***
С горем пополам и серьёзными угрозами перейти в другую компанию, ты всё же получаешь одобрение на отпуск. И теперь счастливая скачешь в мясную лавку, где продаётся самая лучшая, по словам парней, мраморная говядина, но дорогая для твоего кошелька. Прошло около двух лет, после того, как ты стала хозяином необычных доберманов. Разные ситуации были и каждая требовала нужного подхода, но что осталось неизменным, так это любовь и забота к ним. За все время у тебя и в мыслях не было бросить их (ну, ситуацию с Гуком считаем методом воспитания). Поэтому тебе нравилось иногда угождать им и видеть счастливую улыбку парней. Район, где находилась та лавка, был тоже дороговатым для тебя: большие и современные дома с личным садом, красивые витрины мировых бутиков, люди, одетые по самому последнему писку моды. От всего веяло роскошью и престижем, из-за чего было немного некомфортно. Закупаешься кусками говядины, учтиво поблагодарив тетушку за её труд, и спускаешься вниз по наичистейшей улице, которую, поди, каждое утро убирают специализированные машины. Стучишь каблучками по асфальту и подпеваешь своему хорошему настроению, совсем не ожидая подвоха этим днём. Но как обычно бывает — что-то да случается. Вот и совсем новые туфли, которые ты приобрела позавчера, решают немного придать твоей жизни приключений, наслаждаясь руганью своей хозяйки. Ты, злая и разочарованная, сдаешься многократным попыткам дойти на каблуке, который держится на сопельке клея, отрываешь его окончательно и направляешься к чистому дорогому мусорному баку возле какого-то высокого здания. В дорогих районах даже мусорка выглядит лучше. В порыве стресса закидываешь руку назад, чтобы избавиться от ненавистного остатка приличных туфель, но обрезаешь себя, резко вспоминая их цену и возможность починить каблук у какого-нибудь дешёвого сапожника. Снимаешь туфли, соприкасаясь с летним, немного горячим, асфальтом, и спешишь уже на остановку. Но резкий и писклявый звук останавливает тебя. Тебе кажется, что пищит в голове, поэтому отмахиваешься и продолжая путь к главной дороге. Но когда звук становится немного громче и протяжнее, понимаешь, что где-то рядом кошка. Осматриваешь округу в её поисках, но ничего не обнаруживаешь, а когда слышишь кошачий зов снова, настораживаешься. Любопытство пересиливает тебя и ты подходишь чуть ближе к баку и всматриваешься в мешки с мусором, пытаясь найти источник звука. Тут чёрный пакет начинает подрагивать и шуршать, а писк раздается снова. Наконец садишься на корточки и медленно оттягиваешь пальцами край чёрного целлофана, чтобы убедиться в догадках, которые вскоре подтверждаются. Грязно-серый комок шерсти с чуть открытыми глазами лежит внутри тоненького пакета. Шерсть склеена сосульками и местами вырезана, из-за чего виднеется запёкшаяся кровь на коже, а лапы и вовсе одеты в кровавые носочки, что совсем не придают красоты. Довольно худой кот издает тонкий кошачий вой и еле шевелиться. Такая картина вызывает у тебя ужас и жалость к хрупкому созданию. Сквозь страх навредить ему ты аккуратно укладываешь дрожащее тельце на руки, словно младенца, попутно вызывая такси. Ему срочно нужно в ветеринарную клинику и на ум приходит только одна. Да, та самая с тем подозрительным ветеринаром-дедушкой. Такси приезжает аккурат через 3 минуты, как и написано в приложении, быстро садишься в салон и называешь адрес, трепетно держа в рука комочек, боясь невольно причинить боль.***
Ты почему-то думаешь, что ветеринар всегда ждёт твоего прихода, ибо почему он совсем не выражает эмоций удивления при виде тебя. Быстро передаешь в большие и, немного сморщенные, ладони грязного кота, у которого часто поднимаются бока из-за жадного дыхания, попутно рассказывая ситуация вкратце и вскоре остаешься одна в комнате ожидания. Сказали: идёт операция. После того, как ты узнала о перевёртышах, немедля отправилась к дедушке, чтобы спросить, знает ли он что-то о таких существах. Тогда мужчина лишь сдержано, но по-доброму улыбнулся тебе, а ты поняла всё без слов. Уверенность того, что этот дедок не простой Айболит, живет в тебе до сих пор. На твои вопросы, рассказать поподробнее о перевёртышах, он говорил, что