Твои девять жизней на мою одну

— Почему у вас такая привязанность к хозяину? Разве это нормально? —Чимин вычёсывает хвост Юнги, пока тот удовлетворённо мурчит. Его кожа покрывается мурашками, и сам хвост норовит вырваться из бережных рук Чимина. — Вполне, — отвечает довольный Юнги, чуть подрагивая от приятных ощущений. Он не давал себя вычёсывать два года, и только сейчас понял, что терял. — Из-за отсутствия контакта с другими перевёртышами до момента взросления, наш организм воспринимает хозяина, как самца. — Но ты же мальчик. Почему так? — Так работает природа и гормоны. На это ещё накладывается привязанность, примерно как у собак. В общем, все выливается в трепетную любовь и желание, возбуждаемое раз в месяц. Чимин понимающе кивает, впитывая информацию как губка, ликуя и дивясь тому, что спустя такое количество времени может спросить что угодно, и получить членораздельный ответ без дерзости и игнорирования. Сейчас всё кажется нереальным: спокойный тон Юнги и расчёска с клоком шерсти в руках Чимина. Оказывается, это так приятно — говорить с Юнги на любую тему, ведь он имеет своё аргументированное мнение, казалось бы, на все вещи в этом мире, насколько позволяет его осведомлённость. Ещё приятнее видеть доверие кота: его расслабленный хвост, опущенные плечи и откинутую голову с прикрытыми глазами от наслаждения. Это лучший немой комплимент, который когда-либо получал Чимин. Ещё никогда так драгоценно и хрупко не было окружающее его спокойствие и благо. Мысли: "Что будет, если я обниму его прямо сейчас?", "Хочу поцеловать эту шею", "Если он сейчас откинет спину назад и ляжет на меня — я отправлюсь в рай" — наполняли голову Чимина. Будто Чимин получил доступ к сладости, которую он хотел давно попробовать, и подозревал что она ему понравится, но не думал, что он дальше не сможет жить без неё. По крайней мере, так казалось. За такой короткий промежуток времени Чимин подсел на сладкий наркотик, но ровно так же как и манил он своей сладостью и тем, чего так давно не хватало Чимину, ровно так же и пугал. Пак в принципе не был сторонником резкого начала отношений и такой волны страсти, которая привязывает и иногда душит, а Юнги вдобавок к этому был ещё и перевёртышем. Прошлый вечер Чимин провёл в Интернете, полностью погружённый в тему перевёртышей в поп-культуре, и единственное что ему предлагалось — интимные рисунки аниме-девушек с хвостами и ушами и манхвы такого же непристойного содержания. Такое распространение перевёртышей в поп-культуре не радовало Чимина, но он всё же решился прочесть одну из манхв. Сюжет был до досадного прост и всё крутилось у одного — секса с девушкой-кошкой. Начало истории даже было похоже на ситуацию знакомства Юнги и Чимина: второй подобрал первого на улице в виде кота, после испугался и чуть не прибил от неожиданности раскрытия, а после началась обычная серая будничность. Только вот после раскрытия девушки-кошки в манхве, сразу следовал интим с ней с рисовкой самых выгодных ракурсов для фетишистов. Чимина же на протяжении всего чтения мучал вопрос: "Неужели некоторым людям настолько всё равно куда присунуть, что они готовы на такое?" Вопрос оставался риторическим, ведь Чимин требовал слишком многого от произведения, созданного лишь с целью выполнять задачи дрочибельного контента. Раздражало одно — решение своей дилеммы он не нашёл и не найдёт в Интернете, а значит, следует поговорить с самим Юнги. Возвратясь из вечерних воспоминаний к настоящему, в котором Чимин все ещё вычёсывает хвост Юнги, Пак вздохнул и морально приготовился к разговору. Уже два дня с Юнги было приятно вести беседы, но эта тема была страшна, ведь Чимин даже предположить не мог, как отреагирует кот. — Юнги, нужно поговорить, — несуразно выдал Чимин, будто пару минут назад они не разговаривали. Юнги, поняв, что сейчас будет что-то важное, повернулся лицом к Чимину. — Да? — на лице Юнги было умиротворенное спокойствие, но в то же время заинтересованность. — Я хочу поговорить как раз о твоём желании, которое появляется раз в месяц. И обо мне, конечно. Юнги прищурился и улыбнулся, бегая глазами по телу Чимина, будто он ждал этого разговора и уже знал каждый вопрос и подготовил ответ. — Юнги, — ощущая, как лицо заливает краска, продолжал Чимин. — До нового всплеска твоего, эм, желания, ещё примерно две недели и у меня есть время свыкнуться, но меня мучает вопрос о том, что ты перевёртыш, а я человек. Как бы ты ни говорил о нормальности этого явления, но я... Для меня всё равно это странно. Ответ не заставил себя ждать. — Может, тебя больше