Двуликий Страж

— Располагайтесь, — любезно разрешил Орочимару, распахивая большие железные двери. — Кабуто тут всё покажет, а меня ждут дела, — кинул он, не оборачиваясь, и спорым шагом скрылся за темным поворотом. Новое убежище, куда Такео с Саске добирались полтора дня, было таким же каменным, мрачным и с факелами на стенах. — Смотрю, вы даже не пытались замаскироваться, — скептически протянул Саске, намекая на огромные, винтажные, входные ворота. — А зачем? — пожал плечами Кабуто, первый шагая за порог своей медицинской базы. — Лаборатория занимает весь остров, который скрыт. В ответ Учиха промолчал, слезая с широкой спины льва. Весь путь он, чувствуя острые перекатывающиеся лопатки, проделал на Мемору из-за сильного упадка сил. Интенсивные тренировки у одного из великих санинов требовали просто огромного затрата энергии, которой потом ни на что не оставалось. В принципе, ни Саске, ни Такео такой способ передвижения дискомфорта не доставлял. Еще с самого начала альбинос развеял все сомнения генина, передавая по связи свое всеобъемлющее довольствие — Лео приятно быть полезным Саске, да и сам тот своим малым весом не сильно его напрягал. — Слушайте, — вдруг резко обернулся Кабуто, — что бы Орочимару-сама не говорил, я не нанимался служанкой, так что сами всё исследуйте, вам везде разрешен доступ. А я пошел, — закончив свою немного злобную речь, он порывисто развернулся обратно так, что ленты налобной повязки хлестанули по шее, и ушел. — За Орочимару? — озвучил Такео общий вопрос. Учиха кивнул, привычно уже хватаясь за длинную шерсть.

***

Орочимару неспешно открыл деревянную дверь во вторую лабораторию. — Господин, — преклонил колено Хигучи, за ним неловко мялись приведенные три куноичи. Змей внимательно осмотрел претенденток на вынашивание ребенка и удовлетворенно хмыкнул, когда не обнаружил ни одной царапины. — Никто не ранен? — для проформы всё же решил уточнить санин. — Они целы, господин, — отозвался Хигучи, не меняя позы. — Отлично, — кивнул Орочимару. — Теперь очисти лабораторию D, всё содержимое переведи в убежище на Острове Демона. — Но господин, — осмелился поднять голову шиноби, — тел слишком много. Могу я осмелиться попросить себе Отряд в помощь? Змей задумался, принимая разумность доводов. — Чего это у тебя, Орочимару? — вдруг раздался голос Такео из открытого дверного проема, заставляя того оглянуться. Лев окинул взглядом собравшихся, мгновенно понимая причину сбора. — Гурэн? — удивился он. — Ты уверен, что хочешь терять уникальный геном кристалла? — Пожалуй, нет, — задумчиво протянул санин, переводя взор обратно на куноичи. — Решено. Хигучи, возьми с собой Гурэн, она своими кристаллами тебе поможет. Названная куноичи, ничего не понимая, всё же склонила согласно голову и исчезла вместе с шиноби, решая позже всё у него спросить. — И сколько им? — встал рядом с Орочимару Такео, чувствуя, как Саске кончиками пальцев выводит круги на коже под гривой. На лице Учихи было такое же недоумение, как и на лицах незнакомых ему девушек, но он предпочел пока помолчать. — Тори двадцать, а Котохиме Фуума девятнадцать, — пояснил Орочимару, заложа руки за спину. — Отлично, — удовлетворенно усмехнулся Мемору. — И кто из них? — Вот сейчас и узнаем… Сражайтесь, — махнул девушкам рукой Змей. — Простите, Орочимару-сама? — недоуменно склонила голову к плечу Тори. — Вы выбраны кандидатками для одного ответственного и очень важного для меня дела, но мне надо решить, кто из вас удостоится этой чести. Так что сражайтесь. Для победы нужно вырубить соперника, смерти я не потерплю, — отдав указание, Орочимару развернулся и вышел в коридор, оставив за спиной