"На Юге страны!"
«Сердечная герцогиня ХуТао, я был безмерно рад Вашему ответу! Меня поразила Ваша серьезная и рассудительная речь. В прошлые разы, как мы с Вами виделись, мне казалось, что Вы дерзки и одиноки, но с сего момента, я верен убеждению, что это лишь придворная маска, которая обязана быть на Вашем лице».
Чжун Ли медленно читал завораживающий почерк военного, все более поражаясь автору послания. Чистые, белые листки бумаги. Не единой помарки. Будто Тарталья переписывал письмо не раз. Треск хвойных бревен создавал иллюзию пустоты в кабинете. Слегка приоткрытые шторы, пропускали вечернее заходящее солнце. Мужчина провел ладонью по тексту письма, и потянулся к конверту.«Вы спрашивали, какие цветы я люблю. Соглашусь, такой вопрос в новинку военному, как я, но и оставить его без ответа я не могу. Я долго думал, какой цветок мне к душе, и решил, что это сирень. Пурпурная, как звездное ночное небо, сирень. Ее запах сладок, а то, как массивно она растет, заставляет меня думать, что именно она — царица цветов. Прежде чем написать Вам ответ, я гулял по садам Ее Величества. Там росла прекрасная Сирень, и, зная нрав Царицы, я был готов на отсечение головы, или на вечное гонение. Я попросил один пучок цветов в угоду своему эгоизму».
Мужчина поднял конверт, и аккуратно свернул первый лист письма.«Этот прекрасный цветок я пришлю Вам в следующем письме, вместе с Вашими любимыми цветами. Даже если мне придется ехать в другую страну ради них».
-Любимые цветы ХуТао… — Чжун посмотрел на книжные полки, — маловероятно, что они вообще существуют… Шумно выдохнув, джентльмен начал писать ответ. Скрежет кончика пера о бумагу резонировал с треском хвои.🎻🎻🎻
«Уважаемый Чайльд Тарталья. Я рада, что Вы так скоро ответили на мое письмо. Боюсь Вас огорчить, но жертвовать своей головой ради цветов — глупо. Никакие цветы не сравнятся с жизнью человека».
Томно-голубые глаза перечитывали каждую строчку раз за разом. Этот почерк и этот запах бумаги отличался от армейского перегара. Легкий аромат кедра и книжной пыли, был новым для Тартальи. Парень сидел за столом в своем укромном уголке военного городка, аккуратно сгибая край листика в трубочку.«Осмелюсь сказать, что пурпурная сирень это символ первой любви. Надеюсь, такой чести я не удостоилась. Это было бы для меня поразительным известием. Самый красивый военный с прекрасной родословной влюбился в эгоистичную и дерзкую герцогиню».
-Дерзкую, но не эгоистичную, — юноша услышал, как за его спиной открылась дверь. Девушка с бледными, как лунный свет, волосами, вальяжно зашла в комнату. -Чайльд, опять переписываешься с семьей? -Нет, Синьора, это письмо от друга. -Друга? -Мне кажется, пусть Вы и старше меня, и выше званием, но личная жизнь военных это личная жизнь, — Тарталья поднялся со своего места, — осмелюсь покинуть Вас. -Да ладно, я не хотела грубить, удачи с «другом» мальчик-ловелас. Эта фраза заставила лицо Чайльда покраснеть. Лишь эта женщина могла выбить юношу из колеи. «Рыжик» выбежал в коридор, с грохотом захлопнув дверь за собой.«У меня нет любимых цветов, но, ежели вы хотите подарить мне букет, то пусть это будут розы, без шипов. Я боюсь боли, и крови. Какого будут цвета бутоны — безразлично. Главное, чтобы эти цветы были от вашего чистого сердца, господин-Тартар».
-Тартар… — на лице мальчишки заиграла улыбка. Сжав бумагу в руке Тарталья, неожиданно для самого себя, начал крутиться на месте слегка подпрыгивая, — Тар-тар, ха-ха.🎻🎻🎻
-Я буду военным! — тонкий голос раздался в холле особняка, — я хочу, как и ты, стать военным! -Нет! — Тарталья махнул рукой, — кто будет вести семейный бизнес?! -Ты бестактный чурбан, брат! — Тевкр тяжелыми и быстрыми шагами скрылся за поворотом в гостиную комнат. Чайльд впервые за долгое время вернулся домой. В памяти юноши его младший брат был все еще беззаботным мальчишкой, который радовался каждому подарку, привезенным старшим. Военный считал, что кровь, и запах пороха не должен коснуться его семьи, но, этот наивный Тевкр словно специально хотел стать тем, кем стал Тарталья. -Сэр Аякс, Вам почта, — дворецкий протянул конверт с королевской печатью. -Благодарю…🎻🎻🎻
«… Как и обещал, сирень и желтые розы без шипов, пришли к Вам вместе с моим письмом. Я подумал, что красный цвет Вам подойдет больше, но вспомнив Вашу сдержанность, и ваш такт, я изменил свое решение. В скором времени я не смогу писать Вам письма. Приношу свои извинения».
Подняв с коробочки высушенную сирень, Чжун Ли преподнес цветок к губам. Сладкий запах сбивал мысли мужчины. Ли знал, что этот цветок для ХуТао, но, в его груди сердце билось словно молоточком. Недавняя новость из газеты резко всплыла в мыслях джентльмена. «На Юге страны, неожиданно для Царицы, и всего населения, было объявлено военное положение».«По приказу Ее Величества я должен отправиться на Юг страны, Вы, наверное, уже читали новости в газете. Но, прошу Вас, не переживайте, дела не так плохи, как могут показаться. Это не война, и не боевые действия, лишь малое укрепление позиций. Я обещаю, нет, клянусь своим именем и своей честью, что напишу Вам еще одно письмо, и на этот раз отправлю к вам коралловые розы».
В уголку листа красовался бордово-коричневый отпечаток пальца.«Считайте эту метку как моей подписью к клятве. С уважением ТарТар».
-Война значит… — Чжун поднялся с кожаного кресла и подошел к окну. Мужчина аккуратно положил ладонь на угол подоконника, — клятва на крови, значит… В отражении на стекле виднелся потерянный взгляд, будто маленький котенок смотрит на последнюю сгорающую спичку холодным зимним вечером. Тихий стук в дверь заставил Ли выпрямиться, и подойти к выходу из кабинета. -Эй! Ты читал газету? — ХуТао держала в одной руке свернутую газету, а другой махала, словно птица, — говорят, война будет. -Знаю. -Ты чего такой серьезный и грустный? А! Точно, — Тао посмотрела за спину «дядьки», — как там, твой «ТарТар»? -На Юге страны, — мужчина направился в сторону лестницы, на первый этаж. -На Юге?! Там же сейчас боевые действия. -Я знаю. — сильный стук мужского каблука прогремел в коридоре, — Хватит. -Ты чего такой злой? Вон, заколка почти слетела с волос. -Я не собираюсь больше писать ему. -Да-да, как скажешь. Вы и так уже три месяца прообщались, — девочка подбежала к своему учителю, — как думаешь, с ним все будет хорошо? -Ты не поняла? — Ли резким движением повернулся к Тао. Его дыхание было тяжелым, словно он вдыхал угарный газ. Ресницы дрожали, а глаза выражали страх, — я стал писать от своего имени… -Что?! Ты ему все рассказал?! Боже, что он обо мне подумает! -Нет, — длинные пальцы накрыли янтарные глаза, — я писал свои интересы…