смущает, что я мальчик? — Нет-нет! — ещё более смущённо от того, что Юнги мог так подумать, воскликнул Чимин. —Мне всегда было всё равно на пол партнёра, но не принадлежность его к царству кошачьих. Я ведь не зоофил. Юнги привычно фыркнул, обнажая улыбку и открывая вид на клычки. Чимин сразу вспомнил, как ему было страшно не порезать о них язык при первом поцелуе. — Я не кот, не пума, не барс, если хочешь. Я просто волшебное существо. К примеру, — Юнги сделал вид, что задумался, но было видно, что он уже знал, что скажет. —Представь, что мы в Средневековье и я — маг. То есть я умею превращаться в разных животных, но моя основа — человеческая, — Чимин кивнул. —Вот, а перевёртыши тоже своего рода волшебные существа, только в нашей основе — кот. — В этом-то и проблема, — с тяжёлым вздохом сказал Чимин. — Основа ведь кошачья. — Но ты же целовал меня без зазрения совести? — Ну, я свою собаку, когда был маленький, целовал. Это ведь другое! Очередь тяжело вздыхать перешла к Юнги. Возражать насчёт разницы поцелуев не было смысла. Он почесал когтистой ручкой затылок, натягивая замысловатое выражение на лицо. — Не думал, что ты такой правильный. Тебе противно даже представить это? — Нет, не противно, — сгорая от стыда отвечал Чимин. — Просто чувство какого-то смятения в душе. Будто всё это будет неправильно и я не должен бы это делать. — А если я попрошу? Чимин запнулся, не зная, что сказать. В очередной раз ища усмешку на лице Юнги, но не находя ее, Пак садился в лужу конфуза. Лицо Мина было серьёзно и слегка игриво, спокойно в ожидании окончания смущения и наслаждении им. Единственное, что смог выдавить из себя Пак, были односложные вопросы: — Что? Как? — Если я попрошу сделать это. Попрошу переспать со мной. Пройдёт смятение в душе? Сделаешь это? Чимин гулко сглотнул, пытаясь не представлять, как Юнги может "просить", но сознание предательски начало рисовать самые непристойные картины. Сцена, как Юнги лёжа под ним, полностью нагой и истощённый от недоведения до разрядки, скулит и царапается, задыхаясь и срываясь своим обычно глубоким и хриплым голосом на высокие, почти музыкальные ноты, крича его имя и обхватывая губами шею и плечи — эта сцена так реалистично и живо предстала перед глазами, что Чимину пришлось сглотнуть во второй раз. Юнги, уловив ход воображения Чимина, как назло подлез по дивану ближе, почти поместившись на коленях второго. Чимин лишь неловко наблюдал за этим со стороны и ждал, что предпримет кот. — Чимини, — тихий шепелявый шёпот, который показался оглушающим для Пака. — Дай свои руки, — Чимин протянул руки Юнги и тот, убрав преграду с коленей, перебрался на них под пыхтение и очередное замешательство Чимина, отложившего расчёску. Давая себя обнять, Юнги продолжал шептать, скользя бёдрами и виляя хвостом: — Ты можешь прогнать своё смятение раз и навсегда. Изо рта Пака вылетает рваный выдох и он откидывает голову, предоставляя Юнги ещё большую возможность ласкать его. Всё, что до этого казалось нереальным — просто дитя реализма и здравости, потому что сейчас, чёртов Мин Юнги сидит на его коленях, слегка ёрзая. Глаза перевёртыша снова загораются жёлтым огнём, а уши дёргаются каждый раз, как Чимин обрывисто вздыхает и выдыхает. Тишину квартиры заливают слегка шипящие чмоки и рваное громкое дыхание, будто пытающееся выровняться, якобы не подавая виду своей сбитости. — Чёрт, Юнги, я всё ещё не уверен, — у Чимина внутри борьба дикая, здравый смысл и нравственность с диким, страстным желанием сражается. Однако против природы не попрёшь, поэтому на лбу выступает испарина, а в штанах становится тесновато. Юнги это чувствует и будто специально ёрзать сильнее начинает и в шею парня мурлычет, сам изводимый жутким желанием, которое нарастало ещё месяц назад, а теперь дошло до своего предела, стоило только на раскрасневшегося парня взглянуть. Если прямо сейчас Чимин не предпримет меры, Юнги с катушек слетит. Ещё с конца университета у Чимина не было партнёра, поэтому сейчас организм реагирует особенно резко даже на простое прикосновение или поцелуй: всё кажется обжигающим, глаза застилает пелена и слышен только стук сердца и тихие полустоны, полумурлыканье Юнги, отчего внутри все болезненно-приятной дрожью отзывается. Чимин почти забыл, насколько это приятно. Нравится вот так изводить себя, просто упиваясь накатывающими волнами наслаждения, хватая воздух ртом, кусая пухлые губы, но Юнги явно жаждет большего, его мурлыканье принимает нетерпеливый тон, вот-вот и начнёт царапаться. Поэтому Чимин запускает руки под футболку полукота, тут