Двуликий Страж

— Значит так, — после секундного молчания начал раздавать приказания Кентери. — Близнецы ищут выживших, — он указал на двоих чуунинов, — Тамизаки, — взгляд лидера перевелся на джонина, — пройдись по деревне, вдруг наша цель еще тут. Кано, мы с тобой изучим периметр, попробуем найти тропу, по которой возможно ушел нукенин. Если что-то найдете, сразу подавайте сигнал. — Так точно, — хором ответили Лари и Нари, не отличимые друг от друга, тем самым подтверждая готовность всех остальных. После кивка лидера, все разбрелись по своим поручениям. Спустя пять минут утреннюю тишину разорвал звонкий крик Кано: — Я нашел! Кентери, бывший ближе всех, первым оказался возле генина. Отставая всего на пару секунд, практически из ниоткуда возникли все остальные члены отряда. Дождавшись, когда все соберутся, генин тыкнул пальцем в бревна, обозначающие условную границу. Действительно, крупные ветки за ними были переломаны надвое, словно на них прыгнули, в нескольких местах мягкие ветви юных деревьев имели инородную форму, будто их согнули, да и в принципе лес дальше еле заметно изгибался в арку, точно через нее уже проходили. Тамизаки перешагнул бревна и снял с листьев два белых волоска. — Я никого не нашел, — отдавая лидеру находку, одновременно отчитался он. — Значит, он точно ушел этим путем, — констатировал Кентери, убрав улики в карман. — Близнецы, что у вас? — Все мертвы, — печально склонил голову Лари. — Мы всех проверили, — повторил жест брата Нари. — Итак, — гневно сжав на эту новость кулаки, холодно начал Кентери, — за нукенином. И первым ринулся вдоль по тропе. Выстраиваясь в привычную цепочку, остальные последовали за ним.

