Двуликий Страж

— Саске, у меня есть новость, — произнес прислонившийся к стене арены Орочимару. Собирающий с пола оружие после тренировки и запечатывающий его в печати на предплечьях, Учиха ничего не ответил, но, судя по немного наклонившейся вбок голове, слушать начал внимательно. — Мои шпионы из Акацуки донесли, что Пейн поручил Итачи устранить тебя, — ровно доложил Змей. — Что?! — тут же вскрикнул генин, рывком оборачиваясь на санина. Шиноби даже бровью не повел, когда в него впились кровавые омуты шарингана, лишь опустил скрещенные руки. Оружие посыпалось из рук побледневшего Саске. Он, безмолвно посмотрев на сенсея пару мгновений, так же отрывисто обернулся и понесся к выходу. Проскочивший мимо вихрем генин заставил прикорнувшего Такео встрепенуться и сонно с вопросом в глазах посмотреть на Орочимару. — Я сказал ему, что Итачи ищет его, — беззаботно взмахнул рукой Орочимару. — Что?! — знакомо взвился на ноги Мемору. — Ксо! Не раздумывая, он рванул следом и смог нагнать лишь на половине пути, видимо, к комнате. В безлюдных коридорах эхом отдавались их торопливые шаги. — Эй, Саске, успокойся, — усмиряющим тоном пророкотал альбинос за плечом парня, — давай хотя бы для начала обр-р-рудим план. — От волнений перешел на рычание Такео. — Нечего обсуждать! — нервно бросил Учиха в ответ и влетел в комнату. — Для начала, как ты вообще будешь его искать? — Такео остановился в дверях и попытался возваться к благоразумию метающегося по помещению генина. Саске дернул плечом и продолжил практически выдергивать ящики стола в поисках оружия. Заметив белый конверт посреди темной столешницы, застыл на середине движения и импульсивно схватил в руки, тут же разрывая бумагу. Ему на ладонь выпал маленький клочок пожелтевшего пергамента. — Саске? — тревожно позвал его Такео, напрягаясь от неожиданно замершей спины. — Вот так, — сверкая ухмылкой с азартом в глазах, обернулся Учиха спустя секунду и развернул исписанной стороной пергамента Такео. Тот прищурился, пытаясь со своего места разглядеть слова, и после закатил глаза, смиряясь. «Через два дня в Убежище Учиха. Желаю удачи, отото»

***

Орочимару сложил печати, и немного ранее образованная небольшая земляная шахта в комнату Саске и Такео захлопнулась за вылетевшей птицей. Итачи был очень самонадеян, если надеялся, что санин пропустит кружившее рядом чужое призывное животное, так что Змей немного помог. Он задумчиво проводил глазами улетающего в голубое небо черного ворона и медленно облизнулся, расплываясь в ухмылке. Орочимару был все еще зол на Итачи за то, что тот его так легко побил. И пусть с этого момента прошло много-много лет, желание мести Змей всегда оберегал очень старательно, дожидаясь подходящего момента. И этот момент наступил. Пусть не он сам, но его ученик побьет этого надменного засранца — в силах Саске санин был уверен. Орочимару довольно прижмурился, представляя, как эти безучастные глаза шокировано расширятся, когда младший братик атакует его неизвестными ему техниками молнии, а когда покажет мангеко… Надеюсь, Саске-кун его убьет. Орочимару заложил руки за спину и направился обратно в убежище. Пусть это и маловероятно. Он грустно вздохнул.

