Двуликий Страж

Такео открыл глаза в привычной тьме и слепо шагнул вперед. Тут же по сторонам от него загорелись факелы, слабым светом освещая уходящую в даль дорожку. Тихое цоканье когтей по камню разносилось в темноте вокруг, пока белоснежный лев шел к простой деревянной двери впереди. Огромная дверь бесшумно открылась, когда альбинос оказался рядом. — Приветствую, — уважительно склонил голову стороживший внутри лев. Огненная грива тихо потрескивала, распространяя запах дыма. — Вам как всегда? Такео кивнул, и страж огромной библиотеки мира Львов направился вглубь темноты. Рыжие отблески освещали стеллажи с книгами, которые, казалось, уходили бесконечно вверх и вперед. — До сих пор не нашли то, что искали? — вежливо поинтересовался сторож, в который раз идя по одной и той же дороге, но правила есть правила — без сопровождающих по хранилищу знаний бродить запрещено. — Нет, — утомленно выдохнул Мемору. Уже который десяток ночи он перерывает одну из самых полных библиотек во всех мирах. Как излечить Итачи? как обеспечить быстрый рост тела Орочимару? как создать ему максимальную неуязвимость? — все эти вопросы давили на него, не давая спать спокойно. — Слушайте, — вдруг решил попытать удачу Лео, — а вы можете подсказать техники исцеления ядра энергии? Сопровождающий резко остановился и обернулся. Язычок пламени с кисточки сорвался и медленно спланировал на пол, затухая. — Конечно могу, — фыркнул лев, вся вежливая невозмутимость слетела вмиг. Казалось, глазные провалы с пылающим в них огнем весело сверкнули. — Какая именно структура интересует? — спросил он, разворачиваясь и начиная идти немного влево. — Манна, энергия стихий, магия, ци, чакра, часодейство, божественное проявления, влияние Ада и Рая, что-то другое? — с фанатичностью в тоне начал перечислять сторож. — Чакра, — с облегчением выдал Такео и тут же внутренне оборвал себя, не давая попусту разгореться надежде. — Так-так, посмотрим, — забормотал огненный лев. Грива ярко полыхнула, и пламя разгорелось еще шире, заполняя собой всё пространство. Книги, которые должны были загореться, мягко снялись с полок и полностью невредимые закружились огромным, шелестящим, огненным потоком вокруг головы льва. Находящиеся прямо перед его глазами раскрывали обложки, бешено шелестели страницами, перелистываясь, и уступали место собратьям. — Нашел, — довольно проурчал сторож. Самая тоненькая книжечка с черной обложкой громко захлопнулась. Лепестки огня отделились от гривы и словно преподнесли Лео книгу. Он осторожно обвил ее хвостом и подивился, когда ожидаемой боли ожога не последовало. В ту же секунду огонь снова оглушающе вспыхнул, и все книги вернулись на свои места. — Это самый полный том, который был написан о чакре и ее пользователях, — изгибая шею, гордо выдал страж. — Целых шестьдесят страниц непосильного труда. — Интонация огненного льва так и сочилась хвастовством, словно это он самолично писал каждую букву. — Так много, — слабо протянул Такео. — Да, — ухмыльнулся хранитель книг, не поняв сарказма, и ожидающе посмотрел на Лео. — Спасибо, — уважительно склонил голову тот, и сторож снова засветился довольной улыбкой (с клыкастой пастью и пылающими огнем глазами это смотрелось довольно жутко). Огненный лев развернулся и широко взмахнул хвостом. Мелкие язычки пламени описали круг. Появилась небольшая лежанка с белой, будто парящей в воздухе, перекладиной, и шарообразным светильником, распространяющим свет так, чтобы было удобно читать. Такео благодарно кивнул и отправился на предоставленное место. С удобством расположившись на мягкой поверхности, положил книгу на небольшую полочку и мысленно приказал открыться первой странице. Сторож книг на прощанье взмахнул хвостом и исчез. Лео в одиночестве и темноте погрузился в чтение.