отскочившую от соперницы Тори — быстрее сообразившую, что к чему. Он безмолвно повел за собой Такео и Саске. Когда деревянная дверь закрылась, Орочимару прикусил палец и быстро сложил печати. — Техника призыва: Мия! На вытянутой ладони в небольшом облачке белого дыма возникла маленькая серая змейка. — Добрый день, Орочимару-сама, — приветственно тоненько прошипела она. — За этой дверью сражаются две куноичи. Проследи, чтобы они не убили друг друга и не нанесли смертельных ран, — не размениваясь на приветствие, санин сразу отдал приказ и присел на корточки, спуская змейку на землю. — Будет сделано, Орочимару-сама. Змейка немного склонила голову и быстро поползла по полу, юркнув в щель под дверью. — Теперь осталось подождать, — Орочимару довольно прищурился. — Эй, — подергал за шерсть Саске, — мне кто-нибудь объяснит, что вы замыслили? — Конечно, — Такео улыбнулся и лизнул бледную щеку генина. — По дороге расскажу. Орочимару, покажи где мы можем начать действовать. Нужно просторное помещение с широким столом или кроватью. Змей кивнул, направляясь по коридору и с интересом прислушиваясь к словам альбиноса. В коридоре же факелы резко закончились, и наверху, на пересечении потолка и стены, потянулись тонкие провода с небольшими лампочками. — Мы с Орочимару разрабатываем ему новое тело и нам нужна мать, которая родит ребенка, впоследствии ставшем вместилищем. Кстати, — Такео резко замер, — Саске, ты не против одолжить геном шарингана Орочимару? Змеиные глаза предостерегающе засверкали, обещая жестокую расправу в случае отказа. Саске, поборов секундное удивление от неожиданного предложения, оценивающе посмотрел на санина; юные пальцы стиснули на мгновение шерсть и отпустили; лицо поменяло выражение с оценивающего на расслабленное. — Если без сильного вреда для меня, то почему нет, — пожал он плечами, с ехидцей наблюдая, как напряжение покидает тело Орочимару. — Надо же отблагодарить за тренировки. — Нужно всего лишь немного твоей крови, — Мемору поддел мордой ладонь, лежащую на своей шее, побуждая погладить между ушей. — Тогда предлагаю сейчас начать, — прошипел Змей, наблюдая, как Саске двумя ладонями с усердием начинает чесать льва. — Ага, — отвлеченно отозвался Учиха и посмотрел на санина немного затуманенными удовольствием глазами. — Веди. — Какая требовательность, — усмехнулся он, немного театрально облизываясь раздвоенным языком, и сдвинулся с места. — Не будь педофилом, — фыркнул Такео в спину уходящего Орочимару. Через несколько минут блужданий по одинаковым коридорам, Змей толкнул самую широкую из всех встречающихся дверей. За белой преградой обнаружился Кабуто, любовно натирающий девственно чистые столы. Множество прозрачных колб находилось около широкой раковины у стены, серые шкафы у белых стен стояли с распахнутыми створками, обнажая свои непонятные для Саске медицинские приборы. — Кабуто, — вошел Орочимару, обратившись мимоходом к подчиненному, который сразу отложил тряпку, — сейчас мы собираемся забрать немного крови у Саске-куна. Подготовь оборудование. — Орочимару-сама, что вы будете делать с кровью? — поправив очки на переносице, деловито первым делом решил спросить тот. — Выявлю соматические клетки, — не отвлекаясь от перебирания заполненных пробирок в одном из шкафов, ответил он. — Саске-кун, сядь туда, — махнул рукой Орочимару застывшему у порога генину на низенький широкий стол немного в отдалении. — Вы уже хотите?.. — Кабуто, прибор, — немного раздраженно напомнил Орочимару нерасторопному медику. — Простите, Орочимару-сама, — засуетился Кабуто. — Пошли, — боднул головой Такео Саске. Закатив глаза на бегающих туда сюда ученых, Учиха ступил