***

Саске уже давно закончил медитировать и последний час потратил нежась под утренним солнцем. Мало в его жизни было моментов, когда можно так спокойно посидеть, подставив лицо лучам и теплу. Наконец, лев зашевелился. Знакомый по множествам ночей глубокий выдох в ладонь оповестил о том, что Такео сейчас проснется. Голубые глаза приоткрылись, и Мемору поглубже зарылся в так и не отнятую ладонь Учихи, вдыхая запах озона. — Ты вовремя, — по-доброму съехидничал Саске, намекая на рассвет, который взошел около получаса назад — Лео частенько вставал в это время, чтобы полюбоваться на него, правда, Саске в один момент доконало просыпаться так рано, и он настоял, чтобы альбинос от этой привычки отучился. В отместку Такео выбил себе несколько таких подъемов в пару месяцев: уж очень восходящее солнце ему нравилось. Фыркнув на это, Мемору облизнул бледную ладонь и обхватил пастью, ощутимо прикусывая клыками. Одно нажатие — и у последнего выжившего Учихи мгновенно бы не стало жизненно важной части тела. Тепло, практически лава, приливом обволокла руку, стремясь вниз, под резинку штанов; румянец выступил на щеках Саске, и он поспешил дернуть ладонь на себя, намекая на то, что ее надо отпустить. Напоследок проведя широким языком по внутренней стороне ладони, Такео разжал пасть, и генин поспешил прижать многострадальную руку к груди, обтирая ее о футболку от слюны. — А ведь ты мне признаешься не в первый раз, — ехидно напомнил Такео на возмущенный взгляд Саске. Сначала тот озадаченно нахмурился, не понимая про что идет речь, и Мемору любезно по связи подкинул зыбкие воспоминания. Светящиеся обожанием глаза Сокровища, тело которого прижали к кровати. Через пару минут эти глаза будут закатываться от удовольствия. Покрасневший на чужое признание в любви Саске, сидящий на земле рядом с Такео не далее, чем пару часов назад. Черные глубокие глаза в удивлении расширились, и генин покраснел так, как не краснел еще никогда. Он открывал и закрывал рот в тщетной попытке что-нибудь сказать, но, когда заметил, что смешинки так и пляшут под полуприкрытыми белыми веками, сжал губы и оскорбленно отвернулся, скрестив руки. — Да ладно тебе, не обижайся, — с улыбкой в голосе проговорил альбинос воронову затылку. Никакой реакции не последовало. — Я от тебя тоже без ума, так что мне твои слова очень приятны. — Такео перевернулся на бок и притиснулся к Саске, практически свернулся, положив голову ему на колени и ласково заглянув в глаза. Учиха глубоко вздохнул, словно произнося «ну что с тобой поделаешь?», и разместил одну ладонь между ушами, нарочно не начиная гладить; второй он задумчиво провел по широкому, покрытому шерстью, бедру рядом с собой, стряхивая прилипшие сухие листики; в ответ на этот жест обвившаяся вокруг талии кисточка слабо дернулась. — Кстати, — отрешенно протянул Саске, вынимая из шерсти оставшиеся веточки и листики, — зачем тебе договор с Джашином? — Как ты узнал? — удивленно спросил лев Учиху, который не отвлекался от своего дела, словно вычистить белые волоски — величайшая его миссия. — Когда медитировал, ваш разговор по связи был слышен, — чистосердечно выложил парень. Лео, не сильно удивленный, лишь кивнул насколько ему позволяла нога под подбородком. — Хотел выбить его помощь, — пояснил он, прикрывая глаза, когда пальцы, наконец, между ушами начали двигаться. — Видимо, получилось, — фыркнул Саске, удовлетворенно оглядывая практически белоснежную лапу. — И какого рода помощь? — поинтересовался он, переведя взгляд на довольно жмурящегося льва. — Помочь найти дорогу или вещь, — мысленно ответил Такео, не желая прерывать зарождающееся мурчание в глубине глотки. Но он резко стал серьезным и быстро поднялся на лапы, словно вспомнил что-то, Учиха с тоской проводил источник тепла взглядом. — У меня для тебя есть кое-что, — хмуро произнес лев. С оранжевой вспышкой на коленях Саске возник свиток. — Прочти его. Альбинос недвижно застыл, словно статуя, когда Учиха читал свиток. — Что?! — вскочив, закричал спустя долгие, бесконечно долгие минуты Саске, отбрасывая куда-то в сторону свиток. Никого не волновало, куда упал засекреченный документ, способный перевернуть как саму Коноху, так и репутацию остальных деревень о ней. Из глаз, в которых словно разверзлась черная дыра, наполненная горем, гневом и отчаянием, полились слезы, отблеском подсвечивая зажегшийся символ боли Учих — шаринган. Такео прижал уши; он готовился к такой реакции, но не знал, что такая же боль эхом отдастся внутри него. От безвыходности он рванул связь на себя, перетягивая, разделяя. Все бушевавшие внутри Саске эмоции захлестнули его. Реагируя на отчаянный гнев, гнев безысходности, грива запылала огнем, слезы из устрашающе алых, родных глаз с запятыми сменились кровавыми; запятые закрутились, стремительно преображаясь в остроконечную карминово-красную звезду на черном фоне радужки. Выскочивший из ниоткуда отряд из пяти человек просто оказался не в том месте не в то время. Шиноби, ступившим первым на полянку, мгновенно подожгло черное пламя Аматерасу. Ниндзя пронзительно закричал и начал паникующе складывать печати для техники Воды, но обрушавшийся ему на голову поток воды ничего не изменил: черное пламя нельзя погасить. Его сокомандники ничем не смогли помочь бьющемуся в агонии товарищу, вынужденные защищаться от налетевшего льва. Такео напал на двух похожих друг на друга шиноби — голова одного полтела на землю, сраженная огромными, огненными когтями, второй получил глубокую рану через всю грудную клетку — жить ему осталось не долго. И началась — нет, не битва, — еще одна резня. Эмоции красной вуалью заслонили взор Мемору. Разум ушел куда-то на задворки, им правили дикие инстинкты зверя, говорящие убить всех чужаков, покусившихся на его. Краем глаза он заметил, как Саске в танце смертоносного железа вьется вокруг раненного, но все еще живого близнеца. Сам лев пытался покончить с раздражающе снующим между лап неожиданно прытким генином, который упорно не хотел быть убитым. Запах горелой плоти уже больше, чем одного человека, неожиданно привел Лео более менее в себя. — Такео, не убивай его, — из последних сил прохрипел Саске. Лев вскинул глаза с медленно приходящими в прежнее состояние зрачками на Учиху, стоящего над наконец поверженным чуунином с пробитой грудной клеткой — явная работа Чидори. Он немного заторможенно перевел взгляд на со страхом всхлипывающего генина, который уже слабо походил на здорового человека — раны сочились чрезмерным количеством крови, которая полностью обволакивала подростка, не оставляя ни сантиметра целой кожи, — под своими лапами и лениво приподнял их. Генин не упустил шанса и рванул обратно в лес по тропе, которой они пришли ранее, спотыкаясь и оставляя за собой широкую, алую дорожку. — И зачем? — бессильно спросил Такео, не способный от усталости произнести вслух. Когда Саске пошатнулся, крепко зажмуриваясь, подбежал к нему, стараясь не запнуться о трупы. — Он же всё расскажет. — Тц, захотелось, — практически валясь на спину, ответил Учиха. Чужая кровь на шерсти не помешала ему зарыться лицом в шерсть, вдыхая сквозь тяжелый запах железа успокаивающий аромат Такео. Он немного помолчал, пока Мемору, немного пошатываясь, отходил от побоища глубже в лес. Им необходимо было отдохнуть, главным образом морально, и поговорить. Связь пульсировала, разгоняя тепло и деля мрачные чувства на двоих. Саске как никогда чувствовал себя защищенным, несмотря на шок от подтверждения своей теории, которая главным образом была основана на надежде и вере в своего брата. Итачи не сам вырезал клан. Ему приказали. Всего два предложения, которые полностью перевернули цели Саске.