же стесняясь своих вспотевших ладоней, из-за того замирает. — Ну же, — Юнги рывком прижимает холодные ладони к своей горячей груди и дрожать начинает, невольно скуля и почти театрально заламывая брови. Сложно поверить, что его так ломает от простого прикосновения. Чимин скользит пальцами по торсу, слегка щекоча, гладит. Юнги одновременно хочет скрыться от этих пальцев и почувствовать их ещё ближе. Мин вообще рассчитывал лишь подразнить парня, дать почувствовать огонь желания, но сейчас сам в этом огне сгорает, понимая, что остановиться не сможет. Да и к черту эти паузы. Хочется быстрее подобраться к главному блюду, но Чимин не позволяет, томит. — Зараза, — Юнги скулит в ухо Чимину. Ответом ему служит только смешок, поэтому он решается слегка отомстить, всасывая многострадальную от трёх проколов мочку уха Чимина и играет с ней языком. На лице Пака блаженная улыбка вырисовывается, но Юнги не видит её, продолжая своё дело, пока не выбивает первый сладкий стон — громкий, гортанный, после чего Чимин сквозь зубы воздух втягивает, подхватывая Юнги под бёдра и валит на пол, нависая сверху. До спальни в таком мутном состоянии Чимин бы просто не дошёл. Горячая мокрая спина Юнги встречается с холодным полом, благо он недавно был помыт. Чимин, слегка замешкавшийся, резко притягивается ногами ближе к Юнги, врезаясь в него пахом, отчего Чимина пробивает на второй стон. Снизу открытая шея и закинутая голова Чимина выглядят слишком привлекательно, на них бы пару укусов оставить, да он будет против. Единственное, что остаётся — притянуть Чимина в поцелуй. Губы его дрожат, напряжена каждая клетка тела, что служит отдельным комплиментом для Юнги. — Ты же.., — Чимин отрывается от поцелуя, хриплым и глубоким голосом говоря. —В процессе в кота не превратишься? — Ах, ты всё-таки полный болван. Используй сейчас свой рот для поцелуев, — Юнги нежно обрывисто стонет, — а не разговоров. Очередной горячий поцелуй, Юнги переплетает руку с Чимином, притягивая ещё ближе, хотя, казалось, уже некуда. Футболка Пака наконец летит в сторону, открывая вид на торс, Юнги сползает чуть ниже, целуя грудь, рядом с ореолом соска, вызывая дрожь. — Нет...— Чимин теряет контроль над собой и ситуацией в целом, что ему не нравится — следует перехватить инициативу, посему он "шагает" пальцами по торсу Юнги, спускается ниже пупка, слегка царапая ногтями, в связи с чем Мин ноги сводит и с дрожью отрывается от груди Чимина. Прислонив рукой Юнги к полу, Пак стягивает шорты с него, лицезрея возбуждение. — На что ты готов сегодня? — хрипит Чимин. — Я достаточно растянут и... готов, —прерываясь, отвечает Юнги, пока Пак ногтем водит по головке сквозь нижнее белье. Чимин даже думать не хочет о том, чем, как и когда Юнги готовился, потому что возбуждение пьянит голову. Он только усмехается той своей пошлой улыбкой, ловя молящий взгляд перевёртыша, так схожий с его воображаемым. В голове лишь быстрой мыслью проскакивает, что Юнги всё спланировал, начиная с вычесывания его хвоста, сейчас дёргающегося от малейшего взаимодействия. — Только... всё же, будь нежнее, — Юнги отворачивается, будто сказал что-то постыдное для него самого. Чимину чертовски приятно, что Юнги ему доверяет и просит, не молчит. Он сначала проходится губами по торсу перевёртыша, оставляя почти невесомые поцелуи, обжигающие своей температурой Юнги. Спускаясь ниже, Чимин останавливается и громко, почти обречённо выдыхает. Мин не сразу понимает, что произошло. — Блять, смазка, — Пак отводит взгляд, как бы ища что-то подходящее. — Что? — Смазки нет. Мы не сможем. Юнги не быстро понимает, в затуманенном разуме мысли путаются, в силу чего осознание дикого облома не сразу оседает в рассудке. — Сука, серьёзно? У тебя смазки нет? — Блять, у меня секса не было года четыре, как думаешь? Конечно нет! Юнги начинает резко раздражаться. Так просто не может быть. Неужели всё, что так долго выстраивалось, обломается так просто из-за отсутствия чертового тюбика? — В любом случае... —Чимин придвигается ближе, шепча на ухо. —Можно доставить удовольствие и без проникновения, верно? Ты вроде, когда-то говорил, что хочешь меня вылизать... В груди Юнги животный рык слышен, а глаза желтеют ещё сильнее, будто светятся. Толкая сильными руками Чимина на бок, прислоняя к холодному полу и садясь сверху, Юнги с почти устрашающей и действительно животной улыбкой смотрит на него. — Твоя долгосрочная память такая сексуальная, — говорит перевёртыш и впивается в шею Чимина, покусывая и зализывая, снова слыша гортанный стон в качестве вознаграждения.