пару шагов вперед, чтобы увернуться от незнамо откуда выскочившего за спиной Орочимару, пронесшегося мимо него. Такео первым достиг стола и плавным прыжком запрыгнул на него, свернувшись калачиком и положив голову на передние лапы. Саске сел рядом, примостившись под бок и откинувшись на холку. Черные глаза лениво провожали броуновское движение двух шиноби. На льва же накатила нега; если бы он хотел, то легко бы заснул — такой уют он чувствовал. Что странно, ведь он в логове ужасного нукенина, не брезгующего лишением жизней ниндзя ради экспериментов, но всё же Такео был полностью расслаблен: рядом самое дорогое умиротворенное Сокровище, Орочимару носится рядом, полностью захватившийся эйфорией, наконец получивший то, что он хотел многие годы (и даже больше), и Кабуто — верный помощник своего господина. Хотя, пусть Кабуто и не вызывает такого большого доверия. Такео приоткрыл небесный глаз и глянул на объект своих мыслей. Но вреда он, находясь рядом с Орочимару и мной, незаметно причинить не сможет. — Так, Саске-кун, протягивай руку, — наконец подошел к ним Орочимару, держа мокрую ватку. Учиха безропотно послушался, доверяя расслабленности альбиноса, и вытянул бледную конечность. Санин протер место немного ниже внутренней стороны локтя. Отложив ватку, он прикатил небольшую тележку. Внутри нее стояла заключенная несколькими столбиками прозрачная продолговатая баночка. Из плоской закрытой крышки тянулась прозрачная трубка, вторым концом уходя в дно прикрепленного шприца. — Начали, — скомандовал он, вводя иглу под кожу. Саске немного поморщился на небольшую боль и зарылся свободной ладонью в белоснежную шерсть. В тишине под напряженными взглядами Орочимару, замершего неподалеку Кабуто и безмятежным Учихи тягучая кровь медленно наполняет шприц, протекает по трубке и капает в банку. — Достаточно, — спустя пять минут и полную банку сказал Орочимару, вынимая иглу и тут же прижимая к месту укола новую ватку. — А не много вы вылили? — скептически спросил Саске, провожая глазами Кабуто, увозящего тележку с его кровью. — На всякий случай, — пояснил Орочимару, меняя ватку и заматывая локоть вместе с ней марлей, — всё равно бо́льшая часть дифференцирует и станет непригодной. Саске-кун, лучше пока посиди, — он положил руку на чужое плечо, не давая подняться, — голова может закружиться. — Я в порядке, — цыкнул Саске, убирая чужую ладонь и вставая еще раз. Земля тут же ушла у него из-под ног, и, чтобы позорно не навернуться, ему пришлось схватиться за край стола. Учиха зажмурился и прижал вторую руку ко лбу. — Непослушный мальчишка, — буркнул Змей, усаживая его обратно. Такео, открывший глаза и молча наблюдавший, приподнялся и обхватил передними лапами корпус Учихи, утягивая его назад. С тихим вскриком от неожиданности Саске упал на спину, его голова столкнулась с телом льва. — Пусти, — задергался он, но белоснежная лапа под мышкой крепко удерживала. В конце концов генин выдохся и безвольно растекся по телу альбиноса. Орочимару, наблюдающий за их возней, смешливо фыркнул и ушел к Кабуто, который усердно возился в другом углу с банкой. — Анализ клеток крови займет от двух до пяти дней, — уловил тихую реплику Кабуто чуткий слух льва. — Тогда отвези прибор в лабораторию D. Ее должны были уже очистить, — негромко отдал приказание Змей. Кивнув, Кабуто, гремя тележкой, вышел из помещения. Через мгновение послышались чужие шаги и на пороге возникла Тори, тяжело дыша. Правая рука у нее повисла плетью, обильно истекая кровью, всё тело было в порезах разной тяжести, под левым глазом красовался огромный синяк, разделенный царапиной, который безжалостно уродовал красивое лицо