаюсь, - с некой долей грусти Иванна побрела во двор, забрав с собой свою картошку. Петер ближе подошел к возлюбленной и протянул ей букет. Груша поблагодарила юношу и робко поцеловала солдата в щеку, тот притянул девушку к себе, но возлюбленная попятилась назад. В тот же миг немец заметил Светлану Ивановну, стоящую в дверях. - Только я за порог, а они обжиматься, - сердито ворча, женщина вновь вышла из дома. Груня звонко засмеялась, Петер улыбнулся. "Что поделать!" - девушка развела руками, - "Мама!". Решив более не испытывать судьбу, молодые люди направились в привычное место свидания, где никто не смог бы помешать им наслажадаться столь волшебным моментом летнего утра. Вдали журчит река, птицы заливаются песнями, а бесчисленный рой насекомых перемещается с цветка на цветок. Прекрасная пора! Очей очарованье! Утренняя природа, непотревоженая шумом дня, так спокойна и умиротворенна. Груша с наслаждением вдыхает запах причудливых растений, а Петер, как впрочем, и всегда устремил свой взор к небу. - Что же ты там все высматриваешь? Небо. Оно везде одинаковое, что в твоей стране, что в моей... - но вдруг девушка осеклась, - Точно! Наверное, ты все смотришь туда, наверх, потому что небо, она же и у тебя дома точно такое же. Вот, ты и вспоминаешь Родину, чувствуешь ее близость, смотря на облака и звезды! - радостно воскликнула Агриппина, познав, как ей казалось, одну из тайн туманной души возлюбленного. А юноша продолжал улыбаться и обнимать славянку, смотря ей прямо в глаза, но не понимая, что девушка пытается сказать ему. Еще минуту назад Груша была весела, радуясь чудесному утру, она нежилась в лучах восходящего солнца. Но вмиг улыбка исчезла с лица, в глазах блеснули слезы. Воспомонинания не дают покоя несчастной Груне. Вновь она ясно осознает, что ее касались не только нежные руки Петера, но и грязные пальцы Рихарда. - Was ist los?* - юноша смотрит удивленно на свою возлюбленную, в то время как та закрыла лицо руками, слегка отстранившись. Петер больше не сказал и слова. Прижав девушку к себе, юноша начал судорожно целовать ее шею, губы, волосы, стряхивая слезы с ее глаз. Но Агриппина не могла уняться, впервые все то, что накопилось, выплеснулось наружу. Влюбленные замерли в объятиях друг друга, Груша успокоилась, а тем временем одна за одной крошечные капли посыпались на плечо девушки. - Дождь, - прошептала она. Капли превращались в градинки. И вскоре с неба падал поток воды. Зловещая песнь природы. Грянул гром, в дали сверкнула молния, озарившая лес ярких светом. Спотыкаясь о ветви, застелившие тропику, Петер и Груня мчались прочь от лесной чащи. Все кругом покрыто грязью и слякотью. Немец, подскользнувшись, падает в мокрую траву. - Ну, же! Поднимайся! - отчаянно кричала Агриппина, пытаясь сдвинуть юношу с места, но он будто бы застыл, - Петер, пожалуйста! - внезапно молодой человек очнулся и вскочил со своего места. Осталось совсем немного пути. Вблизи показалась река. Лишь несколько шагов до спасения. Позади вновь молния рассекла сырую землю, вонзившись в самые потайные ее недры. С детства Груша боялась грозы, а теперь она застигла ее врасплох. Все кончено. Лес остался далеко, а река пройдена. Немец указывает на шатер доктора, стоящий у деревни. "О, как же это глупо!" - промелькнуло в голове у славянки, но, тем не менее, она последовала за возлюбленным к пристанищу Мюллера, дабы спрятаться от дождя и громовых раскатов. В шатре горела лишь одна свеча, а сам врач склонился над книгой, не обращая внимания на мерзкую погоду. Наконец, заметив гостей, юноша обернулся, приветливо поздоровался и завел беседу с товарищем. Агриппина сжалась на своем стуле, стоящем в небольшого круглого стола, время от времени дергаясь от очередного удара молнии. Мужчины поглощены разговором. Никто из них ни разу не улыбнулся, и Петер, и Эрих то и дело поглядывали на Грушу. Вероятно, разговор шел о ней. Девушка еще больше забилась в свой угол, пытаясь спрятаться от стихии, бушующей на улице. - Грозы боишься? - спросил Мюллер, Груня кивнула головой. Обратившись к Петеру, доктор указал на его возлюбленную. Юноша