Я буду ждать

      Утро встречает тебя не запахом кофе, не речами о добром утре, а хлопком двери и грозным возгласом Гука:       — Т/и, уже обед! Вставай быстрее и сваргань съедобного. Завтрак ты не сделала, но обед должен быть, — он скидывает с тебя одеяло, лишая тёплого щита.       Сквозь закрытые веки слушаешь его приказы, но выполнять не спешишь, да и нет желания — не чувствуешь того прилива сил, которое дает сон, от этого и настроение падает, а когда вспоминаешь вчерашний недоразговор с Мином — вообще хочешь пролежать в кровати целый день и отдохнуть от всех.       — Насыпь корм, я не буду ничего готовить, — перекатываешься на соседнюю подушку, на которой ночью спал с тобой кот, но вернулся к себе рано утром, так как ему хотелось остаться незамеченным.       — Что значит «не буду»? — озлобленно спрашивает парень-доберман и кидает одеяло на тебя, что ты с удовольствием принимаешь и кутаешься в него.       — Вот то и значит. Мне грустно и я хочу спать, поэтому позаботьтесь о себе сами и про Мина не забудь, — бубнишь в ответ и прячешь голову под мягкую ткань.       Гук больше ничего не говорит, только громко, топая босыми ногами, покидает комнату. Британец, что внимал вашему разговору, теперь смотрит на свернувшуюся тебя и думает, почему тебе грустно. Он искренне не понимает твоего настроения. И, чтобы найти возможный ответ и подкрепиться, бесшумно шагает на кухню, где собрались парни.       — Тэ, приготовь чего-нибудь, она не выйдет сегодня из комнаты. Сказала, что грустно, поэтому будет спать.       — Грустно? Ты спросил почему? — удивляется парень с белым цветом волос и выжидающе смотрит на черноволосого.       — Конечно, ещё чай попили с ней и поговорили про погоду за окном, — ехидничает Гук, а Чим цокает и обиженно произносит простое «дебил».       Тэ тоже фыркает на его тон, закатывая глаза, и открывает холодильник, гадая что приготовить. Он думает, что стоит порадовать тебя сладким тортом и делает пометку посмотреть рецепт в книжках, ну, а пока хватает яйца, молоко и зелень, из которых сделает простой омлет.       — Ля, опять омлет? А другого не сможешь что ли? Зачем ты готовить учился тогда? — недовольничает Гук.       — Это всё, что есть из продуктов, а если не нравится, не ешь. Вон, Мин поест за тебя, — проговаривает Тэ, когда замечает сидячего в проеме двери кота.       Мин тоже хочет есть, поэтому подходит к самому разумного среди них — сейчас он разогревает сковороду, и мяукает один раз.       — Ты чего такой кот? Ты перевёртыш, говори нормально, а лучше покажись уже, чтобы я надавал тебе за то, что отнял у нас хозяйку, — обращается Гук к коту, явно не с добротой в голосе.       Мин поворачивает пушистую голову в сторону шума, смотрит, медленно моргая, на провокатора и резко отворачивается к Тэ, снова мяукнув. Гук от такого отношения к себе, начинает краснеть и злиться. Ему уже давно не терпится встретиться с человеческой сущностью кота и высказать пару ласковых в высокомерные глазища.       — Мин, тебе лучше сказать, что ты хочешь, я не понимаю тебя, — спокойно оповещает Тэ, смотря сверху вниз на сидячего кота.       — «Насыпь мне корм в миску. Я есть хочу», — просит кот-перевёртыш и уверенно уходит обратно в комнату, точно зная, что скоро принесут еду.       Бешенный и вечно шипящий на всех кот, вскоре показал свой гордый и независимый нрав. Если раньше к нему подойти ближе чем на пятьдесят метров, он начинал утробно рычать и показывать тоненькие, но острые клыки, кусая ими за предмет, нарушающий его личное пространство. Мин пронзил здесь каждого, все были ранены то за ногу, то за руку. Вы с парнями думали, что это последствия операции, и терпели агрессивность и неприступность со стороны.       А после, озлобленность утихла и Мин просто стал игнорировать ваше присутствие. Вместо укусов и шипения он гордо покидал ваше надоедливое общество, однако всё ещё не позволял прикасаться к себе, особенно когда ты обрабатывала ему лапы. Стоило тебе нажать на его чёрненькие подушечки, чтобы проверить место отреза, Мин начинал брыкаться, взахлёб шипеть и рычать, притягиваясь к тебе, чтобы атаковать точёными клыками. После его глубокого укуса обрабатывать раны тебе помогали парни. А впрочем, он до сих пор не позволяет трогать себя.       Вечер. В зашторенной комнате раздаётся трель телефонного звонка, а из-под кучи одеяла просовывается тонкая рука и берёт телефон с тумбы.       — Алло? — произносишь хриплым голосом неизвестному абоненту.       — Доча? Что с твоим голосом? Ты заболела?       — Не-а, ма. Просто спала, а ты разбудила меня, — стыдно оправдываешься перед матерью.       — Спала?! Не говори мне, что ты весь день проспала, — ты угукаешь. — У тебя плохое настроение? — снова мычишь в знак подтверждения.       — Милая, вылезай из кровати и иди купи тортик, а лучше красное винишко. Мне это всегда помогает при грусти.       Ты хихикаешь на слова матери и встряхиваешь ногами больше одеяло, что сползает на пол.       — Я недавно тоже не хорошо чувствовала себя из-за невообразимо шизанутого твоего отца. Представляешь, что он натворил?       Живой голос матери придает веселого настроения и невидимую силу, которая наполняет тебя сию минуту разговора. Ты подходишь к зеркалу, всматриваешься в себя мятую и не расстраиваешься из-за внешнего вида, а наоборот умиляешься. Ты кажешься себе забавной.       — Что он сделал?       — Я его попросила закинуть вещи в стиралку, сказала, чтобы он хорошо отделил цветное от белого. Ну и что ты думаешь? Его дешевые красные трусы с рынка окрасили мой, охрененно дорогой, комплект белого лимитированного белья. Я в ауте просто! — возмущается женщина в трубку, а ты заливисто смеешься с нелепости отца. Вспоминаешь, что такое было не один раз и искренне не понимаешь, почему выходит, как в другие разы.       От меланхоличного настроения и след простыл. Всего один родной звонок и силы возвратились. Ты просто счастлива, что у тебя есть такая понимающая мать, которая не стала расспрашивать что да как, а просто постаралась приподнять настроение, отвлечь от проблем. Именно этого ты и ждала.       — Действительно, как мой папаня смог опять сделать это, — паузы и ты кидаешь взгляд на стену. — Ой, ма, извини, но сейчас посмотрела на время и подумала, что мои парни, наверное, голодают. Чмокаю твой носик в благодарность за моральную поддержку и спешу наполнить их желудки, — только взглянув на циферблат, что показывал седьмой час, ты извиняешься перед матерью.       — Всего чудесного, доча, — слышится в трубке спокойный голос матери.       Быстро кидаешь одеяло на кровать, чтобы оно не мешалось под ногами, причесываешь пушистые волосы, бросая короткий взгляд на пустующий лежак и подумываешь переместить его в зал к парням. Ты уверенна, что драк не произойдет, так как время показало, что питомцы спокойно уживаются, да и нет смысла больше держать его рядом. Раз не хочет открываться тебе, ты не будешь больше заставлять и просить. Просто продолжишь дарить заботу и внимание, которые нужны перевёртышу. Постараешься сдерживать своё желание прикоснуться и затискать его, увидеть человеческую сущность, ведь Мину не нравится твоя навязчивость. По крайней мере, таким он показал себя в отношении с тобой.       Встречаешь сидящих на диване парней, что лакомились шоколадным тортом, и замечаешь рядом с ними на подлокотнике дымчатого кота. Немного удивляешь присутствию Мина рядом с парнями, но после ссылаешь на тот факт, что ему было скучно, поэтому он и был с ними. Решаешь, что парни сытые, раз поедают большой торт, поэтому подходишь со спинки дивана к трём макушкам и взъерошиваешь их уложенные пряди специально. Тебе можно — у тебя игривое настроение.       — Э-э, вообще офигела? Я для тебя их расчесываю что ли, чтобы ты их спутывала? — подаёт голос Гук, а ты лишь хихикаешь на его ворчание и делаешь ещё раз, когда тот уже пригладил последствия твоей шалости.       — Ну всё, беги, блять.       Черноволосый резко приподнимается и наступает на тебя, а ты лишь хихикаешь и срываешься в сторону кухни. Слышишь топот позади и задорно смеёшься, не желая попадать в лапища злого добермана. Тебя с Гуком, что скалит улыбку в точной победе над тобой, разделяет один стол. Ты бежишь вправо, а он навстречу, поворачиваешь обратно от него, а тот снова встречает тебя. Так и колышетесь туда-сюда.       Тут на кухню вбегают Чим и Тэ, смотрят на вас и не вникают в ваши игры, но стоило Гуку попросить помощи в поимке тебя, той, которая, будто бы, отказывается испробовать торт Тэ. Парни охотно помогают черноволосому, окружая тебя со всех сторон и хищно, прищурив глаза и подозрительно улыбаясь, подбираются к тебе.       — Не-не, парни, спокойно, давайте вы меня отпустите и мы с вами серьёзно поговорим, — выставляешь руки вперед в виде щита, а глазами ищешь возможную тропу бегства и, кажется, находишь.       Резво ныряешь под стол и на четвереньках ползёшь к выходу из кухни. Вот ты уже встаешь с колен и спешишь рвануть к себе в комнату, как твоё легкое тельце поднимают за талию вверх и закидывают на широкое плечо. Гук смачно шлёпает тебя по ягодицам, приговаривая:       — Тц-тц, какая у нас непослушная хозяйка. Мало того, что спала весь день и совсем не заботилась о любимых питомцах, так ещё и играет со взрослыми парнями. Ух какая, непослушная, — снова шлёпок, а ты лишь заливисто хихикаешь от наигранного тона Гука и в ответку ударяешь двумя ладошками по его выпирающей заднице, на что тот шикает и шлёпает твои.       Так и продолжаете бить друг друга до зала, пока сильные руки не скидывают тебя на диван, а парни не прижимают возле своих тел. Пытаешься выбраться из плена, но парни-доберманы крепко удерживают тебя, поэтому сдаешь и валишь голову на соседнее плечо Чима.       Спустя время ты спокойно поедаешь довольно вкусный торт, попутно расхваливая Тэ:       — Бли-и-ин, офигеть, какая вкуснотища. Тэ, это лучший из всех тортов, что я пробовала, у тебя талант. В следующей жизни ты, случайно, не кондитером будешь?       — Не знаю. Я довольствуюсь этой жизнь пока что, а уже когда стану человеком, буду думать о любимом деле, — скромно отвечает тебе Тэ и смущается от похвальных слов в свою сторону.       — А вы, Чим, Гук? Кем будете в будущем? — облизывая ложку, интересуешься у парней.       — Я тоже пока не думал. Наверное, стану журналистом, как и ты. Мне нравится твоя работа, — отвечает Чим, а ты утвердительно поднимаешь палец вверх.       — В отличие от вас, я подумал о будущем и решил, что стану профессиональным бойцом. Буду защищать таких же глупых и наивных девушек, как ты, Т/и, — смотрит на тебя Гук и ехидно стреляет улыбкой, а ты пихаешь его в бок локтём. Неужели он и в будущем будет таким задиристым?       — А ты Мин? — обращаешь внимание на спящего кота, но осекаешься, вспоминая его нынешнюю форму. — Ах, забыла, ты же кот и не можешь говорить, — как-то с грустинкой говоришь.       Хоть глаза у Мина и закрыты, он продолжает всё слышать, поэтому и отвечает мысленно твоим словам:       «Если бы я мог… Думаешь, самому не надоело терпеть боль в лапах и вылизывать себя до шерсти в горле?» — однако о чём кот думает, никто из вас не знает. Ты и парни продолжаете незамысловатую беседу про будущее.       — А вот интересно, мы сможем с вами встретиться когда-нибудь? — пускаешь вопрос в пустоту, задумчиво пялясь в пустую кружку, в которой недавно был чай.       — Было бы круто. Я хочу продолжить с тобой общаться, Т/и. Ты интересная и добрая, — честно отвечает Тэ и перекидывает руку через плечо Чима, дотягиваясь пальцами до твоей макушки, чтобы погладить по голове. Ты прикрываешь глаза от приятных ощущений бегающих по коже мурашек, которые дарит Тэ.       — Я тоже хочу видеть тебя в будущем. И даже попробовать встречаться, — неожиданно смелеет Чим, а потом осознает свои слова и краснеет, утыкаясь в твоё плечо, надеясь на то, что ты не видела его пылающих щёк.       Ты хихикаешь на заявление Чима, но ничего не говоришь, потому что такие вещи стоит обсуждать тет-а-тет. Парни смеются словам собрата, и тоже решают никак не комментировать — это не их дело       — Я тут подумал, а что если мы переродимся через много лет и встретим тебя в виде сморщенной старушки? — заинтересованно обращается к тебе Гук. — Ты такая будешь вся дряхленькая и, возможно, уже беззубая, будешь ходить с палочкой и…       Но рассказчик не успевает закончить предложение, потому что ты запихиваешь кусок торта в его многоговорящий рот. Ишь чего удумал, доберман.       — Да скорее всего ты переродишься в теле дряхлого старика и будешь сидя на лавочке в парке засматриваться на молоденьких девок, не имея шанса потрогать их, — саркастично парируешь на выдумку Гука, а парни смеются с твоей шутки. Всё-таки думать о хорошем будущем веселее, нежели о плохом.       Ночь. Ты несмотря на дневной сон, успешно сопишь в подушку и не слышишь никакого шороха со стороны, который сейчас аккуратно перебирает почти зажившими лапками наволочку соседней подушки и сворачивается в клубочек. Почему Мин сейчас на твоей кровати, он не знает. Возможно потому, что тут мягкая подушка, а не по причине твоего присутствия рядом.