***

Итачи наклонился и нежно прижался губами к уголку губ напарника. Он никогда не думал, что в свой двадцать первый год встретит человека, изменившего всё в его жизни. Неожиданно свалившийся на его голову по распоряжению Пейна напарник сначала казался лишь обузой: отсутствие способностей в техниках, слабое тайдзюцу, даже без какого-либо уникального кланового генома. Но постепенно нежные улыбки, мягкие волосы, рассудительность, хладнокровие, теплая кожа и отсутствие перед ним страха сделали свое дело — Итачи попал. — Тебе обязательно уходить? — в зеленых глазах была лишь тоска и нежность. — Ты же знаешь, что да, — Итачи также грустно улыбнулся, еще раз, последний, поцеловал кончик острого носа и быстро вышел за дверь отельного номера, чтобы не передумать, не обернуться, не променять младшего брата на единственную любовь всей его жизни. Спустя пару секунд после того, как дверь захлопнулась, безнадежность и любовь волной смылись с точеного лица, оставив лишь равнодушие. Зеленые глаза закрылись, а голова поглубже зарылась в подушку. Шиноби погрузился в умиротворенный сон после бурной ночи.

***

Солнце еще не встало, но двум теням это не мешало в темноте перемещаться по сумеречному лесу. Такео неуютно в который раз повел плечами, ощущая теплую ткань на привыкшей к легким одеждам коже. Белую шерсть льва было просто распознать даже в темноте, так что ему пришлось выдвинуться в образе человека, но и это не слишком помогло: в темноте «светилась» бледная кожа, не говоря уже о длинных волосах, которые Такео отказался отстригать. Орочимару смог предложить лишь осенний темный плащ с капюшоном — единственная одежда подходящая по размеру и назначению. Саске, всё хорошо различающий с помощью шарингана, иногда бросал хмурые взгляды на того, прекрасно видя дискомфорт. Убежище находилось практически на другом конце страны Огня, а они были рядом с деревней Скрытой Травы (удивительно, как шиноби бывают слепы), так что дорога занимала практически ровно два отведенных дня, полтора из которых уже прошли. Так что сейчас был особо напряженный последний рывок — мимо Конохи. Неожиданно бежавший немного впереди Такео замер на ветке и поднял руку, останавливая и Саске. Мемору прислушался, по-звериному сгибая спину, а Учиха, несмотря на опасную ситуацию, залюбовался: альбинос старался вести себя в соответствии облика, в котором находился — человеком с удовольствием использовал пальцы и откидывал волосы назад, а львом хлестал хвостом и встряхивался; так что такие моменты, когда львиную сущность стесняла человеческая кожа были по-настоящему прекрасны. Саске отчетливо, даже без связи, чувствовал, что будь воля Такео, он бы вовсю расхаживал в облике смертоносного зверя. Даже шаринган не помог Учихе подготовиться, когда их в момент бесшумно окружили ниндзя Конохи. Такео лишь успел прикрыть рот, но и звука вовремя не вылетело. — Назовите себя, — негромко и холодно приказал один из шиноби в маске. Анбу! Чертыхнулся про себя Саске, оглядывая отряд из пяти человек и понимая, что даже если они справятся со всеми, до Итачи он с полным очагом чакры и без тяжелых ран не доберется. Саске нахмурился, пытаясь найти выход, как между ними с тихим хлопком перемещения оказался Кабуто, по бокам которого, положив ему руки на плечи, стояли еще два ниндзя деревни Звука. Саске удивленно вскинул бровь, (он никому не признается, что в этот момент испытал облегчение) и взглянул на также недоумевающего Такео, возвращающего выращенным когтям привычный вид безобидных ногтевых пластин. Но когда Учиха заметил серую маленькую змейку, выбирающуюся из складок воротника плаща Мемору, и точно такую же на плече Кабуто, понимающе усмехнулся. Альбинос же, понимая, что времени у них мало, пытался в краткий срок запомнить раньше лишь мельком уловимых двух членов Специального Отряда Орочимару — Брика и Сони. Такео мало что о них знал (как и о остальных членах Отряда, специализировавшихся на сверх-секретных миссиях Орочимару), а в особенности о Брике и Сони — ударной части Отряда. Поговаривали, что Брика, как изменника, захватили шиноби Камня. Его вина не была доказана, но это не мешало несколько недель откровенно измываться над ним. Именно там он получил клеймо из кандзи «мертв» на шее. Советники Каге увидели в умном, сильном, стремившемся изменить закостенелый и не очень успешный строй деревни, угрозу и поспешили убрать. Орочимару нашел и вытащил его, взамен взяв лишь клятву верности, которую Брик с удовольствием принес. Теперь от исхудалого и измученного ниндзя Камня не осталось и следа. Брик заново оброс мышцами, развил все свои способности до максимума, потерял веру в светлую жизнь, став молчаливой каменной глыбой — во всех смыслах этого слова. О Сони известно еще меньше. Просто Орочимару ушел и вернулся с блёклым пареньком из страны Рек. Через шесть лет в свое восемнадцатилетие тот стал самым быстрым шиноби в подчинении санина и был приглашен в Отряд. Насколько Такео знал, скорость Сони развивалась так же, как и у Райкаге. — Уходите, — через плечо приказал Такео и Саске Кабуто, тем самым выводя их из ступора. Такео кивнул Саске, показывая направление, и прыгнул, начиная бег. Краем глаза смог уловить, как Кабуто отпрыгнул за спины своих товарищей, а Сони достал свои клинки, немного длиннее куная, — выполненные на заказ Орочимару в стране Железа из специальной, долговечной стали, а не этого хрупкого мусора, из которого горами строгали оружие шиноби.