***

— Цунаде-сама! — паникующе закричала Шизуне, врываясь в кабинет к Хокаге. Та мгновенно подскочила, с долей облегчения отбрасывая ненавистные бумаги под подпись. — Скорее! — позвала Шизуне и, не дожидаясь ответа, сорвалась в коридор. Цунаде поспешила нагнать помощницу, ничего не говоря на неуважение. Она знала, что если черноволосая куноичи такая взъерошенная, то какому-то шиноби срочно требуется операция самого специализированного медика — Хокаге. — Вернулась, наконец, команда Кентери, точнее, только Кано. Котецу и Изумо нашли его около ворот. Множественные ранения разной тяжести, требуется срочная реанимация, — когда Цунаде нагнала помощницу, принялась емко тараторить Шизуне. — Все готово? — Да, реанимационная подготовлена, персонал проинформирован. * — Как он? — В физическом плане, Хокаге-сама, Кано-кун идет на поправку. В ментальном очень плохо. Он очнулся прошлой ночью, но не говорит, из-за сильного тремора рук мы не смогли прочитать то, что он нам написал. — Вызывайте Яманака. Отчет мне потом на стол. * — Что скажешь, Шизуне? — Видимо, отряд Кентери столкнулся с тем нукенином, но смог спастись лишь Кано. Возможно, схватка была настолько ужасна, что слишком сильно повредила Кано в психологическом плане, так что Яманака не смог пробиться сквозь пелену страха и ничего дельного не узнал. Более подробный отчет в этом свитке. — Вызывайте Иноичи Яманака.

***

— Вызывали, Хокаге-сама, — меланхолично оповестил о своем приходе Шикамару, предварительно постучавшись. — Да, проходи. Не успела дверь за Нара закрыться, как через нее проскочил довольный жизнью Наруто. Его сверкающая улыбка словно издевалась над головной болью Цунаде. — Ну и где ваш сенсей? — ворчливо спросила она. Как по сигналу, оконная рама с шорохом отодвинулась вверх, пропуская в кабинет Какаши. — Я когда-нибудь точно заколочу окно! — психанула Цунаде, которая и так была не в лучшем настроении. Хатаке поднял ладони, под маской заметно губы изогнулись в примирительную улыбку. — Так, — приняла серьезный вид Хокаге, — Сакура сейчас очень занята в больнице, начнем без нее. Прочтите, — она пододвинула к краю стола три свитка. — Это полный отчет об одной из недавних миссий. Статус «совершенно секретно», так что запрещаю его обсуждать вне этого кабинета.