***

Саске теребил кисточку альбиноса и угрюмо злился про себя. Конечно, наконец-то найденный способ вылечить его брата и появившиеся техники для нового тела Орочимару были важны, но не настолько, чтобы Такео организовывал собрание в таком состоянии. Они ждали долгие месяцы, подождут и день. Но нет, Учиху слушать никто не стал, и, казалось, только его волновало, что Лео с ног валился от усталости. Периодически его заносило слегка вбок от изнеможения, общаться он стал практически только мысленно и будто бы каждую дорогу без поворотов он проходил с закрытыми глазами. Даже создавалось впечатление, что грива уныло повисла вокруг склоненной головы. Уже как полчаса Такео рассказывал об очаге Итачи. После первых пяти минут Саске перестал что-либо понимать в медицинских терминах и отключился от разговора. Бросить Мемору он не мог, поэтому злился рядом с ним, периодически дергая в отместку за шерсть. Альбинос понимал эмоции Учихи (еще бы, тот всё высказал еще в самом начале), поэтому молча терпел и посылал успокаивающие волны по связи, но парень упрямо не хотел поддаваться. — Мне понадобится неделя на подготовку, — суровый голос Орочимару поставил точку в разговоре. Итачи первый кивнул и покинул укромную комнату. Саске довольно фыркнул и быстро поднялся, таща за гриву Такео вверх, на лапы. — Вот значит как ты относишься к благополучию брата, Саске-кун, — ехидно протянул Орочимару. — Поскорее спешишь уйти. — Змеиные глаза сощурились и тонкий рот расплылся в широкой, подначивающей ухмылке. — Заткнись, — буркнул Учиха, с силой потянув за шерсть Такео к выходу. Он сердито захлопнул дверь и потащил альбиноса к ближайшей необжитой комнате, до которой всего несколько шагов было. — Всё, спи, — генин подтолкнул льва в бок в сторону кровати и нарочито шумно уселся рядом в позу для медитации. Лео смешливо фыркнул и с нежностью в глазах обвил кисточкой ближайшее запястье парня. Саске закатил глаза на этот жест, но всё-таки немного подвинулся назад так, чтобы спина уперлась в теплый бок. — Не забудь разбудить к вечерней тренировке, — сонно промурлыкал Такео, засыпая. Учиха согласно угукнул. Никто не сомневался, что будить он не будет.

***

Спустя, казалось бы, бесконечное количество часов, Саске приоткрыл глаза, выходя из медитации. Теплые волны мягкого пробуждения двигались по связи. Через секунду Такео инстинктивно тихонечко замурлыкал и изогнулся, утыкаясь лбом в бедро Учихи. Генин фыркнул и зарылся пальцами в короткие волоски на скуле, под глазом. — Так как именно вы собираетесь помочь Итачи? — через какое-то время спросил парень, выводя маленькие круги подушечками на пушистой коже. Такео длинно выдохнул и отстранился от теплой руки. Обернулся человеком и споро перебрался по кровати к изножью. Провожаемый удивленным взглядом, он лег на спину, закинув ноги на столбик кровати, и положил голову на скрещенные колени Саске. Довольно прижмурил глаза, когда тонкие пальцы зарылись в длинные белые волосы. — Как ты помнишь, очаг нельзя было вылечить с помощью медицинской чакры, так как она стимулирует деление клеток организма, а очаг состоит из самой чакры, — начал рассказывать альбинос, млея от ласок. — Тогда я нашел одно заклинание в библиотеке Рода. Медицинская чакра имеет нейтральную по стихии окраску, поэтому для очага ее можно использовать. Орочимару будет всего лишь вливать ее, я с помощью магии буду преобразовывать ее и заполнять повреждённые участки. Проблема, конечно, состоит в том, что пусть чакра и нейтральная, но она чужая для организма Итачи, так что тот пролежит пару дней в лихорадке, но мы с Орочимару думаем, что ничего серьезного не произойдет. — Разве? — нахмурился Саске. — Чужая чакра в теле — это серьезно. — Не согласился он, распределяя белые волосы гладким полотном по матрасу. — Это было бы так, но Орочимару уже на протяжении нескольких месяцев для поддержания делится с Итачи чакрой, так что он уже более менее привык. Не настолько, конечно, чтобы никак не отреагировать на прямое вторжение в ядро, но могло быть и хуже. — Ясно, — выдохнул Учиха и откинулся спиной на покрывало. Такео на его коленях завозился. Перевернулся на живот и посмотрел снизу вверх, подкладывая ладони под подбородок. Саске завороженно смотрел в голубые глаза, и медленно клубок возбуждения начал закручиваться внутри него от близко находящегося лица Мемору к своему паху, теплое дыхание которого долетало до всех интимных мест. Альбинос ехидно ухмыльнулся, тут же улавливая настроение генина, и приподнялся на локтях. Раскрыл рот и широко дунул на дернувшийся в штанах член. — Мгх, — тут же отреагировал Саске и откинул голову назад, зажмуриваясь. Бедра его рефлекторно дернулись вверх. Такео проворно стянул чужие штаны до колен и устроился поверх них, прижимая ткань и ноги вместе с ней к кровати. Летящими поцелуями покрыл внутреннюю сторону бледных бедер. Саске рвано выдохнул, когда длинные волосы мимолетно скользнули по полностью вставшему члену, и с силой закусил губу, почувствовав чужие губы на самом нужном месте. Лео глубоко вобрал орган и максимально распахнул ленту связи. Волна возбуждения цунами хлынула в сознание Саске. Учиха выгнулся и оглушительно простонал от неожиданности и обрушивающихся эмоций. Перед его глазами замелькали картинки, как дверь в их временное убежище открывается, и входит рядовой шиноби. Как подчиненный Орочимару видит сильного и независимого Саске — угрозу каждому в подчинении санина, — распадающегося на молекулы под альбиносом. Поток возбуждения тек, смешиваясь с собственным жаром Саске под влиянием фантазий Такео. Как Лео резко вздергивает чужие бедра и мощным толчок входит под взором застывшего в дверях шиноби. Мышцы податливо и безболезненно принимают Мемору, и тот, склонившись мощной скалой над извивающимся Саске, начинает вбиваться. В реальности Такео с удовольствием лизал и посасывал, наслаждаясь громкими стонами обычно тихого Саске, который полностью отключился от яви. Собственная беззащитность перед чужими глазами распыляла Учиху на атомы. Толстый член до краев наполнял его, идеально соприкасаясь с простатой. Собственное удовольствие смешивалось с блаженством Такео, сливаясь, казалось, с самым нутром Саске. Отпечатываясь на его душе. Шиноби в воображении расслабленно прислонился плечом к косяку, не собираясь уходить. Саске с трудом повернул к нему голову и прикусил губу. — Не сдерживайся, — пророкотал ему на ухо альбинос, задевая своим голосом каждую струнку внутри парня. После особенно сильного толчка Учиха запрокинул голову и простонал. Губы с силой сжимали головку. Язык растирал уздечку. Пальцы нежно ласкали яички. Рука Саске взлетела и грубо стиснула белые волосы над собой. Такео усмехнулся и склонился над бледной шеей. Острые клыки до капелек крови прокусили кожу, а затем шершавый язык широко прошёлся поверх. Зрение по краям Учихи начало рябить, маленькие взрыв-печати словно сдетонировали внутри него. Конечности слабо задрожали, глаза закатились, а мышцы конвульсивно начали сокращаться, когда оргазм накрыл Саске. Горьковатая сперма стремительным потоком выплеснулась в рот Такео. Саске казалось, что он кончал целую вечность, но когда это закончилось, ему захотелось лечь тряпочкой, настолько это было опустошающе. Сцена в воображении пошла рябью и быстро испарилась, поток чужого возбуждения истончился, и связь стала мерно пульсировать привычной любовью. Учиха утомленно выдохнул и лениво пронаблюдал, как Мемору со стоном кончает, всего лишь проведя несколько раз рукой по собственному члену. — Если ты собираешься провернуть это в реальности, то это будет последнее, что шиноби увидит в своей жизни, — под нос пробурчал Учиха, утыкаясь носом в белобрысую макушку легшего ему на вытянутую руку Такео. — Конечно, нет, — со смешком ответил Мемору. — Я не собираюсь делиться ни с кем прекрасным видом, когда ты подо мной. — Сказал он, закрывая глаза.

