Я буду ждать

      Прошёл день, два… а мысли о том, что ты скоро останешься одна, так и не покидали твою голову, только лишь окутывали её чёрной и тяжелой тучей, что была готова пролить сильным и холодным ливнем. Однако, ты не показывала того, что творилось с тобой да и перевёртыши молчали, не догадываясь. По крайней мере, так думала ты.       Когда парни остались дома опять одни, назрел вопрос, что откладывался вот уже несколько дней.       — С Т/и что-то происходит. Признавайся, это ты обидел её, — стучит коленкой черноволосый парень и смотрит с хмуростью на парня с медными глазами.       — С чего это я виноват? Может это ты? — спокойно отзывается Мин, гордо фыркая и отворачивая голову от Гука.       Пока ты думала, что твои питомцы ни о чём не догадываются, сами перевёртыши намеревались поговорить с тобой. Улыбка и смех, что даришь им ты в последние дни, разнится с прошлой. Она вынужденная и притворная. Доберманы и кот всё ждали, когда ты сама поведаешь им причину, но нет. Ты упорно скрывала её.       — Предлагаю поговорить с ней, — зевает Тэ.       — А я думаю, что не нужно, — подражает Чим собрату и тоже раскрывает рот. За ними, как по цепочке, повторяют Гук и Мин. — Думаю ей будет от этого ещё хуже.       Беловолосый доберман догадывается, что с тобой, но ничего не может сделать. Потому что его любое действие может стать причиной твоих слёз, это же касается и других перевёртышей. В вашем случае ничего не поделаешь. Судьба сама всё решила за вас.       — Ты что-то знаешь? — вопросительно поднимает бровь Мин.       — Есть один секрет, который вам не следует знать. Думаю, в нём и кроется причина фальшивости Т/И, — выдает Чим, чтобы парни не так сильно переживали за тебя да и не лезли с расспросами, делая хуже. Белому доберману тоже больно видеть твои метания, он думает, что ты хотела бы, чтобы перевёртыши помнили о тебе, но этого не будет, от того тебе и грустно. Однако, если бы только Чим знал, насколько всё плохо.       — И ты нам его не расскажешь? — медленно, будто вспоминая каждую букву, произносит Гук, а в ответ получает отрицательный ответ.       — Просто давайте подождём. Это должно пройти в скором времени, — пытается успокоить недовольных парней Чим. И те, спустя несколько секунд, поочерёдно соглашаются. Ведь им ничего не остается, как смириться с неизвестностью.       В скором времени приходишь ты — донельзя весёлая и радостная. Влетаешь на кухню и целуешь каждого парня в макушку, а после спутывая их пряди ладошкой. Перевёртыши возмущаются, но ты лишь хихикаешь. Твоё настроение поднялось спонтанно — тогда, когда ты увидела парные кулоны в виде лап, и не удержавшись такой милоте, ты скупила все пять штук и неслась со всех ног домой, желая надеть их на парней.       — Смотрите, что я купила! — достаешь из кармана серебряные цепочки и качаешь их, показывая парням. Те немного удивлены, поэтому и не реагируют, как представляла ты. — Ой, да что с вами? Я тут подарок вам принесла. А где ваши громкие и ахающие: «Вау! Что это? Это нам?», — дуешь губки.       — Вау! Что это? Это нам? — передразнивает Гук тебя и широко открывает рот, прикрывая его ладонью, а ты только закатываешь глаза на привычные дразнилки этого несносного парня, по которому будешь скучать.       — Эти скромные подарки будут символизировать нашу с вами связь. Напоминать мне и вам то время, что мы провели вместе, — отделяешь одну из цепочек и подходишь сзади к Тэ.       — Дорогой Тэ, хочу поблагодарить тебя за заботу обо мне и о своих собратьях. Ты очень смышлёный и, в то же время, озорной. Эти два качества отлично тебе подходят, они делают тебя собой, — застегиваешь серебро на шее парня и трепетно обнимаешь, шёпотом говоря только ему. — Надеюсь, в будущем ты угостишь меня своим фирменным тортом, — а после поднимаешь его голову вверх и целуешь в лоб. Парень смущенно кивает и улыбается тебе по-доброму.       — Милый Чим, спасибо тебе за то, что ты всегда успокаивал меня, когда я плакала, всегда оставался со мной, когда мы гуляли в парке, всегда поддерживал и трепетно относился ко мне, — обнимаешь и шепчешь в ухо. — Спасибо тебе за твою любовь ко мне, — шею Чима теперь украшает серебряная цепочка, а ты нежно целуешь его в щёку. Парень краснеет и грустно улыбается в пустоту.       — Задира Гук…       — А что это я задира, а другие дорогие и милые?! — перебивает тебя доберман, а ты смеешься. — Давай другое.       — Хорошо, шалунишка Гук, — но тому снова не нравится, и ты успеваешь шикнуть на него, прежде чем он заговорит. — Я впервые общалась с таким как ты. Ты выставляешь себя сильным и гордым, которому наплевать на других, но на самом деле ты другой: пушистый, добрый и любитель шоколада. Спасибо тебе большое за то, что ты научил меня правильно обращаться с плохими людьми, — наклоняешься к нему и передаешь шепотом. — Спасибо за то, что защищал меня в любое время и от всего, что грозило мне опасностью, — оставляешь поцелуй на остром кончике носа парня и он затихает, больше не говоря ни слова.       Медленно подходишь к Мину, что, с нескрываемой нежностью, наблюдал за тобой.       — Долгожданный Мин, ты был ниспослан мне неизвестно откуда, но я благодарна этому кому-то, что отправил тебя ко мне. Из-за тебя я чуть не переспала с ненавистным одногруппником, из-за тебя чуть не слегла в психушку, — парни замерли, как и британец, не веря твоим словам, — и из-за тебя же я обрела мимолетное счастье, — предпоследняя застёжка на цепочке щёлкает и ты наклоняешь уху Мина. — Спасибо тебе за то, что доверился мне, — а после ты невинно целуешь его в закрытые глаза.       И, наконец, сама надеваешь последний кулон, прячешь его под кофту и прижимаешь ладонью к телу, собираясь проходить с ним до конца жизни. На кухне царит атмосфера грустного прощания, парни так и чувствуют откуда-то возникшую разлуку, от которой сжимается горло. Тишина висит тягучая, часы противно тикают, отсчитывая ваш общий конец, а вы просто молчите. А, в принципе, что вы можете?       — Кхм… А что это мы затихли, будто прощаемся? — влезает в глубокую тишину Гук и все отмерли, кроме тебя, которая думает о словах парня. Действительно, почему «будто»? На самом деле так и есть, только парни об этом не знают. И никогда не будут.       Ты очень боялась не успеть попрощаться с ними, именно неопределенность и убивала твои нервные клетки, подталкивала к обрыву здоровье и резала тупыми ножницами ниточки психики.       — Да! Чего это мы взгрустнули? — снова надеваешь маску весельчака. — Может, чайку с конфетами?       И парни согласно кивают, наблюдая за тем, как ты ставишь чайник и готовишь четыре кружки для питомцев. Наверное, после, надо будет их выбросить, ведь они больше не будут нужны… Куда тебе столько кружек и ложек, когда ты снова будешь жить одна? Да, надо бы выбросить.       Чаепитие прошло намного веселее и свободнее. Вы хохотали искренне, обсуждали прошлые нелепые ситуации. Всё было по-домашнему. А потом вы разбрелись по комнатам. На этот раз Мин не пришёл и, вдруг, понимаешь, что тебе холодно спать одной. Ты вспомнила ночи, когда рядышком спали доберманы и невольно улыбнулась. Как же было тогда тепло, хочется повторить то время.       — Хей, парни, вы спите? — четыре пары светящихся глаз уставились на тебя, молча наблюдая за тобой, что пришла в зал. — Давайте поспим вместе сегодня, м? Я не могу уснуть что-то.       Второй раз не нужно было повторять: доберманы и британец быстро забежали в комнату и уместились на мягкой постели, а после и залезла ты. Тэ и Гук растянулись по сторонам твои ног, Чим утыкался тебе в живот, а Мин, как раньше, мурлыкал на соседней подушке. Тепло родных людей грело не только тело, но и сердце, что недавно начало покрываться корочкой тонкого льда. Что же будет, когда они уйдут? Ты знаешь только одно — будет очень больно.       Ну, а пока надо спать. Завтра новый день.