приблизился к Груше и нежно обнял ее. Поглаживая Агриппину по волосам, солдат продолжил диалог. Славянка сделала глубокий вдох и положила голову на плечо юноши. - Здорово, конечно, иметь любовь. У меня, вот, дома жена. Но у нас с ней никогда не было любви. Просто она забеременнела, и ее родители настояли на свадьбе. Зато теперь меня дома ждет моя дочь, Анжела, - внезапно Мюллер обратился к Груне. - И тяжело вам с ней живется, совсем без любви? - Да нет, милая Агриппина, это дело привычки. Мне тяжело без моей Гертруды. Она прекрасная хозяйка, мать, жена. Плохо мужчине без женщины, которая и стирает, и убирает, и готовит. А любовь... она вдруг становится совершенно не нужна, - Эрих вдруг осекся, - Просто я никогда и не ощущал этого прекрасного чувства. Да, не отрицаю, мне нравились многие женщины, но ни одна из них так и не стала смыслом моей жизни. Парадокс. Одним любовь, как таковая, не нужна, в то время как для других - это и есть вся жизнь. Спросишь, почему я именно сейчас завел этот разговор? Я наблюдаю за тобой и Петером и раз за разом удивляюсь вашим отношениям, вы совершенно не понимаете друг друга, говорите на разных языках, но, тем не менее, так счастливы вдвоем. Он немец, ты белоруска, а сейчас идет война. Но вы молоды, вы влюблены и плюете на преграды. Я отношусь к такому типу людей, кто так и не осознал по-настоящему, что есть "любовь" (а таких людей большинство, было и будет во все времена) и никак не могу понять вас, наверное, вы другие, более чувствительные, более мечтательные. Взять тебя и Петера. Ты крестьянка, труженица, вас женят обычно, не учитывая чьих-то симпатии и чувств, ты сильная, волевая девушка, но почему-то боишься грозы и любишь так самоотвержено! Товарищ мой, в свою очередь, странный, не от мира всего, но при этом далеко не дурачок. Петер пишет стихи, красивые, проникновенные, но, жаль, ты не понимаешь по-немецки. Он часто ведет речи о Родине, о патриотизме. Думаешь, я, думаешь он хотим войны? Нет, отнюдь, мы здесь рабы, рабы режима. Мало кто это понимает, но твой любимый из таких, кто проникся в суть этой машины для убийств. Сослуживцы называют его пустым и мечтательным, но он, в отличии от них, грубых пустозвонов, подобных Рихарду, может не только совокупляться с женщинами, а чувствовать, чувствовать любовь! Обычно я не многословен на тему отношений между мужчиной и женщиной. Но ваша история тронула меня до глубины души. Вы не любите друг друга за что-то, скорее вопреки, вопреки устоям, правилам, вот, что есть настоящее чувство! - Груша с удивлением смотрела на собеседника, завороженно слушая. - Вы так красиво говорите, такие серьезные вещи, и я совершенно согласна с вами. И, спасибо, что поняли, что прониклись. - Просто я высказал то, что думаю. Вот и все! - Эрих развел руками. А дождь все-таки закончился, и солнце озарило небосвод. Наконец, наступил день. Дома Агриппину ожидала работа в огороде, и девушке пришлось покинуть столь приятную компанию. Петер вызвался проводить возлюбленную. Всю дорогу он весело насвистывал знакомую мелодию, а Агриппина звонко смеялась. - Ты нашу калинку-малинку выучил! - радостно воскликнула Груша, юноша скромно улыбнулся. И они распрощались с некой доли грусти, надеясь встретиться вновь! *** - Эрих, ты уверен в этом?* - Петер ошарашенно смотрел на друга, не веря его словам. - А чего ты хотел? Рано или поздно это должно случиться. Надеюсь, ты еще не опоздал, - Мюллер был серьезен как никогда, его товарищ схватился руками за голову, - Пока все это не началось, ты должен увести ее подальше отсюда, ежели не хочешь, чтобы твоя девушка умерла. - Но я ее больше никогда не увижу, - юноша замолчал и уставился в потолок, погрязнув в размышлениях, - Что поделать, я не смогу так просто сбежать с ней, но и бросить Агриппину на верную смерть тоже. Пусть, вероятно, я потеряю ее, но другого выхода нет... - Рад, что ты осознал это, дружище. Держись! Так бывает, люди уходят и приходят, - доктор похлопал Петера по плечу и оставил товарища в одиночестве наедине с мрачными мыслями. Прим. (нем.) - Что случилось? Прим. - Диалог ведется на немецком языке.