девушки. — Я выиграла, Орочимару-сама, — с трудом проговорила куноичи, тяжело упав в уважительный поклон. Что и следовало ожидать, — пронеслось в голове санина. — Вставай, — приказал тот. Сцепив зубы, девушка повиновалась. — За мной, — ровно повелел Орочимару, первым идя на выход. С мукой на лице и заметно прихрамывая, она вышла вслед за санином. — Поднимайся, — Такео подтолкнул мордой Саске вверх. — Нам тоже с ними надо. — И зачем? — недовольно буркнул Учиха, но опустил ноги на белый кафель. Лео плавно тоже стек на пол и обернул хвост под острой коленкой генина. — Мне надо проконсультировать Орочимару, он же не знает, что надо делать. Хочешь, могу прокатить? — миролюбиво предложил Мемору, подлезая под ладонь. Улыбнувшись уголками губ, Саске привычно взлетел на чужую спину и с довольным вздохом улегся грудью на шерсть. Отставая всего на несколько шагов от Орочимару, они дошли до, видимо нужной им, двери. Новая палата была практически идентична прошлой, но меньше свободного места, и вся мебель больше «сконцентрирована» вокруг медицинской кровати. — Ложись, — приказал Орочимару Тори, подходя к стеклянному шкафчику. Та опять без капли протеста послушалась. Видимо, не зря ее Орочимару считает полезной, — подивился лев на такую кротость. Змей взял стеклянную склянку и намочил прозрачной жидкостью ватку. — В последние полгода вступала в половой контакт? — невозмутимо спросил Орочимару, задирая чужую рваную тунику вверх и протирая полоску кожи над линией штанов. — Нет, — немного покраснев, ответила Тори, недоуменно наблюдая за действиями санина. — Орочимару-сама, можете сказать, для какой миссии я была выбрана? — Конечно, — отвлеченно пробормотал он, неодобрительно окидывая раненое тело девушки. Отложил ватку и усилием воли активировал «Мистическую руку». — Ты вынесешь мне ребенка, который станет новым моим вместилищем. — Объяснил он, водя по телу куноичи лечебной техникой. Под бледными руками с салатовым свечением раны начали затягиваться, а синяки бледнеть. — То есть я должна с вами… — дернувшись, испуганным голосом спросила Тори. — Нет, — Орочимару окинул куноичи недовольным взглядом. — Оплодотворение произойдет искусственным способом. Такео, что дальше? — Он повернулся к стоящему около выхода льву с Саске на спине. Альбинос молча прошел к тумбочке у кровати. Учиха было потянулся, чтобы слезть, но Мемору придержал его хвостом, давая понять, что вставать не обязательно. Прикрыв глаза, тот послушался, обратно распластавшись по мощному телу. С оранжевой вспышкой на тумбочке возник небольшой матово-белый пузырек с зеленой крышечкой. Лео предусмотрительно раннее перелил принесенное учениками лекарство из капсул в понятную шиноби емкость. — Это диферелин, — лев махнул на пузырек хвостом. — Его нужно подкожной инъекцией вводить от семи до десяти дней в зависимости от готовности яичников. — Он сделал паузу, но под заинтерисованно-требовательным взглядом Орочимару быстро продолжил: — Он снижает выработку фолликулостимулирующего и лютеинизирующего гормонов и стимулирует яичники. Потом, — с такой же цветной вспышкой появился еще один пузырек, но уже с красной крышечкой, — четыре-пять дней внутримышечно в бедро гонадотропин, который помогает созревать всем яйцеклеткам, и одновременно продолжать вводить диферелин. По одному миллилитру каждого лекарства. Потом надо посмотреть* яичники и определить день сбора. На этом пока всё, позови потом, как закончишь. По окончанию речи Такео, Тори и, Мемору был уверен, Саске имели идеально круглые глаза, в которых плескалось море недоумения, зато Орочимару полностью ушел в себя, переваривая новую информацию. Вдруг глаза его засверкали