Вражда разбитых сердец

      

«У меня было странное чувство, что я толкусь на месте, что я жду, чтобы случилось нечто, после чего моя жизнь сможет снова обрести свой странный и прекрасный путь, свою цель и направление». Ричард Бах.

Гарри вошёл в класс и сел рядом с Гермионой. Он даже не успел заметить, как серая полосатая кошка превратилась в профессора. — И как это понимать, молодые люди? Вы уже не первокурсники, которые оправдывают своё опоздание движущимися лестницами. Значит, на контрольную работу вы потратите на пятнадцать минут меньше, чем обычно. Достаём листочки. Можете приступать! — новый директор поправила свои съехавшие очки и недовольно посмотрела на троицу. — Это всё из-за тебя, Гарри. Зачем ты сцепился с Малфоем? — тихо пробубнил Рон. — Почему сразу я? Это он ко мне пристал, — Поттер раздражённо потёр переносицу и слишком громко бросил своё орлиное перо в чернильницу. Впрочем, Гарри был первоклассным ловцом, а никак не охотником, поэтому перо благополучно приземлилось на парту, оставляя за собой кляксы. — Тише! Вообще то контрольная уже началась! Давайте обсудим это позже, — прошептала Гермиона. — Я не знаю, почему Гарри сразу так разозлился. Кстати, Гермиона, какой ответ в третьем задании? — Рон почесал затылок и вопросительно посмотрел на подругу. — Ты не выносим. Ты разве уже ответил на первые два? — Грейнджер устало закатила глаза. — Нет, не хотел показаться тупым, вот с третьего и начал. — Рональд, Рональд… — Гермиона покачала головой и улыбнулась. Хоть что-то в этом новом мире осталось прежним. — Молодые люди! — Макгонагалл вновь поправила очки и строго посмотрела на нарушителей порядка. — Извините, профессор, — Гермиона извинилась и в ту же секунду прошептала верный ответ своему рыжему другу, — В третьем вопросе пиши, что медь должна трансфигурироваться в восьминогую саламандру. Рон быстро записал полученные сведения в свой свиток и хотел поделится столь важной информацией с Гарри, но тот совсем не хотел обращать ни на что и ни на кого внимание. Рону вообще не нравилось поведение своего друга после войны. Гарри стал замкнутым и нелюдимым, грубо разговаривал со всеми и где-то постоянно пропадал. Однажды Гарри поделился с ним секретом. Сказал, что ему сейчас сложно из-за накопившейся в нём магии и, что он мол может быть порой злым и агрессивным. Гарри тогда попросил не держать на него зла и пообещал, что скоро придет в норму. Но прошло уже два месяца и Рон изменений в поведении друга не наблюдал. В общем, всё было мутно, а Рон не хотел донимать и так взвинченного Гарри лишними расспросами, поэтому просто ждал. Хотя такое отношение к своей сестре ему не нравилось. Да и кто знает этих соулмейтов? У Рона метка ещё не появлялась. — Я не наблюдаю в классе только мистера Малфоя. Где же он? — в тишине класса этот вопрос прозвучал слишком громко. — Может опять в больничном крыле? Что-то он туда зачастил, — весело выкрикнул осмелевший вдруг Симус откуда-то с последней парты. — Это кажется Вам смешным, мистер Финниган? — голос профессора прозвучал слишком грозно. — Вовсе нет, мэм! Я просто делаю выводы из… — промямлил Симус и опустил взгляд. — Отныне делайте свои выводы молча! Вот вам мой совет, — некоторым в классе такое замечание показалось очень остроумным и отовсюду стали слышны смешки. Пока все спорили, Гарри думал о странном поведении Малфоя, что-то настораживало Поттера во взгляде этих холодных глаз. Хотя, ничего удивительного! Все изменились после войны, никто уже не будет прежним. Но Малфой?.. Вроде бы его мать взяла опеку над Тедди. Из размышлений его вывел голос Гермионы. — Гарри… Гарри! Урок уже закончился, нам пора. Ты что, ничего не написал? Как же… — но она не успела договорить. — Мне нужно в… кое-куда, а это до вечера, поэтому встретимся завтра утром в гостиной, — раздражённо сказал Поттер. Он судорожно начал собирать учебники, комкая бумагу, на которой он недавно что-то писал. Руки его тряслись, а на переносице виднелась глубокая морщина. — Что? Я тебя не понимаю. Гарри Джеймс Поттер, не смей больше огрызаться и повышать голос! — от взгляда Гермионы даже Рону стало не по себе. — Объясни всё, друг! Если тебе надо в туалет, так и скажи, — Рон подумал, что удачно пошутил, но всё же добавил, — а то мне кажется, что у тебя уже едет крыша. Ты постоянно где-то пропадаешь. — Потом, всё потом. Мне надо лишь… — последние слова уже не были никем услышаны, так как Гарри уже скрылся за поворотом. — Ох, он убежал… — растерянно и как-то грустно произнесла Грейнджер. — Ну, это уже не удивительно. Я волнуюсь, — Уизли в который раз озадаченно почесал затылок и невесело усмехнулся. — Ты уже виделась с Джорджем? — кажется, этот вопрос прозвучал совсем не в тему. — Ещё нет, но давай не об этом сейчас…

***

После разговора с Малфоем Гарри почувствовал что-то странное. Как будто это что-то было предвестником чего-то особенного. Поттер не знал, но ему опять захотелось всё выяснить. Впервые за всё время он заинтересовался. Хотя объектом его интереса опять оказался Малфой, Гарри это нисколько не смущало. Но Поттер резко отдёрнул себя. Он же решил, что не будет никуда ввязываться, тем более он уже имел всё, о чём так долго мечтал. Его выбрали старостой школы, но он просто забил на свои обязанности и плыл по течению, да и что там делать? В этом году отменили многие мероприятия, а строить первокурсников могут и старосты факультетов. Бродить ночью по школе Гарри и так любил, только теперь это делал вполне законно. Он открыл Карту Мародёров и его взгляд сразу же остановился на маленькой одинокой точке по имени Драко Малфой. Он находился в одном из заброшенных классов и, видимо, ничего не собирался делать. Стало скучно, поэтому Гарри решил проветрить голову. Он постоянно ощущал себя уставшим. Спасал только свежий воздух. Поттер покинул территорию школы и отправился в лес. Дождь всё накрапывал и не желал прекращаться. Гарри не знал, что его тянуло туда. Просто именно там он ощущал спокойствие. Тихий шелест листьев, шуршание маленьких животных, холодный ветер — всё это помогало ему забыть об ужасных ночных кошмарах и отвлечься от своих мыслей, которые с каждым днём пожирали его. Джинни не могла ему помочь, никто не мог. Правда, после нескольких посещений магловского психолога ему стало полегче. Он много думал об истинных, их предназначении, думал и о самой Джинни. Гарри Поттер чувствовал себя неправильным соулмейтом. Он не мог полюбить Джинни по настоящему, просто не мог… Он скучал по приключениям, но постоянно избегал их. Гарри Поттер и сам порой не понимал, что с ним происходит. Он чувствовал, что Джинни Уизли не тот человек, но судьба твердила ему об обратном.

***

Дорогой дневник! Думаю, стоит заткнуть свою глупую любовь куда-нибудь подальше, чтобы не было так больно. Поттер и не догадывается… Не хочу ему навязываться, даже из-за метки соулмейта, которая так неприятно жжёт кожу… Надо свыкнуться с мыслью, что всё бесполезно и это не моя судьба и уж тем более не его. Сегодня я только унизил себя. Чем я вообще думал? Всё равно, если это продлится, весной всё должно быть кончено.