Ничто так не священно

      Ганнибалу удаётся избежать лишнего внимания, покидая Куантико, где он так умело посеял семена хаоса. Джеку и его команде предстоит столкнуться с бюрократическими проволочками, принимая участие в международном расследовании сразу нескольких ведомств. Они хватаются за соломинку, излишне полагаясь на агентов иностранной разведки. Он же возьмёт дело в свои руки, отправившись на безрассудную и опасную, но, несомненно, героическую спасательную миссию. По крайней мере, именно так это будет выглядеть в их глазах.       Однако, подъехав к дому, Ганнибал обнаруживает, что входная дверь распахнута настежь. Он не знает, кто вломился к нему домой, но оставляет дверь открытой, осторожно входя внутрь. Готовый к встрече с любым незваным гостем, он проявляет настороженность исключительно для вида. В конце концов, где-то на свободе разгуливает безумец, нацелившийся на него и дорогих ему людей.       Войдя в библиотеку, он видит Бонда, сидящего в том же кресле, где всего несколько дней назад сидел Уилл.       — Мистер Бонд? — с любопытством спрашивает Ганнибал, наблюдая, как тот преспокойно потягивает его лучший виски. — Полагаю, не стоит даже удивляться вашему визиту. Вы довольно легко нашли мой офис, так что разузнать мой домашний адрес, по-видимому, также не составило труда, — он медленно проходит вглубь большой изысканной комнаты, внимательно следя за малейшими изменениями в языке тела опытного стрелка.       — Надеюсь, вы не против, доктор Лектер, — Бонд салютует ему стаканом. — У вас здесь чудесный выбор напитков, и я никогда не мог устоять перед хорошим Макалланом¹.       — Конечно же, ни в чём себе не отказывайте, — кивает Ганнибал. Он осторожен, а потому тщательно выбирает слова: — По правде говоря, я надеюсь, вы пришли сюда, чтобы сказать мне, что нашли Ле Шиффра.       — У меня есть кое-какие зацепки, — Бонд допивает стакан и встаёт, встречаясь с Ганнибалом взглядом. У него суровое лицо и холодные голубые глаза, горящие решимостью. — Он взял в заложники вашего пациента, специального агента ФБР?       — Да. Он похитил его, чтобы подобраться ко мне. Чтобы заставить меня заплатить — в прямом и переносном смысле. Мистер Бонд, я был бы очень признателен за любую вашу помощь.       На секунду или две Бонд прищуривается, будто пытаясь понять загадочные мотивы доктора, но, исходя из того, что он уже успел увидеть и узнать о нём, перед ним хоть и непростой, но, бесспорно, надёжный человек.       — Вы подумываете отдать Ле Шиффру то, что он хочет?       — Боюсь, несмотря на то, что коллеги Уилла Грэма очень хороши в своём деле, они не смогут найти его вовремя, — виновато отвечает Ганнибал.       — Ваши опасения небезосновательны. Возможно, я один из тех немногих, кто ещё дышит, после встречи с вашим кузеном, и я отлично знаю, через что сейчас проходит ваш друг. И на что в действительности способен Ле Шиффр.       Ганнибал молча кивает. Бонд уверен, что тот в одном шаге от того, чтобы открыто умолять его о помощи, и он готов оказать её, но только после того, как услышит ответ на последний и решающий вопрос.       — Доктор Лектер, мне кажется, я знаю, где он держит мистера Грэма, но я обязан спросить вас кое о чём, потому что это, без сомнения, будет очень опасная спасательная операция, и я в самом деле на неё рассчитываю.       Бонд подходит ближе. Подчёркивая свои слова, он вновь заглядывает в тёмно-карие глаза Ганнибала, ища в них хоть какие-либо намёки на сомнение. Страх — это хорошо. Страх закаляет, делая тебя лучше, но неуверенность и сомнения превратят тебя в лёгкую мишень.       — Мне приказано взять вашего кузена живым, но… я должен знать, что вы не встанете у меня на пути, если прольётся кровь.       Ганнибал не моргает, его лицо — непоколебимая маска. Заверить этого поразительно холодного, но в то же время сложного человека, что он готов проявить всё своё мужество, не так уж и сложно. Попутно Ганнибал размышляет обо всех интересных и крайне жестоких способах, которыми может окончиться эта ночь.       — Я лишь хочу спасти Уилла Грэма, — уверенно произносит он, прекрасно зная, что ложь лучше всего подавать, приправив полуправдой. — Он невинная жертва обстоятельств.       — Хорошо, — кивает Бонд, избавляя его от дальнейших расспросов и явно уважая готовность вежливого доктора рискнуть собственной жизнью, чтобы спасти пациента, несмотря на то, что похититель приходится ему кровной роднёй.       У Бонда чёрный Aston Martin DBS², припаркованный в паре кварталов дальше по улице. Ганнибал сдерживает самодовольную улыбку, восхищаясь минималистской роскошью автомобиля, и садится на пассажирское сиденье. Машина пулей срывается с места. То, с каким умением и лёгкостью Бонд выжимает из двенадцатицелиндрового двигателя V12 всё возможное, даже достойно уважения.       — Я отследил одного из людей Ле Шиффра до заброшенного склада в порту, недалеко от Северо-Западной гавани, — объясняет Бонд, бросив короткий взгляд на Ганнибала, прежде чем снова сосредоточиться на мелькающих впереди улицах.       Подъехав к порту достаточно близко, Бонд протягивает руку и нажимает на кнопку под приборной панелью, и в ней с негромким гидравлическим звуком выдвигается секретный отсек, в котором находятся два пистолета.       — А вы не так-то просты, как кажетесь, мистер Бонд, — деловито подмечает Ганнибал.       — Агент Бонд, — улыбается он, не сводя глаз с дороги. — Возьмите. На всякий случай, — Бонд прячет один пистолет под пальто, а другой вручает Ганнибалу. — Я бы предпочёл, чтобы вы были вооружены, когда мы войдём внутрь, доктор Лектер. Просто убедитесь, что пистолет снят с предохранителя, и вы точно знаете, куда целитесь, перед тем, как спустить курок.       Ганнибал берёт пистолет, с любопытством взвешивая его в руке и ощущая такую непривычную для себя тяжесть. Он всегда предпочитал огнестрельному оружию что-нибудь острое. Пистолеты, конечно, эффективны, но с их помощью можно повредить органы жертв, а они нужны ему целыми.       — Я в неоплатном долгу перед вами, агент Бонд, — убедительно отыгрывает Ганнибал, когда они добираются до доков. — Не знаю, как вас и благодарить.       — Отблагодарите меня тем, что вытащите своего друга оттуда живым.

***

      — Не спускай их с цепи, — приказывает Ле Шиффр своему приспешнику, и тот приковывает лающих собак к крюку в полу, а после уходит, чтобы присоединиться к остальной охране, контролирующей периметр вокруг склада. — Ну что вы, они вас не тронут, — Ле Шиффр ласково поглаживает одну из собак, пока они продолжают агрессивно рычать на Уилла. — Боюсь, по частям за вас заплатят меньше.       Сердце Уилла болезненно быстро колотится в груди, и он отчаянно пытается успокоиться. Мыслить связно едва ли получается. Он почти близок к потере рассудка, но упорно продолжает бороться, чтобы не впасть в исступление.       — Они найдут меня, — бормочет он. Верёвки — единственное, что удерживает его на стуле в вертикальном положении. — Они… они найдут нас обоих. И когда это произойдёт, ты отправишься гнить в такое место, которого даже нет на карте.       Ле Шиффр широко улыбается и ближе подходит к дрожащему Уиллу, ему приходится напрячь слух, чтобы уловить его шёпот.       — Ты сгниёшь. Ганнибал никогда тебя не простит, потому что он… потому что…       — Да ну? Неужели потому что любит вас? — Ле Шиффр наклоняется к Уиллу и расстёгивает его рубашку, обнажая грудь, покрытую большими тёмно-синими и фиолетовыми синяками. Он проводит двумя пальцами по рёбрам, прослеживая края одного из синяков там, где красный цвет плавно перетекает в розовый, наслаждаясь его стонами.       Уилл зажмуривается и только молча кивает, сглотнув ком. Из-за рыданий его сорванное горло больше ни на что неспособно. Нога будто горит огнём, штанина уже потемнела от крови, стекающей на пол и успевшей пропитать носок. Невольно он задумывается, была ли всё-таки повреждена артерия.       — И где же он сейчас, м? — злобно спрашивает Ле Шиффр, хватая Уилла за окровавленные волосы и заставляя поднять голову, чтобы встретиться с его бездушным взглядом. Сам он смотрит на бегущие по лицу Уилла слёзы и сопли с крайним презрением.       Собаки начинают рычать громче и царапать бетонный пол, услышав в его голосе гнев.       — Каково это, мистер Грэм, знать, что вы совсем один? Что никто, даже ваш возлюбленный, не придёт за вами? — продолжает Ле Шиффр, проводя подушечкой большого пальца по почти зажившей нижней губе Уилла, прямо по красной отметине, оставшейся в том месте, где он до крови её прокусил.       Уилл сопротивляется, пытаясь вырваться, перед глазами всё расплывается. Внезапно откуда-то снаружи раздаются сдавленный крик и приглушенные протесты, быстро прерванные двумя негромкими хлопками.       Ле Шиффр вытаскивает из-под пальто пистолет и разворачивается на звук, целясь в темноту в направлении к единственному входу. Он прикладывает палец к наушнику и торопливо произносит несколько слов на языке, которого Уилл не понимает.       Из последних сил Уиллу удаётся раскачать стул и опрокинуть его на пол. При падении он больно ударяется рукой, но боль сейчас только отрезвляет Уилла. Нужно во что бы то ни стало оставаться в сознании, это может быть последний и единственный его шанс снова увидеть солнечный свет.       Ле Шиффр оставляет попытки связаться со своими людьми снаружи и, вернувшись к лежащему на полу Уиллу, встаёт над ним, наведя пистолет на его голову.       — А вы везучий человек, мистер Грэм. Не шевелитесь, иначе вся ваша удача очень быстро иссякнет. Грех портить такую симпатичную мордашку, украсив вашими мозгами пол.       Металлическая дверь в дальнем конце склада распахивается с громким ударом, и собаки заходятся в очередном приступе лая, но Ле Шиффр заставляет их замолчать, выкрикнув команду на всё том же иностранном языке.       Смутно Уилл различает у двери два расплывчатых мужских силуэта, пытаясь хоть что-то разглядеть в полумраке. Обогреватель, рядом с которым он упал, успокаивающе согревает спину, и всё, чего Уиллу хочется в этот момент, — только закрыть глаза и позволить тьме наконец-то окутать его, но ему по-прежнему грозит опасность, поэтому он продолжает бороться с болью и изнеможением, оставаясь в сознании.       — Мистер Бонд, — весело кричит Ле Шиффр двум быстро приближающимся фигурам, — и добрый доктор, какой приятный сюрприз! Я уж было подумал, вы совсем позабыли о бедном Уилле Грэме.       Ганнибал держится на несколько шагов позади Бонда, осматриваясь по сторонам, пока не замечает Уилла, привязанного к поваленному на пол сломанному стулу.       — Уилл! — взволновано окликает его Ганнибал, внимательно следя за ответной реакцией своего истекающего кровью пациента. Уилл выглядит серьёзно раненым и находится на грани потери сознания.       — Доктор Лектер? — тихо отвечает Уилл, тяжело дыша на холодном полу и совершенно не замечая пистолета Ле Шиффра, нацеленного ему в голову. — Слава богу… Ганнибал, — всхлипывает он, и не в силах больше сдерживать слёзы. — Я знал, что ты придёшь, знал… знал…       — Постарайся не двигаться, Уилл, — говорит Ганнибал и переключает внимание на Ле Шиффра. — Пожалуйста, Ле Шиффр, отпусти его, и я отдам тебе всё, о чём ты попросишь.       — Все ваши люди мертвы, Ле Шиффр. Сложите оружие или вы к ним присоединитесь, — добавляет Бонд, держа его на прицеле своего «Вальтера». Он чувствует небывалый прилив адреналина после стольких месяцев выслеживания Ле Шиффра и его головорезов по всему миру.       — Ах! Надеюсь, вы идёте на поправку, Мистер Бонд, — улыбается Ле Шиффр, бросая многозначительный взгляд на пах Бонда. — Всё ещё в состоянии помочиться стоя, как мужчина?       — Довольно! Пора с этим покончить, — обрывает его Ганнибал, сжимая пистолет в опущенной руке. Он ни на секунду не отрывает взгляд от медленно тускнеющих глаз Уилла, пока они не закрываются.       В конце концов Уилл позволяет тьме поглотить его, погружаясь в долгожданный покой и беспамятство. Последнее, что видит Уилл, — Ганнибал, пришедший спасти его, и он наконец-то знает, что больше не один.       — Уилл?! — громко зовёт его Ганнибал. — Ты слышишь меня? Уилл?       Тот не отвечает, и Бонд делает несколько шагов, приближаясь к Ле Шиффру и его заложнику, целясь прямо в сердце.       — Бежать некуда. Вы покинете этот склад под дулом пистолета или в мешке для трупов. Всё кончено.       