Магия бывает РАЗНОЙ

      Находясь в этой камере невозможно понять, сменилась ночь днём и настал ли за окном новый день. Сколько времени я уже здесь? Никто не скажет и не подскажет, а если и попытаются, то их слова утонут в кромешной тишине.       Это место могло бы стать для меня очередной пыткой, но все старания мучителей тщетны. Я давно уже сломлен. Во мне не осталось того огня, что так яростно пылал. Его залили кровью, моей кровью…       После многочисленных избиений, пыток и самых отвратительных мерзостей, я перестал существовать. Тогда, лёжа на каменном полу, после очередного сеанса боли, вместе с кровью из моего тела вытекала жизнь. Однако, взамен ей, в меня проникло что-то иное. Древняя и мощная сила, что таилась в глубинах замка, вырвалась наружу. Как дикий зверь, она ринулась ко мне, почувствовав знакомый запах.       Я до сих пор точно не могу сказать, что именно тогда произошло. Единственное, что мне известно так это то, что мальчик по имени Гарри Поттер умер в тот день. Для более детального разбирательства в том, что приключилось со мной, пришлось бы окунуться в прошлое, а я к этому пока не готов. Поэтому с самого начала отбросив упаднические мысли, со всевозможным рвением я приступил к самоизлечению.       Ещё задолго до возвращения в Магический мир и поступления в Хогвартс, моё здоровье оставляло желать лучшего. Постоянное голодание и побои были для меня нормой с самого раннего детства. Наверное, именно поэтому поначалу я не так остро реагировал на пытки. То, что это только цветочки мне объяснили довольно быстро, перейдя к от истязаний, к самому мерзотному – изнасилованию.       Не скажу, что до этого я был глупым ребёнком, и ни разу не слышал слово «секс». Но то, что делали со мной, даже на детский взгляд, было категорически неправильным и противоестественным.       Впрочем, не об этом следует думать, а о том, как «замечательно» мне живётся в Самой Страшной Магической Тюрьме Европы – Азкабане.       По наставлению мистера Долохова я самостоятельно продолжил своё лечение. К тому времени как меня переселили в отдельную камеру, Рябинового эликсира в склянке оставалось совсем немного. Бывший сосед посоветовал приберечь его на всякий «пожарный». Какой пожар может случится в этом каменном склепе, где даже свечей нет, я не понял, но на всякий случай сохранил остатки зелья.       Чуть лучше дела обстояли с Костеростом и Крововосполняющим зельем – их осталось по полфлакона каждого. Умиротворяющий бальзам я принципиально не стал брать, оставив мужчине. Он ему явно был нужнее, потому что прекрасно успокаивал нервы после посещения дементоров.       И последним стеклянным флаконом, оказавшимся у меня, был Укрепляющий раствор. Этим зельем мистер Долохов воспользовался только один раз. В самом начале моего лечения он закапал его мне в глаза и уши. Свойства этого зелья позволяло ему залечивать незначительные повреждения физического и магического плана. А так как мои глаза и уши были повреждены при помощи магии, он должен был помочь.       Что ж, мои барабанные перепонки и впрямь восстановились. Я снова мог слышать. Однако с глазами возникли проблемы. Зелье успешно отрастило новые глазные яблоки, но зрение это мне не вернуло.       Мистер Долохов предположил, что следует ещё несколько раз воспользоваться раствором, но без фанатизма. Пару капель в месяц и за полгода – год я полностью излечу глаза.       «Мне бы его уверенность!»       Вот именно от скуки, не имея возможности слышать, видеть и даже нормально передвигаться, я ударился в философские темы. А чем ещё заняться частично прикованному к кровати ребёнку, из которого энергия так и прёт?! Вот и я не знаю чем.       Может попробовать вспомнить школьную программу? Всё-таки я целый год отучился в Хогвартсе. Не ахти как конечно, но что-то же должно было остаться в голове. Почему тут же за этой мыслью потянулись воспоминания о уроках зельеваренья и об их зловредном учителе – профессоре Северусе Снейпе. Декан Слизерина как раз был тем самым, кто высказывал сомнения о наличии мозга в моей голове.       «Эх, хорошие были времена! Я бы сейчас не отказался от компании и этого сальноволосого коршуна. Лишь бы он был живым человеком, способным поговорить со мной».       Неожиданно в камере похолодало, воздух стал тяжёлым и стылым. Точно таким же он бывает зимою по утрам, когда землю ещё укрывает туман.       Дементоры!       Эти ребята уже не в первый раз навещают меня. Скорее всего, они могут проходить сквозь стены, иначе не смогли бы попасть ко мне. Я бы сразу заметил если бы дверь камеры открывалась.       К сожалению точного количества гостей, я не знал, но по ощущениям, которые они привносили с собой, их было довольно много.       «Зачем дементоры приходят ко мне? Что они делают со мной? Почему после каждого их прихода я чувствую себя чуть-чуть лучше, совсем немного?» – именно эти вопросы каждый раз не давали мне покоя. Ведь никакой энергии получить от меня они не могли, а ни для чего другого кроме как для пропитания, до моего появления, люди их не интересовали.       Этот раз ничем не отличался от предыдущих посещений. Я как раньше лежал без движений едва дыша, ожидая, когда дементоры уйдут. Обычно они не задерживались надолго.       «Шутка ли: наверное, они побаивались обморозить мне бока своим ледяным присутствием!»       Наконец-то дождавшись потепления в камере, я поднялся с кровати разминая затёкшие мышцы.       Хм, а ведь это дельная была мысль! Пока моё здоровье не войдёт в относительную норму, буду делать лёгкие упражнения на растяжку, которым меня учили на квиддичных тренировках. А в остальное время буду вспоминать школьную программу и те дополнительные знания, что пыталась впихнуть в меня Гермиона.       От последней мысли в груди слегка кольнуло от тоски по школьной подруге, да и по остальным друзьям тоже. Впрочем, унынием делу не поможешь. Если ещё когда-нибудь наши пути пересекутся, постараюсь не пройти мимо них.       В таком темпе я и начал свою новую жизнь: в застенках Азкабана, с гостями дементорами и соседями Пожирателями. Будущее меня явно ждёт непростое, но в нём со мной всегда будет беспощадный спутник любого из нас – Время.