***

— Подожди меня тут, — распорядился Саске, когда ступил под арку входа. Шедший позади Такео, наконец принявший облик льва, негодующе хлестнул хвостом, но промолчал. Сел возле входа и прилично обвил лапы хвостом. Ни дать ни взять, пятилетний львенок на выгуле у родителя. Такео даже к связи прислушиваться не надо, чтобы понять, что Саске пылал энтузиазмом и азартом. И увидев величественно сидящего на троне в главном зале Итачи, тот широко ухмыльнулся. — Вот мы и встретились, нии-сан, — парень вынул руки из карманов штанов, сразу активируя три томоя шарингана. — А ты так и не смог убить лучшего друга, — Итачи величественно поднялся с трона, — чтобы получить мангеко, дорогой отото. Сказав это, он тут же бросился вперед, нападая. Но Саске даже не дернулся, черные зрачки в окружении красного замелькали по сторонам. Генин увидел, будто блеклая тень отделилась от Итачи и побежала на него, при этом тот сам остался на месте — гендзюцу. Благодаря жизни с Такео, ставшим мастером иллюзий, парню уже даже не нужен был простой «Кай!». — Хватит иллюзий! Сражайся! — гневно вскричал Саске и метнул сквозь приближающегося старшего брата кунаи в оригинала, от которых тот легко ушел в сторону. Не для того младший Учиха проделал такой путь, чтобы соревноваться в гендзюцу. Он хотел проверить свою силу, посмотреть, насколько он превзошел (и превзошел ли?) своего старшего брата, на которого всю жизнь равнялся. — А твой шаринган силен, — задумчиво проговорил Итачи, продевая левую руку в рукав плаща. — Но недостаточно! Не успел он и трех шагов ступить навстречу, как Саске послал на него сразу два огромных фума-сюрикена, летящих точно друг под другом на уровне ног и корпуса. Активированный мангеко-шаринган Итачи легко распознал, что в тени каждого летят еще два так, что даже проскользнуть между ними было невозможно. Зная, что это не подействует против брата, Саске сразу вслед за ними поверх самого первого сюрикена создал огромный огненный шар — комбинация, сделанная за секунду, специально отрабатывалась несколько дней. Лишь на инстинктах вбитых еще в бытность генина, Итачи сделал то, что ему вдалбливали долгое время — произвел замену. Услышав треск бревна, Саске рывком обернулся, опасаясь удара в спину и шаря по залу, в котором и следа не было от Итачи. Такео заинтересованно приподнялся, тоже не видя противника. Он уже было хотел помочь и махнуть хвостом в угол, из которого исходил запах, но парень и сам почувствовал своим улучшенным нюхом дымку теплого риса* даже раньше, чем смог уловить шаринган. — Сенбоны Чидори! Иглы из молний незамедлительно полетели в стык стен. — Воздух: Быстрая ветряная стена! — послышался голос Итачи и возникшая воздушная преграда тут же смела атаку молний. Не дожидаясь следующего хода Саске, старший Учиха метнулся в сторону невозмутимо сидящего Такео, который проследил приближение равнодушным взглядом голубых глаз. — Ты сражаешься со мной! — гневно преградил тому