Взглянув на бессознательное тело Уилла, Ле Шиффр спокойно убирает пистолет в кобуру, показывая, что намерен сдаться, и легонько тычет голову Уилла кончиком ботинка, но он по-прежнему никак не реагирует.       — Согласен, — улыбается он Бонду, небрежно разводя руками. — Вы правы, мистер Бонд, всё кончено. Для вас.       Оглушительный выстрел эхом разносится по складу, отражаясь от стен.       Бонд медленно опускается на колени, в его широко распахнутых глазах застало удивление и замешательство. Пробившая лопатку пуля разорвала лёгкое, и теперь он рвано хватает ртом воздух, захлёбываясь от внутреннего кровотечения, пока оно стремительно наполняется кровью.       С любопытством наблюдая за изо всех сил пытающимся дышать агентом, Ганнибал подходит к нему и, наклонившись, забирает из рук Бонда пистолет. Свет медленно угасает в его арктически-холодных голубых глазах.       — Вы оказались весьма полезны, агент, — говорит Ганнибал. Осознав, что его предали, Бонд пытается сказать что-то, но вместо этого начинает кашлять кровью, быстро окрашивающей его подбородок красным. — Но, боюсь, дальнейшая ваша помощь мне не потребуется.       — Ну вот всё и возвращается на круги своя, — торжествует Ле Шиффр, присоединяясь к Ганнибалу и наклоняясь к умирающему агенту. — В глазах двоится, 007? — посмеивается он и легонько толкает Бонда одним пальцем. Этого хватает, чтобы тот упал на пол, заливая бетон кровью. — С нетерпением жду возможности прикончить и того, кого пошлют вам на замену.       Ганнибал передаёт оба пистолета Ле Шиффру и спешит проверить состояние Уилла, осторожно обходя сидящих на цепи доберманов, злобно щелкающих зубами.       Встав на колени рядом с неподвижным телом Уилла, Ганнибал измеряет его пульс, прикладывая два пальца к шее, и освобождает затёкшие запястья и лодыжки от грубой рыболовной верёвки. Он снимает свой галстук и умело затягивает его вокруг бедра Уилла над ножевой раной, как импровизированный жгут.       — Ты перевёл деньги? — спрашивает Ле Шиффр, отступая от бьющегося в конвульсиях Бонда, чтобы растекающаяся по полу кровь не попала на его ботинки, и что-то набирает в своём телефоне.       — Да, на указанный тобой номер счета, — Ганнибал ещё раз проверяет пульс Уилла. Просто на всякий случай. Сердцебиение спокойное и устойчивое, но Уилла до сих пор трясёт от холода. Ганнибал снимает пальто и осторожно накидывает его на него.       — Было приятно иметь с тобой дело, дорогой кузен, — Ле Шиффр убирает телефон, а Бонд же тем временем перестаёт подавать какие-либо признаки жизни. — Мне всегда может пригодиться человек вроде тебя, если тебе когда-нибудь наскучит играть доброго доктора.       — Тебе удалось сломать его? — спрашивает Ганнибал, изучает окровавленное, но умиротворённое лицо Уилла.       — Нет, разве что его кости. Ты ведь сам велел мне с ним сдерживаться.       — Малым можно многого достичь, уверяю тебя. Уж тебе ли об этом не знать, Ле Шиффр?       Ле Шиффр понимающе посмеивается и снова вынимает нож. Какое-то время он просто задумчиво вертит его между пальцами, прежде чем со щелчком выпустить блестящее острое лезвие.       — Ты убил его слишком быстро, — с раздражением замечает он, когда Ганнибал забавы ради встаёт рядом с ним, слегка склонив голову набок. Ле Шиффр опускается на колени рядом с трупом. — А мне бы хотелось, чтобы он это почувствовал.       — Лишая мистера Бонда того, что делает его мужчиной, ты также лишаешь его власти над тобой — даже после смерти?       Ле Шиффр холодно смеётся над психоанализом Ганнибала и начинает кромсать плоть совершенно нехирургическим способом.       — Я просто привык доводить начатое до конца, доктор, — он тяжело дышит, его здоровый правый глаз так же холоден, как и безжизненный левый. — А кроме того, собаки проголодались.       Ганнибал с отвращением кривит губы оттого, как грубо и неумело Ле Шиффр делает надрезы. Он бросает недовольный взгляд на лающих собак, представляя, как непристойно они будут пожирать мясо.       — Могу ли я предложить альтернативу? Есть один рецепт, который мне было бы любопытно попробовать.