***

— Волнуешься? — отвлеченно спросил Орочимару у Итачи, копошась за столом в углу. Учиха обвел глазами комнату: голые стены, холодный свет от лампы по середине потолка, пара шкафчиков в углу, раковина и жёсткий операционный стол в центре. Холод проникал сквозь стены подземелья, а отсутствие окон и замок на двери только угнетали атмосферу. — Да, — равнодушно ответил он. — И правильно, — довольно протянул Змей, выложив всё необходимое на столешницу и ступая к раковине. — А то сейчас идеальный момент наконец отомстить тебе за всё. — Плотоядная ухмылка скользнула по тонким губам, а хитрые глаза довольно сузились. Итачи еле слышно фыркнул, становясь вмиг похожим на своего младшего брата. — Что за недоверие? — недовольно изогнул брови санин и подошел ближе к Учихе. Тот позволил положить пальцы на виски и доверчиво прикрыл глаза, пока медицинская чакра для диагностики мягко омывала голову. — Позаботься о Саске, — тихо попросил Итачи, приоткрывая веки и обращая взгляд в пронзительные желтые зрачки. Оба они понимали, что смертельный исход во время операции возможен, очень уж она была сомнительная. — Вот еще, — твердо парировал Орочимару. Зеленая чакра иссякла, но Итачи не стал комментировать то, как бледные пальцы на его коже стали легонько почесывать ногтями границу волос. Замок щелкнул и в операционную вошли Саске и Такео в обличие человека (Итачи никогда не раскроет своих убийственных намерений, когда впервые увидел, как какой-то беловолосый парень целует в темном коридоре его младшего брата). — Готово? — сосредоточенно спросил Мемору, уже направляясь к раковине. Учиха-младший без лишнего пиэтета сел прямо на пол, прислоняясь спиной к двери. — Да, — кивнул Змей и надавил Итачи на плечи, заставляя того лечь. Учиха-старший в последний раз глубоко выдохнул и напоследок обвел глазами вокруг, стараясь максимально отпечатать в своем сознание образы всех дорогих ему людей, собравшихся в помещении (отсутствие Кабуто позади Орочимару резануло глаза, но не то чтобы Итачи сильно расстроился из-за нехватки привычной тени санина). — Ладно, поехали, — провозгласил Такео, становясь рядом с койкой. Итачи закрыл глаза.