всему своё время. Спустя несколько часов тебя просят зайти к доктору, что устало потирал переносицу, закинув очки на лоб, и сильно опирался о спинку крутящегося кресла, нет, он лежал на ней. Ты резво садишься напротив него и ожидающе спрашиваешь: — Что с ним? — доктор глубоко выдыхает, а после достает из шкафчика сосуд с алкоголем и плещет себе для успокоения нервов. — Физическое не совсем стабильное на данный момент. Внутренние органы не повреждены, только несколько ожогов и порезов, которые быстро заживут. Фалангу пальцев вместе с когтями пришлось ампутировать, — перечисляет мужчина. — Почему пришлось удалить? — непонятливо спрашиваешь. — Это вынужденная мера. Когда ты привезла его, у него по корень были обрезаны когти, пошло нагноение из-за инфекции. Скорее всего, кто-то в порыве злобы обстриг их небрежно и оставил без медицинской помощи. Идиоты, — выругался с цоканьем доктор и снова налил себе жидкость, а после предложил и тебе. — Будешь? — Нет, спасибо, — ты смотрела на, почему-то, разбитого и угрюмого ветеринара, который глушил себя спиртовым напитком. Впервые он предстал перед тобой такой ранимый, когда раньше всегда улыбался и сдерживал себя. — Что-то случилось, доктор? Он посмотрел на тебя с нездоровым блеском в глазах, выдохнул в одночасье, а после лёг на коричневый диван, который, ну вообще, не сочетался с кабинетом. Задёрнул голову вверх и начал, редко моргая, пялиться в потолок. — Я просто гадаю, зачем приручать животное, а после безбожно выкидывать его в пакете, как какие-то отходы. Зачем отрезать жизненно необходимое и оставлять на попечение холодной улицы, не задумываясь, выживет он или нет. И почему… — останавливается на секунду мужчина, — почему меня не было в тот момент, когда его нашёл какой-то больной у*бок. Проводник душ винит себя в том, что не смог вовремя найти этому пушистому комочку теплоты и нежности, хорошего хозяина, который не издевался бы над любовью самого животного. Он еле почуял в этом, почти бездыханном теле, дух перевёртыша. Брать его жизненную энергию и ничего не отдавать взамен — вот всё, что бедный кот получил от бывшего хозяина. Он отдал половину своей жизни для какого-то бесполезного человека и сейчас находится на грани смерти. Где был проводник душ, когда кот попал в недобрые руки? Проводник душ винит себя в том, что ему пришлось собственноручно лишить необходимых когтей, без которых животному не выжить в животных условиях. Ты молча и, почти не шевелясь, слушаешь глубинные переживание, в первую очередь, простого человека, который тоже может чувствовать жалость, стыд и ненависть к людям. Понимать и убеждаться в который раз, что человек — жестокое и бессовестное, на самом деле, существо. — Отсутствие когтей навредит животному? — осторожно интересуешься. — Питомец будет ощущать себя ущемленным, так как его лишили уверенности и возможности обороняться. Он будет применять последнее оставшееся оружие — зубы. Из-за длительного срока восстановления после операции, кота будут мучить боли, которые могут испортить его характер: он станет замкнутыми и нелюдимыми. Животное без когтей может легко получить травму, ведь лишается возможности сцепиться с поверхностью когтями, — дежурно перечисляет врач, но ты понимаешь, он так делает специально, чтобы не расклеиться окончательно. Ты видишь и чувствуешь, что он винит себя, но в чём — тебе остаётся догадываться. Решаешь довериться интуиции и спрашиваешь: — Вы считаете себя виноватым в том, что лишили его самого важного? — слабый кивок, который воспринимается вами по-разному. — А что было бы, если бы вы оставили всё как есть? Доктор замирает, немного не понимая твой вопрос, но потом быстро соображает, что ты спрашиваешь не про поиск хозяина, как самое важное для перевёртыша, а про ампутацию когтей для кота. — Инфекция поразила бы его конечности полностью. — И что было бы тогда? — с мягким интересом задаешь вопрос, надеясь на правильный ответ. — Мне бы пришлось ампутировать целые конечности и он остался бы инвалидом, — слабо отвечает врач. — Сейчас вы переживаете несправедливость, злобу на жестоких людей и разочарование в них же. Все ваши негативные эмоции слились в одну — вину