Двуликий Страж

— Думаю, вы все слышали новость, что Кисаме не справился со своим заданием, — рассек тьму безжизненный голос Пейна. Его темный силуэт высился во главе прямоугольного стола. Конан бессменным стражем застыла за правым плечом. Согласно порядку, вдоль стола расположились остальные члены Акацуки, лишь рядом с Итачи пустовало холодное место. На зал на вершине башни деревни Скрытого Дождя опустилась почтительная тишина, только капли никогда непрекращающегося дождя стучали по окнам. Хидан тихо ворчал себе под нос, что им пришлось тащиться через две страны (пару минут назад ворчал довольно громко, но ломающий парочку ребер кулак Какузу резко заставил убавить громкость). — И теперь Итачи остался без напарника, — продолжил Пейн. Конан незаметно от него скривила рот, но не от сочувствия, а задребезивших хлопот. Никто не ожидал, что Каге вдруг захочется лично увидеть своего брата. В итоге даже Бесхвостый Биджу не смог устоять против руководителя деревни и джинчурики. Проигнорировав начавшееся бурчание Какузу об увеличившихся расходах, объявил: — Поэтому встречайте нового члена! Из темноты около входа за спиной Конан выступила фигура. Подойдя ближе к столу, она откинула капюшон черного плаща и склонила голову: — Приятно будет с вами поработать.

***

— Котохиме, проходи, — приказал Орочимару застывшей в дверях лаборатории куноичи. Такео бросил на нее взгляд, натягивая латексные перчатки, а сидящий в углу Саске даже не поднял глаза от свитка. Учиха, когда узнал, что планируется операция, пусть и максимум на полчаса, не пожелал остаться одному и навязался следом. Пообещал не лезть под руку и уткнулся в свиток про основу создания собственных техник с добавлением материала базовых характеристик техник с чакрой молнии. Подождав, пока куноичи разденется и ляжет на койку, Орочимару быстро продемонстрировал кожу и взял у альбиноса туберкулиновый шприц, соединил с катетером. С хирургической точностью ввел в матку без анестезии. Небольшое солнышко взошло внутри Такео, когда он заметил, что сначала Саске поднял голову, но наткнувшись на обнаженность между женских ног, даже искорки интереса не промелькнуло в нем, и обратно утонул в переплетениях слов (и не отвлекался до самого конца). Орочимару распростёр светящиеся зеленым светом руки над животом Котохиме, а Лео, сосредоточившись, начал вводить полученные ими ранее яйцеклетки. В течение пяти минут они молча работали: всё было оговорено заранее; куноичи, получив наказ вообще не двигаться, даже дышать по минимум, смирно лежала с закрытыми глазами; лишь тихий шелест листков Саске не делал тишину гробовой. — Всё, — тихо рыкнул себе под нос Такео и осторожно отстранился, Котохиме не посмела открыть глаза. — Теперь надо ждать, пока клетки прикрепятся. — А сколько? — робко подала голос куноичи, приоткрыв веки. Наткнувшись на холодный блеск глаз Орочимару, вздрогнула и вжала голову в плечи, сразу же пожалев, что вообще родилась на этом свете. — Около недели, — не акцентируя на этом внимания, ответил альбинос, опуская медицинские приборы в ванночку с раствором. Змей отошел к раковине, которая притулилась в углу. Подождав, пока он закончит, Такео силой воли заставил появиться на столе в ареоле оранжевой вспышки пузырек. — Это гестаген, — он кивнул на баночку Змею. — Надо месяц давать. — Месяц? — переспросил Орочимару, обернувшись. — Почему не двенадцать? — Сейчас узнаешь, — тонко улыбнулся Лео. — Только… — промычал про себя он. На столе рядом с собратом появилось еще три флакончика. — Прогестерон, дюфастон и лютеин. Для поддержания лютеиновой среды во влагалище. — Пояснил альбинос. Он отошел к койке, на ходу замерцав дымкой. К Котохиме уже подошел огромный лев, который приподнялся на задние лапы, кладя одну переднюю на лоб куноичи. Девушка испуганно сжалась, чувствуя, что как бы ни орали ее инстинкты шиноби об опасности, двинуться ей никто не позволит. Постепенно ее блестящие глаза закрылись, дыхание упокоилась, а кулаки разжались — она заснула. — Это одна из техник моего народа, — начал объяснять Такео. Теперь уже и Саске заинтересованно поднял голову от свитка. — Котохиме погружена в подобие стазиса. Через неделю, Орочимару, — он пряданул ушами, предчувствуя море положительных эмоций, — я хочу наложить другую технику ускорения времени, как называют ее в народе. То есть, — глаза санина засверкали, — через три месяца можно уже рожать. — Такео! — теперь уже Орочимару не сумел сдержать себя в узде и, прыжком преодолев расстояние, обнял мощную белую шею. Саске смешливо фыркнул, как обычно холодный сенсей радуется, как девчонка. Что надо, чтобы великий гений и маньяк потерял самообладание? Сократить срок вынашивания его нового тела на пол года.