озарением. — Стоп, Такео. Если я правильно понял, то мы у Тори будем брать яйцеклетку, да? — Ну, — лев непонимающе склонил морду к плечу. — Получается не она будет беременна, — скорее констатировал факт, чем спросил Орочимару. — А ведь точно, — голубые глаза расширились. — Ксо, как я мог напутать? — Дал себе мысленный подзатыльник он. — Тори, ты вынашивать ребенка не будешь. — Обратился он к лежащей куноичи. — Но я могу, мне можно доверять, — рванула с кровати та. — Не в этом дело, — строго оборвал ее Орочимару, сверкнув глазами на движения девушки. Под опасным взглядом змеиных зрачков по спине куноичи пробежали мурашки, и она смиренно легла обратно, с небольшой нотой протеста смотря на санина исподлобья. — Для нашего способа одна женская особь не может быть одновременно и донором ооцита, и вынашивать ребенка, — немного раздраженно из-за того, что надо объяснять простые истины, объяснил Орочимару, одновременно доставая с одной из множества полок железную миску, где находились шприцы. — Да, Орочимару-сама, — пискнула Тори, притихая. — Кстати, вынашивать ребенка может Котохиме Фуума, — вежливым, готовым сразу отступить, тоном предложил вариант Такео. — Угу, — промычал Змей, на свету набирая жидкость в размеченный цилиндрик шприца. Закончив, он подошел к девушке и склонился к оголенной коже плоского живота. — Пойдем, — легонько подергал белую шерсть Саске, которому наскучило смотреть на непонятные ему медицинские действия. Согласно кивнув, Такео бросил напоследок взгляд на Змея и вышел в коридор, мягко захлопнув за собой дверь. — А теперь вопрос, — спустя пару шагов замер Такео, — где наши комнаты? Учиха слез с альбиноса и сладко потянулся. В ответ на недоуменный взгляд льва пояснил: — Мне надо размяться, — генин посмотрел вглубь уходящего вперед коридора. — А насчет комнат… предлагаю просто поплутать, когда-нибудь да найдем. — Он пожал плечами. Фыркнув, лев повернул голову и уткнулся влажным носом в чужой висок, до которого удобно не надо было ни тянуться вверх, ни наклоняться. — Ну и вырос ты, Такео, — проворчал Саске на легкую щекотку, отталкивая морду ладонью. — Пошли.

***

Тем же днем, засыпая в удобной широкой кровати их новой комнаты, которая была не в пример лучше прошлой, Такео осенило. Он резко распахнул глаза, сгоняя сон в ту же секунду. Ксо, я забыл про жертвы Джашину. Так, спокойствие, у меня еще впереди почти десять месяцев. Только Мемору от последней мысли не успокоился. Чуткая звериная интуиция практически орала, что с этим делом надо покончить как можно скорее. Да и сам Лео, еще будучи человеком, не любил оставлять такие важные дела на самый последний момент. Тем более если они исходят от бога, да еще и не сильно миролюбивого. Значит, чем быстрее начну, тем быстрее закончу. Внутренне протянул лев. Да и ночь только еще началась; в принципе, времени много. Мемору сожалеюще глянул на спящего у него под лапой Саске и тихо выскользнул сначала из кровати, а потом из комнаты. Ему было тяжело от того, что ему приходилось скрывать предстоящее действо от Сокровища. Была очень маленькая вероятность, что он поймет его намерения убить совершенно невинных людей, ведь на этой базе лишь они с Орочимару, Кабуто и Тори. И за один заход вырезать больше пяти десятка шиноби будет проблематично, может быть у Орочимару они бы и нашлись, но до ближайшего убежища Змея с таким большим количеством пленных было далеко. Интуиция надрывалась, подгоняя льва. Да и остальные близкие люди тоже не поймут. Если насчет Наруто можно было бы посомневаться, насчет Шикамару понадеяться, то Какаши точно не примет убийства невинных людей, которые даже не шиноби. Поэтому