к себе. Но посмотрите на ситуацию со стороны: вы — ветеринар, долг которого помогать животным. Вы не оставили всё как есть, а значит кот сможет ходить и самостоятельно передвигаться. Доктор, вы спасли ему жизнь, — раскладываешь по полочкам всю ситуацию. На твои слова дедушка-ветеринар задумывается, а после громко хмыкает и поднимается с дивана, в который раз убеждаясь в твоей доброте и мягком, но иногда твёрдом характере. Глубоко вдыхает воздух в лёгкие и подходит к тебе. — Ты права, дорогуша. Что-то меня унесло не в ту степь, совсем забыл, кем являюсь, — он на удивление быстро возвращается в колею и наконец улыбается тебе. — У меня будет огромная просьба, о которой ты возможно уже догадываешься. Дедушка-ветеринар кротко подмигивает тебе и до тебя всё же доходит смысл ещё не озвученной просьбы. Но притвориться дурочкой всё же пробуешь. — Не понимаю вас, — собеседник хмуро посмотрел на тебя, а после сел на своё кресло, по обыденному переплёл пальцы в кулак. Весёлое и игривое настроение сменилось серьёзным и немного угрюмым. — Эта просьба будет касаться жизненной силы перевёртышей, — только речь зашла о перевёртышах, ты приготовилась внимать любую информацию. — Перевёртыши такие существа, которым важно отдавать свою жизненную энергию. Но одно дело, когда он отдаёт её, не получая ничего взамен, а другое дело, когда обмен энергией происходит по взаимному каналу. На данный момент, животное, которое ты принесла, относиться к одностороннему обмену, что плохо на нём сказывается. Думаю, ты видела его худобу. Если кратко, то он медленно теряет жизнь, так как не имел и, до сих пор, не имеет источника взаимной силы, которая заключена, как правило, в человеке. — Вы хотите сказать, что прошлый хозяин принимал энергию кота, но сам не делился своей? И это сказалось на здоровье питомца? — Всё верно, поэтому я прошу помочь ему. Позаботься о нём, надели его лаской и теплотой. Восполнение энергии ему сейчас жизненно необходимо, Т/и, именно как перевёртышу — смягчённо просит ветеринар и ожидает только положительного ответа, ведь хорошо узнал тебя всего за пару приходов в его клинику. Он доверяет тебе. — Но я не его хозяин. Будет ли он принимать меня, как источник? — обеспокоенно уточняешь ты. — Источником энергии становится только тот человек, чья жизненная сила пропитанная любовью и заботой. Действительно ли ты такая добрая и отзывчивая, что готова снова взять под крыло перевёртыша? Или ты просто бессознательно хочешь заработать плюсики к своей карме, помогая всем подряд? Сложно понять и выбрать, когда сердце управляет разумом. Сочувствие с сожалением смешиваются в один коктейль, который притягивает своим пряным запахом и просит испробовать его сострадательный вкус. И ты решаешься. — Что я буду должна сделать? — Реабилитация займет где-то месяц. Я надеюсь на сущность перевёртыша, которая при быстротечном пополнении энергии, будет крепчать, соответственно и восстановление должно протекать быстрее и без серьёзных последствий, — ветеринар берёт в руки листочек и начинает записывать тебе назначение. — Два раза в неделю приходишь ко мне на проверку. Первые две недели нужно давать обезболивающее; менять повязки; обрабатывать раны и, соответственно, держать лапы в чистоте для предотвращения инфекции. После того, как раны почти заживут, мы снимем повязки и коту придется переучиться ходьбе, будем надеяться с тобой, что хромота не проявит себя ярко. Однако, есть вероятность, что кот начнёт сам пытаться ходить, тогда ты ему не мешай, а только подстраховывай, — приподнимает короткий взгляд на тебя и снова утыкается в бумажку. — Далее, на улицу его не пускать; не давать прыгать, т.к. это может сулить травмой; лучше приобрести комкующийся наполнитель, потому что он более приятен для чувствительных лап. И самое главное, о чём я прошу тебя, Т/и, окажи ему большое внимание и заботу. Возможно, что животная сущность будет нелюдима и озлоблена, но не серчай на него. Ты берёшь листок из рук ветеринара, мельком пробегаешь по аккуратно написанным строчкам, понимая всю сложность и щепетильность работы, но не пугаешься этого. Потому что своим словам ты верна. — Завтра после обеда можешь приезжать.