***

— Джинчурики Девятихвостого охраняет Саске Учиха со своим зверем, — начал новый член Акацуки после команды Пейна. Ни для кого не было секретом, что ему не отказали, когда он пришел, не из-за невероятных способностей, а уникальных сведений. Сведений, в правдивости которых не стоило и сомневаться. Секретное устройство деревень, джинчурики, все кеккей-генкаи, в особенности Конохи… — Пусть они и покинули деревню, уйдя к Орочимару, — продолжил шиноби, — но в случае безвыходной ситуации они могут мгновенно переместиться к нему. И одновременно с этими тремя никому не справиться. Зверь — огромный лев, способности которого до конца не известны. А наследник Шарингана и владелец самого сильного Биджу — ученики санинов. — Значит, — подал голос Пейн, который уже это слышал, — ты предлагаешь сначала устранить Учиху? — Да, — белозубо улыбнулся шиноби. — Тогда этим ты в команде с Итачи Учихой и займешься, — скрестил руки главарь. Ему это не нравилось: новый член не выдал все свои знания сразу (что понятно), но и преследовал свои цели. Хотя, тут мало кто собрался, чтобы вместе с Лидером достигнуть мира во всем мире. Да ещё и этот выскочка хотел активных миссий. Бросить бы его в подвал и выпытать всё, но с такой сферой деятельности, как у него, шиноби не раскалываются. — Да, — Итачи склонил голову и поднялся. Его новый напарник вскочил, радостным шагом устремляясь следом. Пейн потер переносицу, игнорируя возмущенный гвалт Хидана и угрожающий Какузу. Чувствуется, с приходом новичка грядут великие проблемы.

