Двуликий Страж

То, что прошло две недели, Такео понял лишь тогда, когда к нему подошел Орочимару — он решил оповестить о том, что всё готово, когда Лео возвращался с кухни. — Что готово? — непонимающе склонил голову лев. — Можно проводить операцию по сбору яичников у Тори, — закатив глаза, пояснил санин. Мемору пару раз моргнул и с силой встряхнул головой, пытаясь ускорить мысли. Напряженные каждодневные тренировки слишком вымотали альбиноса. Орочимару не стал тратить времени и прямо на следующий день после возвращения загрузил Саске так, что тот ни о чем не мечтал так сильно, как о кровати и сне, но в глубине души Учиха был доволен: именно за усердными тренировками он и ушел к санину, а когда в один из дней Орочимару бросил перед ним катану, сообщив, что будет его тренировать обращаться с ней, любые возмущения окончательно ушли. Такео же не отставал от Саске и всё время, когда он тренировался (то есть практически весь день), сидел рядом, не мешая и пытаясь установить ту злосчастную связь, про которую говорил Джашин. И если Саске через неделю мог уже отражать самые простые удары, то Такео не продвинулся ни на грамм. — Так, ладно, — больше для себя, чем для Орочимару начал лев. — Вводи Тори прегнил, через тридцать пять часов начинаем операцию. — Хорошо, — ответил Змей в спину уже уходящего Такео. Что-то санину подсказывало, что все эти тридцать пять часов лев собирался проспать.

***

— Ну что, все готовы? — ворвался в лабораторию Лео. Орочимару спокойно поднял голову от лежащей на операционном столе Тори и отложил шприц с анестезией. — Командуй, — сказал он, подтягивая медицинские перчатки. — Иглу надо вводить через стенку влагалища, — Мамору оглянулся в поисках лучшего места для наблюдения. — А потом удалить ядра с помощью микропипетки. Ничего нового для себя не услышав, Орочимару приступил к операции. Заметив свободный от аппаратуры пятачок немного сбоку от Змея, почти у самой койки, дошел до него и сел, обернув лапы хвостом. Санин чувствовал спиной чужой неотрывный взгляд, но, на свое удивление, дискомфорта не испытывал, и чутье шиноби, идеально вышколенное годами изгнания, молчало. Через пятнадцать минут равномерные движения санина утомили Такео, и он прилег, прикрывая глаза. Невольно в памяти всплыл недавний разговор с командой. Только через пару дней они с Саске решили, что пришло время. В одну из ночей Мемору открыл связи и, пока никто не набросился с возможными обвинениями, поведал что произошло на самом деле: он вкратце рассказал про Джашина, умалчивая о родстве, про свиток и что команда Конохи просто оказалась не в том месте. Как оказалось многое те знали и без них — Иноичи смог пробиться к истине, им нужны были лишь причины.  — Окей, Такео, мы поняли, — вздохнув, первый отозвался Наруто. — Но теперь избавить вас от звания нукенинов практически не будет возможным. — Не волнуйся, Наруто, — немного легкомысленно ответил Такео. — У нас впереди, думаю, ты догадываешься какие планы, так что будем решать, когда всё закончим. — Вы правда хотите их?.. — мрачно спросил Шикамару, не найдя в себе сил договорить. — Мы обязаны, — впервые подал голос Саске, который с начала разговора просто слушал. — За мой клан. — Просто скажите, когда у вас будет готов план, — мучительно простонав, подвел итоги Какаши. — И да, мне придется обратно закрыть связь, — немного виновато проинформировал Такео. — Тренировки Орочимару становятся всё сложнее, поэтому, чтобы вдруг ничем никому в ненужный момент не помешали, я закрою их, да и у нас не будет сил на общение. Вы знаете про Камни Бесконечности в случае проблем, а если они будут у нас, я обязательно вам скажу, не волнуйтесь. Не дожидаясь ответа, Мемору опять закрыл связи. И теперь на очень и очень надолго. — Пипетка, пипетка, — спустя час заметался Орочимару, пока Тори отходила от наркоза на койке. Такео лениво приоткрыл глаза и безразлично оглядел санина, в глазах которого тлело слабое безумие ученого. К тому времени, как Тори зашевелилась, приподнимаясь, Змей уже склонился над другим столом, колдуя над полученными клетками. — Не отвлекай его, — подходя к куноичи, приказал Такео. Дождавшись слабого кивка Тори, продолжил: — Ты можешь быть свободна, всё прошло успешно. Иди к себе, Орочимару зайдет к тебе позже. Проводив немного пошатывающуюся Тори к дверям лаборатории, лев вернулся к Змею. — Почти готово, — пробормотал Змей. — Иии… Да! — Он удовлетворенно разогнулся, с гордостью разглядывая две пробирки с ооцитами и ядрами раздельно. — Завтра прибудет Котохиме, так что мы скоро продолжим. — Санин бросил перчатки на край стола и любовно подхватил пробирку с ооцитами, направившись к выходу. — Кстати, — Орочимару придержал дверь, чтобы лев тоже вышел, — не хочешь сгонять в одно мое убежище, принести свитки с техниками Огня для Саске? Потом, когда оплодотворим Котохиме, как раз лапы разомнешь, а то целыми днями сидишь с нами на арене. — Хм, — задумчиво промычал Такео, наблюдая, как Змей прячет пробирку в складках своего кимоно, — почему бы и нет. — Наконец-то решился он, когда до развилки оставалось пару шагов. — Тогда я отправлю к тебе Кабуто с картой, когда он приберется, — кивнув на прощание, Орочимару свернул в свой коридор. Мемору постоял пару минут, размеренно махая хвостом, и прислушался к себе, пытаясь определить, где находится сейчас Саске — понял, что тот в их комнате, и направился туда.