Я буду ждать

      Прошли две первые недели восстановления Мина. Неподвластный, шумный и одинокий — вот таким проявил себя он в эти дни. К нему было сложно прикоснуться, он постоянно утробно рычал и шипел. Иногда ночью Мин мог начать протяжно и мучительно мяукать и плакать из-за боли в лапах, ты тогда сразу же отбрасывала сон и мчалась за обезболивающими. Только после них он успокаивался.       Ты даже представить не могла, о чём он думал, когда пытался наступать на лапы и, не удерживая равновесие, падал набок. Мин всё вставал и настырно продолжал шагать, шатаясь, отступаясь от невидимой ровной линии, игнорируя неудобство и боль. Тебе было жалко смотреть на то, как кот заново учился ходить. Однако, он смог найти менее болезненную точку опоры на лапах и в конце двух недель медленно передвигался по дому, изредка валясь на пол для отдыха.       Каждый вечер ты старалась аккуратно перебинтовать лапки, но так как Мин не подпускал тебя к себе, на помощь приходил кто-то из парней. Гук, Тэ или Чим был вынужден крепко прижимать хрупкое тело к себе, чтобы ты, без последствий для себя, смогла поменять повязки.       Парни свободно вели себя, шутили про перевёртышей при коте и ждали его превращения. Конечно, ты видела их обиженные морды в то время, когда спешила к Мину для одностороннего разговора. Общалась ты с ним на любые темы, главное проявляла внимание и не прекращала попытки прикоснуться к его почти выздоровевшей и окрепшей шерстке.       Мин довольно умный кот — ты успела заметить это. Прописанные ужасы на различных сайтах про последствия онихэктомии заставили быть готовой к голодающему и везде помечающему свою территорию коту, но Мин вёл себя очень благоразумно. Принимал пищу вовремя, только не в твоём присутствии. Первое время ты думала, что он не хочет есть, но после приходилось выходить на некоторое время из спальни, а когда возвращалась — миска была пустой. Тогда ты и поняла, что Мин стесняется тебя. В лоток ходил по расписанию, если только в начале реабилитации не мог из-за боли в лапах, но после осторожной ходьбы всё нормализовалось. Наверное, это характер породы или человеческой сущности — чистоплотность.       Сегодня вы с Мином должны присутствовать на четвертой консультации у ветеринара. Находитесь в светлом кабинете с медицинской кушеткой в центре, доктор осматривает пушистые лапки, утвердительно кивая.       — Молодец, Т/и. Восстановление идет хорошо: ранки почти зажили, жизненная энергия усиливается, поэтому можно снять бинты, — в приподнятом настроении оповещает дедушка-ветеринар, смотря на тебя, нервно перебирающую подол футболки.       Ты облегченно выдыхаешь, услышав радостную новость об отсутствии осложнений. Врач просит персонал привести шерсть кота в порядок и дать некие витамины, а сам зовёт тебя в кабинет на разговор.       — Как складываются ваши отношения на психологическом уровне? — задают тебе вопрос, внимательно смотря в глаза.       — Я без понятия, что у него в голове, — удручающе выпускаешь воздух. — За все недели он не дал к себе прикоснуться. Я пыталась сделать это, когда он спал, но стоило мне подойти ближе, он тот час замечал меня и начинал рычать, однажды, даже укусил за руку. Я говорю с ним обо всём, чтобы он почувствовал капельку заботы и внимания, но никакой ответной реакции.       — Это нормально, лишившись когтей, он теперь будет пускать в ход зубы и желать остаться один. А что насчёт парней?       — Драк благо пока не было, Мин равнодушен к ним. Гука это очень раздражает, поэтому он всяческий пытается спровоцировать его на конфликт, но кот просто уходит в другую комнату или прячется. А один раз выходки Гука дошли до его же поцарапанного носа. Чим и Тэ стараются проводить с ним мирные переговоры о перевоплощении, но он игнорирует просьбы. Я не знаю, он специально так делает или просто боится, — докладываешь ты.       — Так он ещё не перевоплощался? — удивленно распахивает глаза с морщинами в уголках ветеринар. — Хм, очень странно. Как я понял вы не скрываете от него, что ты знаешь о перевёртышах, но он до сих пор не показался, — задумчиво рассуждает доктор, касаясь пальцами подбородка. Потом резко разводит руками в сторону и звучно говорит:       — Ну нам ничего другого не остаётся, как ждать.       Ты задаешь самый интересующий вопрос, который мучает тебя вот уже как две недели:       — Доктор, кот ведь породистый?       — Я могу ошибаться, но по твоему описанию его поведения и характерному окрасу он похож на короткошерстого британца. Они, как и жители Британии, проявляют черты аристократизма и имеют спокойный нрав, ну по крайней мере, если не обидеть их, — опирается спиной на кресло доктор и хмыкает. — Такая порода не терпит излишнего внимания к себе, поэтому он рычит или игнорирует вас. Однако, если британцы соскучатся по вам, то не будут скрывать своей ласки и нежности. Главное, тебе надо подождать. А так, если описать их двумя словами, то они многогранные и противоречивые питомцы. Никогда не поймешь, что они предпримут.       Удивительно, как одна только порода определяет приблизительный характер животных. Ты понимаешь, что обычный британец может разниться от твоего Мина, ведь тот не переживал операцию и отвратительное обращение бывшего человека. Но что-то общее всё равно присутствует.       — Ну ладненько, тебе пора идти, твой Мин уже заждался, наверное. Приходи в назначенное время, — прерывает твои раздумья улыбчивый ветеринар и ты прощаешься с ним.

***

      Тебе пришлось оставить своих питомцев одних дома, чтобы купить продукты к ужину. Честно, ты не переживала за возможные бои без правил, ведь Мин ясно дал понять, что его не интересуют доберманы и идти на контакт он не собирается. А парням ты доверяла и была уверенна, что они не обидят кота. Ну, по крайней мере, Тэ и Чим остановят Гука от расправы над Мином.       Дела дома обстояли боле менее. Трое парней сейчас лежали поперёк твоей постели и с моргающими глазами пялились на дымчатого кота. Мин спокойно, и совсем не обращая внимания на трёх приставучих псов, ухаживал за своей новой шерстью, тщательно расчесывая маленьким язычком. Думал ли он о чём-то? Неизвестно.       — Мин, ты нас слышишь хоть? — спрашивает Тэ. — Почему ты нас постоянно игнорируешь? Мы вот подружиться хотим, а ты почему-то нет. Мы же одной сущности…       — За себя говори, я этого волосатого в список друзей не собираюсь заносить, — вставляет несогласие Гук, внимательно наблюдая за молчаливым котом.       — Да у тебя этот список итак пустует, — хихикает Чим, а Тэ поддакивает остроумию собрата.       Чёрный доберман смачно хлопает по мягким ягодицам пререкающегося с ним белобрысого парня и тот протяжно айкает, спрашивая в чём попа провинилась-то.       — Уж слишком выпирает она, поэтому бесит, — ехидно парирует Гук, а после, обращается к безразличному коту. — Мин, а, Мин, а видел хозяйку голой? Чим вот видел, хотя даже не жил в этой комнате. Ты же тут прописался с переезда, занял наши места, занял время нашей Т/и, которая только тебе время и уделяет. Не жирно ли тебе?       Кот останавливается вылизывать себя и устремляет круглые медно-оранжевые глаза на чёрного наглого пса. Питомцы прожигают друг друга взглядами, а Гук ещё и скалит ровные человеческие зубы.       — «Я не просил её ухаживать за мной», — раздается в мыслях у парней-доберманов чужой голос с хрипотцой.       Гук, Тэ и Чим замирают на секунду, переваривая внезапно услышанное, и взволнованно заваливая кота возгласами.       — Офигеть! Ты всё-таки можешь говорить, а значит и слышать!       — Зачем ты молчал, когда мы говорили с тобой?       — Как твои лапы? Всё еще болят?       Но в ответ былая тишина и безразличный взгляд, который после обделил парней вниманием, закрывая веки, чтобы окунуться в сон. У доберманов такой расклад вызывает противоречивые чувства, которые и радуют и обижают одновременно. О чём думает этот высокомерный, на первый взгляд, кошак? Почему молчит и притворяется, что не слышит окружающих? И, наконец, почему не перевоплощается? Все эти вопросы остаются проигнорированы спящим дымчатым Мином. И парни сдаются, только услышав звук открывающейся входной двери, и бегут на встречу к тебе.       