***

      Когда Уилл просыпается, перед глазами мельтешат размытые ослепительно-белые пятна, не переставая раздаётся писк мониторов, а стол у его кровати заставлен цветами от доктора Блум и его коллег из Бюро. Голова будто чугунная, пережитый кошмар отпечатался в его душе навсегда. Ему снилось, что за ним гналось злобное чёрное рычащее чудовище с восемью лапами и зияющей пропастью вместо левого глаза.       — Уилл, — произносит знакомый голос рядом с ним. — Тебе ввели сильное успокоительное, не борись со сном.       — Ганнибал, — вяло бормочет он, в горле ужасно пересохло. — Где я?       — В больнице, Уилл. В безопасности, — успокаивает его Ганнибал. — Он больше не сможет причинить тебе боль.       Уилл глубоко вздыхает, у него словно гора свалилась с плеч. Кто-то стучит в узкое смотровое окошко двери, а потом она распахивается и в небольшую больничную палату входит Джек.       — Уилл, — говорит он и кивком приветствует Ганнибала. — Рад видеть, что ты очнулся. Как ты себя чувствуешь?       — Как в аду побывал, — со стоном жалуется Уилл, хмурясь от боли в перевязанных рёбрах.       — Верно, глупый вопрос, — извиняется Джек. — Скажу медсестре, чтобы не экономила на морфине. И я слышал, ты поставил новый рекорд Бюро по количеству наложенных швов.       Уиллу даже удаётся слабо улыбнуться на слова Джека, но он быстро мрачнеет буквально на глазах.       — Что произошло? Последнее, что я помню, это как ты и Бонд пришли за мной, а после я просто вырубился.       Уилл вопросительно смотрит на Джека.       — Вы ведь поймали его? — цедит он сквозь зубы.       — Мне очень жаль, Уилл. Когда склад окружила группа захвата, он уже успел скрыться, — в глазах Джека читается не только сожаление, но и жгучее желание отомстить. За Уилла и за другого агента, которого он так и не смог защитить. — Только благодаря героическому, но крайне опрометчивому поступку твоего доктора ты вернулся в целости и сохранности, — продолжает он, строго глядя на Ганнибала. — Вы действовали у нас за спиной, мы могли потерять вас обоих, доктор Лектер.       — Знаю, — отвечает Ганнибал, потупив глаза. — Простите, я не мог мыслить здраво. Единственным моим желанием было спасти Уилла, и когда агент Бонд предложил свою помощь, как я мог отказаться? Если бы Ле Шиффр успел что-нибудь сотворить с Уиллом, а я бы никак этому не воспрепятствовал… — последние слова Ганнибал произносит почти шёпотом.       В глазах Уилла наконец-то перестаёт рябить, и его пальцы тут же дотрагиваются до сцепленных на кровати рук Ганнибала.       — Чёрт возьми, — вздыхает Джек. — В подобной ситуации, я бы, наверное, сделал то же самое. Если бы вы только сперва позвонили мне, Ле Шиффр, возможно, сейчас был бы под стражей.       — Джек, — тихо начинает Уилл, всем своим тоном призывая его приберечь нотации для другого раза, и тот, кажется, понимает намёк. — А что с агентом Бондом?       — После того, как я отдал Ле Шиффру выкуп, он позволил мне забрать тебя. Я взял тебя на руки и отнёс туда, где смог вызвать медиков. Когда я уходил, мистер Бонд держал Ле Шиффра на мушке, — уверенно говорит Ганнибал.       — И Бонд, и Ле Шиффр сейчас пропали с радара, но мы обязательно их найдём, — Джек, похоже, не особо верит своим же словам. Если Бонд действительно агент иностранной разведки, он, должно быть, отвёз своего пленника в Европу, чтобы беспрепятственно выбить из него любую ценную информацию, которой тот мог бы располагать. — А ты пока что сосредоточься на своём выздоровлении, чтобы я смог вернуть тебя к работе, — собравшись уходить, Джек поворачивается к двери. — Доктор Лектер, — он уважительно кивает Ганнибалу и оставляет их в палате одних.       Звук кардиомонитора странный и даже чуждый, но Уилл почему-то находит его успокаивающим.       — Ты заплатил ему, чтобы вернуть меня? — спрашивает он после несколько минут, проведённых в тишине, задумчиво почёсывая пластырь, закрывающий рану на лбу.       — Это показалось мне единственным выходом, — грустно отвечает Ганнибал. — Деньги теряют всякую ценность, когда на кону стоит человеческая жизнь. Твоя жизнь.       — Ему не удалось сломать меня, — почти про себя шепчет Уилл. — Он пытался, но я не сломался. Потому что знал, что не один. Всегда знал, что ты найдёшь меня, Ганнибал.       — Уилл, — голос Ганнибала полон сожаления. — Мне так жаль. Я привёл его в твою жизнь, и…       — Пожалуйста, перестань. Не хочу этого делать, не хочу тратить наше время на сожаления или сомнения. Или ненавидеть то, что даже не могу контролировать.       — Это очень здравая мысль, Уилл, — мягко говорит Ганнибал.       — Ну, у меня хороший психиатр.       Ганнибал медленно поднимается с улыбкой и осторожно укрывает Уилла больничным одеялом.       — Тебе нужно отдохнуть.       Уилл ощущает действие морфина и совсем не против, чтобы ему подоткнули одеяло. Тяжело вздохнув, он кладёт голову на огромную подушку.       — А мы ведь с тобой так и не поужинали, — сонно замечает он, уже закрыв глаза. Мощное обезболивающее разносится по его измученному телу приятным теплом, и он чувствует себя совершенно невесомым.       Ганнибал молча прикладывает палец к его губам, и Уилл замолкает. Наклонившись, Ганнибал быстро целует его в лоб, смотря, как он снова засыпает. Какое-то время он остаётся в палате, наблюдая за Уиллом и думая о его взгляде там, на складе, до того, как кровопотеря и изнеможение заставили его потерять сознание. Это был взгляд, наполненный чистейшей первозданной преданностью и принадлежностью.       Взгляд, полный любви.       И Ганнибалу очень хочется увидеть этот взгляд снова. Ничто так не священно.

***

      — Animelles de Moutons Frites³, — представляет блюдо Ганнибал на безупречном французском, ставя перед Уиллом изящно украшенную тарелку. Его костыли прислонены к стене позади него. — Маринованная в уксусе из эстрагона баранина, запечённая с луком и травами и подаваемая с гарниром из петрушки, — объясняет он и ставит свою тарелку, усаживаясь по другую сторону стола.       — Спасибо, — Уилл удобнее устраивается на стуле, чтобы не сильно напрягать травмированную ногу. Она всё ещё забинтована, как и заживающая рана на голове, и Уилл немного удивлён, что его так быстро выписали из больницы.       На самом деле его отпустили с условием ещё минимум неделю принимать обезболивающие и как можно больше отдыхать. Ганнибал не отходил от него ни на шаг, настояв на том, чтобы Уилл остался у него дома для лучшего выздоровления, и окружив заботой.       Уилл согласился, но только после того, как убедился, что тот делает это не из чувства вины, продолжая корить себя за случившееся. Ганнибал заверил его, что всё это уже в прошлом.       Пламя свечей порхает в приглушённом свете столовой, наполненной ароматами лука и трав, а умиротворяющие, гармоничные скрипки «Ноктюрна» Бородина⁴ мягко подчёркивают интимную атмосферу.       — Это великолепно, — говорит Уилл, откусив несколько кусочков и проглотив слегка жестковатое мясо. — Утром звонил Джек, — продолжает он, глядя, как Ганнибал с любовью смотрит, как он ест. — Сказал, что они выловили в гавани тело, недалеко от… — он неловко замолкает. — В общем, они думают, что это агент.       — Правда? — Ганнибал откладывает приборы и внимательно слушает.       — Да, — кивает Уилл. — И его… эм, гениталии были отрезаны.       Глаза Ганнибала расширяются от шока и отвращения.       — Какой кошмар! — восклицает он, качая головой, не веря в произошедшее. — Я искренне надеялся на лучший исход этих ужасных событий. Он был хорошим человеком.       — Думаю, это сделал Ле Шиффр или кто-то из его людей, — на мгновение Уилл вновь переживает ужас проведённых в плену часов. — На его месте легко мог оказаться я.       — Слава богу, этого не произошло, — замечает Ганнибал и продолжает есть, осторожно накалывая на вилку лук. — Я очень благодарен, что ты здесь и можешь разделить со мной эту трапезу, Уилл.       — Я тоже, — робко улыбается Уилл, потягивая красное вино из своего бокала. Пламя свечей тревожно подрагивает, отбрасывая странные тени.