лучше вообще от всех скрыть. Благо, Орочимару был близок своим расчетливым умом к Такео и мог бы помочь. Следуя по свежей струйке запаха ирисов, Мемору уткнулся в деревянную дверь. Он тихонько поскреб доску когтями. Через пару секунд ее открыл совершенно свежий Орочимару, который будто бы и не ложился. — Чем обязан в столь поздний час? — он насмешливо склонил голову. — Есть поблизости деревня без шиноби и, желательно, детей? — А ты хочешь уничтожить ее, что ли? — слабое удивление проскользнуло на бледном лице. — Типа того, — лев неловко наклонил голову и дернул кисточкой хвоста. Под настороженным взглядом альбиноса Орочимару вышел в коридор и прикрыл за собой дверь, обошел того, уходя куда-то вдаль. Лео поспешил следом. — Что на этот раз? — спросил он у идущего рядом Такео. — Да так… Сделку выполняю, — размыто ответил Мемору. — Я правильно понял, что деревня есть? — поспешил сменить тему он. — Да, у берега моря есть небольшая рыбацкая деревушка, в которой в основном живут только старики, — Орочимару заложил руки за спину, размеренно шагая. — Я отведу тебя к наиболее близкому к ней выходу. — Спасибо, — облегченно выдохнул альбинос, благодаря еще и за то, что Змей не стал докапываться. Санин хитро глянул на льва, легко распознавая подтекст. — А разве тут не один выход? — через пару минут дороги спросил Такео. — Нет конечно, — тоном «ты дурак?» ответил Змей. — Если бы все мои убежища имели один выход, то я давно бы был убит. — Понятно. Опять опустилось молчание, тишину нарушал лишь тихий гул шагов. Спустя некоторое время появилась развилка, на которой они свернули вправо. Лампочки под потолком резко оборвались, не освещая коридор дальше. Лев немного напрягся, но так ничего не сказал, продолжив идти за Орочимару в темноте. Через десяток шагов впереди показалось пятно света, которое отбрасывал факел на стене. Через пяток факелов неожиданно возникла глухая стена. Змей протянул руку и нажал на камень в углу. Не издавая ни шороха, стена отодвинулась, открывая невысокий отвесный склон, который врезался в линию моря. — Иди всегда прямо, — санин махнул на воду. — Выйдешь точно к деревушке. Альбинос прижал уши, не зная, как выразить свою большую благодарность. Вдруг он резко подался вперед (и Орочимару не отшатнулся инстинктивно, что удивительно) и мазнул носом по скуле. Тут же застеснявшись, спрыгнул на зыбкую гладь и унесся вдаль. Только примерно через три минуты сердце успокоилось, а кожа под шерстью приобрела свой обычный цвет. Глубоко вздохнув, Такео сбился на ровный шаг, чутко поведя ушами, поздновато проверяя на наличие преследователей. Полумесяц красиво отражался в темной воде, яркая россыпь звёзд освещала всё вокруг, небольшие, ленивые, ночные волны нежно лизали шерсть на лапах, но никак не могли намочить короткие волоски, встречая на своем пути барьер из чакры. Такео неспешно бежал по воде, мысленно прикидывая у себя в голове план дальнейшей резни. Через десять минут под розоватыми подушечками лап тихо зашуршал прибрежный гравий. Мемору опять принюхался, проверяя не бродит ли кто по улочкам такой глубокой ночью, но среди густого запаха рыбы и моря практически не смог уловить что-то другое. Он хотел сделать всё тихо, поэтому план вырисовывался очень простой. Всего навсего бесшумно пройтись по домам — вакханалию он не собирался устраивать, ему нужны их смерти, а не мучения. Чтобы немного поднять себе настроение, пробормотал короткую молитву-обращение: — Кали! Кали! Богиня смерти! Железная богиня-людоедка! Рви зубами моего врага, выпей его кровь, победи его, мать Кали! ** Насмешливо ухмыляясь, предвкушая реакцию Джашина, лев вошел в деревню. Пора начинать.