Сегодня ты решаешься застать Мина врасплох. Не уверенна, что план сработает, но попытка не пытка, а спрос не беда.       Вечером, когда парни уже насытились любимым мясом, ты направляешься в спальню, где на лежаке спит клубочек шерсти. Высыпаешь корм в первую миску, вторую наполняешь водой и с характерным звуком падаешь на кровать, забираясь под одеяло. Ты специально не будешь покидать комнату, чтобы Мин поел, ты хочешь увидеть не пустую ёмкость после еды, а самого поедающего кота.       — Поешь, Мин, а я лягу спать сегодня пораньше, — нагло врёшь и смотришь в насыщенные радужки, которые немного закрываются чёрной полоской зрачка.       Искусственный свет от настольной лампы, скачет по шерсти животного, придавая ей блеска и живости, а ты всё ещё желаешь прикоснуться к пушистому созданию. Надежда на то, что Мин примется за еду, аккурат — проваливается, так как кот, просто-напросто, ложится к тебе спиной.       Тогда ты решаешься перейти к плану. Шумно шуршишь одеялом, устраиваясь набок лицом в сторону кота и закрываешь глаза — ты притворно спишь. Тишина комнаты перебивается приглушенными звуками из телевизора, который смотрят парни в зале. Время тикает, но никакого движения ты не замечаешь. Изредка подглядываешь из-под густых длинных ресниц за Мином, что всё также показывает тебе изогнутую спину, но не сдаешься. Теперь, увидеть как он есть — это дело принципа.       Спустя неопределенное время, которое ты, не удержавшись, отдала царству Морфея, тишина в спальне нарушается хрумкающими звуками, из-за которого ты и приподнимаешь тяжелые веки. Дымчатый Мин припал к миске и с аппетитом поедал содержимое, стоя спиной к тебе. Его голова интересно двигалась, а ушки едва заметно подрагивали, будто прислушивались к посторонним сигналам, которые могли помещать ему наслаждаться едой. Уже с искренним интересом и радостью в виде улыбки ты разглядываешь питомца и хвалишь себя за упрямство, что сейчас дарит приятные плоды.       Закончив с сухим кормом, кот перемещается лакать прозрачную воду, издавая сёрпающие звуки, а после садится на задние лапы и мотает круглой головой в стороны, словно что-то ища, но после сдается и поворачивается в твою сторону. Ты, что до этого момента тихо и еле дыша, наблюдала за Мином, пугаешься, стоило глазам оранжевого огня заметить тебя. Кот с широко распахнутыми глазами удивленно замер и думает: «Она не спала, а притворялась?».       Ты видишь, как едва недоуменный взгляд сменяется сердитым выражением лица, которым одаривает тебя Мин, медленно возвращаясь на лежак, но не отворачиваясь следившей. Ты спешишь сесть перед котом на пол и, как провинившийся ребёнок, начинаешь оправдываться:       — Прости, Мин, если тебе не понравилось моё притворство. Просто, я хотела увидеть, как ты ешь. Ты же не принимаешь еду в моём присутствии и это меня расстраивает. Ты всё ещё не видишь во мне друга?       Чёрные зрачки на огненном полотне медленно суживаются, превращаясь в тоненькие линии, а уши торчат вверх и обращены стороны — всё это создаёт впечатление сердитого кота, а пухлые щёки усиливают твои догадки.       — Ну вот, опять ты сердишься. Я понимаю, тебе пришлось нелегко в руках бывшего хозяина, но я не он. Хочу, чтобы ты понял это и доверился мне, — ложишься уже на живот, подставляя ладошки к подбородку и всматриваясь в завораживающие глаза напротив. — Я знаю, что ты перевёртыш и ничего отвратительного к тебе не испытываю из-за этого. Думаю, ты уже заметил по-моему поведению с доберманами.       «Как тут не заметить, когда вы каждый раз упоминаете при мне это и просите перевоплотиться», — флегматично думает Мин, наблюдая за твоим лицом.       — Я хочу помочь тебе переродиться, Мин. Это же ваша цель жизни — найти хозяина и отдать ему свою энергию. А моя задача, как хозяина и друга — дарить в ответ свою заботу и любовь, — улыбаешься, почему-то неловким словам. — Ну так что, будем друзьями?       