***

— Хокаге-сама, я волнуюсь о Сакуре, — сказал Шикамару, шлепая о стол главы стопку бумаги, которую ей нес. За прошедшие почти два года Нара навоевался, если так можно сказать, в мире шиноби. Через год получив статус джонина, решил пойти по стопам отца и выучиться на советника Хокаге. Цунаде была и рада, один Нара, конечно, хорошо, но два лучше. Да и будучи советником (пусть пока и стажером) Шикамару был ближе к Гааре, чем простым ниндзя. — Почему? — подняла голову медик от осточертевших ей отчетов. — Она практически перестала появляться на встречах нашей команды, если у нее одиночные миссии, то возвращается значительно позже примерного срока, если же миссии с командой, то часто медитирует и от нее фонит чакрой. А в ответ говорит, что занята, заплутала или ничего такого не знает. Тут все отчеты по этому поводу. — Шикамару снял со стопки штук двадцать верхних листов и положил отдельно, ближе к Цунаде. В ответ на такой обстоятельный подход Хокаге лишь улыбнулась. Скрестив пальцы перед лицом, уперевшись локтями в столешницу, она ответила: — Шикамару-кун, мне приятно, что ты так заботишься о своей бывшей сокоманднице, но тебе не стоит беспокоиться. У Сакуры действительно много работы в больнице, если она находится в Конохе. — Цунаде поморщилось. Еще свежа была в ее голове ссора со своей ученицей. Та яро воспротивилась сидеть в четырех белых стенах и выбираться лишь на полигон с Цунадой иногда, так что путем нескольких разрушенных зданий вытребовала себе ходить на миссии, как обычный ниндзя. Сенджу до сих пор это не нравилось, правила для медиков она создавала не на пустом месте. — Также я ей показала технику накопления чакры, поэтому при медитациях она и фонит немного. А вот опоздания… — Цунаде ехидно прищурилась, — ты никогда не замечал, что она приходит с одиночных миссий с засосами на шее? Шикамару вытаращился. — Конечно нет, — пожав плечами, ответила сама на свой вопрос Хокаге. — Она их скрывает, но я как медик каждый раз замечаю. — Вы хотите сказать, что у нее появился любовник не из нашей деревни? — удивленно переспросил Нара, упираясь на стол главы. — Но это не доказывает того, что во время нашего первого экзамена на чуунина она держалась позади нас, как и положено медику, а сейчас захотела миссии на передовой. — Быстро вернул себе холодный ум Шикамару. — Может быть действительно надоело, — пожала плечами Цунаде, — а потом и ухажер появился. И Шикамару, — окликнула она помощника уже около двери, — не расспрашивай Сакуру об этом. Думаю, она сама расскажет, когда будет готова. Не удостаиваясь ответа, шиноби лишь кивнул и захлопнул дверь.

***

Полуденное солнце обнимало сосредоточенную фигурку Сакуры, склонившуюся за столом в больнице. Ветер из прикрытого окна ласково ворошил розовые волосы и игриво пытался сдуть листки документов со столешницы. День, на удивление, был тих и спокоен: ни тяжело больных или раненых пациентов, ни истерично визжащих мамочек-жёнушек, требующих допуск к посещению и непонимающих, что редкие часы приема придуманы не просто так, даже срочно рожающих куноичи не наблюдалось (в отличие от прошлой недели, когда, видимо, все девушки от двадцати пяти до тридцати лет собрались и решили родить в один момент). В общем, Сакура наслаждалась минутой покоя, методично заполняя ведомости, отчёты болезней и другие бумаги, накопившиеся за прошедшие недели. Вдруг она скривилась и схватилась за виски. — Ах ты тварь! — напополам с болью взорвалось у нее в голове. Если бы Харуно не зажмурилась ранее, ее бы ослепил взорвавшийся светом кулон, висящий на шее. Цыкнув, шиноби переместилась внутрь своего сознания. — Да как ты можешь жить! — продолжала брызгать слюной за решеткой другая Сакура, первая. От уютной нежной-зеленой кровати, плавающей в пустоте, не осталось и следа. Теперь вместо нее была холодная и сырая клетка из бетонного пола и потолка с шершавыми, толстыми прутьями по бокам. Сакура не стала придумывать что-то совсем новое, так что она тоже парила в темноте, но не мягкой и успокаивающей, а удушающей и сжимающей. Нередко, когда та Сакура, та, которая не угодила Такео, если не спала, слышала вои и визги чудовищ, нашедших свое жилье там. — Могу, — холодно усмехнулась Сакура по ту сторону прутьев. — Меня посчитали более полезной, чем тебя. — Она протянула руку в сторону не к месту пробудившейся своей первой личности и ткнула пальцем в лоб. Без всяких вспышек света, вскриков или потоков энергии ту моментально подкосило, и она безвольно упала на пол. — А тебе место тут. — Напоследок надменно произнесла Сакура, смотря на собственное тело у своих ног. Не прошло и половины минуты, как Сакура подняла голову, открыв глаза, и отняла руки от головы. Харуно как ни в чем не бывало приступила к своей работе, ни тени усмешки в уголках губ она не позволила проскользнуть. Кулон напоследок особо ярко сверкнул и погас.