дорогу парень. — Огонь: Великое огненное уничтожение! Саске на выдохе выдул просто огромную волну обжигающего пламени, сметающего всё на своем пути. Мемору небрежно прикрыл лапой нос, спасая его от удушающего жара, и заинтересованно наклонил голову вбок: ему было интересно каким именно образом спасется Итачи. Две стены напротив треснули и обвалились наружу от силы техники. Крыша здания покосилась, посыпались кирпичи и куски бетона. Не полностью воспроизведенный красный рыцарь из чакры с Итачи внутри, практически упирался в остатки потолка, когда огонь успокоился и пыль немного осела. Альбинос разочарованно закатил глаза. Никакой оригинальности. И создал земляную пику, которая сшибла летящий кусок здания на голову Саске. Тот даже не отвел от брата взгляда. Итачи, слегка тяжело дыша после чужой атаки, поднял глаза и уперся в вертящиеся звезды мангеко. — Так значит ты смог его убить, — довольно усмехнулся старший Учиха, но горечь заставила опустить уголки губ. — Аматерасу! — Ничего не говоря в ответ, зажег черный разрушительный огонь генин на красном доспехе, заставляя Итачи его убрать. — Чидори Нагаши! А Саске ему продоху не дает, — уважительно подумал альбинос, провожая вспрыгивающего на крышу нукенина. — С момента пробуждения шарингана, глаза начинают медленно погружаться во тьму, — стоя на обломках потолка, начал толкать речь Итачи. — Мадара… — Я сказал, довольно слов! Мне Орочимару всё уже рассказал. — Орочимару? — недовольно переспросил старший Учиха, но продолжить ему помешал огромный огненный шар, от которого тот увернулся. Саске цыкнул, чувствуя, как проседает уровень чакры, и активировал второй уровень джуин. Огромные рукообразные крылья порвали одежду на спине, и генин взлетел на крышу, наслаждаясь пополненным очагом. — Хватит защищаться, нападай! — вскричал он, вставая напротив. Такео встал и пересел к противоположной стене, чтобы продолжить наблюдать за боем без помех. Впервые серьезное выражение появилось на отрешенном лице Итачи. — Вода: Техника снаряда боевого дракона! Он быстро сложил печати и создал огромного водяного дракона. — Пламенное формирование Учиха! — Саске быстро создал маленькие язычки пламени на пальцах правой руки и хлопнул о землю, создавая бордово-алый барьер вокруг себя. — Змеиная рука, скрытая в тени! Как только опали последние капли атакующей техники и барьер исчез, он выпустил из другой руки огромных, длинных змей, напавших на Итачи с намерением укусить или задушить. Саске проследил, как спустя полминуты стукнулись о землю отрубленные кунаем головы, а сами змеи исчезли, и запрыгнул на самую высокую точку. — Пусть у меня и чакры осталось достаточно, — начал он, и старший Учиха выжидающе замер, — но я хочу продемонстрировать тебе кое-что. Чидори! — Парень вскинул искрящуюся молниями руку к хмурому от огненных техник небу. — Пришлось потрудиться, чтобы придумать мою самую великую технику. Готовься, нии-сан, — он ухмыльнулся. — Кирин!