Искренне улыбаешься, надеясь, что кот откроется тебе и хоть как-то отреагирует, но ничего. Снова. Ты думаешь, что контакт наладить никогда не получиться, отчего расстраиваешься пуще прежнего, характерно кривя губы и брови.       — «Ну и чего ты так смотришь на меня?» — буркает Мин, смотря на твоё огорчённое лицо.       Кот-перевёртыш изначально не понимал смысл твоего внимания к нему, поэтому и сторонился. Ему казалось это странным и нереальным по сравнению с прошлым хозяином, который только и делал, что избивал при каждом удобном случае. Когда он проснулся в чёрном пакете, то пытался позвать кого-нибудь на помощь, но никто не заглядывал в чёрный целлофан, люди просто выбрасывали свой мусор и игнорировали воющие звуки животного.       Так прошёл день, второй, которые он определял по звуку моющей машины, что убирала улицу каждый день ровно в шесть утра, Мин всё кряхтел и пищал, уткнувшись носом в порванную щёлочку пакета, всё ждал хоть кого-то. Тело ужасно ныло после побоев, а когти неимоверно жглись невидимыми горячими иглами. Он просто был не в состоянии пошевелиться, из-за чего приходилось лежать и старательно мяукать. На третий день Мин уже ничего не предпринимал, а смирился и ждал своей кончины.       Но откуда не возьмись появилась Т/и, что бесилась из-за сломанного каблука и рьяно ругалась на производителя. И тогда Мин попытался попробовать испытать удачу ещё раз и промяукал почти не слышно, не веря и не надеясь на спасение. Он подумал, что его голос был слишком тих, чтобы услышать, и попытался издать погромче. И вот уже через несколько секунд его озарили яркие лучи солнца, которые заставляли закрыть глаза, и нежное лицо молодой девушки, что смотрела на него с жалость и испугом.       Вот и сейчас он видит это прекрасное лицо спасительницы, но не идет с ней на сближение. Боится. А чего? Он сам не понимает. Может того, что такое доброе и заботливое отношение к нему окажется не настоящим? А может Мин боится быть брошенным снова? Боится ощутить знакомое разочарование в людях и досаду из-за невозможности перерождения, к которому он так стремится.       — Мини, ты такой плохой кот, — обиженно говоришь ты и забираешься на кровать. — Спокойно ночи и прости за то, что подсмотрела без спросу.       Кутаешься по нос в одеяло и, кажется, сдаёшься. Сама осознаешь, как проигрыш неприятно ударяет на гордости и самооценке. Вспоминаешь прошлую себя, которая кровью добивалась желаемого, и себя сейчас, что обиженно отступила от цели. Начинаешь злиться, но не на Мина, что прожигает глазами-огоньками твою спину, а на свою беспомощность. Так и засыпаешь.       «Обиделась?» — думает Мин, не моргая пялясь на твою спину. — «За что? Я ничего же не сделал…»       Кот-перевёртыш пытается проверить свою догадку и аккурат подаёт короткий, но звучный голос. Раньше, стоило это сделать, ты сразу же вставала и неслась к нему, прося немного потерпеть. Поэтому он был уверен, что ты подбежишь к нему, но… Ты не обратила внимание. И тогда Мин начал мяукать чаще, однако был проигнорирован. Тут крохотное сердечко что-то царапнуло и оно заболело.       «Прекрасно. Обиделась она, а плохо почему-то мне», — в ответ твоему молчанию дуется сам Мин. И чтобы успокоится, начинает умывать мордочку, ведь это всегда помогало. Проходит несколько минут, ты молчишь и не двигаешься, а кот пялиться расширенными зрачками на тебя и пытается понять тебя.       Стрелка часов объясняет причину темноты за окном, тишина в доме подтверждает это, а тихое сопение жителей доказывает, что сейчас ночь. Гук разместился на жёстком кресле, а Чим и Тэ спят в обнимку на широком диване, дыша друг другу в шею. Ты, хмуря брови во сне и невнятно бурча, лежала под одеялом, а серый пушистый комок шерсти сейчас старательно, не обращая внимание на боль в лапах, запрыгивает к тебе на постель и валится на соседнюю подушку. Мин внимательно скользит огоньками по напряжённому лицу, а после сворачивается комочком и засыпает. Что означает его поступок, знает только он сам.